Притуриса планината-Обрушилась гора. Ч. II, гл. 3

Глава 3. «Впереди – страна Болгария!»
     И завертелся веселый калейдоскоп жарких дней и душных ночей, сплетавшихся в разноцветный клубок ярких событий, неожиданных открытий и памятных впечатлений.
     Чем дальше они удалялись от румынской границы, тем всё больше форы давала «шестнадцатая республика» своим русским братушкам, всё быстрее, подобно вчерашнему алкоголю, выветривался из голов квасной советский патриотизм.
Мелькали километровые столбы, бесконечные виноградники и сливовые сады, поля подсолнечника и разнообразных овощей. Маленький Чавдарик, мягко похрюкивая английским дизелем, с упорством деревенского ишачка неспешно тащил веселую студенческую компанию, продвигаясь всё дальше и дальше, в самое сердце Болгарии. Благодаря отменному качеству автомобильных дорог, ежедневные многочасовые поездки не казались утомительными, даже несмотря на довольно жесткую подвеску и простенькие, обитые старомодным дерматином, сиденья. Иногда останавливались, чтобы размяться, осмотреть какую-либо местную достопримечательность и попутно послушать импровизированную лекцию Напольского о характерных особенностях обустройства болгарских автодорог и дорожной инфраструктуре. Это было очень удобно -  наглядный предмет лекции и вся доказательная база лежали, как говорится, прямо под ногами. Все у болгар выходило толково: и по замыслу, и по исполнению. Куперман, с чувством безысходной иронии и обидного сожаления, вспоминал родные рязанские шляхи, преодолевая которые можно было запросто оставить в качестве дани не только пробитое колесо с замятым диском, но и всю подвеску вместе с «запаской».
     Пару раз заезжали в местные сельхозкооперативы, где после обстоятельной экскурсии, неизменно получали в подарок огромные бумажные пакеты со щедрыми плодами окрестных полей и огородов - прямо с ветки или грядки. После этого болгарский автобус превращался на полчаса в передвижной чавкающий русский свинарник, поскольку все появляющиеся отходы от жадного поглощения даров земли болгарской - тут же ей и возвращались, то бишь выбрасывались и выплевывались прямо на ходу, из окон автобуса. По-нашему. По-простому. Без затей.
«Да - скифы мы, да – печенеги» – неизменно приходили на ум слова Блока, оказавшиеся пророческими на века.
                ……….
     Дня на два задержались в Тырново. Посетив местный археологический музей, а также побродив по неплохо сохранившейся старой городской крепости, решили прогуляться по центру этого уютного городишки, где и наткнулись, невзначай, на спортивно-охотничий магазин. Серёге, заядлому грибнику, приглянулся великолепный охотничий нож в роскошных кожаных ножнах – мечта настоящего мужчины!
- Колко струве? – по-деловому спросил он у молоденькой продавщицы.
- 10 левов!
Серёга загорелся.
- Копейки! - поддержал его Кот, у нас за полтинник не купишь, да и без охотничьего билета не продадут, - бери, не пожалеешь!
Серёга подал деньги.
- Мерси! – пискнула продавщица
«Причем здесь мерси, что мы во Франции, что ли? - автоматически мелькнуло у него в голове, - действительно, странная нация».
     Придя в общагу, прежде чем спрятать нож в чемодан, вытащил его из ножен, любуясь плавными изгибами клинка и изящной формой практичной наклепанной эбонитовой ручки (если что – можно легко заменить на другую!).
Неожиданно в комнату ворвался Первач.
- Мужики, - крикнул он с порога, - в кино вечером пойдёте? – Киро ведет. «Ого, какой финарь!» – промолвил восхищенно, увидев лежащий на столе нож. Вытащил его из ножен, коротко «хукнул» на блестящую отполированную поверхность. Оценив, как быстро сходит пятно, одобрительно заметил: «И сталь неплохая!». Положив нож поперек указательного пальца, проверил развесовку: «Клёво!». Очевидно, вспомнив свое недавнее и недолгое цирковое прошлое, с апломбом заявил: «Эх, давно я не брал в руки ножичков». И неожиданно, с полуоборота, метнул клинок во входную дверь! Нож с благородным звоном вошел в доску на глубину около полутора сантиметров, на метр выше металлической накладки замка.
Через секунду дверь распахнулась – на пороге стоял улыбающийся Боря Напольский.
- Мужики! - задорно объявил он, - завтра нас везут в столицу болгарских дураков, веселый город Габрово! Выдвигаемся рано утром!
- Да у нас тут своих дураков, хоть болгарам отбавляй! – только и нашелся что ответить опешивший от неожиданности Кот, кивнув на Андрея.
Боря посмотрел на Первача. Тот стоял с открытым от изумления ртом. Очевидно вспомнив червенский эпизод, Боря понимающе улыбнулся и закрыл дверь с торчавшим и невидимым для него ножом.
- Андрюха! - взорвался Кот, - и когда ты, падла, сначала будешь думать, а потом делать?
Первач, глупо улыбаясь, виновато развел руками с мелко дрожащими пальцами.
     Вечером всем гуртом пошли на культурное мероприятие - смотреть кино в местный «зеленый кинотеатр». Часть городского парка, огороженная сеткой, толстые стволы деревьев с натянутым между ними полотняным экраном, будка киномеханика за каменной стеной, густая крона над головой, быстро сгустившиеся сумерки – все это создавало какую-то уютную таинственность, как когда-то в далеком детстве. Билеты – без обозначения мест и рядов: на утоптанном до твердости асфальта земляном полу  – длинные деревянные скамьи, одну из которых целиком и заняли русские студенты  с  чешским баночным пивом – верх истэблишмента!
     Перед началом фильма, как и у нас, показали киножурнал с обзором болгарских морских курортов, который неискушенным русским понравился больше, чем сам фильм. По великолепным пляжам дефилировали полуобнаженные дивы, волнующе покачивая своими упругими прелестями, на мгновение в кадре мелькнул какой-то абсолютно голый пожилой мужик, болтая своими внушительными «колоколами». Русская скамейка взвыла. Серёга невольно посмотрел на Кирилла - тот безразлично смотрел на экран.
-  Киро, а ты эротику уважаешь?
-  Нет, -  кивнул головой Киро.
-  А чего так?
-  Глаза полны, руки пусты! – философски заметил Киро, - на побережье еще не такое увидите!
     Абсолютно тупая французская комедия «Идиоты на стадионе», для которой даже болгарский перевод был  излишней роскошью, не оставила никакого впечатления…
                …………..
     Утром выехали в Габрово. Садясь в автобус, Васил предупредил: «Заглянем по пути в одно интересное место!». Пейзаж за окном начал довольно быстро переходить из равнинно-холмистого в горный. Автобус, натужно гудя двигателем, начал неспешно преодолевать череду небольших горных перевалов, давая возможность в полной мере насладиться широкой панорамой всего великолепия болгарской природы. Серёга с удовольствием сделал несколько снимков. Часа через два, водитель, виртуозно петляя по связке горных серпантинов и искусно тормозя двигателем, начал съезжать с трассы на грунтовку, ведущую в живописную горную долину. Доехали до небольшой площадки, дальше пошли пешком по неширокой тропе, закончившейся у входа в пещеру.  «Пещера Бачо Киро!», -  с явным удовольствием объявил Васил.
     Навстречу из пещеры вышел проводник – молодой, атлетически сложенный парень лет 25-27, в обтягивающих джинсах и майке, внешне сильно походивший на молодого Алена Делона. Выслушав короткий рассказ об истории подземелья, двинулись вглубь, освещая себе путь небольшими карманными фонариками, выданными каждому при входе в пещеру. Полюбовались сталактитами, помочили пальцы в крохотном подземном озерце. Было тепло и влажно. С особым любопытством осматривали сохранившиеся кое-где наскальные изображения, пытаясь угадать в сплетении нанесенных линий фигурки животных и человека, сцены охоты и сражений. Уже почти на выходе из пещеры проводник подвел их к вертикальной стене обратного наклона и узким лазом в ней, прямо у самой земли, размером чуть больше баскетбольного мяча.
- Это наше чистилище! Преодолеть его может только человек с непорочной душой и чистым сердцем! Кто не верит – может попробовать! – гордо заявил гид.
Некоторые из ребят попытались, но безуспешно.
- Да, все вы грешны! – издевательски изрек проводник.
- Ну, а сами то Вы способны преодолеть это чистилище? – стрельнув в него глазами, гордо заявила красавица Наталья.
- Обычно мы это делаем за деньги, - спокойно ответил «Ален Делон» и, многозначительно посмотрев на Наталью, добавил что-то по-болгарски.
- Моля, моля! - подражая болгарам, поспешила ответить Троицкая.
- Ну, сейчас вы увидите аттракцион, - негромко произнес Кирилл.
Проводник подошел к дыре, зияющей чернотой, и, ухватившись за небольшой выступ, нависавший над ней, с силой вогнал упругое тело внутрь, почти до самых бедер. Слегка поворачиваясь то влево то вправо и забросив руки за голову, он начал вдруг мелкими толчками быстро втягивать туловище внутрь дыры, через мгновение исчезнув в ней совсем. Кто-то из ребят посветил внутрь фонариком – никого! Прошло минут десять, проводник не появлялся.
Почуяв неладное, Троицкая заёрзала.
- Кирюша, мальчик мой, - как бы невзначай обратилась она к стоявшему рядом Кириллу, - а что он сказал?
-  Он сказал, - немного помявшись, пояснил Кирилл, - что ради благосклонности Вашего сердца он готов сделать это бесплатно!
- Ой, а я что ему ответила? – испуганно прошептала Наталья.
- Вы ответили согласием, - невозмутимо произнес Киро.
- ???
     Последовавший за немой сценой взрыв всеобщего хохота громким эхом огласил древние своды знаменитой пещеры.
Возвращаясь к автобусу, все с интересом слушали пояснения Пламена. Секрет оказался прост, но требовал великолепной тренировки мышц ног. Каменный лаз по форме напоминал сосуд с узким горлом и расширяющимся телом, что позволяло поджимая ноги и упираясь пятками в стенки, продвигаться внутрь подобно земляному червю, без помощи рук!
     За веселым обсуждением недавнего происшествия не заметили, как въехали в Габрово. Вопреки ожиданиям, ничего дурацкого, кроме музея юмора и смеха, ни в архитектуре города, ни в поведении жителей не обнаруживалось. Зато искренним удивлением, смешанным с неподдельной черной завистью, явилось ощущение постоянного праздника, усиливавшееся выплескивающимися на улицы оглушающими ритмами болгарского рока, нёсшимися из открытых окон кафе и музыкальных магазинов.
 -  По какому поводу шабаш? – заинтересованно спросил Кот у Кирилла.
 -  Рекламная акция в поддержку нового альбома группы «Штурците». У нас так всегда принято накануне предстоящего гастрольного тура какой-нибудь рок-группы, - просто ответил Киро.
     «Однако!», - подумал про себя Куперман, удивившись лояльности болгарских властей к «тлетворному» влиянию Запада, представив на миг, что в этом случае творилось бы в Москве на фоне упорно разгоняемых полуподпольных концертов Макаревича, Никольского, Романова и прочих апологетов рок-культуры со товарищи.
     В итоге осталось впечатление веселой и большой деревни, вытянутой на добрые два десятка километров.
     Полдня с интересом провели в этнографической деревне-музее в предместье Габрово. Бережно сохраняемые ремёсла (многое изготавливалось прямо на глазах изумлённых туристов и тут же им продавалось), предметы крестьянского быта и седой старины, национальные одежды и традиции, охотно демонстрировавшиеся в танцах и обрядах. Все это создавало эффект непосредственного присутствия и вызывало неподдельный восторг. Серёга с иронией вспомнил выступления русских «народных коллективов» в рамках   многочисленных официальных мероприятий, посвященных какой-нибудь очередной годовщине – дурилки картонные!
Особый восторг у него вызвала деревенская перальня. В нижнем течении горного ручья, протекавшего через всю деревню и заботливо заключенного в лиственничные желоба, была искусно устроена круглая деревянная же запруда, попадая в которую чистые быстрые воды образовывали большой водоворот, подобный вращению воды в активаторной стиральной машине. Хитрая система задвижек позволяла регулировать сток и поддерживать необходимый уровень воды.  Для наглядности в «прачечной» вращались несколько пестрых келимов.
«Да! -  с восхищением думал Куперман, покупая несколько памятных сувениров: все новое – хорошо забытое старое!»…
                ………….
     Наутро, садясь в автобус, Серега с удивлением увидел огромнейший букет свежесрезанных цветов, стоявших в ведре с водой в задней части салона. «Торжество, какое, намечается?», – с интересом подумал он. Но всё обстояло совсем наоборот.
Выехав из города, автобус пополз дальше в горы, упрямо карабкаясь все выше и выше. Склоны подъема, казавшегося бесконечным, густо заросли сосновым лесом. Кое-где в этот массив хищно врезались отдельно проложенные асфальтированные дороги, ведущие к роскошным особнякам. Серега вопросительно обернулся к Пламену. 
- Дачи нашей местной боярской знати. Пир на костях, - со злостью процедил тот сквозь зубы.
Наконец, автобус остановился на небольшой площадке. Всё стало ясно. Приехали. Перевал Шипка.
Возложили цветы к памятнику русским героям-освободителям. Зашли в храм, поставили свечи за упокоение всех убиенных воинов, постояли молча. Не крестясь.
В музее, посвященном обороне Шипкинского перевала, Серёга, осматривая экспозицию и сохранившиеся старые фотографии, с удивлением обратил внимание, что все окрестные склоны абсолютно голые.
«Да, - подтвердил экскурсовод, пожилой седой болгарин. Русские, потеряв на Шипке более 10 тыс. человек, не смогли забрать тела всех погибших – погребенных под завалами, вмёрзших в лед. Еще долгие годы горные ручьи и талые воды выносили к подножию останки тел, военной амуниции, оружия и боеприпасов. Было принято решение засадить все сосновым лесом». Немного помолчав, добавил: «Каждая сосна – это павший русский солдат!».  В зале повисла траурная тишина. Наташа, всегда веселая красавица Наташа, наша Мисс Позитив не могла сдержать слёз…
Возвращались в Габрово, наполненные какой-то гордой, возвышенной скорбью. Стойкий и очень нежный аромат болгарских роз сопровождал их весь обратный путь…
                ………
     Вечером Напольский собрал всех у себя. Молча расставил на столе стаканы, кружки, чашки – что нашлось. Распилил неровными кусками батон колбасы. Вытащил из чемодана последнюю бутылку русской водки, разлил всем поровну. Поднял стакан. В установившейся глухой тишине голос его прозвучал неожиданно звонко и торжественно: «Выпьем, мужики, за всех наших бойцов, чьи кости валяются по всей Европе! Вечная им память! Вира - помалу!». Выпили не чокаясь, одним большим глотком, закусили. Посидели немного, говорить ничего не хотелось.
Осторожно, без шума, чтобы не вспугнуть наступившую тишину, разошлись по своим номерам…
     Назавтра возвратились в Русе.
 


Рецензии