Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь

      Эти строки крутились в голове Лены. Господи, неужто я влюбилась? В кого? В этого очень даже пожилого мужчину, полного, какого-то неухоженного, с плохой дикцией, словом, не слишком привлекательного на вид? Но такого трепетного и обходительного, явно озабоченного недостатком женского внимания и ласки, стеснительного, как я сама. И как это вообще могло случиться? — размышляла Елена, проснувшись рано утром в больничной палате.

      Сегодня ей предстояла операция. Вообще-то её надо было сделать ещё год назад. Но тогда не получилось, а сейчас больше оттягивать нельзя.

      Они познакомились вчера у кабинета врача. Мужчина оказался словоохотливым, и в ожидании приёма  они разговорились. Потом встречались то в столовой, то у процедурной, то в коридоре. Он все время оказывал внимание, старался заговорить. Её соседок по палате выписали, и на выходные она осталась одна. Он осмелел и как-то зашёл в гости. Сказал, что зовут его Пётр, что овдовел пять лет назад и не мог поверить, что Лена со смерти мужа ни на кого из мужчин не взглянула. С гордостью говорил о своём сыне, сделавшем научную карьеру, о внуке, который вырос на их с женой руках и с которым у него доверительные отношения. Рассказал также, что они  оба компьютерные асы. Сам же он и не пытается в это вникать. Лене это было  удивительно: она немногим моложе его, но  уже давно дружит с компьютером. Она пошутила, что его потомки живут в 21-м веке, а его оставили в веке прошлом.

      Разговаривали обо всём. Она отметила, что у него превосходная память. Он оказался сведущим во многих вопросах, в том числе в истории и литературе. Словом, им было, о чём поговорить, и вообще ей было с ним очень легко — они говорили на одном языке, да и взгляды имели схожие.

      Как-то к ней приехала дочь, привезла свежие ягоды. Лена не любила есть одна и угостила Петра. Он пригласил её к себе в палату, галантно предложил ей кресло, а сам сел на стул рядом. Они разговаривали, пока не позвали на ужин.

      Когда она пришла в его палату во второй раз, он, усадив её в кресло, стал робко гладить ей руку. Прикосновения были бережными и нежными. Елена не думала-не гадала, что это её так взволнует. Она была уверена, что после двенадцати лет вдовьей жизни женщина в ней накрепко заснула. Оказалось, что ошибалась. С одной стороны, это её обрадовало (живая, значит), а с другой, — было страшно. Она не понимала, что это: зов плоти или настоящее чувство, вспыхнувшее от долгого одиночества. Ей было смешно и одновременно тревожно. Еще недавно  она и представить себе не могла, что проснётся рано утром в мыслях о каком-то мужчине. Но как же ей с ним легко разговаривать — на любые темы, как с самой собой. Он такой естественный, что лучше и не придумаешь. Петя, Петенька, Петруша, Пётр Иваныч.

      Он надеялся на продолжение знакомства, и Лена пообещала ему свидание через полтора месяца, в день его рождения. 
      — Вот ведь бабка сбрендила! — наверняка скажет её невестка, если узнает об этом.

      Она овдовела двенадцать лет назад и всё это время не помышляла о том, что какой-нибудь мужчина окажется рядом с ней. И вот надо же случиться такому именно сейчас!
      — Ну, и влипла же ты, Ленка, — говорила она себе. — И зачем тебе нужна такая обуза? Господи милостивый, направь меня по правильному пути.

      С утра зашёл Пётр и сказал, что совсем не спал этой ночью, всё думал о ней:
      — Я как только увидел тебя в коридоре, понял, что ты моя женщина.
      Лена была в разладе с собой, досадовала, что так сильно оказалось её женское естество. Вона куда завели её хиханьки да хаханьки. Договорились встретиться днём и погулять. Теперь их часто видели вместе. Обменялись телефонами, договорились быть на связи.

      Их выписали в один день. За Петром приехал в полдень его сын Иннокентий, а Лену сын Николай обещал забрать в три. Она сидела на лавочке около своего корпуса и видела, как не маленького роста Пётр семенил за высоким, представительным мужчиной средних лет.

      Когда Лена приехала домой, позвонила её старшая дочка Наташа из Волгограда, где жила  с семьёй. Не привыкшая ничего важного таить от своих близких, Лена спросила:
      — Доченька, как ты отнесёшься к тому, если в моей  жизни появится мужчина?

      Наташа отреагировала неожиданно бурно:
      — Мамочка, это твоё личное дело. Но, если честно, я за тебя рада. После смерти папы ты несколько лет была, словно неживая.
      — Спасибо, дочь, мне очень важно твоё одобрение.

      Ободренная разговором со старшенькой, Лена позвонила младшей дочери Оксане сообщить о возвращении домой. А потом задала ей тот же вопрос, что и сестре. Младшая дочь, более обстоятельная, вся в папу, спросила:
      — Мамочка, ты ему доверяешь? — и, услышав утвердительный ответ, сказала: ты можешь нас и не спрашивать, это только твоё дело. Но я очень рада, что ты влюбилась. 

      Сыну Лена решила ничего говорить до той поры, пока всё не определится, и она не переедет к Петру.

      Пётр звонил каждый день, приглашал к себе. Она рассказала ему о разговоре с дочками и спросила, когда он расскажет о ней своим — сыну и внуку. Он не спешил, говорил, что с сыном  разговаривать непросто, надо дождаться хорошего момента. А внуку Кириллу, который жил неподалёку и регулярно навещал деда, рассказал о Лене и попросил его купить новый диван для новой жизни.

      Внук спросил:
      — И что, она будет здесь жить?
      — Ну, а как же, конечно. Мы хотим жить вместе, и Лена не против переехать и заботиться обо мне.

      Когда она наконец решилась поехать на свидание к нему домой  и стала собирать свою сумку, всё валилось у неё из рук. Ей было натурально плохо, чуть не до дурноты. И немудрено: ведь этакое приключение ей предстояло впервые. Все сорок пять лет брака у них с мужем и в мыслях не возникало завести роман на стороне. А сейчас у Лены было такое чувство, что она собирается изменить мужу или, скорее, его памяти. Она поняла, что не сможет ехать в метро в таком состоянии и вызвала такси.

      Машина пришла быстро. Лена села в неё и, слегка отдышавшись, завела разговор с водителем. За дорогу, а это был час пик с пробками, и за разговором она немного пришла в себя.

      Когда Лена приехала в район, где жил Пётр, ей там не понравилось: «каменные джунгли», да и только. Высоченные дома, чуть ли не приставленные друг к другу, после её зелёного района с бульварами и лесом, наводили на грустные мысли: как-то она здесь приживётся?

      Пётр встретил её у подъезда. В лифте, пока ехали на его 12-й этаж, они целовались, как малолетки. Оба дня свидания прошли великолепно: Петя был очень предупредителен, нежен и ласков. Он всё делал сам, не позволил Лене даже  посуду помыть. Купил её любимые фрукты, маленькую, сочную дыньку, приготовил вкусную еду. И снова они не могли наговориться. Когда она уезжала, условились, что через неделю он снова будет ждать её.

      Неделю Лена пробыла на даче, они постоянно созванивались, а на выходные отправилась в город. У неё было прекрасное настроение в предвкушении нового свидания с любимым. Он тоже ждал её с нетерпением: пока она около часа ехала в электричке, несколько раз позвонил. И это свидание было восхитительным, не хотелось расставаться. Лена спросила возлюбленного, когда же они будут вместе, он ответил:
      — Подожди, не торопи меня, вот поговорю с сыном, и всё образуется.

      Как-то она спросила:
      — А что ты, Петенька-Петенька, будешь делать, если твой сын приедет, когда я здесь?
      На что Пётр бодро ответил:
      — Ну, вот и познакомитесь наконец.

      В день 85-летия Петра Лена поздравила его по телефону и пообещала приехать в субботу,  чтобы отпраздновать это событие. В подарок ему она везла фильтр для воды. Он встретил её в красивой клетчатой рубашке и в превосходном настроении. Он был доволен тем, как прошёл вчерашний вечер в кругу семьи и благодарен Лене за совет позволить его близким устроить праздник в его честь, которого сначала не хотел. Вместе приготовили стол, вместе колдовали над шарлоткой, которая в этот раз ей особенно удалась.  Пили шампанское. Вечер как и задумывала Лена, получился особенным: Пётр был счастлив — радовался подарку, смаковал пирог, пел казачьи песни, шутил. И наутро снова не хотелось расставаться.

      В их следующее свидание у Лены образовалась возможность провести с любимым три дня. Ей это даже понравилось: привыкать к новой жизни постепенно, раз за разом удлиняя их совместное проживание. А скоро, когда её сын с семьёй уедет отдыхать, она сможет пробыть с Петром  целых две недели.

      Но события стали развиваться совсем по иному сценарию. Внук, узнав про планы деда, тут же доложил о них своему отцу, который был настроен решительно: никаких перемен в жизни отца не будет! В первую очередь, он велел отменить покупку дивана, во вторую, — поручил сыну заблокировать Ленин номер телефона. Когда же Пётр позвонил ей и спросил: а чего это ты мне не звонишь? — она ответила, что её номер заблокировали, и теперь его телефон не принимает её звонки. Пётр не поверил в коварство родных, попытался объясниться со внуком, а тот, зная дедову беспомощность в обращении с телефоном, всё отрицал. Когда же Пётр потребовал объяснения, почему всё ещё у него нет нового дивана, Кирилл признался, что это отец велел ему отказаться от покупки.

      Пётр, узнав об этом, сокрушался по телефону:
      — Ну, что делать с ними? Я внуку говорю: я же тебя растил с малых лет, а ты меня предал. Объясняйся теперь с отцом сам.
      — А он что? — поинтересовалась Лена.
      — Прости, дед, — говорит — я с отцом поговорю.

      Лена посоветовала Петру предпринять, как она это называла, «акт гражданского неповиновения»: сам купи диван и наведи порядок в семье — не позволяй сыну распоряжаться твоей жизнью. Пётр промямлил в ответ, что не хочет с ним ссориться.

      Однако вскоре всё разрешилось само собой. В их четвёртое свидание Лена решила остаться у Петра ещё на один день. Утром, когда она была в ванной, пришёл Кирилл, долго звонил, а когда дед открыл дверь, он передал ему яблоки с дачи и уехал на работу. Видимо, сразу позвонил отцу. И вскоре  взбешённый Иннокентий уже орал отцу по телефону, что он сейчас приедет. Лена, готовая ко всему, не желая Петру плохого, спросила:
      — И что ещё он тебе сказал? И как ты хочешь, чтобы я поступила: мне остаться или уехать?
      Пётр ответил:
      — Он спросил, что это за женщина там у тебя?
      — А ты что? — спросила Лена.
      — Я сказал, что это одна бабушка помогает мне иногда, — нехотя признался Пётр и добавил: — Будет лучше, если ты уедешь.

      Лена быстро собралась и пошла к двери.  Пётр проводил её до лифта. На него жалко было смотреть: он выглядел, как побитая собачонка.

      Лена шла к остановке автобуса и в её голове стучало: он от меня отрёкся! Мог бы сказать сыну, что у него чувство  и что  я его любимая женщина, а не какая-то помогающая по хозяйству бабушка. И ещё: как, когда, при каких обстоятельствах случилось, что сын забрал власть над отцом? И как Пётр, выглядевший таким решительным и  самодостаточным, позволил ему это? У неё не укладывалось в голове, как это возможно; одна мысль не давала покоя: он меня предал.

      Она кипела от негодования и в то же время беспокоилась за Петра, ждала его телефонного звонка  с  извинением и объяснением. В этот день он не позвонил. Лишь на следующее утро она услышала в телефоне его голос. Никаких извинений, никакого беспокойства за то, как она добралась домой. Он лишь хотел, чтобы она посочувствовала ему в том, какой скандал ему пришлось пережить. Сын кричал(!) на него, что он идиот, что Лена проходимка и хочет использовать его в своих целях. А в конце этой разгневанной речи выставил ультиматум: или она, или мы!
      — И что ты выбрал, Петенька? — спросила Лена.
      — А что я мог выбрать, если я от них завишу? Я выбрал их, — со  вздохом ответил Пётр.

      — Ты правильно сделал, — спокойно сказала она. — Спасибо тебе за всё, и, в первую очередь, за то, что дал мне вспомнить, что я женщина. Как говорится в одном фильме: «хороший ты мужик, но не орёл!», да, Петенька, ты не орёл. И, стало быть, прощай! — слегка помедлив, Лена  выключила телефон.
    
     Так завершился их роман, который продолжался два месяца и оставил у Лены рану на сердце и множество вопросов. Поначалу ей хотелось задать их Иннокентию, но Пётр не дал ей номер телефона сына.
    
     Поразмыслив хорошенько, Лена решила, что в конце концов это их отношения, пусть сами и разбираются. Одно ей было очевидно: мужчине, который не умеет защитить ни свою любимую, ни себя, в её жизни места нет. И это её выбор...


Рецензии
Написано очень правдиво и реалистично. В коротком рассказе уместились, пусть и частично, судьбы двух людей. Особенно интересно, что речь идёт об уже зрелых людях, ведь обычно в рассказах о любви говорится о молодых. А здесь можно наблюдать пробуждение забытых чувств, возвращение к жизни. И это очень интересно!

Борис Текилин   14.10.2021 20:07     Заявить о нарушении