Букет - 3. Глава 11. 2042

Руслан Малыгин, сорокаптятилетний кандидат физико- математических наук, возвращался домой после скромного банкета с коллегами. Настроение было приподнятым. Да не просто приподнятым - ему хотелось подпрыгивать, как мальчишке (хоть нога и не позволила бы совершить ловкий прыжок), проорать какую-нибудь песню, раскинув руки, в стиле, любимого Асей, Витаса: "Только не знал я, как после меня станут ветра голосить! У-у-у-у-а-а-а-а-а!!!" Хрен с этими научными званиями, хотя, конечно, и это важно и здорово; главное - его теория доказана, признана; она работает! Он победитель, он спасёт этот мир... ну, не спасёт (от чего, собственно, спасать?), но сколько полезной информации смогут они узнать, благодаря ему! Фактически, он изобрёл нечто вроде машины времени. Только не по годам, конечно, а по измерениям. Наверное, откроются тайны пропавших кораблей и самолётов... Еще немного, и он попробует самостоятельно открыть управляемый портал. Александр Иванович уже не раз проходил сквозь них; ничего страшного в его опыте не наблюдалось. Кроме, конечно, последней нестыковки. Но он не был подготовлен, не знал точное место перехода. Да что там - сам Руслан тоже когда-то очень давно был переправлен подобным образом, и не заметил даже. Конечно, первым делом, они навестят "дельту" - как-то там сейчас?
Он почти бегом поднялся на третий этаж, остановился, чуть запыхавшись, перед тяжелой металлической дверью, повернул ключ в замке. Ася ушла домой раньше, не дождавшись банкета, сославшись на усталость. Она никогда не любила длительных массовых мероприятий. Зато сейчас встретит его - отдохнувшая, весёлая, радостная. Обнимет, накормит ужином, хоть он вовсе не голоден; они вместе поглядят свежие фотографии с презентации, а затем направятся в спальню. Или сначала в спальню, а после - все остальное...
В квартире было тихо. Ни радио, ни телевизора, ни привычного напевания Аси. Заснула, что ли? На стуле, в кухне, лежал нераспакованный розовый букет. Рядом, на столе, стояла высокая цветная ваза. Руслан метнулся в спальню. Свет был выключен, но жена не спала - с кровати доносилось прерывистое дыхание, перемежаемое еле слышными всхлипами.
- Аська... Асенька. Ты чего? - недоуменно произнёс Руслан. - Что-то случилось?
- Ничего, - послышался слабый шёпот.
- Тогда почему ты плачешь? Тебе плохо? Болит что-то?
- Плохо. Болит...
Руслан щелкнул выключателем прикроватного ночника в виде застывшей морской волны. Неяркий зеленоватый свет выхватил из темноты сжавшуюся в комочек фигуру. Руслан обнял жену, но она отвернулась от него, спрятав лицо.
- Да что с тобой, ну, скажи? Я чем-то провинился? Я же звал тебя, все звали. Ты сама не захотела остаться... Розы не понравились?
- Розы... они слишком понравились. Слишком. Для меня. Нет... - Ася дрожала, хотя в комнате было тепло, почти жарко - отопление еще не отключили в начале мая.
- Ну, пожалуйста... - Руслан гладил светлые кудри жены, стараясь повернуть ее лицом к себе, увидеть глаза. - Почему они слишком?
- Ты сам знаешь! - она резко подняла голову, яростно взглянула зареванными, покрасневшими глазами. - Ты такой весь теперь! Звезда! А я... никто. Никчемная! Не могу на банкет. Не для тебя! Позор для тебя.
- Значит, до сих пор, пока я не защитил диссертацию, пока книга не обрела успех, - ты была хороша для меня? А после этого - все резко изменилось, по-твоему? И я должен взять себе в жены какую-нибудь эскорт-модель, чтобы подчеркивать свою значимость, так, что ли?
- Именно!
- А то обстоятельство, что люблю я тебя, а не кого-нибудь еще, не имеет значения? Или ты меня разлюбила... таким?
- Не разлюбила. - Всхлип. - Но не хочу позорить. - Голубые глаза вновь взглянули на него, уже без прежней ярости, - растерянно и отчаянно. - Не могу так! И плохо, плохо, да! Плывёт все... Люди, много. Умные все. Та женщина с чёрными глазами, красивая, молодая. Так смотрит...
- Какая женщина? - удивился Руслан. Он давно позабыл о загадочной незнакомке в первом ряду. (Зоя решила не оставаться на банкет, думая, что там будет присутствовать жена.) - Ты переутомилась. Плывёт, говоришь? Давай-ка, измерим давление, на всякий случай. И примешь бетавер и диазепам. И все станет хорошо. Напридумывала себе черти-чего. Такой день замечательный...
Несмотря на заботу мужа, от Аси не укрылась легкая нотка досады в его голосе.
- Надо поставить цветы в вазу, - вспомнила она.
- Вот это другой разговор! Правильно. У тебя самые красивые волосы на свете! Ни у одной эскорт-модели таких нет.
- Правда? - просияла Ася. Растрепанная, заплаканная, сейчас она вовсе не выглядела хоть сколько-нибудь симпатичной.
- Разве я когда-нибудь говорил тебе неправду? И давай поедим чего-нибудь, все равно голод разобрал, хоть и с ресторана вернулся. Фотографии посмотрим. Завтра в четыре мне на лекцию, еще три дня моего восхваления, а затем все вернётся в обычное русло...
- Не вернётся. Ты сам знаешь. Начнутся... эксперименты. Командировки.
- Ну, да. Так они и раньше были, просто о них не говорили; не были никому интересны. Вся разница.
- Есть разница, - вздохнула Ася. - А когда поедем к лошадкам?
- Думаю, на выходных...
...
Незнакомка, мимолетно заинтриговавшая Руслана вчера,  вновь сидела в первом ряду, и, казалось, ловила и  впитывала каждое слово лектора. Если бы не слова Аси, Руслан, наверное, не разглядывал бы ее с таким любопытством и недоумением. Сегодня на Зое было темно-вишневое платье-футляр, чёрный жакетик-болеро, и чёрные лаковые туфли. Однотонное платье украшал кулон в виде совы с глазами из хризолитов. Это был не только необычный аксессуар, но и талисман, придающий особую силу. "Надо будет выяснить, кто она", - подумал Руслан. - "Познакомиться. Чего там Аське в голову пришло? Ну, поглядела на нее женщина - так все на всех смотрели. Яркая она, необычная, да. Узнаю, кто такая, а там и развею непонятные страхи жены. Пугает, как правило, неизвестность."
По окончанию лекции незнакомка подошла к нему сама.
- Руслан Аркадьевич... Можно с вами познакомиться?
- Разумеется, - улыбнулся Руслан. - Вы интересуетесь квантовой физикой?
- Да, очень... Это личное. Меня зовут Зоя Раздольских, я работаю редактором в издательстве "Красная строка". Мы получили приглашение на презентацию, и меня избрали представителем, то есть... - Зоя смущенно улыбнулась, чуть тряхнув головой, при этом гладкие чёрные волосы, качнувшись, упали на гладкую кожу щеки, - Зоя откинула их рукой; хризолитовые глаза совы на груди вспыхнули под светом ламп, но еще сильнее вспыхнула, зардевшись, сама Зоя. - То есть, я сама напросилась. Меня всегда волновали вопросы существования возможных параллельных вселенных, квантовых переходов. Это интерес с детства, от отца. - (Она не стала уточнять, от какого именно.) - Ну, а "Красная строка" предлагает вам сотрудничество. Тираж в десять тысяч экземпляров для начала - подойдёт? Насколько мне известно, сейчас книга издана малым пробным тиражом?
- Да, конечно. Зоя, я вижу, нам с вами есть о чем пообщаться дольше пяти минут. Предлагаю пойти в кафе, и обсудить подробности.
- Честно говоря, я никак не могу разобраться с явлением давления света. Вроде бы читаешь - логично, но в голове не укладывается. И недопоняла, что собою представляет бозон. Эти частицы связаны с искусственным возникновением порталов в другие миры? Вы упоминали про связь переноса квантовой энергии человека вместе с ним, при теоретической возможности перехода - с влиянием на частицы мозга других людей, знавших его, отвечающих за память? Насколько реальна теория исчезновения памяти?
- Зоя, вы чудо! Прошу вас, пойдемте, я вам все разъясню! Конечно, в рамках того, что удалось установить, учитывая также гипотезы.
Зоя заворожила Руслана - чтобы девушка столь страстно задавала столь глубокие вопросы по его излюбленной теме! Пусть ему не особо импонирует тип женщины-вамп, и поначалу она, скорее, даже оттолкнула - чересчур, по его мнению, яркими глазами, губами, цветом платья, вызывающим обликом, - но, когда она с придыханием, расспрашивает о квантовой энергии и давлении света, - устоять невозможно! И видно ведь, что всерьёз интересуется, вон, как взволнована! Щеки горят, грудь вздымается.
Зоя действительно переживала - верно ли она сложила фразы, не сплела ли какую-нибудь немыслимую глупость, плавно подводя Руслана к нужной части. Конечно, ей поможет сова, и физик не обратит внимания на глупости, главное, вставлять заученные слова. Но все-таки она слегка волновалась - в некоторой степени, просто от близкого общения с понравившимся ей мужчиной. "Ничего, никуда он не денется теперь - наживка проглочена, и тем для разговоров у нас достаточно. И о физике, и об издательстве", - думалось Зое. - "А там подтолкнем к более близкому знакомству, и он сам предложит ей помощь в поиске и возвращении отца, если тот жив."
...
Ася всегда просыпалась довольно поздно, если не было нужды торопиться куда-то. Но сегодня ей вовсе не хотелось вставать. Снилось, что розы, подаренные мужем на презентации, оказались выполненными из раскрашенного стекла, и она несет этот хрупкий букет, боясь сделать неловкое движение, чтобы не разбить. Аккуратно ставит их в вазу, и они на глазах теряют цвет, становятся прозрачными, сливаясь со стеклом сосуда.
Не удержавшись, она набрала в поисковике телефона: "К чему снятся стеклянные цветы". Послушный всезнайка выдал ответ мгновенно: "Ваше счастье находится под угрозой, вам необходимо предпринять решительные шаги, чтобы не потерять его".
Глухая тоска накатывала все больше с каждым новым днем. Выходные прошли бессмысленно - Руслан оказался занят делами по горло, как она и предполагала. Кататься на лошадях одной она не привыкла. Подруг у нее не имелось. Позвонила маме, вышла до магазина, без энтузиазма приготовила обед, почитала книжку. Оставалась неделя до летних каникул в детском реабилитационном центре "Здравушка", где она подрабатывала по несколько часов в неделю абы кем, официально числясь уборщицей. Она делала это, скорее, для себя, не ради жалкой зарплаты. Интересно было участвовать в спектаклях, помогать создавать праздники. Играть Весну, Красную Шапочку, Эльфийку и Троллиху, доброго гнома и смешную злобную Дюдюку. Украшать кабинеты и зал, превращая казенное заведение в уютную волшебную сказку - мастерить изысканный камин из картонных кирпичей с елочной светодиодной гирляндой внутри, робота из пластиковых бутылок, Громозеку и Мойдодыра. Обычный кулер, стоявший возле столика с креслами в холле, улыбался и подмигивал то левым, то правым глазом, в зависимости от того, холодную или горячую воду использовали. Вымыть пол тоже было несложно. И сами маленькие посетители центра нравились Асе. Хотя прямого общения с ними она, как правило, избегала. Не знала, не понимала, как с ними говорить - на равных было бы смешно и нелепо, а по-взрослому, умно и снисходительно, - не получалось. Ей просто было весело находиться рядом с ними. Но она не умела никого учить и воспитывать. А смеяться и прыгать вместе - стыдно, все-таки взрослая тётенька. Разве что на праздниках, изображая Дюдюку...

Рабочий день в центре начинался с двенадцати часов. А сегодня и вовсе не ее смена. Что-то произошло между ними с Русланом, она почувствовала это сразу, с той самой презентации. И это "что-то" все больше отдаляло ее от него. Вначале она решила, что это ревность. Затем ей стало безразлично, что муж задерживается вечерами, общаясь с новыми знакомыми, возможно, с той женщиной из редакции. О, пусть бы это была ревность! Злость, обида, отчаяние. Желание вернуть все, как было. Что угодно, только не эта липкая муть равнодушия, терзающая ее. Руслан казался ей чужим, далёким, скучным и неинтересным. Он - который был для нее целым миром. Центром вселенной. Она, казалось, потеряла какую-то опору под ногами, пыталась ее нащупать, но это не удавалось - словно она барахталась в вязком тумане.
Ася с трудом заставила себя позавтракать. Аромат привычного кофе казался тошнотворным, хлеб - жёстким, сыр - кислым и липким. Есть не хотелось, готовить не хотелось, слушать музыку не хотелось. Выйти на улицу, прогуляться, дойти до мамы? Но о чем говорить с мамой? Рассказывать о своих подозрениях, о навалившейся апатии? Даже этого не хотелось. Зачем шевелить языком? На улице, и даже в подъезде, - встретятся люди. С ними нужно здороваться, и стараться делать вид, что они ей не противны. Это тяжело сейчас, поэтому лучше она никуда не пойдёт. Как правило, она могла вполне дружески поверхностно общаться со многими людьми, когда внутри нее был стержень радости - у нее есть Руслан. Они - единое целое, их мир окутывал ее неким волшебным коконом радости и тепла. Они вдвоём любили лошадей и конные тренировки, фантастические книги, фотографии, музыку. Любили обсуждать гипотезы Руслана, соотносить с тем, что рассказывал - в строжайшей тайне, доверяя только им, - о своём прошлом Александр Иванович. У них были свои слова и выражения, непонятные другим. Была их страсть. Запах волос Руслана, тепло его тела, нежность рук. Почему сейчас она думает обо всем в прошедшем времени? Да, он занят, у него лекции, встречи, - так и должно быть, к нему пришел успех. Неужели поэтому ей больше нет места рядом с ним? Или волшебство его присутствия в жизни куда-то исчезло?
Придет он вечером, скажет: "Привет", откажется от еды, сообщив, что поел в кафе, позже, на ночь, перекусит чего-нибудь наспех. Усядется за компьютер, готовясь к следующей важной встрече с важными людьми. Слишком уж важными... Скоро он должен ехать на симпозиум в Москву. И эта редакторша наверняка примостится рядом, чтобы представлять и раскручивать местное издательство. Впрочем, может, это лишь додумки. А самое противное - ей все равно. Тошно, склизко, и все равно. Быть может, со временем им придется перебраться туда насовсем. Как ей не хочется перемен! Хотя ей ничего не хочется. Она не соответствует! Она дурная, неинтересная; в ней нет ничего нового. Она приготовит на ужин плов, но будет ли он вкусным, если у нее нет вдохновения? Конечно, ей следовало бы родить ребёнка. Ася мысленно вздрогнула. Нет, она не может! Она сама как ребёнок. Вначале ей, конечно, будет интересно повозиться с живой куклой, но дальше, когда ребёнок подрастёт, начнёт задавать вопросы... Она не в силах ежедневно общаться с кем-то, кроме Руслана. Просто счастье, что пушистый, серый в чёрную полосочку, Барсик, трущийся сейчас о ее ноги, не говорит. Даже его мяуканье не к месту порой раздражает ее. Не возникает желания наклониться и приласкать его, пригласить запрыгнуть на колени. Она не может сейчас говорить даже с котом; какие могут быть дети? Нет, и еще раз нет. Все это давно обговорено и решено с мужем. Тем не менее, это не уменьшает ощущения неполноценности.
Неужели весь ее мир держался на одном человеке? И что, собственно, произошло? Он не ушел от нее, не умер. В ней самой что-то изменилось. Все равно... Какие противные слова: "Все равно"! Когда ревнуют, чувствуют иначе. Чувствуют боль. Злятся, упрекают, выслеживают; стремятся быть лучше, чем та, потенциальная другая. А ей все равно. Словно солнце ее погасло, и больше не освещает ни ее саму, ни других людей, ни предметы. Солнце находилось внутри нее. А теперь его нет.
...
Тянувшийся, как безвкусная жевательная резинка, день, наконец, закончился. Вернувшийся со своих мероприятий, Руслан выглядел бодро-оживленным, возбужденным. Чёрные глаза излучали энергию и вдохновение. Переобулся в домашние тапочки, умылся, кинул рубашку в стиральную машину, надел синюю футболку с надписью "sport" на кармашке. Ася почему-то отмечала привычные действия мужа, и они раздражали ее сейчас.
- А ужин есть? Сегодня, представляешь, даже поесть было некогда! В перерывах и то приходилось объяснять, что такое квантовые частицы в целом. Народу все больше, уровень у всех разный, а понять им хочется.
- Плов будешь? - голос Аси был столь же тусклым, как и выражение круглого, обычно милого лица, как ее домашнее зеленое платье и тапочки. Открытая и какая-то абсолютная, доверчивая улыбка, вспыхивающая на ярких губах, которая мгновенно преображала Асю из обычной женщины в сказочную красавицу, - исчезла. Сегодня она криво улыбалась левым уголком бледного рта.
- Еще бы! Я голоден, как сто китайцев... А что ты хмурая опять? Ну, что такое, скажи?
- Ничего.
- Ну, ничего, так ничего... Я сейчас посижу немного в компьютере, надо рассортировать части по флешкам. Да, и надо позвонить Решетникову... Или написать? Завтра он мне понадобится.
Руслан говорил, накладывая в глубокую тарелку ароматный, пахнущий чесноком, золотистый рис, не видя, что Ася смотрит на него в упор с выражением тупого раздражения и неприязни.
"Наплевать ему на мое настроение. Не видит, не слышит, не чувствует меня. Да и с чего бы? Кто я для него? Недоразумение. Странно, что я раньше не понимала этого". Ася прошла в спальню, включила верхний свет. Розы, стоявшие на тумбочке возле ее подушки, окончательно завяли. Она осторожно, чтобы не пораниться о шипы, вынула из прозрачной вазы засохший букет, переломив пополам, опустила в ведро для мусора. Грязно-розовые, тусклые лепестки и сухие листья жалобно прошуршали по биоразлагаемому материалу сиреневого мешка.
Не дождавшись, когда Руслан закончит возиться с лекциями и флэшками, Ася легла спать.






























.


Рецензии
Твои размышления можно читать бесконечно, потому как всё из жизни, всё испытано и прожито когда-то.

"Наплевать ему на мое настроение. Не видит, не слышит, не чувствует меня. Да и с чего бы? Кто я для него? Недоразумение. Странно, что я раньше не понимала этого".

Спасибо, Алиса!

Оксана Мурзина   30.01.2022 04:06     Заявить о нарушении
Спасибо, моя хорошая. Все из жизни берется, хоть косвенно. Иначе не написать (мне)

Алиса Тишинова   04.02.2022 21:24   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.