О книгопечатании

Около 450 лет назад началась история книгопечатания на Руси. (Первая датированная печатная книга появилась на Руси лишь в 1564 г. 19 апреля 1563 г. Иван Фёдоров вместе со своим учеником и помощником Петром Тимофеевичем Мстиславцем, с благословения митрополита Макария, начали печатать «Апостол».)
 Большинству русскоязычных граждан об этом событии рассказывают еще в школе.
А вот о том, что этому предшествовало и что последовало - не очень любят говорить.
А вот - что было потом
Всё это происходило на фоне нападок на печатников, о которых мы знаем как со слов самого Фёдорова, так и из несколько более позднего сообщения английского дипломата Джильса Флетчера, утверждающего, что типография была сожжена невежественным духовенством. Сообщение это звучит так:
«Будучи сами невеждами во всём, они (русские священники) стараются всеми средствами воспрепятствовать распространению просвещения, как бы опасаясь, чтобы не обнаружилось их собственное невежество и нечестие. (…) Несколько лет тому назад, ещё при покойном царе, привезли из Польши в Москву типографский станок и буквы, и здесь была основана типография с позволения самого царя и к величайшему его удовольствию. Но вскоре дом ночью подожгли, и станок с буквами совершенно сгорел, о чём, как полагают, постаралось духовенство».
Впрочем, версия о поджоге имеет критиков и опровергается некоторыми историками.
А вот что об этом написал сам Иван Федоров
Сам Иван Фёдоров в послесловии к Львовскому Апостолу 1574 года пишет, что ему в Москве пришлось претерпеть очень сильное и частое озлобление по отношению к себе не от царя, а от государственных начальников, священноначальников и учителей, которые завидовали ему, ненавидели его, обвиняли Ивана во многих ересях и хотели уничтожить Божие дело (то есть книгопечатание). Эти люди и выгнали Ивана Фёдорова из его родного Отечества; Ивану пришлось переселиться в другую страну, в которой он никогда не был. В этой стране Ивана, как он сам пишет, любезно принял благочестивый король Сигизмунд II Август вместе со своей радою.
 Думаю, что интересно будет узнать читателям о мировой истории книгопечатания.
Книгопечатание было изобретено трижды: в Китае, в Корее и в средневековой Европе. Первой печатной книгой считают текст, созданный с помощью ксилографии в Корее в период с 704 по 751 годы . В Китае книгопечатание изобретено, по одним данным (Julien, «Documents sur l’art d’imprimerie»), в 581 году н. э., а по китайским источникам — между 935 и 993 годами . Первым точно датированным печатным текстом является китайская ксилографическая копия буддийской Алмазной сутры, изданная в 868 году. Печатный амулет, датированный 704—751 годами, был найден в 1966 году при раскопках храма в Кёнджу, Корея
В Европе - книгопечатание появилось значительно позже, но намного раньше чем в России.
Впервые в христианской Европе методика оттиска на ткани появилась около 1300 года. Изображения, оттиснутые на ткани для религиозных целей, могли быть довольно большими и сложными, и когда бумага стала относительно легко доступной, около 1400 года, тут же получили распространение небольшие гравюры на религиозные темы и игральные карты, напечатанные на бумаге. Массовое производство печатной бумажной продукции началось примерно с 1425 года.
Годом изобретения книгопечатания считается 1445 г. Суть изобретения состояла в том, что Иоганн Гутенберг предложил использовать для набора текста отдельные металлические буквы — литеры, которые располагали в нужном порядке в специальных ячейках. Литеры вручную покрывали краской, а затем прижимали к листу бумаги в станке. В итоге получается оттиск страницы книги. На станке, созданном Гутенбергом, можно было изготовить 100 оттисков одного листа за час. Первыми печатными книгами стали Библия и Псалтырь, изданные на латинском языке.


 Конечно, книги, хоть и не в печатном варианте, существовали еще задолго до начала книгопечатания.
Самые древние русские книги, дошедшие до нашего времени, относятся к XI столетию. Но рукописные книги, конечно, существовали и раньше. Они пришли к нам вместе с принятием христианства. Государству требовалось хорошо подготовленное духовенство, а также нужны были грамотные люди и для дипломатической, хозяйственной и иной деятельности. Летопись под 988 годом указывает, что князь Владимир после крещения начал строить церкви, ставить священников, собирать детей «у нарочитых чади» (знатных людей) и «даяти нача на ученье книжное» (отдавать их в обучение). Особого размаха «учение книжное» достигло при Ярославе Мудром, который по рассказам летописи «собра от старост и поповых детей 300 учити книгам». Князья Владимир и Ярослав создавали школы, где кроме чтения, письма и пения, преподавались также философия, риторика и грамматика, а также греческий язык, давались сведения по истории, географии, естествознанию. Грамотность была распространена в самых широких слоях населения. Школы открывались не только в Киеве и Новгороде, но и в других городах при монастырях и церквах, в них принимались дети, «достигшие седмого лета». Обучались не только мальчики, но и девочки.
В истории мировой литературы был период «устной книги». Бессмертные поэмы «Иллиада» и «Одиссея» были записаны в Афинах на свитках около 510 г. до н.э. До этого в течение веков поэмы распространялись устно, аэды и рапсоды – древние певцы, сказители – пели их наизусть на народных празднествах. Но запоминать многотысячные строки было трудно, и первобытные сказители использовали ленточки и узелки, которые помогали им.
По мере того, как расширялся кругозор человека, и развивалась его деятельность, у памяти появлялись другие помощники – разного рода зарубки, узелки и рисунки. Ученые находят в пещерах и на скалах изображения, сделанные рукой первобытного человека, отразившие его впечатления от окружающего мира, жизни, природы. Это зачатки искусства, но одновременно и зачатки письменности, ведь именно здесь человек впервые выразил в изображении свою мысль.
Но первый этап книги – это свиток листов папируса, подклеенных один к другому. Такая удобная форма книги вполне соответствовала типу литературной жизни, установившемуся к середине I в. до н.э. в Афинах и позднее в Древнем Риме, с мастерскими переписчиков – настоящими издательствами, книготорговлей и поступлением копий в большие библиотеки.
 
 Хотя и большинство населения в те далекие времена не умело читать книги и устные произведения передавались не очень широкому кругу людей - уже в те древние времена власть и духовенство столкнулись с влиянием текстов на умы населения.
 Начался очень непростой период жизни литературы на земле.
Наиболее жестокое отношение получала литература от религии.
Летописи сохранили для нас истории, когда на костер шли люди, у которых находили языческие книги с описаниями обрядов и рецептов. Внедрение идей христианства в России сопровождалось жесткими расправами над теми, кто сопротивлялся.
 Многие историки говорят, что инквизиция и борьба с ведьмами не дошла до России в те мрачные времена.
Действительно, в стране московских государей не было инквизиции — главного организатора колдовских процессов. Но источники того времени свидетельствуют: русская репрессивная машина работала с не меньшим, чем на Западе, ожесточением. Различались только исполнители: в отсутствие инквизиторов их функции взвалило на себя самодержавное государство.
Падение христианского Константинополя в 1453 году по всей Европе было воспринято как знак приближающегося Апокалипсиса. Некоторые интеллектуалы в православной Москве в ответ разработали концепцию «Третьего Рима»: московский государь объявлялся наследником римских императоров и константинопольских басилевсов, которому предстояло созидать огромную христианскую империю. Другие интеллектуалы позаимствовали ответ из Европы, где в моде были силовые методы борьбы с дьяволом.
Во времена Ивана Грозного хождение имела анонимная «Повесть о волховании», во многом вдохновленная «Молотом ведьм» доминиканского инквизитора Генриха Крамера — книгой, которая служила для европейских колдовских процессов своего рода УПК. Неизвестный русский автор в своей «Повести» умело адаптировал европейский опыт. В отсутствие инквизиции царь и епископы должны взять ее репрессивные функции на себя. Царь «написати книги повеле и утверди и проклят чародеяние и в весех заповеда после таких огнем пожечи».
В преданиях Иван Грозный предстает как борец с колдунами и ведьмами. Историки и фольклористы отмечают: так народное сознание переосмысливало курс царя на подавление внутренней оппозиции, выразившийся в опричном терроре. Одна из сказок рассказывает, что царь велел изловить всех ведьм на Руси. Собрал их на Красной площади в Москве, обложил соломой, поджег. Но ведьмы обернулись сороками и воронами и улетели из Москвы, за что эти птицы были прокляты государем.
В ноябре 1638 года одна из придворных мастериц Мария Сновидова рассказала государыне, что другая мастерица Дарья Ламанова сыпала заговоренный песок на следы царицы. Налицо было преступление против государственной власти. Дело поручили окольничему Стрешневу и дьяку Тараканову. Ламанову подвергли пытке. Не выдержав допроса, Ламанова созналась «в том-де, что она перед государем и перед государыней виновата» и ходила в Замосковоречье к некой Настасьице, которая заговаривает пепел от женских воротников.
Настасьицу разыскали и доставили на допрос. Выяснилось, что родом она из Чернигова, а муж у нее литвин Янко Павлов. Дело приобретало выраженный политический оборот. Под пытками у Настасьицы выясняли: «Сколь она давно тем промыслом промышляет и от литовского короля к мужу ее, литвину Янке, присылка или наказа, что ей государя или государыню испортить, был ли?». Несмотря на пытки, Настасьица отрицала и злой умысел, и связь с иностранной державой. Она настаивала: советовала мастерицам сжигать воротники и сыпать пепел на след царицы, чтобы та добрее и внимательнее относилась к своим служанкам.
Но следователи не остановились на полученном признании. Как только они получили от Настасьицы имя Манки Козлихи, обучившей ее приворотам, в деле появился новый подозреваемый. Под пытками Манка призналась только в том, что во время болезней ставит людям горшки на живот, да выговаривает некоторые недуги. Под третьей пыткой она рассказала, что ее этому научила ее мать, но она умерла уже семь лет назад. Зато Манка вспомнила трех слепых ворожей: Ульянку, жившую у Арбатских ворот, Дуньку из Лужников и Феклицу из Стрелецкой слободы.
Их взяли под стражу; дознание продолжилось. Слепые и больные женщины, несмотря на усилия следователей, не признавали злого умысла против царской фамилии. Согласно показаниям Ульянки, она только заговаривала мед для торговцев: «Как пчелы ярые роются и слетаются, так бы к тем торговым для их товаров купцы сходились». Дунька утверждала, что, хотя и слепая, видит, что у человека на сердце, и может таким образом обнаружить злоумышленника. Феклица признала, что она заговаривает грыжи. Больше женщины ничего не рассказали.
Но тут в деле наметился неожиданный поворот. В январе 1639 года после непродолжительной болезни умер пятилетний царевич Иван, а в марте скончался новорожденный царевич Василий. Сановники вспомнили о Дарье Ламановой, сыпавшей пепел на следы царицы, и раскрытой в Москве колдовской сети. Последовал царский указ: «С того времени как Дашка по ведовству жонки колдуньи Настьки на след государыни сыпала пепел и от того времени меж их государей скорбь и в их государском здоровье помешка».
 В этом месте я предлагаю читателям отвлечься от небольших исторических "погружений" и немного задуматься.
 Есть множество сфер деятельности людей, которые  нельзя исследовать научными методами. Об этом нам не часто приходится задумываться. Например - о влиянии воспитания.
 Научная методика требует повторяющегося опыта. А у нас нет возможности повторить тот или иной временной отрезок что для одного индивидуума что для целого народа или государства.
 ЕСть интересные исследования длившиеся десятилетиями на близнецах. Но - это - тема для другого рассказа.
Сейчас же - нам надо понять, что нет научного метода понять - насколько пагубно (или наоборот - благотворно) влияние некоторых процессов на жизнь людей. Это относится и к литературе.
И к истории.
Для принятой постмодернизмом концепции истории главной является идея значения финала для конституирования нарратива как такового. Фрэнк Кермоуд считал, что лишь существование определённого «завершения», изначально известного нарратору, создаёт некое поле тяготения, стягивающее все сюжетные векторы в общий фокус.
Эта сложная для многих фраза, включающая и понимание нарратива и постмодернизма - на самом деле всего лишь определяет, что не зная финала - "завершения"  - невозможно оценить последоватрельность событий(нарратив).
 И здесь мы подходим к довольно важной идее
По мнению Ганса Гадамера, истинная свобода реализует себя именно через всё многообразие нарративов: «всё, что является человеческим, мы должны позволить себе высказать».
По мнению доктора исторических наук Т. М. Горяевой, цензура возникла в тот момент, когда группа людей, обладавшая властью и имуществом, стала навязывать свою волю остальным. Само слово «цензура» произошло от лат. census, что означало в Древнем Риме периодическую оценку имущества для разделения людей на сословия. Второе значение было связано с разделением по праву пользования привилегиями гражданства. Таким образом, по мнению Горяевой, древний цензор следил за благонадёжностью политической ориентации граждан.

Атрибутом государственной и религиозной власти цензура стала в эпоху античности. Краткая еврейская энциклопедия приводит в качестве примера уничтожение иудейским царём Иоакимом свитка пророчеств Иеремии (608 — 598 до н. э.). Энциклопедия Британника отмечает, что в Афинах (480 — 410 до н. э.) были сожжены книги философа Протагора о богах. Платон предлагал ввести комплекс запретов, ограждающих людей от вредного влияния художественных произведений. Он стал первым мыслителем, обосновавшим необходимость сочетания самоцензуры художника с предварительной общественной цензурой. Впоследствии цензура и репрессии за свободомыслие стали неотъемлемой частью политики Римской республики и Римской империи. В 213 году до н. э. китайский император Цинь Шихуанди приказал сжечь все книги, кроме медицинских, сельскохозяйственных и научных, чтобы защитить империю от предполагаемой опасности поэзии, истории и философии. 


Первые цензурные списки восходят к неприемлемым апокрифическим книгам, перечень которых был составлен в 494 году н. э. при римском епископе (папе) Геласии I. Предварительная цензура на книги впервые была введена в 1471 году папой Сикстом IV. Далее последовали аналогичные решения папы Иннокентия VIII (1487) и Латеранского собора (1512).   
Позднее, при папе Павле IV в 1557 году выпущен «Индекс запрещённых книг» (лат. «Index liborum prohibitorum») для инквизиционных трибуналов. Этот список был отменён только в 1966 году. А в 1571 году папа Пий V учредил лат. «Congrecatio Indicis», согласно которому ни один католик под страхом отлучения от церкви не мог читать или хранить книги, не входившие в указанный папой список. На кострах религиозной цензуры часто сжигали не только запрещённые книги, но и их авторов. Период церковной Реформации также отличался нетерпимостью к инакомыслию. Европейское общество того времени было заражено агрессивной ксенофобией, а власти поддерживали церковную цензуру административными, судебными и силовыми мерами.

В дальнейшем появились критики цензуры, например, Пьер Абеляр, Эразм Роттердамский и Мишель Монтень, которые начали выражать сомнение в её пользе и целесообразности. Сторонниками жёсткой формы цензуры были Бернард Клервоский, Мартин Лютер и Томмазо Кампанелла. В эпоху Просвещения философы и политики провозглашали идеи свободы слова, печати и собраний. Британский философ Томас Гоббс считал, что если церковный запрет не подтверждён государственным законом — он не более чем совет. Поэт Джон Мильтон, выступая в английском парламенте 16 июня 1643 года впервые специально рассмотрел особенности цензуры как общественного института. Его критический трактат «Ареопагитика» приблизил отмену предварительной цензуры в Англии, которая произошла в 1695 году.

Большинство мыслителей Нового времени (например, Б. Констан, Д. С. Милль, А. де Токвиль и другие) считали, что из-за изменения исторических условий общественное мнение в значительной мере стало выполнять цензурные функции. К середине XIX века предварительная цензура была отменена в большинстве стран Европы. В Российской империи, напротив, начиная со второй половины XIX века (со времён правления Александра III) свобода печати значительно сократилась. Это время вошло в историю журналистики как эпоха большого количества репрессий в отношении издателей.

В конце XIX — начале XX века появились первые спецхраны, где складировалась литература с ограниченным доступом, а наряду с ними стали создаваться нелегальные или находящиеся за пределами страны библиотеки неподцензурной литературы. Впоследствии спецхраны увеличились во много раз и к концу существования СССР в некоторых из находилось до полумиллиона экземпляров книг и периодических изданий.   

В XX веке тоталитарные режимы сделали цензуру частью репрессивного аппарата, массовой манипуляции и пропаганды. Советская цензура находилась под полным контролем коммунистической партии и носила идеологический характер. Нацистское министерство пропаганды держало под своим контролем все средства информации в Германии. Любое инакомыслие, противоречившее нацистским идеям или угрожавшее режиму, уничтожалось во всех опубликованных источниках.

С появлением новых средств передачи информации (в частности, электронных — радио, телевидение, Интернет) возникли новые формы цензуры. Необходимость контроля за информацией, поступающей из-за границы, привела к появлению средств «глушения» радиопередач и интернет-цензуре. СССР проводил глушение «антисоветского радиовещания» почти 60 лет, с большой интенсивностью — 40 лет. Сложности цензурного контроля за информацией в сети интернет привели к тому, что некоторые страны (например, Китай и Северная Корея) осуществляют тотальный контроль за информацией, проходящей через стык национальных интернет-сетей с мировыми, а Иран заявлял, что планирует полностью изолировать внутреннюю сеть. Как отмечает Межправительственный совет Международной программы развития коммуникации ЮНЕСКО, международное законодательство разрешает предварительную цензуру только в исключительных обстоятельствах, таких как определённая угроза главным национальным интересам государства. Однако некоторые страны, подписавшие и ратифицировавшие международные договоры, касающиеся свободы слова, продолжают, тем не менее, налагать предварительный контроль, нарушая свои собственные законы или конституцию.

В 1988 году британский писатель индийского происхождения Салман Рушди опубликовал книгу «Сатанинские стихи». Исламские организации сочли её богохульной и кощунственной. В 1989 году духовный лидер Ирана аятолла Хомейни приговорил писателя к смерти и призвал мусульман всего мира исполнить эту фетву. На 2015 год смертный приговор за литературное произведение в отношении Рушди не отменён, и писатель живёт под охраной спецслужб.

Однако в некоторых либеральных странах существуют цензурные ограничения демонстрации насилия и тем более призывы к нему, возрастные ограничения для информации сексуального характера и др. Согласно Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 года допускается ограничивать свободу прессы по соображениям национальной безопасности или для установления общественного порядка. Тем не менее, что касается демонстрации насилия и призывов к нему — в США действует абсолютная свобода слова согласно первой поправке к Конституции.

Через этот тернистый путь мы, наконец, пришли в 21-й век. Какая же ситуация с информацией, книгопечатанием и авторами в разных известных странах?
В Германии.
Авторское право позволяет воспроизводить учебные материалы при определенных условиях.
Как единственный владелец личных неимущественных прав и прав на использование, включая, среди прочего, право на воспроизведение, автор может определять использование своей работы. Однако эти права могут быть ограничены в пользу широкой публики.
Такой вариант используется при обучении закону об авторском праве. Согласно разделу 60a Закона об авторском праве (UrhG), уже опубликованные произведения могут использоваться в специально определенной степени для иллюстрации обучения и преподавания в учебных заведениях. В принципе, однако, это должно быть некоммерческой целью. Однако согласие правообладателя требуется для школы и учебников, а также для получения оценок.
Копирование учебных материалов: авторское право устанавливает определенные ограничения.
Авторское право в школах: учителя должны знать правила.
Закон об авторском праве в школах разрешает делать ксерокопии печатных материалов для всего класса в учебных и экзаменационных целях. Однако закон об авторском праве налагает некоторые ограничения на учебные материалы, например, на количество копий.
Учителям разрешается копировать до 15 процентов всех произведений, включая школьные учебники, рабочие тетради, научно-популярные и художественные романы, для своего школьного класса. Эта квота действительна для одного учебного года и одного класса на одно произведение.

Дискуссии о политической корректности или «политкорректности» на протяжении почти сорока лет формировали социальный дискурс о свободе выражения и слова. Еще более умеренные голоса рассматривают политкорректные обозначения как «языковые творения» в основном неуказанных «левых», которые заставляют замолчать «умеренный демократический центр ; менее умеренные голоса говорят о культуре «цензуры, запугивания и Индоктринация », которая ведет наше общество в« духовное рабство », заставляя нас присоединяться к« мнению очевидного большинства »из« страха изоляции » или« языковых запретов »и« диктатуры мнений », способствуют «разделению общества». Даже среди тех, кто может найти в этом что-то положительное, часто встречаются предупреждения не переборщить с политкорректностью.

Но что это на самом деле: политкорректность? Оставляя в стороне боевую риторику, этот термин лучше всего можно определить так, как это делает словарь Дудена, а именно как «отношение, которое отвергает все выражения и действия, которыми кто-то руководствуется на основании их этнического происхождения, пола, принадлежности к определенному социальному классу, физического состояния. или дискриминируется умственная неполноценность или сексуальная склонность ». Типичными примерами таких выражений, которые следует отвергать, являются такие слова, как« цыгане »для синти и рома,« спасти »для людей с ограниченными возможностями или« пидор »для мужчин-гомосексуалистов. Определенная таким образом идея политкорректности на самом деле не может быть спорной: даже среди ее противников вряд ли кто-то захочет утверждать, что дискриминация этих групп является правильным. И на самом деле, как правило, не подлежит сомнению, что в публичном дискурсе должны быть «пределы того, что можно сказать»: В конце концов, ряд речевых действий буквально запрещен, то есть в уголовном смысле, без того, чтобы это было критически обсуждаются на социальном уровне - среди прочего, в рамках оскорбления (§185 Уголовного кодекса), диффамации (§186, §188 Уголовного кодекса), диффамации (§187 Уголовного кодекса) и угрозы (§241 Уголовного кодекса), которые обычно направлены против отдельных лиц и подстрекательство к мятежу (§130 Уголовного кодекса), направленное против «национальной, расовой, религиозной или этнической группы» или отдельных лиц из-за их принадлежности к такой группе.
Согласно разделу 60a Закона об авторском праве (UrhG), уже опубликованные произведения могут использоваться в специально определенной степени для иллюстрации обучения и преподавания в учебных заведениях. В принципе, однако, это должно быть некоммерческой целью. Однако согласие правообладателя требуется для школы и учебников, а также для получения оценок.

Первый случай: студентов (преимущественно женщин) Берлинского университета Алисы Саломон обеспокоило стихотворение Ойгена Гомрингера на фасаде их университета, в котором поклонник-мужчина наслаждается аллеями, украшенными цветами и женщинами. Они просили заменить стихотворение чем-нибудь более подходящим. Поэт и его дочь увидели в нем цензуру и громко протестовали. За это их не осуждали, а чествовали на ток-шоу и на подиумах. Стихотворение, которое якобы подверглось цензуре, сотни раз перепечатывали во всех газетах страны.

Второй случай: пенсионерка Марлис Кремер больше не хотела чувствовать себя включенной, когда ее сбербанк обратился к ней с так называемым универсальным мужским «клиентом». Она попросила, чтобы ее называли «заказчиком». Немецкая ассоциация сберегательных банков и Giro через несколько судебных органов боролась за свое право в будущем обращаться непосредственно к клиентам-мужчинам. Вместо того чтобы подвергаться остракизму со стороны общества, Ассоциация сберегательных банков получила одобрение Федерального верховного суда.

Третий случай: во внутреннем письме Кристин Роуз-Меринг, комиссар Федерального министерства по делам семьи по вопросам равных возможностей, предложила заменить в национальном гимне слово «братский» на нейтральное с гендерной точки зрения слово «мужественный». Это предложение вызвало широкий протест в разделе функций и в социальных сетях. Вместо наказания за отсутствие прозрачности протестующие получили поддержку Федерального канцлера и Федерального президента, которые категорически отказались вмешиваться в текст.

Основной принцип «политкорректного» языка - это золотое правило практической этики, известное из поговорки: «Что ты не хочешь, чтобы кто-то делал тебе, не делай этого ни с кем». Или применительно к лингвистическому действию: «Не представляйте других лингвистически так, как вы бы не хотели, чтобы вас показывали на их месте».

Австралия.

Хотя в целом считается, что в Австралии есть как свобода слова, так и свободные и независимые средства массовой информации , определенные темы подпадают под различные формы государственной цензуры. К ним относятся вопросы национальной безопасности, судебные запреты на публикацию или запрет, закон о диффамации, федеральный закон 1975 года о расовой дискриминации , классификацию фильмов и литературы (включая видеоигры) и ограничения на рекламу.

Некоторые формы цензуры не осуществляются напрямую правительством или судами. Например, некоторые зарубежные веб-сайты время от времени блокируются австралийскими интернет-провайдерами. В последнее время высказывались опасения относительно уровня академической свободы в государственных университетах Австралии. Помимо этих вопросов, стандарты для телевидения, радио, звукозаписи, прессы и большей части коммерческой рекламы применяются, в первую очередь, посредством отраслевого саморегулирования.

В Австралии нет явной свободы слова ни в одной конституционной или законодательной декларации прав, за исключением политических высказываний, которые защищены от уголовного преследования по общему праву в соответствии с Австралией Capital Television Pty Ltd против Содружества. Однако подразумевается свобода слова, которая была признана в деле Ланге против Австралийской радиовещательной корпорации .

В 1992 году Высокий суд Австралии постановил по делу Australian Capital Television Pty Ltd v Commonwealth, что Конституция Австралии, предусматривая систему представительного и ответственного правительства, подразумевает защиту политических коммуникаций как существенный элемент этой системы.  Эта свобода политического общения не является широкой свободой слова, как в других странах, а скорее свободой, которая защищает только политическую свободу слова. Эта свобода политической свободы слова - это защита от государственного обвинения, а не от частного обвинения (гражданское право). Это также не столько причинный механизм сам по себе, сколько просто граница, которая может быть нарушена. Однако, несмотря на решение суда, не все политические высказывания, по-видимому, защищены в Австралии, и несколько законов криминализируют формы высказываний, которые будут защищены в республиканских странах, таких как Соединенные Штаты.

В 1996 году Альберт Лангер был заключен в тюрьму за то, что он выступал за то, чтобы избиратели заполняли свои бюллетени недействительным способом.  Amnesty International объявила Лангера узником совести. Раздел, запрещавший Лангеру поощрять людей голосовать таким образом, был с тех пор отменен, и теперь в законе говорится только о том, что это преступление - печатать или публиковать материалы, которые могут обмануть или ввести избирателя в заблуждение.

Правительство Ховарда расширило закон о подстрекательстве к мятежу как часть войны с террором. Media Watch представила серию о поправках на телеканале ABC .

В 2003 г.  старший научный сотрудник CSIRO Грэм Пирман получил выговор и уволился после того, как высказался о глобальном потеплении.  Правительство Говарда обвиняли в ограничении выступления Пирмана и других ученых.

В 2010 году федеральный суд подал в суд на журналиста Эндрю Болта из-за двух сообщений в его блоге Herald Sun в 2009 году. Было установлено, что Болт нарушил Закон о расовой дискриминации 1975 года (RDA) в 2011 году после комментариев, которые считались репрезентативными для «евгеники». подход к идентичности аборигенов.  Это побудило федеральное правительство предложить изменения в Закон о расовой дискриминации, но это было встречено жестким сопротивлением.

В 2014 году Верховный суд Виктории издал постановление о полном запрете СМИ при освещении громкого дела о международной коррупции . Постановление о запрещении кляпов препятствовало публикации статей о взятках, предоставленных высокопоставленным должностным лицам Малайзии, Индонезии и Вьетнама старшими руководителями Резервного банка Австралии, чтобы обеспечить внедрение изобретенной и производимой австралийцами технологии изготовления полимерных банкнот .

Свобода прессы
В 2021 году Freedom House сообщила, что, хотя конституция Австралии «прямо не защищает свободу прессы, журналисты внимательно изучают законодателей и правительство, освещая спорные темы, как правило, без серьезных препятствий или риска преследований или насилия». Тем не менее, он выразил обеспокоенность по поводу двух полицейских рейдов, проведенных в 2019 году, и широкого использования судебных приказов о пресечении. На свободу прессы также могут влиять положения закона о диффамации и RDA Содружества.

Национальная безопасность
Правительство Австралии время от времени выступало против средств массовой информации по соображениям национальной безопасности. В июне 2019 года федеральная полиция провела обыск в сиднейских офисах Австралийской радиовещательной корпорации и в доме политического редактора Sunday Telegraph Анники Сметурст в поисках улик против должностных лиц, которые, возможно, слили конфиденциальную правительственную информацию журналистам . Оба рейда были широко осуждены в СМИ и юридических кругах  и привели к пересмотру.

Распоряжения о запрете публикации и запрете публикации
Законодательство Содружества, штатов и территорий предусматривает скрытие или неопубликование определенной информации, касающейся судебных разбирательств . Это может быть сделано во избежание заражения присяжных или для защиты личности детей и жертв сексуального насилия. Хотя эти приказы, как правило, нацелены на журналистов, в прошлом трансляция криминальных телесериалов откладывалась в результате.

Дело кардинала Джорджа Пелла цитируется Freedom House . Обвинительный приговор (неправомерный) одному из самых высокопоставленных чиновников Ватикана попал в заголовки газет по всему миру, однако приказ о запрещении запретил всем австралийским СМИ сообщать об этой истории. Приказ был предназначен для того, чтобы приговор не повлиял на будущее судебное разбирательство по отдельным обвинениям (позже они были сняты). Однако австралийцы могли легко найти новости на иностранных сайтах. Мельбурнская газета Herald Sun разместила на своей первой полосе «ЦЕНЗУРИРОВАНО» крупным шрифтом в знак протеста против запрета, отметив, что международные источники сообщали об «очень важной истории, имеющей отношение к викторианцам». Позже власти Виктории обвинили 36 журналистов и новостных организаций в нарушении приказов о пресечении приговора.

Испокон веку книги запрещали. Испокон веку с этими запретами боролись. Сейчас такую борьбу ведет ежегодная международная акция "Неделя запрещенной книги". В этом году она проходит 23-29 сентября. Что это за инициатива, и какова на сегодняшний день в мире ситуация с запрещенными книгами?

В моих руках Конституция РФ. Зачитываю вслух: «Цензура запрещается». Младшая дочь, которая это слышит, заметно напрягается: «Нет, папа! Не надо ничего запрещать!» Я выкладываю эту цитату из 29-й главы Основного закона в Фейсбук и тоже напрягаюсь — на всякий случай. Так начинается Неделя запрещенных книг — одновременно с аналогичной ежегодной акцией Американской библиотечной ассоциации и «Международной амнистии».

План такой: выставка книг, которые где-либо запрещали или пытались запретить; взрослые и детские чтения этих текстов на наших регулярных книжных посиделках; выкладывание нескольких любопытных фактов из истории цензуры в соцсети.

Зачем нам это? Целей несколько: от возвращения в круг чтения забытых имен до банального пиара библиотеки, но главное — очень интересно, как отреагируют читатели на акцию об истории цензуры.

По запросу «Banned Books Week» Гугл выдает плакаты разных библиотек с призывом «Read banned books!», включая фотографию человека с «Поваренной книгой анархиста». Но это «у них». У нас же все скромно: выставлены «Путешествие из Петербурга в Москву», «Декамерон», «Опыты» Монтеня, Набоков, Оруэлл… То, что давным-давно разрешено и сто лет в обед как никому не нужно. Тем не менее переводное название недели дразнит и привлекает внимание.

Первая реакция сетевых комментаторов была предсказуема: вопросы про «Майн кампф» и все остальные пункты Федерального списка экстремистских материалов. Читатели из онлайна заметно разочарованы тем, что наша Неделя запрещенных книг вроде морской свинки (и не свинка, и не морская): «Название акции не соответствует действительности. Назовите “Неделя ранее запрещенных книг”»; «Концепция вообще перевернута с ног на голову. Гораздо полезнее (актуальнее) заново открыть произведения, которые были доступными, но стали недоступными».

На размещенные истории прошлых запретов в онлайне откликов мало, их воспринимают как исторические анекдоты, а в офлайне снисходительно цокают и поднимают брови: «Надо же! Как интересно!». Мол, вот ведь как чудили, даже сказки В.И. Даля уничтожали (того самого, который словарь написал. Кстати, теперь будем знать, что у него были сказки). Или умиляются, просят на абонементе, скажем, Ремарка, которого с юности не перечитывали. Светски уточняют, где и когда запрещали его книги.

...На книжных посиделках, где мы с взрослыми каждую неделю читаем друг другу вслух, листают книги с выставки. Вот берут Г. Миллера, «Тропик Рака»: «Да уж, мне бы отец не разрешил такое читать. Неудивительно, что эту книгу запрещали. И я такую своему сыну не разрешу». Вот читают Гиляровского, «Трущобные люди», и подытоживают: «Я согласна с цензором, запретившим эту книгу: “Такую правду писать нельзя”. Должно же быть что-то светлое в литературе!» Беседуем о школьной программе, много ли в ней этого света?.. А вот взяли Тэффи, рассказ «Дураки», который мы слушаем и с горькой усмешкой киваем на каждое предложение. Постепенно переходим от художественных текстов к юридическим и обсуждаем действующее законодательство.

Всю неделю разговоры вертелись, по сути, вокруг двух законов: «О противодействии экстремистской деятельности» (№ 114-ФЗ) и «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (№ 436-ФЗ). С целями законов согласно подавляющее большинство (да, экстремистскую литературу распространять нельзя, а детям, конечно же, можно читать далеко не все), а вот по поводу воплощения морщатся. Но если первый закон мало кого волнует, то вопросы детлита многих цепляют за живое.

Например, Чуковский до сих пор будоражит умы: «“Зайчики в трамвайчике, жаба на метле” — ведь это же бред! Зачем его читать ребенку?» И это не говоря про «Бармалея» и «Крокодила», где дети беспредельничают, а автор их вроде одобряет. Как тут не вспомнить резолюцию общего собрания родителей Кремлевского детсада (1929 г.) — наше настоящее с Уральским родительским комитетом всего лишь продолжает давнюю традицию пристрастных чтений.

Обнаружилось, что тема оформления детских книг у современных мам и пап — одна из наболевших. Тот факт, что когда-то за этим пристально следили, их радует: «Да, некоторые детские книжки современности меня шокируют уродливыми иллюстрациями. Видимо, раньше была цензура на такое. И это отлично». Даже если сам родитель фильтрует литературу, его смущает вероятность нежелательного подарка; уж лучше отбраковывать книги еще до печати.

О том, какие тучи сгущаются над детлитом сегодня, многие просто не догадываются. Пока я рассказываю знакомым, как в Штатах подавали в суд на включение в школьную программу «Волшебника из страны Оз» или как Главлит запрещал «Рассказы охотника» М. Пришвина (его травили за «излишний биологизм», «уход от действительности в природу»), собеседники качают головами, сдержанно улыбаясь, и вежливо подытоживают: «Слава богу, сегодня у нас такого нет!». Но когда заходит речь о свежих уголовных делах или самоцензуре книготорговых сетей, озадаченно молчат. Ну да, маркировку «6+», «12+» и т.п. видели, но не ожидали, что с нею может быть связано такое…

...Снова книжные посиделки; на этот раз передо мной младшие школьники, и нас ждет «Хижина дяди Тома» Г. Бичер-Стоу. Обсуждаем, все ли можно читать детям и как определить подходящее. «Пусть сначала взрослые прочтут и решат», — предлагает один слушатель. «У нас дома такого нет, мне все можно читать, если интересно. А если неинтересно — я не читаю», — пожимает плечами другой. Мои рассказы про попытки запрета некоторых книг, например «Мухи-цокотухи», забавляют их. По лицам читается: ну и идиоты же эти взрослые! А история самой «Хижины» заметно впечатляет, то, что из-за книжки может разгореться чуть ли не война, неожиданно.

9 сентября 1886 года в Берне, Швейцария  была принята Бернская конвенция . Первыми участниками конвенции были: Бельгия, Германия, Франция, Испания, Великобритания, Тунис и Швейцария.

Конвенция пересматривалась несколько раз: в 1896 году в Париже, в 1908 году в Берлине, в 1914 году в Берне, в 1928 году в Риме, в 1948 году в Брюсселе, в 1967 году в Стокгольме и в 1971 году в Париже.

При выборе названия международной конвенции было предложено Union pour la protection de la Propri;t; litt;raire et artistique(с фр.;—;«Союз по защите литературных и художественных ценностей»), но против такого названия выступила делегация из Германии, так как по своим внутренним законам она защищает не литературную собственность, а авторское право (нем. Urheberrecht). Французы же выступили против этого термина (фр. Droit d'auteur), хотя и использовали его в договоре с Германией в 1883 году. В итоге на конференции 1885 года было решено воспользоваться термином «pour la protection des ouevres» (рус. об охране произведений), хотя он и не был вполне точен, так как описывает произведения, а не права на них[2].

Административные функции в отношении Бернской конвенции осуществляет Всемирная организация интеллектуальной собственности с момента своего основания в 1967 году.

США присоединились к конвенции в 1989 году.

Задолго до принятия этой конвенции Россия заключила отдельные конвенции о литературной и художественной собственности в 1861 году с Францией и в 1862 году с Бельгией. Впоследствии, в связи с предполагаемым принятием в 1886 году Бернской конвенции, 9 (21) августа 1885 года было объявлено Высочайшее повеление о прекращении действия названных конвенций с Францией и Бельгией соответственно с 2 (14) июля и с 2 (14) января 1887 года.

Российская Федерация присоединилась к конвенции 13 марта 1995 года с оговоркой о том, «что действие Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений не распространяется на произведения, которые на дату вступления этой Конвенции в силу для Российской Федерации уже являются на её территории общественным достоянием». 11 декабря 2012 года оговорка была отозвана правительством РФ, что являлось одним из условий вступления России в ВТО.

На 2020 год участниками Бернской конвенции являются 179 государств


Рецензии
Ставлю 8 по пятибальной системе. Написано щедро и не нудно.

Леотим   15.03.2022 02:38     Заявить о нарушении
спасибо, Леотим. Вы меня перехваливаете.

Иванко Иванович   15.03.2022 13:43   Заявить о нарушении
Вовсе нет. Длинные тексты давно уже пропускаю и если уж с интересом прочёл, то это автору лучшая рекомендация. Авторское право — это самая мутная тема в нашем государстве и я просто махнул на неё рукой давно уже.
Вы же моё любопытство сумели подстегнуть — за то и оценка высокая.

Леотим   15.03.2022 14:07   Заявить о нарушении
могу лишь еще раз поблагодарить и порадоваться за вас.

Иванко Иванович   15.03.2022 15:24   Заявить о нарушении