Личный Гулаг белогвардейского генерала Деникина

Являясь по существу монархической, белогвардейская Добровольческая армия, прикрывалась лозунгами Учредительного собрания, собирала все антибольшевистские силы для воссоздания “Великой Единой Неделимой”, то есть России кредитоспособной, монархической и поставщика “серой скотины” для мировой бойни, контролирующей свою “серую скотину” массовыми политическими репрессиями. 27-го декабря 1917 года белогвардейская Добровольческая армия в Новочеркасске опубликовала свою декларацию: восстановление России в границах Российской империи с Польшей, Прибалтикой, Финляндией и Украиной, продолжение войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией война с большевиками. Ни то, ни другое было недостижимо силами добровольцев — Польша и Прибалтика были оккупирована немцами, Финляндия и Украина объявили о независимости, ресурсов для войны с тремя и империями н е вот ни у России вообще, ни у Добровольческой армии, получающем даже оружие у немцев, тем более. Белогвардейская Добровольческая армия, не представляющая для немцев никакой угрозы как военная сила, а будучи только подсобником в тылу красных, щедро получала деньги от немцев, получая с немецких складов при посредничестве гетмана Скоропадского и атамана Краснова вооружение, патроны и снаряжение. Немцы разрешили белогвардейцам завербовать и подготовить на Украине четыре корпуса добровольцев для отправки на Дон для войны с большевиками, но только для операций на Дону и южнее, поскольку расчленённость России было немецкой стратегией и “Единая и Неделимая” им была не нужна. Декларация белогвардейской армии от 27-го декабря 1917 года оказалась блефом. Вместо продолжения войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией для восстановления России в границах Российской империи с Польшей, Прибалтикой, Финляндией и Украиной, Алексеев и Деникин вступили в союз с немцами, оккупировавшими у России Польшу, Прибалтику, Финляндию и Украину. Немцы притягивали на себя главные силы Советской России, давая Дону и белогвардейской армии время для концентрации ресурсов. Под прикрытием немцев на Дону был избран атаманом генерал Краснов и прошло формирование новой казачьей армии взамен разбежавшейся по домам. В конце сентября 1918 года Деникин, опираясь на силу своей армии, в численном и качественном отношении вдвое превосходящую армию Краснова, объявил о новой власти на Дону, Кубани и Тереке во главе с собой, как с диктатором. Учредительное собрание и казачья воля были забыты напрочь. Правительственным органом при диктаторе стало Особое освещение под руководством генерала Драгомирова, являвшего собой прообраз нового правительства “Единой и Неделимой” с мракобесными идеями возвращением в её состав Польши и Финляндии.
Массовые политические репрессии были главным инструментом построения государства Деникина. Например, 7 июня 1919 года Генштаб Деникина выпустил перечень управлений и учреждений белогвардейской Добровольческой армии № 4, где упоминаются пять белогвардейских концентрационных лагерей: в Азове, Новороссийске, Ставрополе, в Медвеженском и Святокрестовском уездах Ставропольщины. Приказ по Всевеликому Войску Донскому атамана Краснова, структурно входящему в белогвардейскую армию Деникина, от 28 января 1919 года за N 228 развивал эту тему, разделяя военнопленных на категории:
1) лица “интеллигентных профессий” и казаки, добровольно вступившие в ряды красных; комиссары, агитаторы, матросы, командиры частей и иногородцы (евреи, латыши и прочие) — предавались военно-полевому суду на месте — то есть в плен не брались и расстреливались, вешались, рубились шашками.
2) шахтёры, рабочие, бывшие воинские чины, “забывшие присягу” — отправляли в концлагерь;
3) насильственно мобилизованные и не проявившие активной деятельности — разделялась на две группы: изъявившие желание бороться с большевиками с оружием в руках, и остальные, для тыловой службы в станицах прифронтовой полосы или для принудительных работ под охраной.
Только Азовский лагерь прошли тысячи заключённых второй и третьей категории. Обнесённый забором, двумя рядами колючей проволоки, окопанный широкой канавой, лагерь разместился в 1919 году на окраине города, в дореволюционных деревянных бараках 235-го запасного пехотного полка, под охраной пулемётов. В лагере за полгода погибло от голода, болезней, издевательств, убийств, более 20 000 (двадцати тысяч!) человек. И ведь никакого мемориала жертвам политических репресий.
Поскольку Деникина, кроме него самого, никто не уполномочивал воевать против простого народа и выразителей его воли — Советов всех уровней, никто его не уполномочивал создавать концлагеря и убивать там тех, кого Деникину заблагорассудится, то концлагеря белогвардейцев можно назвать личными частными концлагерями русского военачальника, генерал-лейтенанта, публициста, политического и общественного деятеля, писателя, мемуариста, военного документалиста, а короче, массового убийцы и военного преступника — Деникина.


Рецензии