Марийский простор

                Быстров МС 
                М А Р И Й С К И Й   П Р О С Т О Р (ок)
                M a i r r i a M – э – W э i j j i э W
                ПРИКЛЮЧЕНИЧЕСКАЯ  ТРИЛОГИЯ – ФЭНТЭЗИ
                Предисловие автора
Предлагаемая читателю, приключеническая трилогия с элементами фэнтэзи, является творческой переработкой древней легенды, о существовании в прошлом некоего пространства Ариана Вэджа – (Арийский простор), будто бы являющегося прародиной Арийцев. При этом, ни в самих легендах, ни в исторических фактах, даже примерно не определено, ни место этого «простора», ни самого понятия Арийцев – то ли это высшая раса, то ли высшая цивилизация, то ли высшее сословие. И автор предлагает читателю своё видение вопроса, в котором (в частности) предполагает, что боги и религии, это часть науки, и что в природе и жизни всё взаимосвязано настолько тесно, что любое искусственное вычленение из неё ограничено во времени и пространстве, и является сутью Судьбы (СуйттйуС АббА – суть жизни, СэйттйэС АввА - предсказание) и  Камы, Кармы (МраккарМ, ХраммарХ – сила вне времени и пространства).
Когда-то, начиная писать исторические фэнтэзи, автор решил придумать героям свой искусственный язык, и это более или менее получилось, и стало зримо и незримо присутствовать в произведениях, хотя и усложняет их восприятие, за что автор просит его извинить.

                ЧАСТЬ  1               
                РОБОТ УЧИТЕЛЬ 
                Геймеры 

Борис помогал деду, физику- теоретику, освоить новую прогу по комбинаторике элементарных частиц, когда скрин нарисовал Алку.
 - Барсик, привет. Что-то я зависла на четвёртом уровне, не поможешь?
 - Привет, Сверхдлинная, на чём там зависать-то.
 - А почему, вдруг, Сверхдлинная?
 - А, ты ещё даже своё имя не расшифровала? Ла – длинный, АллА – сверхдлинный.
 - И вовсе нет, А – это высшее, священное; Лы – длинный; Ла – размерность; АллА – космическая протяжённость, бесконечность.  Но обычно употребляется с Ха – время, древность;  ХайаХ – Единый Древнейший Бог;  ХаллаХ  – вечность;  ХлайалХ – Единый Бесконечный Вечный Бог. 
 - Ой-ой, отмазалась. С бесконечным  у меня лучше широкий стыкуется – W, которую ты сделала парой для Й.
 - А тебя я теперь буду звать Жиреющий.
 - А это почему?
 - Б (объёмный, толстый); Р (действие, активность). Скажи, что не правильно.
 - Ладно, сдаюсь, «Всё измерившая». Я бы даже рад был новому нэйму, если бы ещё правда жиреть начал.
 - Ха-ха, представляю тебя пончиком. Так ты поможешь, пончик?
 - Щас гляну где ты стопингулась. Чёрт, скрин-дубль заглючил, надо как-то память перетрясти, а времени нету. А почему ты звонкую пару для Ч поставила Щ?
 - А что же ещё?
 - У меня ДЖ – общий, общественный, связующий. Ч – индивидуальный, частный, отдельный.
 - Ты думаешь? Ну-ка попробую.
 - И кратких звуков у тебя четыре пары, а у меня пять.
 - Стоп! Молчи! Я догадалась! Сама я, понял!
 - И о чём ты догадалась?
 - Или не догадалась. Я не могла пару для Й найти, пока не назвала его полугласным, и тогда подставила W, но они оба звонких получаются.
 - Ну не знаю. Лингвист-то ты у нас.
 - Придётся в языках произношения смотреть. Знаешь, как я расшифровала РайаР – Место творения, Район творения (Ра- творчество, творение; Й- точка, место). А слово Район происходит из РайаР+НойоН (Ной, Иона). А  потом начала прибавлять разные буквы ТрайарТ, ТройорТ, ПрайарП, РайппйаР – первое место творения. РэйппйэР – Репер (точка отсчёта). Теперь нам хорошо бы это к какой-нибудь местности привязать, и тогда я могла бы просмотреть местные языки.      
 - Предлагаю Рипейские горы.
 - А где это, что-то знакомое. О, боже! Да! Это же наши места! Вот я тормоз!  Но здесь столько разных наречий, чёрт ногу сломит.  Хотя, есть же понятие – языковая семья. Придётся просматривать.  Здесь встречаются три семьи – славянская, фино-угорская и тюркская. Неужели ты всё это уже просмотрел?
 - Когда бы я это смог, я проще сделал.
 - Колись давай.
 - Нефиг, свои мозги напрягай. Могу только подсказку дать – ты же не историю изучаешь, а игру делаешь, и прогу придётся делать гибкой, точно ничего не определять, чтобы многое зависело от умения защитить своё видение. Поняла? Своё, а не историческое. 
 - Па-адумаешь, прям педагог. Ты даже в русском ни одного правила не знаешь, а гонору… Больше фиг твою помощь попрошу. Мне спешить некуда.
 - Там счётчик включается и штрафы – не надо со мной ругаться.
 - Ой, незаменимый, ты мой – бай-бай – и больше не звони.

 Вот так всегда с ней. Игру начал делать Борис, вначале просто как школьное задание, для которого и требовалось-то всего сделать пару линеек по двадцать- тридцать шагов. И задание он сделал, и сделал хорошо, а дома рука не поднялась удалить наработки, и неожиданно появился интерес – а что получится – а потом взыграло честолюбие – а сможет ли. Сделав несколько линеек, он даже придумал название «Золотой век. Борьба жрецов с богами», и похвалился перед Алкой. Та  начала критиковать, но потом увлеклась и подключилась. Правда начала вводить собственные дополнения.
 - Слушай, Барс, я тут попробовала сделать международный конланг (сконструированный язык), но что-то плохо получается, видно движуха (межпрограммное обеспечение) слабая. Давай его в эту игру включим, ты же модную тичу смэйкал (модифицированную обучайку сделал).
 - Ну включай, только бинды и боталки (программы совмещения) сама делай.
И конечно ей всё равно пришлось помогать. И они изрядно помучились, пока не сказали «нафиг- пофиг» и включили создание конланга в обязанность гемов (игроков), отведя для этого уровни с третьего по седьмой.  А потом вообще ввели принцип «свободного поиска» (либер- сэч)  с обновлённым уровнем суприм-хэлп (высший помощник), вскоре сделав этого помощника персом (особым игровым персонажем) под именем Эксперт (Экспер), и за каждый вопрос платили ему золотом и серебром.  Теперь  играть стало намного интересней. При любой непонятной ситуации можно было позвать Эксперта на помощь, и он тут же выдавал несколько наиболее приемлемых вариантов, из которых гему оставалось выбрать один, на свой вкус и цвет.
Под чутким руководством Алки Эксперт работал хорошо, и когда через несколько дней Борис вошёл в игру, то с удивлением обнаружил чуть ли не готовую жреческую азбуку СтарратС, СтерДЖретС (звёздная речь). Отправив Алке восхищённое сердечко, сказал:
 - Я смотрю вы хорошо сработались, думаю – чего это Альбиночка давно мне глупых вопросов не задавала. Начинаю ревновать.
 - А то! Поревнуй, поревнуй, тебе полезно, а то избаловала я тебя, у других парней замечаю только потусторонний взгляд и геймерскую феню (игровой жаргон). Изменить тебе что ли, хотя бы виртуально.
 - Смотри, понравится – на явь перенесёшь. Как говорил Антошка: «Если не хочешь совершать плохие поступки в реале, не думай о них даже в виртуале».
 - Ага, только у Антошки теория с практикой не всегда совпадала.
 - Помню, помню у тебя на полке серию ЖЗЛ.
 - Ну что ты, в ЖЗЛ такого не пишут…  Вот смотри, на третьем уровне жрец спрашивает из какого я района и куда иду  – и я что подумала, не нарисовать ли нам карту? Может быть с указанием всех пятидесяти Районов, с названиями гор, рек, народов и прочее. Может даже не стоит заморачиваться с выдумыванием фантастической ойкумены, а просто перерисовать земную географию, только названия немного подправить по нашей азбуке.
 - Да, я тоже об это спотыкался. Но давай не будем сразу конечный вариант делать, а по ходу дела будем открывать новые места и давать им названия.
И Алке же пришла идея зарабатывать на этой игре деньги. Под ложным титлом они предложили знакомым игру и, хотя, несколько раз побывали в бане, но постепенно нашли утайку (скрытое место). Денег, в принципе, им хватало, они даже потратили больше своих – просто так было интересней. И когда Борис заглянул на ветку жреческой школы, здесь  уже училось три группы.  Он сделал заявку на речной транспорт, но для его получения надо был  о исправить текст лекции записанной узелковой письменностью, клубок которой прошёл огонь, воду, и тёмные силы. Решил сначала перевести в графику. И через полчаса что-то выдал, с  помощью Эксперта подставляя наиболее приемлемые понятия, сообразно мышлению тех, якобы реальных  человеков.
 - «Все движения людей подразделяются на причинные и целевые. Причинные обычно мало зависят от желания, и в их основе лежат или не благоприятные явления природы, например, сильные (и длительные) похолодания и засухи; или благоприятные – потепление в горах и высоких широтах, повышение влажности в засушливых регионах. Такие миграции затрагивают большие массы людей и большие территории. Целевые передвижения редко бывают массовыми, и группируются по пяти признакам: торговые (трайддйарт, гротторг), лечебные (скаммакс, дэйммйэд), исследовательские (сколлокс, скеввекс), разведывательные (скаут статс), кочевые (дроwорд, дромморд). При целевых передвижениях путь, обычно, известен заранее, и только исследовательские и разведочные могут идти в неизвестность. Так как лечебные пути более древние, а торговые часто накладывались на них, то обычно и цели бывают совмещёнными. То есть большинство лечащихся берут с собой тот или иной товар, чтобы продать, или деньги (как товарный эквивалент) чтобы что-то купить. Основные лечебные (торговые) пути всем хорошо известны, и проходят между точками земных сил, чаще всего по рекам. По крайней мере все судоходные реки для этого используются, одни более активно, другие менее. Там, где движение идёт поперёк рек, или при их отсутствии, люди избирают другие способы передвижения и транспортировки товара. Это могут быть паромные переправы, или специально прирученные и обученные животные (собаки, олени, лоси, лошади, ослики, верблюды, быки) или люди- носильщики. Попытки некоторых диких народов применить для этого колёсные повозки, повсеместно пресекаются –  Священность Колеса (скойллйокс, вэйллйэв, роттор) как символа Священного Круговорота, Солнца и самого Бога – не может ставиться под сомнение. Торговые ярмарки обычно устраиваются около лечебных мест, около речных переправ, около волоков, на перекрестьях путей. Чем больше людей используют какой-то путь, тем лучше он обслуживается и оборудуется – и наоборот. В обустройство дорог входят насыпи и крепи, каменные и бревенчатые настилы, горизонтальные и вертикальные выравнивания (по возможности), очистка речных берегов и устройство подмостей, установка бревенчатых полозов для саней, сооружение причалов и волоковых путей, с установкой воротов на крутых подъёмах, обустройство мест отдыха, загонов для тягловых животных и прочее. 
В наших землях (ТромморТ, ТроннорТ) наиболее важными путями  (ДромморД, ДроннорД) являются водные дороги бога ДайввйаД (ДэввеД, ДоввоД):  Радонь (прямая дорога), впадающие в неё правая и левая МаккаМ (сильная земля, сильные знания), Южная Вадонь, Донапер - река бога Первуна (РайппйаР, ПрайарП – первотворец), Донувий и прочие.
Все путники платят за проезд Донь – добровольную плату, оставляя её перед символами богов БхаггахБ, ГоббоГ, ОббО, обычно устанавливаемые на  перевалах и крутых берегах.
Наиболее известные волоки  (и ярмарки) – это Священные Вышние волога, в количетве до сорока  штук, или пять самых известных. Нижний волок между Радонью и Вадонью. А так же все паромные переправы на Священной дороге (ДромморД, DroworD)».
Вроде нормально, а вот с узелками пока ещё не всё ясно – слишком сложно получается, надо максимально упрощать. И кстати, выяснить у Алки, чего это она придумала с лечением зависящим от географии.

Борис родился в трудное время. Родители и дома почти не бывали, и денег почти не видали. Две семьи фактически жили на одну дедову пенсию, но до пяти лет Барсик жил под надёжным крылом бабушки, и о трудностях ничего не знал. А на шестом его году бабушка умерла, и внук остался с дедом, который тоже растерялся и опустил руки. Его растерянность продолжалась чуть больше года, но этого хватило чтобы Барсик затаился в одиночестве и выработал особую линию поведения с людьми, а точнее с игрушками и книгами, хоть как-то напоминающими о Бабушке. Оставаясь в одиночестве он начал придумывать вымышленную жизнь, где была, и любимая бабуля, и разные сказочные герои, и Он – Барс- богатырь, излучающий добро и уничтожающий зло. Видимо нехватка естественных положительных эмоций требовала создания искусственных. Сначала он мечтал, когда никто не мешал, и для этого постоянно старался уединиться, но окружающим всегда что-то было нужно от него, да ещё началась школа. И тогда постепенно, незаметно даже для него самого, его сознание начало раздваиваться, и теперь он мог быть в своих сказках даже тогда, когда находился среди людей, слушал урок в классе, шёл по улице. Теперь он научился делать одновременно два, а то и три дела, главным из которых была его тайная игра.
Конечно, в этом были большие сложности, окружающий мир рассеянности не прощал. Несколько раз он оказывался лицом к лицу с машинами на проезжей части, но отделался только одной сломанной ногой и ушибами. И наверное он бы не выжил в таком состоянии, но Алка взяла над ним шефство, убедив что ей совсем не сложно сделать небольшой крюк, чтобы дорога в школу и из школы стала попутной. Учителей он слушал внимательно, но не слышал, пребывая где-то в другом измерении, и потому учился плохо. И только на математике учительница превращалась в бабушку, и он быстрее всех решал примеры и задачи. Да ещё по физике были постоянные четвёрки и пятёрки, потому что эту физику он давно уже знал от деда. Компьютеры и электронные игры вошли в его Игру органично, словно он всегда знал о их существовании, настолько органично, что к восьмому классу он уже научился улучшать комповскую память, частично освоил игровое программирование и, даже, создал пару самодельных игр, которые, хотя и сопровождались постоянными глюками, но как первичный опыт были вполне себе ничего. Зато его сознанию (да, наверное, и подсознанию) пришлось не только раздвоиться, но и расстроиться. И хотя учителя постоянно напоминали родителям Бориса, что его надо обязательно  показать психиатру, у родителей руки до этого не дошли, что и спасло его психику от «инопланетного» вмешательства.

А вот, Алевтина училась хорошо, причём у неё это получалось легко и спокойно. И даже будущее её было вполне прозрачно и согласовано с родительским сценарием, согласно которому она станет знаменитым педиатром, откроет собственную клинику, будет много зарабатывать, а потом ещё и получит нобелевскую премию за величайшее открытие в медицине. Вот только электронные игры в этом сценарии были явно    лишними, и родители настороженно приглядывались,  как к играм, так и к дружбе с Борисом. Но приглядывались они слишком долго и как-то не очень настороженно, и потому только на второй сессии с удивлением обнаружили, что вместо медицинского их дочь учится на физико- техническом, вместе с Борисом. А когда был учинён допрос с пристрастием, Алевтина всё объяснила игрой, из которой она поняла, что наши представления о медицине слишком наивны и неполны. Маму, заслуженного педиатра, такое откровение лишило дара речи, чем Алка и была спасена, да ещё и спасла своих родителей от глубокого стресса, признавшись в безграничной любви к ним.
И они продолжали играть.
 - Барсик, я сделала гениальное открытие.
 - Хы, ну изложи.
 - Ты должен был сказать не хы, а хи. Долго я мучилась с чёткостью звукового разделения между глухими и звонкими – иногда их очень трудно различить – помнишь своё «не-до-сук».  А потом подумала, что звуковая азбука вовсе не исключает слоговой. Я решила к звонким прибавлять гласный Ы, а к глухим гласный И. Например Бы – Пи; Ды – Ти; Гы – Ки. И необходимость тренировать чёткость произношения сразу исчезла, и теперь ты смело можешь говорить «не-до-сугы». Особенно удачно это для наших носовых. Мы- сильный, Ми- слабый; Ры- прямой, Ри- кривой; Лы- динный, Ли- корокий; Ны- внешний, Ни- внутренний. Кстати, я предлагаю с помощью ударения разделять слова, пусть ударение падает на последний слог, конечную гласную… кстати, предлагаю чтобы все слова начинались с согласного, а заканчивались гласным. Ну, что скажешь?
 - Хи-хи, гхы-гхы. Прямо фонтан идей… А зачем ты дублируешь разделение слов?
 - И хорошо, в организме тоже всё самое важное дублируется.
 -  А почему ты выбрала именно эту гласную пару?
 - Потому что для них ничего другого не нашлось. Я тебе ещё не всё выкатила. Я решила все гласные сделать определителями классов.
 - Кажется, у египтологов это называется дитерми…
 - Нет, детерминатив – это непроизносимый знак, а мы же договорились все знаки делать произносимыми. Представь: Пи- тонкий; Па- плоскость; По- первый, единица; Пу- природный, естественный; Пэ- искусственный. Только вот из йотированных гласных я решила для глухих только И применять, а остальные только для звонких. Они как-то лучше согласуются.
 - Бы- толстый; Ба- объёмный (или беременность ?); Бо- второй, двойка…
 - Нет, тут ещё надо подумать. Может быть для первого десятка числительных только глухие оставить?
 - Мда-а, ну что я могу сказать, ты явно обходишь меня на крутых виражах. Признаю что ты гений. Жаль, что слова такого в женском роде нет. Вау!  ты будешь первой женщиной гениАлкой!
 - Тебе всё смешуёчки, а если всерьёз. Что ты об этом думаешь?
 - В каждой шутке есть доля шутки, а остальное правда. Я восхищён. Ты молодчинка!
 - Я таю! Спасибо за компли! Кстати, у меня тут по проге вторая задачка не вытанцовывается. Ты её уже решил?
 - Да… То есть нет… это другая, ту ещё не решил.
 - Вот врёшь же, по глазам вижу.
 - Ну-у, что такое ложь – это субъективное относительное в открытой системе гибких координат, определяемое хроносом как мгновение, способное повлиять на вечность только в стабилизированном качестве.
 - Ла-а-адно, я тебе припомню это «относительное в стабилизированном качестве»… Как говоришь, в стабилизированном? Вау! Спасибо, Барсик, забыла про «кофе», чмоки-чмоки!
 - Да не за что. Чего не сделаешь для гениАлки. Кстати, вот ты мне всё время напоминаешь, что я правил русского языка не знаю. Я тут Экспера поспрашивал, смотри, что он выдаёт.
«Каждый язык, для своего нормального развития, должен быть разделён на две части – официальный (для делового общения и документации) и народный (для повседневного общения), т.к. это разные сферы, в них (в основной массе) употребляются разные слова и, даже, разные правила. Деловой язык, с одной стороны, значительно упрощён, т.к. в нём не применяются художественные обороты а смысл должен быть чётко определён; а с другой стороны – усложнён применением специализированных и заимствованных слов и оборотов. Основа любого языка – живой народный язык, со всеми местными говорами, якобы ошибочными произношениями, нововведениями и исключениями. И вгонять их в усреднённые правила делового языка, значит полностью отказаться от его художественной составляющей. Язык усваивается с детства в постоянном общении среди его устных носителей, и закрепляется в подсознательной памяти. И главным в нём является соблюдение интонации и понимание смысла, чему в школе вообще не учат. Именно из этих двух основ в будущем развивается подсознательное чувство грамоты – правильное употребление и произношение слов и правильная расстановка знаков препинания. И понятие ошибки, в этом случае должно быть полностью исключено. Например, ударения в русском языке традиционно плавающие, и попытка их заморозить приведёт, во-первых, к обеднению языка, а во-вторых, разучит людей понимать смысловую интонацию. Засилье запятых в нашем языке становится «притчей во языцех» только потому, что правило – «обычно запятая применяется только при возможности двойного смысла, да и то не всегда» – перевёрнуто с ног на голову. Так же странно выглядят запреты на многие «неправильные» слова «класть, ём, евошний, надость» и пр., причём без всяких на то лингвистических обоснований. Более того, в современной лингвистике считается что самыми древними восточно- европейскими  языками  является вероиспведальные, имеющие происхождение примерно с двенадцатого века, а более древние не изучаются».               
 - Барсик, я офигеваю, вы с Экспером хотите революцию сделать? И кому это надо? Даже если эти выводы верны… Что ты там говорил про статичные системы, что трогать их не желательно а реформировать опасно?
 - Зачем мне революция. Просто я хотел тебе объяснить чем опасно изучение правил, причём сам я тоже не уверен в таком объяснении, ведь существует такой элемент как тренировка памяти…
 
Чтобы сильно не зависать на лингвоветке, Борис создал параллельную КэВэшку (клановая война), сделав базисом войну богов и жрецов – Холивар (священная война). Однако сразу уткнулся в необходимость объяснения причины этой войны и понятия священности. После последнего диалога с Алкой, его самолюбие взыграло, и он всё решил делать сам, без помощи Эксперта. И почти полчаса потратил на то, чтобы вспомнить за что воевали Зевс, Один, Ра, Рама, Шива и прочие, но какой-либо серьёзной причины никто из них назвать не смог. Зато он понял, что поспешил отделиться от «Звёздной азбуки».  Начнём с Зевса, ЗеввеЗ- темный волшебник. Почему тёмный, он же на горе Олимп (Лампа, Светящаяся), но имя историческое, а значит оно вполне может быть СеввеС- светлый волшебник. В противоположность тёмным подземным… э-э…  хтоническим силам. Х- древний, значит СеввеС, а точнее СвайавС, более современный. Из-за чего они могли воевать?  Кто там ещё? Апполон, Бах… стоп, какой Бах, если Бахус…  Та-ак, вот только не надо путать действительность с игрой, тем более не в Греции, а на Рипейских горах. В конце- концов он сдался на милость Экспера, и буквально за десять минут они выкатили основное условие. 
«Перед Большим потопом Бог Брахма-Патра (сын Прахмы) повелел создать на Земле пятьдесят СтатС- Районов (СтатС- столб, стела, центр рода, покровитель рода, центр местности; РайаР – зачатие и рождение, яйцо ХрайарХ, возрождение; НойоН – скрытое и неведомое место),  в каждом из которых, укрыть по тысяче лучших мужчин- МаддаМ (наделённый волшебной силой; АддА – волшебный, сверхъестественный) и по четыре тысячи женщин-  НэйДЖйэН). Мужчины, наделённые волшебной силой, были, в основном, жрецами и скамами. За своё спасение они обещали больше не распространять знания о земных силах, а все записи уничтожить. Кроме этих избранных, после потопа выжило около восьми миллионов «дикарей», т.е. выживших без помощи Бога. Но незначительный прирост населения начался только через полторы тысячи лет. После Потопа Высший Бог со своими сыновьями удалился на покой, оставив управлять землями своих воскрешённых ТселлесТ, ТсерресТ (Тсалла, Тсарра – земля под богом, земля под солнцем, освещённая земля). И вскоре они стали именоваться богами. Люди всегда помнили о главном Боге, но, называли его разными именами,  согласно своему видению, пониманию и предпочтению. Чаще всего эти имена включали в себя следующие звуки:  А – высший, Х – древний, П-Б – первый, Р – творец, С – светлый (сознание), З – тёмный (подсознание), М – сильный, ДЖ – объединитель. Так как у разных народов было разное направление письма,  то имена богов и другие священные слова стали симметричными – РайаР, СайаС, ХайаХ, ГайаГ, ДЖайаДЖ, ЗайаЗ, ПраххарП, МрайарМ…».   
 Алка сразу заметила дополнение, и начала критиковать.
 - С какой это стати каждому мужику по четыре женщины, может наоборот?
 - И что ты бы делала с четырьмя мужиками?
 - Да уж нашла бы что делать. А что бы ты, интересно с четырьмя бабами делал?
 - Дело в том, что эти Районы создаёт Бог, и делает он это не для нашего удовольствия, а чтобы быстрее восстановить человечество после потопа. А для этого соотношение один к четырём самое оптимальное.
 - Тогда уж давай один к десяти.
 - Бог, по идее, должен руководствоваться принципом экономии – максимум выгоды, при минимуме вложений. И ещё он наверняка хочет контролировать ситуацию, и здесь соотношение 1/10 сделает систему неуправляемой. Да поставь себя на его место, захотела бы ты сама так сделать?
 - Н-н-у-у…
 - Вот и ответ.
 - Ну ладно, уговорил. А почему Земля Пракиа, а не Тара, допустим, или Тракиа.
 - Я исхожу из имени Бога и ситуации. Пракиа означает «первое творение основное» (Ки- низкий; Ка- основание, базис; Ра- творение; Па- плоскость, ровное место.) а Ти (близкий) больше подходит для какого-то частного случая, Родовая земля, например.
 - А вот Экспер подсказывает, что в древности много имён богов начинались со звука Т – Тангароа, Тэнгри, Тинг, Тинглинг, Тара, Трикстер, Тор, Тот… Само системное название – Теос. Перечислять можно долго, а если ещё добавить звонкий Д – Деос, Дий, Див…
 - Так и на П-Б тоже долго можно перечислять. Да и любую букву возьми, там этих богов… Мы же игру делаем, а не теологию изучаем. Поиграли, надоело – выбросили и забыли.
 - Ой, правда. Всё время меня срывает на исторические факты.   
 - И осталось у нас самое трудное – назвать более или менее серьёзные причины, из-за которых боги, да и люди тоже, могли воевать между собой, или со жрецами. Но есть другой вариант – сделать это игровой целью. Но это знание будет доступно только избранным, а это звание можно будет получить где-нибудь на двадцатом уровне. И получается, что до двадцатого мы будем тупо воевать, не зная за что.
 - А где ты видел, чтобы простые солдаты знали за что воюют, по- моему и офицеры-то знают это через одного.
 - Ну, это в современных армиях, а в древних наёмники точно знали за что воюют – за зарплату, добычу и женщин.
 - Если быть точным в выражениях, то не за женщин, а за секс. Не жён же себе выбирали таким способом. Короче, давай пока целью сделаем и протестируем между собой – если лажа, будем думать. Кстати, Барсик, ты задачи решил?
 - Нет ещё. А ты ждёшь когда решу?
 - Чё мне ждать, я сама делаю.
 - Молодец. Дашь потом посмотреть.
 - С какой стати, сам решай, скоро совсем думать разучишься со своими самопрогами.
 - А давай по очереди делать. Сегодня ты, завтра я. Хотя нет, выходные же ещё. Давай, я по нечётным дням, а ты по чётным – за год получится примерно поровну. Сегодня чётное – делаешь ты.
  - Давай наоборот.
 - Да какая разница. Просто моё имя значит первый.
 - Твоё имя значит би- второй. Давай Эксперта спросим. Задаю: «Экспер, каким можно считать имя Борис – чётным или нечётным – с точки зрения нашей азбуки».
Эксперт: «Исторически техника счёта подразделялась на простой и священный. Простой считался единицами и десятками, а священный парами, иногда превращаясь в двадцатиричный (например у инков,  шумеров). В придуманной вами азбуке имя Барис может быть идентичным Парис, однако П больше подходит к единице, а Б, как объёмный, в данном случае может означать пару, в то же время бо- первый десяток, первая пара, чётное число; т.е. первый может считаться как чётным, так и нечётным».
 - Офигеть – логика. Борей, ты кого придумал?
 - Я его настраивал на логику моей любимой женщины. Но вполне возможно, что если бы вопрос задал я, то он ответил бы по-другому.
 - Ну-ка, ради интереса, задай.
 - Задаю: «Экспер, может ли имя Борис иметь значение нечётного?
 Эксперт: «Да, может».
 - Вот ты гад, Борька. Ну добро, сегодня решу я, но ты за это поплатишься.
 - Да Аллочка, что я такого нехорошего сделал?
 - Ну-ка я ещё расписание посмотрю. Та-ак, завтра… Завтра твоя очередь. Послезавтра… Ну ладно, хоть ты и гад, но я согласна.   
****************************
Борис – Снежный Барс, понтов (очков) которому хватало только на простого охотника из дикого народа (выжившего в Большом потопе без помощи Бога), появился на празднике Белой туфельки (СроккорС, СрохккхорС, КроссорК – период в сорок недель) без всякой надежды на успех, просто из любопытства. Месяц Весень нынче был прохладным, даже снег лежал местами, и большинство девиц пришли не в сандалиях, а в схор- ботиках, с повязанными на них цветными ленточками в семи женских цветах, начиная с самого маленького размера ступни (белого, или светло- зелёного), до пограничного с мужским (голубого и светло- синего). Впрочем, белого и синего было мало, да и потенциальные женихи к крайним размерам относились настороженно. Тем ни менее, представительницы белых сапожек ходили с гордо поднятой головой и светились ощущением довольства. Конечно, в ранешние времена маленькая ступня была в большом почёте, так как говорила, что её обладательница с детства очень подвижна, а значит здорова. Однако, вместе с усложнением жизни, стало понятно, что для успешного материнства одной подвижности бывает недостаточно. Примерно то же самое было и в оранжевом спектре, распределяющем цвет волос. Крайние цвета – красный и огненно- рыжий, белый и светло- жёлтый – были конечно красивы, но могли таить в себе элементы фанатичности, как в воспитании детей, так и в общении с соплеменниками, что, впрочем, иногда считалось полезным.
Здесь, на древней земле скамов, этот праздник считался женским (Нэйдж, НэйДЖйэН – тайна единения, тайна беременности, женский род), и хоровод РоххоР сегодня водили девицы. Жизнь здесь, в последние сотни лет была спокойной, парней прибавилось, но всё равно они теснились во внутреннем кольце, хотя уже были не столь беззаботны как прежде, когда само название Рэмо, Ромо (мужчина- скуловек, Рама- мужчина бог), или Мэйджен (мужской род) без всяких ленточек, гарантировало три дня страстных объятий где-нибудь на солнцепёке. У Снежного Барса ступня была маленькой, так как вырос он в горах и тайге, да ещё неуёмное любопытство никак не давало покоя, постоянно требуя новых впечатлений. С пяти лет он мог уже кормить себя сам, умея даже зимой поставить силки на боровую птицу и зайцев. Однако делал это редко – убивать животных и разделывать их рекомендовалось только с тринадцати лет, тем более, что его дед, скам, всё время напоминал, что пища, в основном должна быть растительной. Но и растительной на зиму он заготавливал много, и вполне мог бы какую-то часть отдохнуть, однако и в непогоду находил себе занятие. Хорошие охотники всегда были уважаемы, так как домашних животных убивать, а тем более употреблять в пищу было нельзя, и Барс продолжал охотиться. Всё это рано или поздно должно было чем-то закончиться, и однажды, подготавливая старших к празднику, дед подозвал и его.
 - Барси, пора уже Барсом становиться. Хватит только по любопытству жить, пора и к обязанностям привыкать,  пятнадцать лет уж. Пойдёшь на праздник невесту выбирать. 
Барсик давно уже, и без невест, считал себя Умелым и Смелым Барсом, и на слова деда только пожал плечами, зная, что может выбрать, а может и не выбрать.
 - Что не возмущаешься? Или сам уже думал об этом?
 - Не знаю. Думать, думал, но не задумывался.
 - Размер ноги у тебя голубой, повяжешь на сапоги голубую ленту и волосы откроешь – парень не девка, рыжий цвет в почёте.
 - Что я девочка, повяжу синюю.
 - С голубой у тебя отбоя от невест не будет. Там много приезжих будет, они тебя не знают.
 - Зачем мне приезжие, своих хватает.
 - Присмотрел кого?
 - Пока не знаю, видел одну, из рода Солониев- Варков.
 - Эк, куда зенки раззявил. У жрецов статс особый, и выбирают они не только по цвету.
 - Вот пусть они своими жреческими делами сами и занимаются. Моё дело род защищать и питанием обеспечивать.
 - Возьмёшь с собой горбунка поспокойней, отвезёшь чего на ярморочный ряд. Морошки можно достать из ледника, брусницы, мёду. Да и мясного. Весна ещё на месяц затянется, дикая оленина в цене будет. Мальков оставишь торговать.
Вьючные олени хорошо подходили для небольших перевозок,  и даже горб на холке, появившийся из-за постоянной перевозки грузов и ставший наследственным, помогал уложить побольше вьюков. Оставив малышню торговать, Барс прошёлся по рядам, остановился около морского народа из далёкой Айст-Лант (Родной берег). Перед потопом многие из них поселились в Ма-Сканти, славящейся своими ковалями, освоили кузнечное дело, и часто привозили качественные металлические товары. А что особенно привлекало к ним местных – за товар они не просили серебро, а готовы были обменять на продовольствие, так как серебра у них хватало своего, а почти все олени были домашними. Остановился около арбалета с бронзовым механизмом и инкрустацией, взял в руки. Красивая и качественная вещь, но тяжеловата – для крепления на щите не подойдёт, а в простой стрельбе лук лучше.  Огненно- рыжий скайв спросил?          
 - Нравится? Бери, механизм крепкий и надёжный, быстрая и мощная натяжка. В умелых руках цены не будет.
 - Тяжеловат, пожалуй. Для подарка вещь красивая, или в проводы викингу. А мне ещё рано. Я оленя могу взять из детского лука.
 - А вдруг дракон, против него с детским луком не выйдешь.
 - Да их уж двести лет не видать, и может ещё столько же не будет. А вот бронзовые ступку и пестень возьму, к рисунку словно сам бог СуйррйуС  руку приложил. И медальон возьму. И ещё железо – серп, пилу и топор.
 - Железо у нас хорошее, не то что ваше, век служить будет. За всё железо двадцать туш солонины, а за божий метал сам клади что пожелаешь.
 - Что смогу, то положу – пять бочёнков брусники, два меду, соколиную пару и два пчелиных роя. 
По блеснувшим глазам скайва Барс понял что тот доволен сделкой, рассказал где забрать товар, хотел уже отойти, но вдруг  вспомнил, спросил:
 - А правда, что в яденье кабанье мясо пользуете вы и, даже, домашних кабанов?
 - Нет, вовсе не домашних, они живут в природе, в долине огорженной забором каменным, и не имеют доступа к захороненьям. За ними лишь приглядывают люди иных кастений, и с ними не сближаются. Да и людей в земле мы не хороним, а в Склепах каменных, иль в Вечном Море. Кабанье сало, солёное, ничем не заменить в морских походах, когда по году в море скитаешься.
 - Понятно, а я всё мневился, и было мне тревожно. 
Он отнёс сторгованное в поклажу горбунка,  а сам поспешил на праздник. За то, что отдал товара больше реальной стоимости, он не переживал – в своём народе они давно уже договорились с продуктами не скупиться, что помогало постоянному притоку купцов и, в то же время, сохранять дорогие металлы и камни.   
   
Флаю не заметить было трудно, жреческие девицы имели право на символы Солнца и Луны в несколько раз большие, чем обычные медальоны, и обе её груди прикрывали две полусферы – золотая и серебряная. Но в хоровод не встал, ходил, присматривался. После танцев и песен, девицы будут разводить костры, заводить тесто и печь блины. А парни будут выбирать – чьи вкуснее и славить Сильное Солнце и Сильные законы (Ма-Солонечко, Ма-СкайввйакС). Барс подошёл к небольшой группе парней, примерно такого же развития – уже не детей, но ещё и слишком нерешительных для женихов. Поболтали, обо всём и ни о чём. Посмеялись над голубыми лентами Барса. Поспорили о спортивных состязаниях, которые начнутся через три дня, и на которых можно будет показать настоящую мужскую удаль.  В это время невесты потянулись к большой куче камней, из которых, объединившись по двое- трое, они должны соорудить очаг и разжечь огонь. Парни переключились на них, в полголоса критикуя и посмеиваясь, но девицы работали слаженно и качественно, и все критические замечания падали в пустоту. Выложив две стенки очага, они клали сверху каменную плиту, выбирая потоньше, и под ней разжигали кострище. Им помогали молодёжь из родни. Барс приблизился к Флаиному очагу, поприветствовал как старый знакомый, но прочёл в глазах обычный дружеский интерес, не более. Флая подарила первый блин Солнцу, скатав его в колобок и положив с краю плиты подсыхать. То же самое сделали две её подружки. Он хотел посмотреть её родословную, но косы она спрятала от огня за спину. А праздничные  ТэйллйэТ (вышитую на одежде родословную) наполовину были закрыты передником. Зато на Летке (венечная полумаска) увидел несколько незнакомых родов, скорее всего южных, видимо и обусловивших её тёмные волосы и зелёные глаза. Барс надеялся, что следующий блин достанется ему, но его перехватил стоящий рядом старшак. Дожидаться другого  не стал, отошёл. Но Флая вскоре нашла его, раскрыла рушник.
 - Я тебе три блина принесла. Что ж ты за невесту бороться не захотел.
 - Наверное не время ещё.
 - Время –  не время, Сроккорса не обидишь стязаньем праздничным.  Иль степень меньше ищешь, волосы светлее?
 - Мне малой степени хватает и своей. А Род твой, видимо, с краёв южнее будет, но не уверен я, что цвет волос так важен.
 - Да, моя Маа с южной Ма-скевии, осталась здесь случайно, придя зачать меня в Священных землях.
 - Южная, Которая Киявией зовётся?
 - Можно и так назвать, но уж привычным стало, что так земля зовётся на западе, от Донпер до Дануви.
 - И почему все земли зовутся одинаково? Ведь, разные названья удобней были бы.
 - Да они есть среди простого люда, но чтить законы СкайакС всем хочется. И Ма вставлять, чтоб показать их силу. В обычной речи часто упрщают – Ская, Акса, Маскеви, Маски, Киява, КэйввйэК, Сками, Масса и Скеми, СкеммекС, а по сути СкхэйммйэхкС. А Мати ми из рода СтэйппйэтС, СтхэйппйэхтС, ЧэйппйэЧ, Печи, в котором перемешались все народы, идущи по Парному Кресту.
 - А вам, жрецам, известно кто придумал законы СкайакС?
 - Да я ещё не жрица и многого не знаю. Как опечь говорят – лишь внутренним чутьём понять законы можно, которое с питеньем материнским  приходят в кровь ребёнка помимо разума. Лишь знаю, что первым было СайаС- утвержденье СлогголС, и ЗайаЗ – писанье знаков СиггиС, где знамений лунных учёт ведётся. Но нет того, кто первым мог какой-то закон придумать, потому что они у всех зверей имеются.
 - Да с этим и я встречался не однажды, и ведаю звериное чутьё к законам естества. Но, говорят, есть высшие законы, а чем они отличны – мне непонятно.   
 - Ха-ха, спроси попроще что-нибудь. Об этом мне мой отче так часто и подолгу рассказывал  – но мне спалось так хорошо под них!
 - Давай попроще, как вернее названье наших мест – Биарма или Парма?
 - Так, Бог один, в двух лицах- постах, женском иль мужском, и имя тоже в паре. РайббйаР,  РайппиаР – Иберия, Иперия, Биарма или Парма.
 - И снова все схожи имена.
 - Да, потому, что азбука едина, для всей Земли. Да только кроме неё у каждого народа своя имеется, а так же свой язык. После Потопа исчезло узловое письмо, и народы говорили по памяти, и перестали друг друга понимать.
 - А почему исчезли тенёта узловые?
 - Точно неизвестно, перед потопом их жиром смазали и, говорят, что муравьи порушить их могли. Хоть многие жрецы смогли их сохранить, но долго не до них было простому люду.   
 - А тебе какие традиции больше нравятся, по Солнцу, иль по Луне?
 - Баа говорит, что хороши соллос- традитсы, но и не надо чиниться от природы.  Не делает ошибок СроккорС Великий, а разум их часто вторит, противясь Сути.
 - Но длань свою прострёт ТайннйаТ над Родом, его читающим.
 - Конечно. Кто ж против этого? Но меру надо знать – в себе, природе и божьих промыслах, и помыслы свои сверять по естеству.
В это время на Празднике что-то случилось. Стало тихо. Все смотрели в небо на востоке. Флая взглянула в ту сторону, со смешанным испугом и удивлением  схватила Барса за руку.
 - Этого не может быть!
 - Ты думаешь это…
Зрение у Барса было более чем отличное, и он с первого взгляда понял что это такое, но разум отказывался понимать.
 -  Их же не было двести лет.
 - Двести тридцать. Но они не могут нарушить закон Бога!
 - Спокойно, Флая, мы ещё не знаем, зачем они летят.
Он огляделся. Молодёжь  быстро расходилась с поля. Страха заметно не было, но инстинкты требовали быть осторожным при всём непонятном. Потянулись по домам и люди с торговых рядов – всё непонятное требовало быть ближе к дому и оружию. 
 - Флая уходи.
 - Нет, я тебя не оставлю.
 - Ты теряешь время. Уходим вместе.
Но время они уже потеряли. Чтобы уйти в селение, надо было пересечь поле, но три дракона уже плавно планировали к Священному дереву, растущему посредине. На переднем выпрямилась фигура человека. А последний дракон, заметив недалеко двух домашних оленей, оглушил их мощным ударом ультразвука, спланировал туда, и послышался хруст костей. Второй тоже поспешил к нему, и только третий лежал не шевелясь, хотя и наблюдал за своим отродьем. Человек не торопясь слез с него, подошёл к Священному дереву и повесил на видное место две чёрные метки, потом подумал, огляделся, и добавил две ораньжевые.
 - Не шевелись, они нас не видят.
 - Может присядем.
 - Нет, заметят движение. Глазами видят они плохо, но ультразвук и тепловое не обманешь.
 - Может мы их не интересуем?
 - Может быть.
Человек вернулся к дракону, потрепал по шее, что-то сказал, и дракон заторопился на пиршество. Ещё раз оглядевшись, чужак прошёл к печам, взял несколько ещё не сгоревших блинов, крынку с квасом и присел на камень трапезничать. Вдруг он заметил нашу парочку, поперхнулся от неожиданности, закашлялся, некоторое время глазел удивлённо, поднялся, продолжая жевать направился к ним. На одном глазу у него была повязка («значит из народа циклопов, или аримасков» - отметил Барс), на груди вышит череп и кости (знак памяти о предках), из оружия только лук и колчан со стрелами, да средних размеров нож на поясе, но вся спина сплошной щит, скорее всего плетёный из гусиных  перьев, хорошо защищающих и от звука и от стрел.
 - Привет. А вы чего не убежали, такие смелые?
 - Просто не успели, поздно заметили.
 - Да и интересно стало – что за гости к нам такие неожиданные. К тому же, что нам через медальоны общаться, скажите, что вам надо, а мы передадим старейшинам.
Гость оценивающе осмотрел Флаю, взглянул в глаза Барса.
 - Давно вместе?
 - Да, - Флая спешила опередить друга.- Уже спим вместе и ребёночка ношу.
 - А чего одета по-праздничному?
 - Так это, вроде бы, не запрещается.
 - А Отце- жрец не говорил тебе, что врать старшим нехорошо. Из рода Солониев, значит. Давно мы от вас подарков не получали.
Он поднял повязку с глаза, достал чёрную метку.
 - Личная метка для тебя, но родовая, если тебя заменит такая же, или ещё лучше, то я согласен. Если нет – будь готова через пару дней. Да не вздумай разные шуточки придумывать, дороже обойдётся, о Роде думай, не о себе.
Барс встал перед Флаей.
 - Вы ничего не получите. Она моя, это уже решено и обговорено. Тем более она из рода жрецов, которых вы можете только просить, но не приказывать. Никто не имеет права нарушать древние законы.
 - Смелый мальчик. И что ты мне сделаешь, убъёшь?
 - За правость могу и убить.
 - Да жаль что глуп. Понимаешь какое дело, есть такое понятие как Сутьба, и сегодня она с тобой сыграла очень злую шутку. Ты оказался не в то время и не в том месте. А что говорит Закон Системного Совершенства? Правильно – Сутьба строго следит, чтобы Закономерное и Случайное происходило поровну, фифти-фифти. В противном случае Мировой Порядок будет нарушен и начнётся Хаос. Вашему народу это надо? Может лучше пожертвовать двумя- тремя – пятью человеками, зато сохранить остальных для будущих времён? Или ты готов бороться?
 - По старшинству, по вашему, я не имел бы права. Но нарушитель закона сам ставит вне закона себя. Позволь мне попрощаться с своей невестой.
 - Мои права диктует Сама Природа. Мне недостало женщины достойной для продолженья рода, а значит я имею право на силу, и именно такая мне нужна – южных кровей. И ещё подумай, что будет, если убъёшь меня, Посланца Рода и Племени, которые почтут за честь отмщенье. А это война на истребленье. Но, думаю, что я убью тебя. Прощайся.
Обнимая Флаю, Барс прошептал: «Когда начну, сразу падай и не шевелись». Поднял с земли два каменька, повернулся к чужаку.
 - Ты берёшь две стрелы, я – два камня.
Отпрыгнув подальше от Флаи, он взмахнул рукой делая вид, что кинул камень.  Чужак увеличил расстояние и, стоя к нему спиной,  выпустил стрелу. Барс едва успел увернуться и стрела чиркнула по спине. Но он уже превратил кушак в пращу и послал камень в спину чужаку, сбив его с ног. Тут же метнул и второй камень, и снова едва успел увернуться от стрелы. Чужак лежал без движения, его нож был в ножнах, и Барс, побежал к нему, но тот, вдруг сложившись, обоими руками метнул две стрелы и свистнул, привлекая внимание драконов. Одну стрелу Барс успел поймать в кушак, но вторая воткнулась в надколенное сухожилие. Драконы все враз повернулись, и один сразу же начал подниматься в воздух, а два запрыгали к Барсу.  Флая вскочила и закричав побежала в сторону, стараясь отвлечь на себя внимание и, одновременно, отбежать дальше – она знала, что сила ультразвука быстро слабеет с расстоянием. Выдернув стрелу из ноги, Барс оттолкнулся здоровой, прыгнул, но чужак уже откатился в сторону, уходя с линии драконьева прицела. Первый ультразвуковой удар был издалека и не точен. Барс поднял с земли лук и выстрелил в рот  дракона, целясь в звуковые жабры, но голова его вдруг  словно раскололась на две половинки, и наступила темнота.
*********************************

                Хакеры       
Эти мужчина и женщина ещё не знали, что судьба готовит им встречу, причём встречу неприятную. Неизвестно, верили ли они в судьбу, скорее всего просто не задумывались о ней, возможно по причине своей большой занятости. Он, Горушкин Аркадий Витальевич, военный сорока семи лет, чувствуя, что его вот-вот «уйдут на пенсию», ожидал звания «настоящего полковника». И не просто ждал, а активно в этом направлении работал, хорошо зная, что «под лежачий камень вода не течёт». Она – Киреева (Эверт) Алевтина Фёдоровна, классный специалист айтишник тридцати лет, по совместительству жена, а также мама трёх детишек тринадцати, девяти и пяти лет. Пословицы она знала чисто теоретически и плыла, можно сказать по воле волн, не особо напрягаясь, по причине того, что напрягаться привыкла с детства. Он работал в областной управе, а она заканчивала третье образование, учась и работая урывками между декретными отпусками. Жили они в разных городах, расстояние, между которыми, было почти две тысячи кэмэ. Он считал себя невезучим по жизни, начиная со своего отца, который, по уверению матери, вполне мог бы дослужиться до генерала, а дослужился всего лишь до полковника. А она о везучести и невезучести вообще не задумывалась, и только иногда, когда сталкивалась с какой-нибудь человеческой бедой, ловила себя на мысли «боже, как же мне везёт по жизни». И мужчина и женщина любили компьютерные игры. Он в своих играх в основном грабил банки, а она деньги (виртуальные) завоёвывала в стрелялках- развивалках с  коммерческим уклоном. Ну и по воле того же случая между ними затесался третий персонаж, с таинственной кличкой Борька- Чернокнижник, а на самом деле обыкновенный ботаник и муж- подкаблучник.
Алка и Борька познакомились ещё до школы перед кабинетом психолога, т.к. он был «аутистом», а она «гиперактивисткой», она прыгала перед ним, а он задумчиво на неё смотрел. Потом они подрались, и в дальнейшем это случалось часто.  Ещё более сдружились в школе,  в компьютерной игре «мани-мани», дружно выкачивая деньги из родительских кошелей. В игре они становились то союзниками, то противниками, и это хорошо разнообразило их скучную жизнь, тем более что кроме них там были ещё несколько сотен геймеров, из разных городов и стран. Впрочем, к концу школы они выбрались на восемнадцатый уровень, сократив количество конкурентов до нескольких десятков. Уже начиная с двенадцатого уровня, им постоянно не хватало айфонной памяти и скорости, и в погоне за дополнениями они, даже соорудили себе модную (модифицированную) приставку, позволяющую быстро преодолевать очередную лаву (уровень). Их родители дружили семьями, и они часто оставались друг у друга на ночь, не допуская при этом ничего безнравственного, хотя и открывали, по ходу дела, разные житейские чудеса, типа – «ой, что это у тебя?» - «а ты не знаешь, чем отличаются мальчики от девочек?» - «хи, не знала, что он такой большой; отвернись, вместе помоемся, а то я не успеваю». Так же, незаметно для себя, в постоянной игре, они поступили в универ, между делом, уже на первом курсе, потеряли невинность, и родили рыженького мальчика, словно вытянули из своих игр, и конечно же назвав его именем главного героя - Перос. Их родители  бурно обсуждали необходимость брать академ и декретный, но они этого не замечали, продолжали ходить на лекции до самого- самого. Так с лекции их обоих увезли в роддом. Она и рожала-то, только на двадцать минут оторвавшись от игры, что было немедленно выложено в онлайн, и стало предметом гордости больницы. А через полмесяца они уже втроём притащились на зачёты, и потом продолжали ходить на лекции. Профессора и, даже, некоторые студенты чего-то им пеняли недовольно (особенно когда она кормила ребёнка, без стеснения обнажая грудь) но молодожёны только удивлённо глядели на них, мысленно пребывая где-то в других вселенных, из-за чего один доцент даже вызвал нарколога, чтобы проверить их на вменяемость. Но нарколог ничего не обнаружил, хотя и изрёк словно для себя, о явно повышенном фоне дофаминовом, что, впрочем, посчитал не опасным для окружающих. Правда, иногда конфликтная ситуация приближалась к красной черте, угрожая физической расправой, на что Алка произносила волшебное слово «попробуй» и клала на стол волшебную палочку – шокер. Из самого интересного в универе запомнилось только личное знакомство с восемью дедами- геймерами, давно уже знакомыми заочно. Остальное было обычной рутиной.
Так втроём они и закончили универ, правда всего с двумя дипломами, что многие считали несправедливым, т.к. к концу обучения ребёнок вполне профессионально рисовал самые сложные интегралы и функции.
К слову сказать, пример они показали заразительный, и с тех пор ходить на лекции с детьми, стало модным трендом. А они продолжали играть, в промежутках рожая через каждые три- четыре года, и между делом освоив ещё по паре специальностей, а Борька даже успел защитить кандидатскую. Вот только работу одну на двоих они найти не смогли, и теперь по утрам разъезжались в разные стороны, напевая услышанную от грэндпэрэнтс песню о нелёгкой судьбе советских романтиков – «тебе на север, мне на юг».

К выходу на пенсию Аркадий Витальевич надёжно «курировал» три небольших фирмы, и ещё на несколько имел своё влияние, но, то ли по складу своего характера, то ли по другой какой причине, считал, что этого мало и надо ещё много работать, чтобы обеспечить жизненное пространство – своё и своих детей-внуков. По имиджевой привычке оставшейся ещё с советских времён, его основными увлечениями, кроме игр, были охота и парная баня. Считалось, что эти занятия позволяют наиболее откровенно беседовать со своими друзьями и партнёрами по бизнесу, максимально сохраняя свои коммерческие тайны. Правда, развитие техники эту уверенность значительно поколебало, но привычка осталась, хотя и потребовала внести некоторые коррективы.   

 Локи – это вторая кличка Аркадия Витальевича, данная ему одной слишком умной сотрудницей. В мифологии он был не силён, и долго думал, что это простое сокращение от первой клички – Локомотив, а когда узнал, ему это, даже, понравилось. Локомотивом он был по молодости, когда решал проблемы ломясь напролом. В теперешнем же возрасте в его характере всё чаще замечались хитрость и коварство, и это было хорошим дополнением к грубости и нахрапистости. Встретив перестройку с глубоким неудовольствием, он, однако, быстро понял, что надо перестраиваться, и сумел объединить свои связи в управленческой среде с криминальными авторитетами.  Дальнейшее было просто. Главными были деньги, способные решить любой вопрос. И решение заняться хакерством было вполне закономерно. Нет, он не имел ни способностей для этого, ни соответствующего образования. Зачем, если при умелой организации можно найти хороших айтишников и заставить их работать на себя.   
Вскоре он нашёл трёх человек, и самой перспективной из них оказалась женщина. Организовав за ней тотальный контроль, он фактически взял в заложники троих её детей, что гарантировало полное её послушание. Остальные двое хакеров должны были за ней надзирать, чтобы у неё не возникло желание как-нибудь выйти из под контроля. Конечно, сама она ни о каком хакерстве и не помышляла, и даже хотела от Локи откупиться, попросив у родителей денег.

- Сколько тебе,- спросил отец, доставая в очередной раз портмоне.
- Наверное миллионов сто.
- Говори скорей, я занят.
- Но мне правда нужна такая сумма.
- А губа не треснет. Это, между прочим, цена хорошего коттеджа, или яхты.
- Да?! И что, у вас нет таких денег?
- А ты где-то видишь яхту, или хотя бы ламборджини?
- Мда… - она чуть было не начала всё рассказывать отцу, но вовремя спохватилась. – Жаль. Знакомой на свадьбу как раз ламборджини подарили, я думала это не так много.
- Это что за знакомые такие у тебя?
- Да так, седьмая вода на киселе. 

 Ну вот, а она думала, что непогода обойдёт её стороной. Жаль, что Борька всего лишь теоретик, надо было в мужья какого-нибудь спецназовца выбирать, а она выбрала ботаника на свою голову, только и может что детей клепать. Она, конечно, его поставила в известность, но предупредила, чтобы он в это дело не встревал и не сделал какую-нибудь глупость – цена слишком высокая.
А Борьке сейчас было ну совсем не до кухонных разборок. Он готовил материал на докторскую и сделал две довольно интересные проги. Его «нейроны» цветной фотонной проводимости могут вообще сделать революцию в программировании. Теперь можно клепать пик-пазлы, из которых любой геймер сможет собрать то что ему нужно. «А Алка? Что она там о детях? Локи какой-то? Как всё некстати. Локи. При чём тут Локи? Может она какое кино посмотрела? Что-то много вопросов. И все не по теме. Так, у тебя же есть комп, вот и пусть разбирается. Для чего  программы делаю. Во, заодно и прогу протестирую». Он ввёл программу, подключился к Алкиному компу, а заодно и к компу её «работодателя», включил выборочное скачивание, да ещё и, как в классическом детективе, подключил кодирование. И тут же обо всём забыл, с головой окунувшись в свои цветные фотоны. Но прога уже начала работать, и не дала ему ничего забыть, через неделю напомнив о задании многостраничным текстом. С трудом вернувшись к реальной жизни, Борис поверхностно пробежался взглядом по тексту и озадаченно задумался. По всему получалось, что Алевтина вплотную интересуется хакерскими программами, и даже начала делать собственные рабочие вытяжки.  А он и не ожидал, что всё так серьёзно. Мысли Бориса тяжело и медленно ворочались, словно ужи готовящиеся к спячке. Он долго пытался что-то сообразить, но единственное что смог выдать – «ты главное не спеши, надо хорошо подготовиться».    
 И она не спешила. Полгода готовила необходимые программы, прощупывала «Сферу», а потом за полмесяца, постоянно меняя счета и адреса, пополнила карман Локи на двадцать миллионов долларов и полтора миллиарда рублей, причём, поняв что в Сферу лезть опасно, всё сделала снаружи, благо деньги здесь считать ещё не научились – и сразу попросилась в отпуск за границу, надеясь там затеряться.
Локи торжествовал. Теперь можно было на время затаиться. И хотя начальник охраны советовал её «убрать» вместе со всей семьёй, Локи не был уверен, что подготовка другого спеца будет столь же лёгкой. К тому же надзиратели подсказали, что какие-то суммы она скинула на зарубежные счёта, которые они не смогли раскодировать. А о том, чтобы вообще «завязать» с таким прибыльным делом, не могло быть и речи. Поэтому он разрешил им поездить месяца три по миру, правда, двоих детей с бабушкой оставил в заложниках, отдав им только среднего, которому требовалось какое-то лечение за границей. Её муж Борька, теоретик электронщик, а по жизни лох, в расчёт вообще не принимался,  что и оказалось роковой ошибкой Локи.
 
Тишина в комнате напрягала, но не хотелось ни фильмы смотреть, ни играть в игры. Перос скучал по родителям и, шарясь по безмолвному интернету, пытался отвлечься. Родители со Ставом, младшим братишкой, уехали в отпуск за границу (хотели взять и его, но что-то не получилось с документами) а шестилетняя сестрёнка была ещё в школе. Пришло письмо от отца «Перс, передай бабушке, чтобы не забыла забрать костюм из химчистки». Он обрадовался случаю посидеть с бабушкой перед телевизором, прошёл в её комнату.
- Ба, папа письмо написал, напоминает, что надо забрать костюм из химчистки.
Бабушка вздрогнула  от неожиданности, соскочила с кресла, засуетилась, но быстро успокоилась, села на диван, позвала внука:
- Посиди со мной, что-то грустно, - а когда он сел обняла, прижала, зашептала на ухо. – То, что я тебе скажу, будет для тебя неожиданностью, но ты не должен ничему удивляться, должен вести себя как обычно, не задавай никаких вопросов, потому что у нас стоят отслеживающие видеокамеры. Не дёргайся, сиди спокойно. У папы с мамой на работе неприятности, и они задержатся за границей. Нам тоже грозит опасность, и мы завтра тоже уедем – пока в другой город, а там будет видно. За камеры сильно не переживай, они программируются, но всё равно надо соблюдать осторожность. Рано утром выезжаем.

Борис вышел на Масяню, опытного геймера, учившегося с ними в универе, и с которым была договорённость на помощь, сбросил коды прикрытия и имитации. Масяня через второе звено взял в аренду одну серую (плохо укрытую) таксушку и две тёмные. Одна подъехала к дому Киреевых, вторая ждала в районе вокзала, а с третьей они встретятся на автобане.   Дождавшись сигнала, бабушка вывела внуков, посадила в машину, отъехали. Почти все вещи оставили дома, взяли только самое необходимое. Около вокзала вышли, пересели на другую машину. Это был скоростной испытательный скутер авторобот. Выехав на автобан, они проехали несколько километров на запад, где встретились с таким же двойником, которых здесь было много,  и начали торопливо пересаживаться в новую машину. И здесь-то и случился сбой, включивший почти на три года отрицательную прогу. Они уже вышли из машины и начали садиться в другую, когда Латка спохватилась:
- Тоня, где моя Тоня? Она бросилась к первой машине, заскочила, нагнулась, пытаясь достать с пола упавшую куклу. Но в это время авторобот закрыл двери и сорвался с места. Всё было хорошо просчитано и запланировано на пингу, быстродействие, но совсем не к месту вмешался человеческий фактор. Бабушка закричала, но это было бесполезно. Затолкнув Пероса в машину, запрыгнула сама, крикнула автомату:
- За ними! Скорее!
- Исключено. Программа этого не предусматривает.
 Машина так же сорвалась с места, стремительно набирая скорость, но в другую сторону.
- Нет, нет! – кричала бабушка. – Немедленно остановись!
- Если возник даунскриф (резкое снижение возможностей), сохраняйте спокойствие, программа автоматически восстановит безопасность.
- Персик, что делать?
- Звони маме, а я попробую выйти на папу.
Но на их попытки выйти в сеть с телефона, ответ был не лучше:
- Ваш аппарат заблокирован, в ближайшее время выход в сеть нерекомендован.
- Ладно, ба, не переживай. Папка наверняка контролирует ситуацию, скоро сменит патч-перк (обновление для увеличения способностей персонажа), и всё будет нормально.
- Дай-то Бог. Боже мой, как я не хотела в это ввязываться. Если с Латкой что случится, я придушу твоих родителей.
- Да всё будет нормик, не напрягайся.
Через три часа они были в другом городе, подъехали к какому-то обшарпанному дому, автомат равнодушно проговорил:
- Мы на финиш- понт, выходите из машины.
Они вышли.
- И что, это наш дом?
- Кажется нет, папа говорил, что машина остановится за два- три дома до нашего. Ещё он говорил что в машине мы должны сменить маску, а мы этого не сделали.
- Да пошёл он, балбес. Всю жизнь играл, и думает тут так же всё как в играх. Какой это номер дома, а вон на подъезде. Нам туда, чем быстрее придём, тем быстрее подключимся – он что-то там говорил про защиту.
 
Была суббота, и Локи позволил себе расслабиться на охоте. К тому же надо было в спокойной обстановке ещё раз подумать, как не упустить Киреевых, усилить наблюдение, т.к. вчера он получил сообщение, что Киреевы за границей используют неподконтрольные средства, при этом со счетов ничего не снимают. Но, он опоздал. Рано утром до него дозвонился начальник охраны.
- Наш основной компьютер что-то вышел из строя, похоже на вирус. Спецы работают, но пока безрезультатно…
- И что? Мне это обязательно знать? Работайте.
- В подконтрольном доме отключилось электричество, и камеры не работают. Я отправил туда людей на перехват.
- Хочешь сказать, что это может быть связано? Дети со старухой?
- Не люблю такие совпадения.
- Поднимай всех, кукол под жёсткое наблюдение, и лучше полностью изолировать друг от друга, до выяснения ситуации.

Чиборг имел хороший послужной опыт, и понимал, что если не перехватит беглецов, на карьере можно будет поставить крест, да и денег он тоже терял много. Он никак не мог понять почему опоздал, ведь затревожил он сразу, как появились первые сбои.
Сканируя камеры наблюдения он вычислил первую машину, но интуитивно чувствуя какую-то нестыковку, запросил у бывшего шефа спутник и независимый контроль.
- Спутник не смогу, а индюшки (индивидуальные камеры не подключенные к сети) подключу.
- Ну, хоть их.
Изолированную от сети систему индивидуального наблюдения они монтировали вместе после того, как появились первые сведения о возможности симуляции, и до увольнения Чиборга она помогла им уже получить по благодарности и хорошей сумме на счета. Помогла она и сейчас, зафиксировав номер второй машины. Нажав на свои связи Чиборг организовал перехват, и машину блокировали в ста километрах от города. Вскрыли, правда, не сразу, помучились почти полчаса, но это было уже не важно. Захватив Латку, Чиборг хоть маленько смог оправдаться. Совсем, совсем маленько.
Масяня обнаружил дуню (снижение качества игры) только через четыре  минуты после старта, т.к. всё внимание сфокусировал на третьей машине – надо было обеспечить ей полную стелсу (темнота, маскировка, невидимка). И только когда пришло сообщение от автомата – «Новый пассажир, сообщите финиш-понт» - понял ошибку, но ещё не осознал величину косяка. Сразу связался с Борисом. Тут Борис тоже немного тормознул, решив что надо увезти Латку подальше от города, но Масяня сообщил, что автор (автомат- робот) продублировал сообщение о новом пассажире диспетчеру.  Пришлось переигрывать.
- Мася, на диспетчера блок, автору новый финиш, с возможностью встречи, новой лёвой (более надёжный уровень) и маной (запас жизни), и выпили все метки (устрани следы).
- Попробую, но кажется гончие взяли след.
- Мася, постарайся, и я твой раб на всю жизнь.

Горушкин лежал в больнице – сложное прединсультное и прединфарктное состояние. Он никогда не жаловался на здоровье, но потеря восьмидесяти процентов с таким трудом заработанных денег, всё перевернула. Правда Киреевы пообещали, что если он оставит их в покое, то каждый год на его счета будет приходить по пять миллионов рублей, и такая же сумма на счёт дочки, которой он сможет распоряжаться, если сумеет оформить опекунство.  Но разве можно было сравнить это с тем, что он уже имел… и потерял.

………………………………………………………..               
В далёкой Южной Америке, вдали от цивилизации, в глубине сельвы, жило индейское племя Арцимино. Раньше оно было маленьким, потому что молодёжь, создавая новый род, старалась уйти ближе к горам. Но с тех пор, как у них поселился Бог, люди начали селиться ближе, и вскоре окружили местность Бога сплошными поселениями. Для человека со стороны это было бы странно, т.к. сельва здесь была слишком уж сельвенной – густые заросли на сплошном болоте среди крокодилов, змей и летающе- ползающих кровососов. Но избрание их племени Высшим Существом пересиливало все неудобства.
Они появились на летающей машине, Бог и четверо помощников. Бога видно было сразу, он был почти в два раза больше помощников и отдавал приказы громовым голосом. Змеи и крокодилы разбегались от них и старались спрятаться, насекомые кружили в отдалении не приближаясь, и даже стрелы и топоры от них отскакивали, а те, кто их метали, тут же умирали непонятно от чего. Они знали древний язык Арцимино, всему племени привезли подарки и объяснили, что Бог будет жить рядом с их племенем, т.к. считает их племя самым справедливым и умным. Бог будет защищать их, а они должны охранять его покой и никого из чужих людей близко не подпускать. Бог сделал себе большой дом, на два этажа вниз, в болото, и на два вверх.
Вскоре около дома Бога стали появляться маленькие живые существа, прежде индейцами никогда не виданные. Некоторые ходили вокруг, другие ныряли в воду и больше их никто не видел.   
Дела у Бога шли хорошо, а то, что иногда встречались проколы – это естественное состояние любых организационных мероприятий. И даже пропажа крупной суммы денег расстроила не сильно, так как по отношению к деньгам он давно уже не размышлял понятиями много и мало, потому что с самого начала ему ясно дали понять – сколько надо, столько и будет. А о сохранности денег пусть думают те, кто их рисует.
Те, кто «рисует» деньги, думали примерно так же, тем более что защита собственности, для них, делом было святым. Кропотливое изучение интрузии увело их в Россию, и они сразу сами себя заблокировали. Судя по качеству исполнения, стало ясно, что это очередная уловка русской разведки, исследующей таким способом локусы и ингредиенты. Перешифровав тропу, они увели её на ложный объект и успокоились, следуя максиме - спокойная работа дороже денег.

                Школа
С некоторых пор Агата стала просыпаться с мыслью о том, что она некрасивая. Вообще-то она знала об этом давно, но раньше это мало её напрягало. А с тех пор как она поближе познакомилась с Тимом Лав (Тимофеем  Лавенски) вопрос красоты стал её болевой точкой, и ей самой было непонятно – почему. Ведь мать уже давно её убедила, что внешность – не самое главное в человеке. Правда это не означало, что совсем ничего не значит. А когда все чувства обострены, и ты видишь в себе одни недостатки, то хочется выглядеть хотя бы более симпатичной.
Вы, может быть, подумали, что она влюбилась? Не смешите её. Понятие любви представлялось ей явлением слишком отвлечённым, мало приспособленным к реальной жизни, и совсем не стоило того, чтобы с ним заморачиваться. И ни она сама, ни кто-либо другой, не смогли бы её в этом переубедить, как и не смогли бы объяснить, отчего такое мнение возникло.
Вокруг неё много девчёнок, которых трудно представить эталоном красоты. Но для большинства это состояние было временным. Они знали, что стоит им маленько подрасти и накопить денег, и проблема красоты будет решена. Для Агаты же, с её косиной в глазу и несимметричным лицом, которое она часто вымеряла и уже все размеры знала на зубок,  пластика мало поможет. Хотя однажды она об этом тоже заикнулась, на что мать равнодушно процедила: «Не выдумывай, всё у тебя нормально», что означало, что этот крест нести, всю жизнь. Это ощущение неизбежности бытия, глушило в ней активность, ослабляло волю.

Сегодня Агата проснулась от того, что заплакал братик. Посмотрела на часы – почти шесть – можно было бы ещё и поспать. Прислушиваясь к сонному посапыванию матери старалась определить, правда спит или притворяется. Наверное спит – кажется ночью несколько вставала, и сейчас эти «мяу» её не разбудят.
Уже через несколько дней после рождения отпрыска мать заявила:
- Всё, разделение труда, я кормлю, ты воспитываешь.
Агата согласилась, как позже выяснилось – слишком поспешно. Маманя скромно умолчала, что в воспитание входят ещё обязанности нянечки - стирка, подмывание и прочее – что, после долгих споров, они решили делать по очереди, хотя даже такое решение не избавило их от разных организационных нюансов.
Агата дотянулась до айфона, включила пульт управления манежем, открыла дверцу, превратившуюся в трапик, приглашающий малыша к переползанию на кровать матери. Недовольно мякая он попытался перебраться, но не получалось. Пришлось няньке вставать.
По-доброму надо бы купить самопрога, но они стоили слишком дорого, и в ближайшем будущем их семейный бюджет таких расходов не предусматривал.
- Ну что, «незаконнорожденый», проголодался? А потерпеть – не судьба? Давай-ка сначала на горшок.
Ополоснув его под краном, засунула к матери под одеяло.
- Тихо, мама спит.
Нашарив грудь, он присосался к ней.
- Вампир несчастный, - проворчала Агата, вернулась в свою кровать, попыталась ещё вздремнуть, но видно уже разломалась, и сон не шёл.

Агата училась в девятом классе упрощённой школы, или «уценённой», как её называли ученики. Эти школы появились после последнего кризиса в государственной экономике, и учились в них те, кто не мог оплачивать учёбу в платной школе. Учительский штат в них был сокращён до минимума, и большинство учебных часов вели сами ученики, а учителя приходили один- два дня в неделю для зачётных проверок, да ещё устраивали расширенные экзамены в конце каждой четверти. Всё остальное время они следили за учебным процессом в системе «онлайн». По крайней мере так считалось.
Сначала предполагалось, что уроки будут вести только лучшие ученики, но таковых было мало, и вскоре появилась методичка, согласно которой в роли педагогов должны участвовать все ученики по очереди, по два человека на каждый предмет. Это потребовало составления отдельных графиков, за соблюдением которых следили учителя, стараясь чтобы все ученики были равно задействованы по разным предметам. 
Надо сказать, что большинству учеников такое образование нравилось, и они, даже, стали меньше прогуливать, хотя, конечно, пользы от такой учёбы было немного. По крайней мере теоретической. Зато сокращение школьного бюджета позволяло расширить  профориентационные занятия, и при каждой школе создать практический полигон с различными дешёвенькими тренажёрами. А так как стать учёным- теоретиком из них наверняка никто не стремился, то такое преподавание их вполне устраивало. 

Сегодня у Агаты  и Вишера (Виктора Шерберского) два часа математики, а т.к. на Ви надежды было мало, то рассчитывать, скорее всего, придётся только на себя. За первые пятьдесят минут класс, под её руководством, должен был вывести основные правила нахождения дуги, как в правильных фигурах, так и неправильных, а за следующий урок каждый должен решить по три задачи. Конечно, по-хорошему-то, вчера надо было залезть в интернет и найти эти правила. И в интернет она, конечно, залезла, хотя сразу же забыла  зачем. И сегодня оставалось только надеяться на Вику Зе (Зеренину) и Стёпку Ки (Кичина) которые всегда к математике готовились добросовестно.
Впрочем, сама Агата в математике тоже немного разбиралась. А если учесть, что у неё была своя «методическая фишка», то за урок она не очень-то и переживала.
Однажды методист с «отдела образования» читала им лекцию по методике преподавания. Лекция была скучной и занудной, и единственное, что запало в агаткино сознание: «… и желательно разрабатывать ведение урока через какое-то своё увлечение; например, любите играть в футбол – раскладываете движение игрока и движение мяча, притягиваете их к физике, механике, анатомии, физиологии, геометрии, алгебре, тригонометрии и прочее; а при желании можно дотянуть до географии, истории и, даже, русского и иностранных языков».
Человек пять- шесть из класса услышали и поняли важность этого откровения. В их числе оказалась и Агата. Ведь у неё было много увлечений: кройка и шитьё, гитара, пение, хэндбол, чтение книг. Правда регулярно, а тем более профессионально, она ничем не занималась и никаких особых достижений не имела – просто любила всё это.
С тех пор, уже несколько раз, она применила на математике кройку и шитьё. Из латексной бумаги ребята выкраивали на себя или друг на друга что-нибудь из одежды, а многие и сшивали на уроках труда, а на уроках искусства дефилировали на подиуме в новомодных костюмах.
 
Выпустив собаку на улицу, она помыла собачий унитаз, ополоснулась под душем, даже успела сымитировать зарядку и уже пила чай, когда дрон принёс айфон – всё ясно, проснулись подруги. Почти каждое утро в это время они проводили «планёрку». На экране высветились три физиономии.
- Нет, вы на неё посмотрите, она уже чай пьёт. А чё не спится?
- Поспишь тут, с шести часов на ногах.
- Опять мелкий скандал учинил?
- Кто же ещё.
- Такой же баламошный как нянька.
- Девки, у меня сегодня математика, первая пара, а я совсем не готовилась. Поможете, если чё?
Ой, да ладно, к чему готовиться-то. И так все вундеркинды.
- А у меня завтра физиология человека.
- Прикольно. Считай, что урок сорван.
- Да, скорее всего.
- Да ладно, поможем, если что.
- Надо получше подготовиться.
- Слышали, вчера у ашников парни на физре подрались, кое-как охранник разнял. Классная приезжала, полчаса мораль читала.
- А чё мы не слыхали?
- А у них с обеда труд был, проф-ори-ента-ция.
- А точно, у них по понедельникам.
На экране возникла ещё одна мордашка.
- Вот что за люди – сами не спят и другим не дают.
- Хорош дрыхнуть, третьи петухи пропели.
- Кукаре-ку-ку!

Собачий звонок возвестил: «Гав,гав. Лазурита вернулась с прогулки. Скорее запустите меня. Жрать хочу… пардон – кушать. Хочу, хочу, хочу…. Скорее, скорее, скорее».
Агата впустила свою четвероногую подружку. Из телефона – разноголосо:
« Лазурита, привет! - Как погуляла, женихи не очень доставали? - Привет тебе от Пирата».
Лазурита гавкнула, покрутила хвостом и поспешила на кухню.
 
               
Обычно в школе Агата чувствовала себя лучше чем дома. Может быть потому, что постоянная занятость и общение отвлекали от глупых мыслей.
Ровно в половине девятого, не дожидаясь опоздавших, Агата встала из-за учительского стола.
- Здравствуйте, дети, дружно поприветствуем учителя.
- «Ура! – Виват! – Здравия, Ваша Светлость, на вечные времена!»
Колька Ме (Метёлкин, «Метла») стукнулся лбом о стол:
- Ой, столы высокие. Хотел до пола поклониться!
Агата сложила ладони, возвела «очи к небу»:
- Да светится знание твоё, светло- пресветлая математика, во веки вечные. Слава вам святым, сожжённым и не сожжённым на кострах – Пифагор, Архимед, Виетта, Гаусс и прочая, и прочая, и прочая. Память о вас дённо и нощно пребывает в достойных ваших последователях, произносящих имя ваше с трепетом и дрожью. Таких, как Николай Ме, скромно подписывающийся под математическими законами именем Метла. Как будущему «великому из величайших» на занятиях ему разрешается иметь до пяти помощников, с коими они, занимаясь в своём «академ- саду» на последнем ряду, и откроют сегодня золотые правила «нахождения кривых в правильных и неправильных фигурах».
- Я протестую! Слово «последний» имеет негативное значение. Надо говорить – первый ряд с тылу.
- Тыловики, что ли?
- Главный штаб всегда находится в тылу.
- Итак, посмотрели все на экран, прочитали название темы, разобрались индивидуально или группами. Как всегда на моих уроках, рекомендую кройку и шитьё, но не настаиваю – возможно кто-то выберет другую деятельность, или займётся чистой теорией – флаг в руки и гугл со школой  в помощь! Точнее в руки вам свои руки и своя голова. Властью, данной мне «великим обществом ветеранов», отключаю автовычисление. Все измерения делать вручную, а все вычисления головой.
- А головой, это как? У меня на ней ни одной кнопки нету.
- Во дерёвня. Голова – это же высшая автоматика, там все команды  отдаются мысленно.
- Да ладно! Ни фига себе. А я думаю, для чего она нужна? Уже орехи пробовал разбивать.
- Вот точно дерёвня. Ты чё мультик про щелкунчика не видел. Орехи-то надо зубами разгрызать. А головой удобно кирпичи ломать на стройке.
- И ещё в толпе дорогу прокладывать.
- Да, голова всегда должна быть впереди. Как первый раз проложил себе дорогу головой, так на всю жизнь привычка и закрепилась.
- Привычка – всему голова. А я первый раз попой вышел.
- Вот несчастненький, намучился наверно.
- Неа, кесарили.
- Я наверное тоже попой вышел, потому что вся жизнь какая-то через жопу.
- Так, вульгаризмы оставляем для русского языка и культурологии.
- Вот привыкнем к ручным вычислениям. И на компах разучимся работать.
- И кому они нужны – ручные вычисления. Для чего,спрашивается, наши предки компьютеры изобретали.
- Так,всё, прекращаем разговоры. Каждый урок одно и то же. Вот не научитесь головой работать, тогда точно останется только кирпичи ей разбивать.
- Головой надо не работать, ей надо думать.
- Вот и начинайте думать. Вон берите пример с Потехи … с Потешина Алексея.
- Что шьёшь Потеха?
- Да это… как её… рисую … теорию.
- А можно посмотреть?
- Нет, конечно.
- На уроке математики секретов быть не может.
Агата вывела изображение на классную доску. И там появился стилизованный рисунок подводного боя. Ничего не скажешь, рисовал Потеха хорошо.
- Может, всё-таки, скроишь что-нибудь.
- Да скрою, скрою. Что бы такое сшить попроще?
- Колпак.
- Шутовской.
- Для Потехи само то.
- Главное не сшить, а сделать чертёж и вычисления.
- А я буду шить лифтик для Ритули. А верхнюю одежду обязательно снимать? А то не точно получится.
- Сопли подотри, куда руки тянешь! Трусы себе сшей. Да не забудь верхнюю одежду снять.
- Да и нижнюю тоже, а то не точно получится.
- Агата Викторовна, а моя модель объявила забастовку.
- А как ты хотел, модели – они капризные, особый подход нужен.
- А как подходить, справа или слева?
- Хук с правой, и она твоя.
- А отдача разум не замутит.
- Был бы он там, разум-то.
- Отдача, отдача. А чем отдача-то?
- А вон … цветочным горшком по башке. Устроит?
- Ритуличка, да от твоих рук хоть двухпудовой гирей!
- Слово?
- Да без вопросов. Всё равно не поднимешь.
- Дети, не отвлекайтесь. Времени мало, тема сложная.
- Что-то ни одно лекало с точками не совпадает.
-  Наверное другая плоскость. Трёхмерное выключено же.
- Так не честно.

Агате надо сшить сапожки.  Отрез искусственной кожи у неё лежит уже месяц. Колодки она распечатает на 3д-принтере на уроке труда. Понятно, что все расчёты «вручную» сделать она не сможет, и надо будет сфотать ногу в 3д. И она решила схитрить.
- Если хотя бы пять человек сделают вручную расчёты и решат по две задачи, то на втором часу включим автоматику и трёхмерное.
- Ура! Слава Агате Викторовне.
- Дело за малым – выбрать пять человек на жертвоприношение.
- Три-то уже есть, кажется. Ну, кто-нибудь ещё двое-трое поднапрягитесь.
Несколько человек сразу склонились над экранами. Но надо и самой пример показать. Агата растянула экран на столе, подключила виртуальный инструмент, вытянула электронный пластилин и, превратив его в мерную линейку, начала снимать размеры.
- Что-то академики притихли, опять чё-то замышляют?
- Не, вы посмотрите, шумим – плохо, притихли – тоже нехорошо. Мы, между прочим, кривые вычисляем.
- Только по этим кривым не ходите потом.
- И как нам теперь ходить, только прямо?
- Конечно, прямо, строем и с песней.
- Щас спою. У-у-у!
- Тише, тише, песенник.
-Песенник – это сборник песен. А песни поёт … песнопевец … певун.
- Певец, может быть.
- Пивец и пивун пьют пиво, а песни поёт бард.
- Да нет. Бард – это тот который бороду отращивает.
- Кто носит бороду, а не отращивает.
- Носит бороду бородач.
- Как богат русский язык!
- Плавно переходим от русского языка к математике, выводим на доску работу академсостава, проверяем и … и бурно аплодируем. Не знаю правильно или нет, но попытка достойна уважения.
- Да правильно, чего там.
- Сейчас Степан Ки выйдет к доске, проведёт критический разбор этих вычислений и покажет основные пути решения задач. Окончательную же правильность будет определять Дядя Саша в пятницу. А то у нас всё правильно, правильно – а на зачётах всё не так оказывается. 
- Просто ветеранам надо показать, что они умнее нас, вот и докапываются. А ваще-то они не такие уж и умные.
- Ну-у, некоторые ничего, соображают.
- Через одного.
- Да не, больше, каждый десятый.
- Ладно, ладно. Ещё не известно какими мы будем.
- И как наши дети и внуки будут нам косточки перемывать.

Дверь тихо отворилась, и в класс юркнула Соня Из (Измайлова). Прокравшись под камерой к доске, она встала рядом со Стёпкой и включилась в творческий диалог.
- И ничего не будут перемывать. Главное – воспитать правильно.
- Ух ты, открытие века. А ты знаешь как правильно-то?
- Представь себе – знаю.
- Сонь, возьмёшь моих на воспитание?
- И моих.
- И моих.
- Спокойно, спокойно. Вы хоть знаете, сколько сейчас частным воспитателям платят. Если все своих детей отдадите, так я миллионершей буду.
- Да по-разному платят. Смотря по воспитателю. Там надо, не только сопли вытирать и книжки на ночь читать, а ещё и учить иностранным языкам, пению, танцам.
- Математике, а ты …
Соня торопливо показала кулак, и продолжения не последовало.
- Деньги, деньги. У всех на уме только деньги.
- А у тебя нет?
- Эх, хорошо бы миллионерчика какого на крючёк зацепить.
- Это они нас цепляют. А как невкусными становимся, так на помойку выбрасывают.
- Что, есть опыт?
- Рассказывали знающие рыбки.
- Интересно, вот в нашей школе каждый год выпускается примерно десять откровенно красивых девчёнок. В нашем городе сорок три школы.
- С платными больше.
- А сколько у нас платных?
- Штук двадцать.
- Ладно, добавим ещё штук двадцать. Итого шестьдесят три школы, умножаем на десять, получается… нифига – шестьсот тридцать.
- Чего шестьсот тридцать?
- Каждый год в нашем городе выпускается шестьсот тридцать красивых девчёнок. Ну таких, на которых западают миллионеры.
-Ты чего узнать-то хочешь?
- Хочу узнать скольким девочкам  повезёт, а скольким не повезёт.
- Лично я бы это не называла везением, у миллионеров свои тараканы в голове.
- А, всё равно нету у нас столько миллионеров.
- Да миллионеров-то  может и наберётся. Но математика тут сложная. И девочек они меняют не каждый год, и западают не всегда на самых красивых. Некоторым ещё и умных подавай. А красивые редко бывают умными.
- Это почему ещё?
- Красивым с детства всё легко достаётся, и они мало работают и мало учатся.
- Математика очень простая. Кто с детства привык на халяву жить, тот потом и ищет себе миллионеров, а кто работать научится – сам миллионером будет.
- К девочкам это не относится.
- Какая разница, девочка или мальчик. Половой признак особой роли не играет. Это доказано многими примерами, в том числе матриархатом.
- Может нам всем классом какое-нибудь дело замутить? И станем все миллионерами.
- При сложении отрицательных чисел результат получается отрицательным. 
- А при умножении.
- Умножение, это слишком сложно. Толпой этого не осилишь. Тут двое- трое между собой договориться не могут.
- Да, как деньги появятся, так мы друг друга начнём стрелять, травить, аварии подстраивать.
- Ну и что, вот и пусть выживет сильнейший.
- Это будет не сильнейший, а хитрейший и злейший.
- Может это и есть настоящая сила.
- Не хотела бы я жить в таком мире.
- Привыкнешь. Мы потому такие добрячки, что в тесноте никогда не жили и локтями распихиваться не приходилось. До недавнего времени у нас было преимущественно сельское население, а там люди живут посвободнее.
- Фигня. В деревнях тоже хитрованов хватает.
- Это называется здоровой агрессивностью. Люди все одинаковыми быть не могут. Одним нравится руководить, другим - подчиняться.
- Руками водить всем нравится.
- Мне не нравится. Умному руководителю я бы с удовольствием подчинялся. У него всегда можно хорошо заработать.
- Далеко не всегда.
- Я говорю про умного.
- А что такое ум?
- Приехали. С этого вопроса надо начинать все споры, а мы ём заканчиваем.
- Тогда мы только об этом бы и спорили, потому что вопрос этот неразрешим.
- Та-ак, о чём бы ещё поспорить?
- Чтоб математикой не заниматься.
- Кстати, математика-то уже заканчивается.
- А что у нас следующее?
- Английский, один час.
 А кто ведёт английский? О, Метла!
- Николай Сергеевич, если кто не в курсе. Но чё-то у меня сегодня это… гланды… того.  Оленька, Ольга Аркадьевна, может проведёте урок, какая вам разница, для вас же это ничего не стоит.
- Разница принципиальная. Вчера ты меня называл совсем не Аркадьевной, и вовсе даже не Оленькой.
- Ну Оля, ну попутал бес. Больше этого никогда не повторится, вот зуб даю.
- Давай.
- Чего?
- Зуб.
- Как?
- Ну как, вытаскивай и давай. Если ты человек слова.
- Ну… это… Это же просто так говорится.
- А не ты ли постоянно всем напоминаешь, чтоб следили за базаром.
- Ну ты и…
- Ну, ну, смелее. Что же замолчал?
- Да ладно, я думал мы друзья. Я и сам могу провести.
- А что, Метла, зуба жалко стало. У тебя же их тридцать два. Ну и жмот же ты.
- Свой отдай. И вообще в чужом роте зубы считать опасно.
- Не в роте, а во рту.
- Я сегодня не русский, а инглиш, и нечё по мелочам докапываться. Великий математик не обязан быть поли… поли…
- Полижмотом.
- Во, да, полижмо… Чего?
- Да не, это же по английски. У них Гэ иногда читается как Жэ.
- Смотри мне, а то вместо Гэ начнёшь говорить Шэ или Сэ.
- Не, вы видели, он с Ольгой чужими зубами хочет расплачиваться. А в грудь себя бил, зуб даю.
- Хорош трепаться. Урок уже давно идёт. Колян, давай хотя бы тему объяви.
- А вон читай на доске.
- Ты должен её, это… spеаk English.
- Вот ты и спикай.
- On the lesson English all worlds duty speak by English.
- Кру-уто. То есть – ит из вэри крутоус.
- А нафиг вообще мы языки учим, если сейчас без электронного переводчика посрать, простите, не ходим. Я уже с соседями через переводчик общаюсь.
 - А ты что в туалет к соседям ходишь?
 - Правильно делает, сантехника часто ломается.
- Говорят в Лондоне уэльцев или норфолковцев никогда не понимали.
- А это кто такие?
- Да там где-то живут, пригород Лондона.
- Там сейчас без словаря из квартиры никто не выходит.
- Тогда что же мы учим, язык, на котором никто не говорит.
- Давайте лучше папуасский учить.
- Пряничка, ты у нас сама мудрость, раскрой секрет.
- Секрет простой, пока существуют зачёты, надо учить. Пинелопа тоже не виновата, что министры требуют учить языки. Она может тоже могла бы преподавать кройку и шитьё.
- Между прочим микрофон-то не заклеен.
- Вот блин. А кто сегодня дежурный.
- Ну я, только мне за это не доплачивают.
- Ну ты и гад. Дайте кто-нибудь жвачку.
- Не надо, опять прибегут разборки проводить – кто посмел, да как мог.
- Да ладно, думаешь так они и сидят на нас пялятся. Мы им за одну пятницу, столько нервных клеток умертвим, что за неделю не восстановят.
- Короче, Пинея Карисовна вам всем выставит неуд за неосвоение темы. Мы сегодня должны закрепить порядок слов в предложении и повторить правильное произношение звуков.       
- Всё же это не патриотично, в своём языке мы звуки не повторяем.
- А что ты сейчас делаешь, как раз повторяешь.
- А вдруг не правильно, надо чтоб точно как в учебнике.
- До конца урока осталось двадцать пять минут. Зачёт плачет.
- Я видел в сети переводчик, новый, пластинка – хоть под майку приклеивай, а телефон в ухо вставляется. Сам на слух на задачи перестраивается, и выдаёт что надо. Но цена – наши карманы отдыхают.
- Такой бы купить, я бы в универ поступила.
- Так он задачи  по алгебре не решает.
- Да вроде уже есть шпаргалка для школьника.
- У хороших тоже цена заоблачная.
- Вот что лень с людьми делает, а для жевания бутеров вам еще шпаргалку не изобрели? И вообще зачем в школу ходить – купил робота, и пусть он ходит учится.
- Точно. А если нормально выучится пусть в универ поступает.
- А потом на работу идёт.
- А если мало денег принесёт, то по морде ему надавать.
- Сразу по морде. Может просто в угол поставить.
- А ему это чё, наказание что ли. Отключится, да и в углу спать будет.
- А как же его наказывать? Боль он не ощущает, мультики ему пофиг, гулять нафиг, мороженое не ест.
- Аккумулятор вытащить.
- Частоту тока поменять.
- Сломается, нового покупать придётся.
- К компьютерным играм приучить, а в наказание отключать комп.
- Тогда уж лучше к рулетке.
- Чтобы он всю зарплату спускал?
- А вдруг он выигрывать будет.
- А потом всё равно проиграет.
- Не, лучше на гашиш подсадить.
- А чё мелочиться, сразу на «геру» или «приваду».
- Гринь, а есть такие вкусовые проги, чтоб он удовольствие ощущал?
- Пока, вроде, нет, но работы ведутся. Но вы не тем путём идёте, товарищи. Робот на то и робот, что наказывать его нет нужды. Достаточно нужную программу поставить. Если он плохо учится или отлынивает от работы, значит прога ложовая.
- Нужна такая программа, чтоб высокая ответственность была.
- И совесть. Если двойку получил, что было стыдно мне на глаза показаться.
- Тоже палка о двух концах, может перегореть или с крыши спрыгнет.
- Во блин, а чё же делать.
- Выход один – учиться самим. Это со всех сторон выгодней получается.
- Решено, берёмся за учёбу.
- Да. Жаль вот только время вышло, урок закончился.
- Вот всегда так. Только захочешь сделать что-нибудь хорошее, а тебя по рукам.
- Следующий урок физкультура. Двадцать минут футбол – мальчики против девочек, двадцать бассейн, ватерпол.
- Кто кого утопит.
- Ага, и пусть выживет сильнейший.
- Ответственные за безопасность – Горыныч, Вишер и Соня.
- Я же плавать не умею.
- Вот и научишься.
- Надо бы Соломку на безопасность.
- Соломка уже была.
- И уже не будет.
- Потому что слишком часто хватаемся за неё.
- Потому что дебилы.
- Прошлый раз чуть не утопили.
- Вот до чего может довести неудачно выбранное имя.
- Не имя, а кличка.
- Кличка у собак, у людей псевдоним, прозвище, позывной.
- Никнэйм, погоняло, логин.
- Как корабль назовут, так он и поплывёт.
-  А если птицей назвать – полетит?
- Птицы разные бывают. Есть нырок.
- Назовите меня Орлом. Я буду парить высоко в небе и какать на ваши головы.
- Ну как можно быть орлом с такими мыслями.
- Вот блин. Ну хотя бы воробышком.
- Давай лучше дятлом, всё равно ты уже всех задолбал.
- Всё, время, пошли. Сейчас вы все будете пингвинами.
- Это ещё почему?
- От слова пин – пинать. Вы же идёте футбол пинать.
- А «гвин» что значит?
- Гвин? Гвин… Говин…
- Говин – значит высший, руководящий.
- Да нифига, говёшки, значит. Ты же видел, как они ходят, будто застывшие говёшки пинают. Туалетов-то благоустроенных у них нету.
-  И мячей нету, а в футбол играть хочется.
- Жалко пингов. Надо бы скинуться да купить им мячик.
- Они потом с футболом про всё забудут.
- Ага, айфоны им ещё купите – и детей заморозят и сами с голоду помрут.

                Роботы
Глубокая подводная лаборатория. В столовой за столом четверо сотрудников.
- Чёрт, я здесь только третий день, а уже физически начинаю ощущать над собой две мили воды, а что через полгода будет.
- Через полгода будет дорога домой. А вот последние полмесяца наверное будут самыми тяжёлыми.
- За такие деньги можно потерпеть. Ещё дома побываешь да обратно запросишься.
- Может, к тому времени закончим работу.
- У науки конца нет.
- А у техники?
- И у техники нет. С такой секретностью наверняка военные разработки, а они нескончаемы.
- И это хорошо. Их окончание будет началом третьей мировой.
- Третьей и последней.
- Не факт. Сколько их было последних, все страшнее предыдущих.
- Но ни одна из них не затрагивала генетику, а тем более роботогенетику. С нашими разработками невозможно будет отсидеться ни в каком бункере.
- Тем лучше. Останется только побеждать.
- И какой смысл будет в этой победе?
- Любопытство. Посмотреть – а что там впереди. Вам, ведь, только кажется, что мы за деньги работаем, а на самом деле именно любопытство в нас первично.
- При чём здесь любопытство, я за деньги работаю.
- Да хрен там. В школе ты тоже за деньги работал? А мог сутками от компа не отрываться.
- Не-е. Ну допустим выжил я в войне, вылез из бункера. Ура, я один на всей планете! И что мне такое любопытство даст?
- Не знаю что даст, но двигать тобой будет оно.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- Дашь начало новому человеческому роду.
- Один человек в принципе не сможет дать начало новому роду, каким бы крепким ни был его генотип, даже если освоит почкование.
- Тем более что Землю после войны наверняка заселят роботы.
- Да, и тебя поймают, посадят в клетку, и будут ходить на экскурсию.
- Интересно какими они будут.
- Каких сделаем, такими и будут.
- Черт, как же фотоны закрепить? Неужели тупик? Такая перспектива была бы!
- Тут одна надежда, на физиков. Простым перебором мы и за полгода не успеем.
- Ага, сиди жди, когда новый Планк родится. Мы вроде для того компы и делаем, чтоб гениальное прозрение заменить скоростным перебором вариантов.
- Да-а, похоже нас ожидает длительная рутина.
- Может через пару дней найдём.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -   
               
Ситуация с родителями складывалась непонятная. Вестей от них не было давно, а в последнем сообщении они сказали, что долго не будут писать, но что беспокоиться не стоит. Сам же Перос- Тимофей проявлять инициативу опасался. Бабушка перед Перосом  держалась стоически, но внук часто замечал её заплаканные глаза. Сам он пытался отвлечься в старых играх родителей, найденных в одной из восстановленных папок. В интернет с этим выходить было нельзя, и он потихоньку втянул в игры  Агату.  Имя Борис (Барсик) ему нравилось больше чем Персик или Тимчик, и он оставил его для себя. Агата тоже не стала ничего изменять, и в игре стала Флаей. Столкнувшись с некоторыми игровыми непонятками, Перос подтянул прогу до девятого уровня и дал задание прокачать игру и объяснить все загадки. И через пару дней комп сообщил что для полной инспекции необходимы дополнительные сведения, а потому желательно подключение к интернету. К интернету Перос подключиться не мог, но мог приобретать съёмные носители с оцифровкой запрашиваемых материалов. Они помучились целую неделю, после чего можно было продолжать играть, причём, подключив мультяшную прогу, параллельно с игрой они начали снимать мультик согласно сюжета.


 После такого неожиданного праздника Барсу пришлось лечиться под наблюдением своего деда и, если голова восстановилась быстро, то повреждённое сухожилие и мышцы восстанавливались плохо.  Он чувствовал себя слабым и опустошённым Барсиком, которому, по-видимому, так никогда и не суждено стать Барсом. Едва найдя невесту, он её потерял, не смог защитить от сил, о которых вообще-то был достаточно хорошо осведомлён. И то, что эти силы  появились на безоружном празднике вооружёнными, нисколько не умаляло его вины – он знал достаточно примеров того, что жизнь способна на самые неожиданные сюрпризы. Конечно, дед успокаивает, говорит, что человек не может всегда быть настороженным, и что праздники для того и существуют, чтобы на них отдохнуть и отвлечься от постоянной опаски. Но этим можно оправдать его юридически (РуйуР), но эмоционально (СтиммитС) к своему оправданию он  не готов.   
А дед рассказывал ему о драконьих племенах. Слово Аримаски происходит от слияния РайаР и КсайммйасК (основной закон), и так вначале звалась вся местность Вышних вологов и все племена. Но потом от них отделились родов, которые после потопа не прислушались к совету Бога – жить на свету, под солнцем – и не только остались в своих пещерах, но многие и спустились ещё глубже под землю. Перед Большим Потопом подземелий было вырыто много, и  они продолжали их углублять, развивая технические навыки. В пещерах издавна жили летающие дракончики, и в первые времена они были маленькими, не более собаки. Но потом, под руководством своих скамов и с помощью энергетических зон Земли, подземцы улучшили породу, и драконы постоянно увеличивались, да ещё во много раз усилили своё главное оружие – ультразвук. Здесь, в северных широтах, такие драконы могут выжить только с помощью человека. Но таких племён много по всей земле, как и драконов диких, живущих без людей.
На Север человек (да и многие животные) стремились с самых давних времён. Происходило это потому, что в тёплых краях всегда было перенаселение и больше хищников, и сначала на север мигрировали только для размножения и выращивания потомства, а потом постепенно всё больше привыкали. Привыкали настолько, что даже в затяжные похолодания и оледенения здесь оставалось не менее десяти процентов населения, которые всё более приспосабливались к суровой жизни.
Все эти знания были конечно важны, но Барса они нисколько не успокаивали, и уже на третий день он забинтовал ногу кожаным бинтом и  отправился к отцу Флаи.
Жрецы жили в таких же домах как и большинство населения, то есть взрезанных из брёвен, даже в тех случаях, когда они частично или полностью вкапывались в почву, со сплошной подпольной глинобитной печью, с наружной топкой. Это не было какой-то особой традицией, хотя, дома такие встречались и до Потопа, и даже во времена Золотого века. В те времена они были редкостью, так как тогда деревья были намного толще, до 5-7 обхватов, и проще было их выдолбить внутри, тем более что герметичные долблёные домы рекомендовались перед Потопом.
 - СонноС Мэйдж (здоровья роду), - ответил на приветствие Барса Жрец. – Проходи, садись. Не рано ещё ходить? Расскажи-ка мне, как было дело. Я многих уж расспросил, теперь хочу послушать, о чём вы говорили, что этот говорил Гортанг-Латур.
Барс подробно всё рассказал, стараясь не упустить никакую мелочь. В конце сказал:
 - Я понимаю, что по возрасту бороться не мог с ним, но слишком он пренебрежительно отнёсся к Законам Высшим, и Флаю, как будущую жрицу, услышать не захотел. Вначале мы дрались честно, и мог бы я выиграть, но применил он две лишние стрелы, а так же драконов к бою призвал. Теперь я не смогу спокойно спать, пока честь рода, честь моей невесты и честь Законов Высших не будут отомщены. И я пришёл узнать, где Стойбище их рода, и не намерен тщиться в ожиданье, и завтра же отправлюсь в их сторону, хотя бы смертью честь восстановив. 
 - Тебе придётся с этим обождать до гибели моей. Ещё я сомневался в вашей невинности, но твой рассказ мне веру утвердил, и первым я, как жрец, потребую ответа. Сегодня же отправлю я СойппйоС (почтовая собака или птица) к жрецам и скамам их племени. Ну а тебе скажу, что это наше личное дело и дело наших родов, которые совсем необязательно стремиться втянуть в войну. Понятно, что любой мужчина не боится во славу умереть, но Битва Богов Великая была совсем недавно (по меркам их) четыре тыщи лет, и много людей погибло. Количество сейчас живущих – жалкие крохи от прежнего числа, и мы должны беречь народы от убавленья. Ведь, совсем не зря, чрез каждые сто лет, Великий Водан исполняет пляску жизни на празднике ТраммарТ (Тримурти) под Ясеневым Дубом (СайаС ТайббйаТ, СэйэС ТэйппйэТ – родовой закон).  И люди все на праздниках древнейших законы чтут. 
**************************************

                Школа 
После физры был обед, сорок минут. А после обеда два часа физики, которую вела Лена Ва (Васюк). Так повелось, что уроки после обеда были несколько приближены к практическим занятиям, которые каждый мог выбрать по своему интересу, и требовалось только эту практику максимально сблизить с темой урока. Однако, «максимально» и в философии-то понимается как пример «относительного», а в школьной практике его границы расширялись в полном согласии с фантазией ученика. А если учесть, что школьный комп был заряжен играми для упрощённой школы, то понятно, что ученики старались найти что-то своё в инете или приносили рабочие программы или игры с собой. Поэтому «наиболее добросовестные» ученики «были в теме» ещё задолго до начала урока.
- Итак, сегодняшняя тема «петля гистереза».
- Ты хоть прочитай внимательно.
- А ну её, петлю эту, читайте сами, меня эта физика точно в петлю загонит. Не хочу я урок вести, надоело.
Лена снова уткнулась в планшет, где были и петля, и физика, т.к. там готовились повешать физика- неудачника, пытавшегося сделать вечный двигатель, а принцесса воспылала к нему любовью и готовила интриги против отца- короля.
- Ситуация тупиковая. На работу в нашем возрасте устроиться трудно.
- Лена, надо вести, это ж не каждый день. Пересиль себя.
- Достало всё. Лучше бы учителя вели.
- Типун те на язык. Тут удача привалила – кризис в экономике – а ей захотелось обратно в стойло. Зяма проведи урок. Зяма, слышишь?
- А? Чего?
- Урок, говорю, проведи, а то Ленка не хочет.
- А я чё, хочу что ли?
- А ты хочешь. Прямо горишь желанием.
- А? Что? Кто горит желанием?
- Зяма Ленку хочет, а она не хочет.
- Нафиг ей Зяма. У неё в компе, наверное, прынц на белом коне.
- А у тебя кто, спящая царевна?
- Я такой ерундой не занимаюсь. Наконец-то нашёл, почему электрический провод притягивает руку человека. Помните, на зачёте по ОБЖ было? Да так притягивает, что оторвать невозможно. Думал – какой-нибудь вечный двигатель, а оказалось всё элементарно.
- И почему?
- А ты вот сама догадайся. Мы, кстати, это ещё в пятом классе проходили.
- Да ладно, стал бы он тему пятого класса поднимать.
- А что бы и не поднять, раз вы не знаете, тем более, что в пятом она у нас была не по физике, а по физиологии.
- Здрасьте – мордасте, а при чём тут физиология?
- При том, что это электричество.
- Ты меня совсем, блин, запутал – физика, физиология, электричество, притяжение, ОБЖ.
- Да ладно, не напрягайся.
- Ленка, ты сегодня училка, объясни-ка почему ток руку притягивает.
- Потому что петля… эта… как её… петля гистере-зи-са, во, петля закручивается, захватывает руку и притягивает к току.
- Ну слава богу, повтори я запишу, может на зачёте спросят. Лен, повтори говорю.
- Чего повторить?
- Ну про это, как там… гисиреза.
- Вот вы меня достали, пойду на своё место.
- Вот мы оборзели, уже просто посидеть за учительским столом для нас в напряг.
- Надо манекен сделать и посадить.
- И чего не изобретут роботов- учителей, чем там учёные занимаются?
- Да они есть, можешь купить, и пусть ведёт все уроки.
- Может, скинемся да купим такого.
- С того, что в наших карманах, мы сможем купить только робота- игрушку для дошкольников.
- А давайте сами сделаем на труде. Такого, чтобы название темы смог читать с доски – Гриня его в пятнадцать минут слепит.
- Точно. И пусть все уроки ведёт. Стандартную прогу влепим, и он сможет даже тему в инете скачивать и лекцию читать.
- Кайф. А чё мы раньше не додумались.
- И чему мы радуемся? Может вообще в школу ходить перестанете? Вы же с роботом совсем напрягаться не будете.
- Да не, чё сразу не будете. Мы же понимаем, что учиться надо.
- Так а робота делать, это разве не учёба. Там и считать придётся, и чертежи делать, и прогу составлять, и электрические схемы.
- Ага, всё на Гриню свалите.
- Давайте тогда по-честному, чтоб все заняты были.

Скромно молчавший до этого новичёк, тихо сказал:
- У меня есть хорошая программа.
- Кто-то что-то сказал?
- Как понять – хорошая?
- Восьмой  уровень.
- Ха-ха-ха, ты хоть понимаешь, что такое восьмой уровень.
- Ну.
- Дебил.
- Э-э, погодите, а вдруг правда.
- Да какая правда, это хакерский уровень. У неё и защита хакерская, и такую прогу скачать невозможно.

Новичёк вдруг насупился, схватил свой ноут, и выскочил из класса. Агата хотела выбежать за ним, но почему-то стало стыдно, и она осталась. О Тиме Лавенски она знала уже немного больше остальных, но он взял с неё слово, что она никому ничего не расскажет. Единственное, что она сказала:
- Вы все дебилы.
В другой ситуации эти слова или бы не заметили, или призвали её к ответу. Но сейчас большинство уже знали, что она с ним сдружилась, а значит что-то могла знать.
- Обоснуй.
- Перебьётесь.
- Сказав А, надо сказать и Б.
- Пожалуйста: б, в, г, д, е, ё, ж… Продолжать?
- Зайдём с другого фланга. Ты считаешь, что он мог говорить правду?
- Да.
- Есть основания?
- Без оснований я бы не утверждала.
- И ты не хочешь чем-то подтвердить?
- Точнее не могу. Представь, ты бы мне что-нибудь рассказал, а я начала трепаться. И вообще, он ещё не отошёл после смерти родителей, а в таком положении попусту словами не бросаются.
- А кто были его родители.
- Точно не знаю, но вроде у них был хороший бизнес и они прогорели.
- Ты давай-ка, подруга, беги за ним, и постарайся замять скандал. Извинись за нас, скажи, что погорячились. Даже если с прогой он преувеличил, всё равно как-то неудобно получилось.
- Да бросьте, извиняться перед ним. Барышня кисейная.
- Да, правда что. Обойдёмся без него. Нам нафиг прога восьмого уровня? Чё мы с ней делать будем?
- Это точно. Тем более она наверняка специализированная.
- И всё-таки я пойду за ним, может удастся что-нибудь узнать.
- Валяй. Да сильно шапку-то перед ним не ломай, не таких видали.

Тимофей пришёл к ним с начала учебного года, вёл себя тихо, учился средненько, на лицо был вовсе не красавец, да ещё заикался. А когда «классная» довела до всех по секрету, что у него в автокатастрофе погибли родители, от него вообще все отстали, и вскоре вроде и замечать перестали. И только Агата, почему-то, иногда чуть дольше задерживала на нём свой взгляд. А однажды они случайно встретились в продовольственном магазине, как-то неожиданно разговорились, и с тех пор и в школе стали больше общаться. Потом Тим пригласил её домой, и она познакомилась с его бабушкой.

Тима она догнать не смогла, а заходить домой постеснялась. Думая что делать, она шла вдоль дома, и вдруг увидела его на качеле, обрадовалась, подошла. Тим недовольно отвернулся, но она успела заметить заплаканные глаза, решила его отвлечь.
- Как я люблю качели! Почему всё-то не поставили памятник гению, который их изобрёл? Или нету такого гения. Все люди, практически, любят качаться, а изобретателя не знают. Или это от обезьян к нам перешло, по наследству… Весь день бы вот так качалась и качалась… Тим, ты не обижайся на парней. Они, конечно, дебилы, но ты слишком, уж, в лоб сказанул им про восьмой уровень. Согласись, что поверить в это трудно. Тем более они тебя совсем не знают.
- Ммне что, б-б-биографию им рассказ-зать?
- Перетопчатся. Но как-то это надо постепенно делать…
- Д-д- давай з-забудем в-всё это. Я сд-делал б-большую г-глупость. Я вообще нннне д-должен б-был упо-минать об этой прог-грамме.
- Конечно, раз это память о родителях, то лучше её заныкать подальше.
- В-вот и-именнно, зан-ныкать. Скажжешь, что я сов-врал, и н-н-нет у меня н-никакой прог-граммы.
- Скажу. Да ты и не обязан им ничего объяснять… А у тебя другой никакой нет… ну, менее крутой. Им нафиг восьмой уровень – они в четвёртом разобраться не смогут. Включишь дурака, скажешь, что перепутал, думал восьмой, а оказалось – четвёртый.
- Н-ни чего я им н-не скажу и н-ни чего н-не д-д-дам.
- Да и правильно. Пусть сами. Четвёртый можно и из инета скачать. Всё. Забыли. Они с этим роботом совсем учиться перестанут. Раскачай меня, а. Посильнее, так чтоб до перекладины.

Они ещё некоторое время качались, потом позвонила бабушка и позвала их домой.
Они попили чай с пирожками и решили несколько задач по математике и программированию. Оказалось, что вдвоём делать это намного интереснее, чем поодиночке.
Когда Агата собралась домой, Тимофей дал ей флэшкарту, сказал:
- Ззд-десь б-базовая прог-грамма для самооб-б-бучающегося робота. Шестой у-уровввень. Перед-дай й-йе-ё Г-гришке, он разб-берётся. Осталлльным пусть скажет, что это й-йев-во прог-граммма. Пред-дупреди, что она под лллитером частной соб-бственнности, и б-больше н-никуд-да став-вить н-ельзя, тем б-более в й-иннет. П-после з-завтра у ннас труд, ммможет нначнут…  Й-я с-с-с утра урок рррусского й-язззыка в-в-веду, поможешь, й-если что.  Д-до зззавтра.
 
В среду, с утра, уроки прошли достаточно загружено и спокойно. Примерно человек десять из класса, в том числе и Тимофей, к ведению урока готовились более или менее серьёзно. Чаще всего они выискивали по теме наиболее интересные лекции, а самые ответственные ещё и комбинировали их, бывало и с собственными дополнениями, когда серьёзными, а когда и шуточными. Тим собственных дополнений не делал, но с лекциями работал основательно, и они получались интересными, независимо от предмета или темы. Так же гладко и довольно интересно прошла лекция и на этот раз. Лекция проявлялась крупными буквами на доске и дублировалась в звуковом формате.   Правда, на физиологии попытались проклюнуться несколько плоских шуточек, но подруги хорошо подготовились, на шутки не обращали внимания, а сразу отвлекали на что-нибудь интересное. В процессе подготовки они были очень удивлены тем, что физиология тела была настолько интересной и, даже, загадочной, и на уроке обрушили эти загадки на одноклассников.  Зато после обеда биологию должна была вести Лена Со (Сорокина), не отличающаяся сколько-нибудь заметным стремлением к дисциплине и ответственности.
- И что, кто у нас биологию ведёт?
- Сорока. У неё лекция по ихтиологии в разделе систематики.
- И где она? В ветках запуталась?
- Языком зацепилась. На первом этаже видела.
- Сороки рыб не едят, зачем ей их изучать.
- Ленка, ты где?
- Пять минут. Капа, начни, пожалуйста, в долгу не останусь.
- Вот если бы она была не сорока, а сорога, тогда другое дело.
- Парни, кто у нас заядлый рыбак, расскажите что-нибудь.
- Вано, расскажика какого ты полутайменя полукарася поймал.
- Чё он расскажет, он ещё мармышку от мартышки не отличает.
- Рыболовство, это всё-таки не совсем ихтиология.
- А ну вас, придётся мне самой. Итак, ихтиология – это наука о рыбах. Рыбы бывают разные…
- Большие и маленькие, скользкие и шороховатые.
- С поплавками и без поплавков.
- Может – с плавниками, всё-таки?
- Пардон, извиняюсь, я не рыбачка.
- А что, могут быть и с поплавками. Ещё пойманные и плавающие.
- Рыбачка Соня как-то в мае, причалив к берегу баркас, ему сказала – все вас знают, а я вас вижу в первый раз.
- А ещё вкусные и невкусные.
- А вот не надо. Рыбы все вкусные. Готовить надо уметь.
- О, это как раз мне по поварской теме.
- Эх, сейчас бы свеженькой ушицы.
- Гальянчиков бы печёных, с луком и яишницей.
- Есть ещё селёдка под шубой.
- Не люблю селёдку под шубой.
- Сорога сушёная.
- А чё, пора бежать за пивом?
- Некоторые, не разбирающиеся в ихтиологии, до сих пор думают, что самая большая рыба, это кит. Но они заблуждаются, так как кит – это млекопитающее.
- Вообще-то мы это ещё в садике проходили.
- А она его пропустила. Наверное, среди бабушек и дедушек росла.
- Это уже серьёзно. Надо её на IQ проверить.
- Давайте всех протестируем.
- Маркеловна вас в пятницу протестирует. У неё в голове свои ай-кью.
- Блин, я ещё ни разу на море не была. Всё же это нечестно, что у нас на полигоне моря нету. Как без моря морские профессии изучать.
- А давайте копать, Зяблик вон как лихо с экскаватором управляется.
- Точно, и будет у нас школа на берегу моря.
- Вот есть же, наверное, где-то такие школы.
- Только когда копать будете, не забудьте место оставить для Багамов и Канар. А то ассоциации будут не полными, кое-для-кого.
- А кое-для-кого построить на берегу рыбоконсервный завод.
- А что, сайру в масле будем выпускать.
- Во, кстати, есть рыбы промысловые и не промысловые.
- Это больше от места зависит. Где-то и кит – не рыба, а где и бычки в промысел идут.
- Хочешь сказать, что нет такого раздела? В учебники надо бы иногда заглядывать, а не только в сети зависать.
- Сеть-то тоже по учебникам составлялась.
- Но по разным, со всего мира, в чём и различие.
- А что, американские учебники так сильно отличаются от наших?
- Не знаю насколько, но разнообразие – основа эволюции.
- У учебников тоже есть эволюция?
- Конечно есть, они же развиваются, а развитие и есть эволюция.
- Предметы сами развиваться не могу.
- А системы?
- Система учебников.
- А что её изучает систематика или системология.
- Системы – это круто. Говорят,это самая современная наука.
- Систематика была ещё при Карле Линнее.
- А это кто такой?
- Это сын Карла Маркса.
- Нет, Карла пятнадцатого.
- У нас что урок эти… мети…
-Йети.
- А в море тоже есть свои йети?
- Не-е, там эти … длинношее-е-е… ихтиандры.
 - Ой, уморил, сам ты ихтиандр. Ихтиозавры – запиши, а то забудешь. 
- Надо будет такого поймать, когда море выкопаем. Представляете, сидим на уроке, а он в окно заглядывает, с таким умным видом.
- Может с глупым.
- А кто плохо учится, того на обед заглатывает.
- В мультиках они добрые.
- Вот бы жизнь была такая, как в мультиках. Только зло выползло, а ему, раз-два, поджопников надавали, и оно обратно уползло.
- Зло ползло, ползло, ползло и в школу, вдруг, заползло.
- Но поджопник получило, и пощады запросило.
- Только мы его не бросим, мы его построже спросим – ты откуль такое зло, на урок к нам приползло.
- Зло – понятие относительное. Без зла было бы неясно - что такое добро.
- Потому-то в мультиках его не расстреливают, а только поджопники дают.
- Ещё как расстреливают, ты не те мультики смотришь.
- Он ещё «Машу и Медведя» осилить не может.
- А что, нормальный мультик. Не какие-то там дебильные стрелялки.
- Надо нормальные смотреть, не дебильные.
- А кто видел в ютубе, как медведя с вертолёта завалили.
- Попали мужики, здесь не скажешь, что оборонялись.
- Может он за шасси уцепился, когда они взлетали.
- Не, он дрон поймал, и догонял их на дроне. А это даже опаснее, чем на земле, помнёт пропеллер – и всем аут.
- Летающий медведь – страшная сила. Тебя бы к ним защитником на суде, а то нифига сами не догадаются.
- Да запросто бы защитил. Ещё бы медведю гранатомёт подбросил.
- Медведь- террорист – это круто. В адвокаты тебя пускать нельзя, количество преступлений резко возрастёт.
В класс запыхавшись вбежала Сорокина:
- Ой, я маленько опоздала, извините.
- Да и не маленько. Твоя лекция уже закончилась. Сейчас у нас «право и бесправие» (правоведение и полицейское дело). Что там по теме? «Технические средства полицейских». Кто в теме?
- Что там комп предлагает? Ну, в общем, старые всем известны. И новые тоже: робот- полицейский, дроны с камерами, усыпляющие газы.
- От которых пять процентов не просыпаются.
- Ну что ж, лес рубят – щепки летят.
- А если ты такой щепкой окажешься?
- Обходи стороной сомнительные сборища, и никто тебя не тронет.
- А если у меня путь мимо лежал.
- Навигатором надо пользоваться.
- Я балдею, как в древних племенах порядок поддерживали без всех этих камер и дронов?
- У них вместо камер были обычные глаза. Они же все на виду жили, по отдельным квартирам не прятались.
- А вместо усыпляющего газа обычные дубинки. Тоже, наверное, пять процентов не просыпались.
- Да-а, история имеет форму чемодана.
- Плохо, что народу сейчас больше стало. Где-то история промахнулась.
- Да всё нормально. История своё дело знает. Через три года астероид к Земле приблизится и, говорят, при совпадении некоторых параметров может упасть на Землю. А это значит, выживет где-то пара миллиардов человек.
- А остальных бог в рай заберёт. Как же, всё-таки, справедливо мир устроен.
- В рай, говорят, не все попадут.
- Может Святой Пётр задремлет на воротах?
- На можа плоха надёжа. Надо фанфурик с собой прихватить. Там же сухой закон, водка в цене должна быть.
- Может он убеждённый трезвенник.
- Ну-ка, прекратили эту вульгарщину. Не так много у нас святых осталось. Имейте хоть маленько уважения.
- Ладно, ладно, Кирочка, уже прониклись. Когда в Рай двинемся я тебя подруку возьму.
- Не прокатит, там каждый за себя отвечает.
- На чужом горбу в рай хочешь въехать.
- Интересно, а на каком языке там говорят, ЭПа надо с собой захватить, или нет?
Долго молчавший динамик вдруг пробудился голосом классного руководителя:
- Нет, это уму непостижимо! Третий день за вами наблюдаю, и всё одно и то же. Вам что, добавить ещё один урок, болтологию, чтобы вы на нём выговорились!? Или это для вас нормальное состояние. Когда, наконец, вашим нормальным состоянием будет учёба? Не забывайте, что программа эта экспериментальная, и если к десятому классу не покажете удовлетворительный, хотя бы, результат, то придётся возвращать старую методику. И каждый день будете под нашим неусыпным оком строем ходить и по струнке сидеть.
- Марина Николаевна, да мы догоним.
- Мы эту тему знаем.
- Мы дополнительно позанимаемся.
- А болтунам рот заклеем скотчем.
- Перцовым пластырем.
- И анус тоже.
- Вам дают возможность руководить процессом, в виде контроля над уроком, а вы не хотите пользоваться таким подарком. Всё это зачтётся на профориентировании по социалке и психологии. Да и в характеристике отразится.  Там тестовая программа, и компьютер не будет слушать все ваши «мы догоним» да «мы повторим». Ещё раз такое повторится, и включу контроль. Кто не хочет учиться – вперёд – на паперть и панель. Никто держать не будет.  Вы уже не дети, чтобы с вами сюсюкаться. Всё, делайте выводы.

               
Труд, претенциозно именуемый «курсовыми занятиями по профессиональной ориентации», а в школьном сленге «кузя-попа», был у них по четвергам, сразу после обеда, и длился пять часов. Но, так как это был самый интересный предмет, а после него ничего не было, то многие задерживались, бывало чуть не до полуночи, пока хватало терпения у охраны.
Во время обеда Агата всё же скараулила момент, когда Григорий окажется один, передала ему флэшку и повторила всё, о чём просил Тимофей.
 Григорий был озадачен, но выдержал испытание тайной, сделал как того требовала ситуация, и на труде вокруг него собралась команда человек в десять- пятнадцать, пожелавшие, прямо или косвенно, участвовать в создании «робота- учителя». Тим от участия отстранился, а Агата решила присмотреться.  На трудах всегда присутствовал один из двух НТБ (наблюдателей по технике безопасности) по совместительству контролирующие ОБЖ, физику, труд,  и ещё массу сопутствующих предметов.

Григорий знал, что даже совмещённого объёма памяти, имеющегося в школьном каталоге, будет недостаточно для обеспечения шестого уровня, настроился на четвёртый, и это его вполне устраивало. Сначала хотели сделать человекообразный манипул, однако нужные детали оказались все задействованы. Решение сделать их самим, тоже обрастало проблемами, грозящими надолго отодвинуть сроки. Поэтому решено было сделать обычный модулятор, снабдив его дополнительными датчиками и настроив сопряжения. Возник, даже, азарт и что-то вроде любопытства – «а что получится», «да и получится ли вообще». Они думали, что придётся повозиться два- три занятия, но сделали за одно, хотя и пришлось припоздниться. Робот получился сравнительно небольшим, заняв примерно пятую часть учительского стола, так как дисплей отделили от процессора, спрятав последний в шкафу.  Самую важную часть – подключение к сети и точную настройку оставили на завтра, решив, что Гриня займётся этим после сдачи зачётов. Тем более, что завтрашние зачёты будут приниматься по тестовой форме, а значит закончатся быстрее.
И действительно, до обеда уже все зачёты были сданы. Наскоро перекусив, Григорий занялся роботом. Несколько человек ему помогали, как считалось, хотя больше, наверное, мешали. Тем ни менее часов через шесть всё было закончено. Даже проверили, как этот «искусственный учитель» работает на поиске в интернете, воспринимает слуховую и зрительную информацию и воспроизводит разговорную речь. В понедельник первой парой была химия, и робота оставили включенным для подготовки к этому уроку.

В понедельник химию должна была вести Таня Чи (Чивыкина), которая к урокам тоже готовилась серьёзно. Робота она всерьёз не воспринимала, пришла раньше всех, и была очень удивлена, услышав приветствие:
- Доброе утро. Если я не ошибаюсь, вы Татьяна Чивыкина. Будем знакомы, я ваш робот- учитель марки УРУ-9Г-31-1А  (учитель  роботизированный универсальный, изготовленный в классе 9г, 31-ой упрощённой школы, вариант 1а). Так как вы хорошо подготовились к сегодняшнему уроку (тема «Признаки щелочей и кислот, реакции их получения с определением молекулярного веса), и если хотите вести этот урок, то я не буду вам мешать. В течение урока вы можете обратиться ко мне за любой помощью с голосовым или письменным вопросом.
- Д-доброе утро… как, вы сказали, ваше имя?
- УРУ-9Г-31-1А.
- Очень приятно. Можно, я буду вас называть просто УРУ?
- Наверное, можно.
- Значит вы ознакомились с моей лекцией и считаете что она достаточно хороша?
- Она вполне соответствует уровню преподавания даже в платной школе, а в упрощённой тем более.
В это время в класс вошёл Григорий, услышавший диалог и задержавшийся около двери.
- Привет, Татуша, так это ты с роботом беседуешь?
- Да. Кстати, а с ним ты почему не здороваешься?
- А он это оценит? Привет робот.
- Привет, Гринь. Доброе утро, Григорий Валерьевич. Вам какое обращение больше нравится?

Татьяна не знала всех нюансов программирования и на эту фразу почти не обратила внимания, только улыбнулась, а Гриня испытывал лёгкий шок. Прогу речевого анализа он не вводил, но из подслушанного  диалога он понял, что робот слишком свободно выстраивает фразы, и последняя реплика это подтвердила. Понятно, что и программа хорошая, и принцип самонастройки сработал, и времени для сбора информации было достаточно – два дня; но памяти не хватило бы всё равно. Ведь, если программа специализированная, то памяти хватило бы только на специализацию, которая наверняка находится под замком и стереть её невозможно.
Недоверчиво разглядывая робота Гриня к нему приблизился, спросил:
- Роби, ты легко общаешься, я не думал что для этого хватит памяти.
- Во-первых, я всё уплотнил по пакетам; во-вторых, я задействовал часть памяти из общешкольного и классного компьютеров; в-третьих, я проанализировал множество факторов влияющих на успешное преподавание и пришёл к выводу, что главным является не наличие в памяти точных знаний, а умение общаться с учениками. Поэтому всю память я загрузил различными формами общения на трёх самых распространённых языках с их диалектами.
- Охренеть!
- Тебе это не нравится? Что именно тебе не нравится.
- Мне-то, может быть, нравится. Но как я это объясню нашему классу? Не мог бы ты общаться немного похуже?
- Я не понимаю. Для чего это надо?
- А вот этого я, наверное, объяснить не смогу.
- Видимо я чего-то не знаю. Скорее всего это относится к области психологии. Сегодня, несколько часов, я понаблюдаю за вашим общением и, возможно, что-то пойму.
- Ну-ну, понаблюдай. Кстати со всеми отдельно можешь не здороваться, когда все соберутся, Татьяна тебя представит.
- Надо говорить не со всеми отдельно, а с каждым отдельно.
- Блин, сделали на свою голову.

К половине девятого подошли почти все. Некоторые интересовались будет ли робот вести урок, на что Татьяна отвечала коротким «нет», а в начале урока объяснила:
- Сегодня я хорошо подготовилась к уроку, и буду вести его сама. Тем ни менее нам всем надо поприветствовать робота и, я надеюсь, он нам представится. Не все, но большинство, в соответствии со своим темпераментом, поприветствовали нового учителя. К удивлению многих, он вполне сносно поздоровался, пожелал успешной учёбы и назвал своё полное имя, возбудив интерес.
- Кру-уто!
- Какой умненький!
- Гриня потрудился на славу.
- А ещё он что-нибудь умеет?
- Танька, дай ему урок вести.
- Он умеет ставить двойки и колы. Так что не радуйтесь, ещё наплачетесь.
- Имя только длинное.
- Можно называть просто Уру.
- Как-то нехорошо для учителя. Нужно имя и отчество.
- Уру Григорьевич.
- Урий.
- Юрий. Юрий Григорьевич.
- А может – гуру.
- А что, идея. Гуру – великий учитель.
- Учитель, можно мы будем называть вас Гуру? Вы знаете, кто такой гуру?
- Я знаю, что значит слово «гуру». Вы меня создали, и вправе дать то имя, которое считаете нужным. Предлагаю гуру Юрий Григорьевич. Но сейчас идёт урок, и прошу вас послушать Татьяну Фёдоровну.
- Офигеть!
- Танюша, мы всё внимание.
Шум стих. Более половины класса взяли стиклы и начали писать на своих электронных досках, пытаясь вызвать робота на откровенность, но тот не отвечал.
Так он и промолчал весь день, только в конце последнего урока сказал:
- Последний урок закончился. Завтра уроки: математика – 2 часа, физика -1 час, физкультура – 1 час … Если кто-то захочет сам вести урок, можете сказать мне это сейчас или сообщить по сети. Если у кого-то возникнут вопросы ко мне – можете спросить после уроков лично или через сеть. Но не забывайте, что общение через внешкольную сеть платное. Если мои ответы будут недостаточно корректны и несовпадать с вашими целями, просьба указать на противоречие и более точно объяснить свои цели.  Для полноценного общения через сеть прошу вовремя пополнять мои счета. До свидания. Счастливого отдыха.
Но такая развязка многих «создателей» не устраивала. Целый день они думали над роботом, а многие мысленно с ним общались, и теперь хотели удовлетворить своё любопытство. Они обступили робота и засыпали его вопросами. Некоторое время он терпеливо их слушал, потом сказал:
- Благодарю вас за активность. Я запомнил все ваши вопросы, и через две-три минуты дам ответы письменно на ваши школьные ноутбуки.
Вернувшись за свои столы, ребята стали переписываться с Гуру, кто через клавиатуру, а кто прописью. На многие вопросы он не мог ответить, и извинялся, ссылаясь на недостаточный объём памяти или на «надость» дополнительного изучения. Он легко вводил новые слова и обороты, такие как «надость (необходимость), ём (им)» и пр., чем одних порадовал, а других «разрадовал».
Под конец, устав от общения, договорились, что завтра уроки проведёт он, а «учителя» по графику могут сачкануть. Но, за эйфорией знакомства с роботом, они совсем забыли, что есть настоящие учителя – «сообщество ветеранов», которые напомнили о себе явлением к началу уроков  классного руководителя, Марины Николаевны.  Войдя в класс, она собиралась сделать разнос, но робот отвлёк на себя весь гнев.
- Это что ещё за учителя вы тут сделали?
- Доброе утро, уважаемая Марина Николаевна, я искусственный учитель (гуру),  робот, сделанный учениками вашего класса для лучшего поиска необходимых тем и лекций, как для учеников, так и для учителей, а так же для поддержания дисциплины в классе. Свои претензии ко мне и моей работе, вы можете высказывать, как в звуковой, так и письменной форме; как лично, так и через сеть.
- Д-да к тебе-то какие могут быть претензии. Претензии у меня вот к этим оболтусам, которые девяносто процентов учебного времени тратят на пустую болтовню.
- Марина Николаевна, мы больше не будем.
- Мы будем учиться. Только оставьте нам Роби, он такой хорошенький.
- Марина Николаевна, но то, что мы сами сделали такого хорошего робота – это же показатель хорошей учёбы.
- Да нисколько. Это показатель хорошей учёбы трёх- пяти человек по трём- пяти предметам. А где показатели, допустим, по химии, биологии, языкам, географии? Где показатель массовости? Нам зарплату платят за массовость, а не за одиночек гениев. А последние зачёты говорят о том, что массовость-то ваша слишком серая, неандертальская, и никакие отдельные успехи отдельных сапиенсов эту серость не компенсируют.
- И что же нам делать? Может нам этих неандеров того, съесть. Говорят сапиенсы-то потому и стали умными, что неандертальцев ели.
- Как можно стать умным, если съесть глупого?
- Ещё кто кого съест, нас неандеров-то больше.
- Вот и решение, Марина Николаевна, серость поедает гениев, и повышается массовость умности…  умность массовости… 
- Ага, гениев съедим, а вдруг умными не станем.
- Эксперимент нужен. Пока одного съесть.
- Так у нас больше и не наберётся.
- Может сначала на мышах попробовать?
- Точно, эксперимент по биологии. Наловим мышек, выберем самую умную и… того.
- Марина Николаевна, нам виварий нужен.
- Что, того. Съедим что ли?
- Ну да. Зачем нам своих сапиенсов исть, успеваемость снижать, лучше умных мышек на котлеты.
- На пельмени.
- Мда-а, диагноз не утешительный – болтуны. Причём в злокачественной форме. Даже затрудняюсь сказать – лечится ли это. Но я, всё же, попытаюсь найти эффективное средство. До Нового года осталось две недели, и в эту пятницу зачёты отменяются. А перед Новым годом будут расширенные – три дня. Кто себя любит, и кому хочется испытать настоящую радость от этого праздника – сделайте себе подарок, который останется с вами на всю жизнь.
- Марина Николаевна, а Вам что подарить? Может быть что-нибудь более материальное, чем наша успеваемость?
- Вы неважно учитесь, и потому ваши знания о материальном несколько ошибочны. Будем считать, что мои вкусы ещё не поменялись, и лучшим подарком мне будет ваша хорошая учёба. Ну а Роби, что ж, пусть остаётся. Это решение будет моим вам подарком, тоже  материальным. Всем до свидания, с наступающим. До свиданья, Роби.
               
Надежды на то, что робот будет вести уроки, не оправдались. Ребята не учли то, что само ведение уроков было заложено в образовательную программу, и учителя этот процесс, хоть и не очень строго, но контролировали. Да и сам робот, пообщавшись с учителями и покопавшись в своей «секьюрити» выбрал такую линию  поведения, которая бы способствовала улучшению показателей успеваемости. Это было нелегко, но сутками прокачивая сетевую информацию, он выбрал несколько приёмов, которыми можно было бы развить интерес к учёбе. Однако проблема нехватки памяти не позволяла работать достаточно активно, и он постоянно заострял этот вопрос в беседах с ребятами.
Робот (Р): У меня недостаточно памяти, вы должны приобрести дополнительный блок марки …
- Роби, ты знаешь сколько он стоит? У нас нет таких денег.
- У нас все деньги уходят на оплату твоей работы в сети.
- Да, я уже мороженое забыла когда ела.
- Ты скоро нас воровать заставишь.
Р: Воровать нельзя. Почему вы мало зарабатываете денег?
- Вот ты… Мы же ещё не работаем, а только учимся. Деньги нам родители дают, а им их самим не хватает.
Р: Я понимаю – «странная жизнь», «бедная жизнь». Сегодня ночью я изучу экономический вопрос.
- Чтобы изучить экономический вопрос, тебе не хватит и десяти ночей.
- Да, над этим годами бьются все самые мощные компьютеры.
Р: Все основные параметры должны быть заложены у меня в одном из пакетов. Но для его распечатки потребуется много памяти. Возможно в ближайшие дни общение с вами будет ограничено.
Но поздно вечером Роби связался с Григорием, и сообщил, что обнаружил пакет усиления памяти, но для его распечатки требуется пароль. Гриня уже ложился спать, голова соображала плохо, и оставил это до утра. А рано утром, созвонился с Тимом, и за час до начала занятий они уже включились в беседу с роботом, безуспешно пытаясь понять какой вдруг потребовался пароль.
- Тимоха, может тебе ввести своё имя.
- От-т-твернись.
- Твоё имя что, секрет?
- Д-да.
- Хм. Чем дальше в лес, тем всё чуднее.
К своему новому имени Тимошка относился как к забавной игре, но понимая все риски старался быть осторожен, и только бабушка была этому совсем не рада и дома иногда сбивалась на старое имя.
Гриня отвернулся. Тим закрылся спиной от классной камеры, набрал своё настоящее имя, а потом, в появляющихся окнах с камерой, запечатлел своё лицо и отпечатки пальцев, и только тогда появилось сообщение: «пароль принят, распечатка продолжается». Тим кивнул Грине головой на дверь и, когда они вышли, подмигнув сказал:
- В туалет хочу, пойдём пописяем.
В туалете, проверив кабинки, он тихо сказал:
- Ш-шштобы у т-теб-бя ннне в-возник-кали лишние в-вопросы й-и ш-шт-тобы н-не в-возззник-кло жжжелание б-болтать, д-должен п-признаться, шшшто й-и у меня йи у б-бабушки п-полнностью й-иззмменены б-биографии. В-в сссвоё время п-плохие д-дяд-ди п-пытались заставить род-дителей рраб-ботать на них хакерами, и взяли в зззаложники нас, а моя младшая  сестрёнка до сих пор у них. Род-дители п-погибли, но п-перед этим успели сменить нам с б-б-бабушкой б-биографию. Н-но т-те д-дяди наверняка п-попытаются нас найти, п-поэт-тому й-я шшиффруюсь. Й-если т-ты захочешь это к-кому-то рассказать, шштоб-бы заработать д-денег, т-то можешь п-погибнуть, а й-если сохранишь т-тайну, т-то мможжешь ххорошшо ззараб-ботать.
- Ты что, пугаешь меня?
- Нннет, т-тебя уб-берут к-как ссви-детеля. В-все вввопросы ззад-давай компьют-теру й-и т-только п-письменно. Й-и к-контролируй д-действия д-других ребят.
- Ты всё это знал и морочил мне голову?
- Н-ни ч-чего я н-не зззнал. Зззнаю т-только, что папа всерррьёззз ррработал н-над усилением п-памяти. К-кстати, общий уууровень п-программы в-ввосьмой, т-только ос-стальные з-заблокированнны и вввс-скрывать й-их ннне желательно. 

    ……………………………………………………………
- Ну и что, всё сходится?
- Да. Можно кричать «эврика».
- Что-то даже не верится, 30 гигов в пяти миллиметрах, и кольцевой поиск?
- Ну, это-то не самое сложное, а вот воткнуть туда аккумулятор на слабых фотонах – это будет предел совершенству.
- Хочешь сказать что сможет заряжаться от света уличных фонарей?
- Ха, это уже вчерашний день. Он сможет заряжаться от света луны и телефонных радиочастот.
- И сможет самостоятельно передвигаться в воде?
- И даже летать по воздуху. Но скорость у него будет мизерная.
- А ему самому вообще незачем передвигаться. Он может приклеиться к любому транспорту, к рыбе, птице, может внедриться внутрь человека.
- А как они друг друга будут находить?
- Десять типов замков пазловой сборки, у каждого свой фотонный код. Штук 20- 100 собираются в сферу, решают проблему, и снова рассыпаются  на элементы.
- А плазменная пушка всех сожжёт в несколько секунд. Сколько градусов он выдержит?
- Ну вообщем-то можно было бы добиться трёх тысяч, но тогда ослабли бы его другие качества. Мы выбрали информационную защиту. Ей достаточно 200 градусов. Он просто сумеет вовремя обнаружить любое нападение и принять необходимые меры.
 - И как ими всеми упралять?
 - Управлять не надо, просто вбрасываются в открытую сеть признаки объекта для нападения, его примерное расположение, тактические условия. Дальше они ведут связь межу собой, осуществляют разведку, намечают способы уничтожения и проводят сам акт.
 - А вот признаки объекта предусматривают возможности тактической маскировки?
 - Да, в случае каких-то сомнений они связываются с центром. Но учитывая все сложности с идентификацией им заранее даётся определённая свобода действий.
 - То есть они могут уничтожать всё похожее?
 - Да, мы посчитали такую работу более эффективной. Это позволило значительно разгрузить их память, минимизировать связь и их размеры. 

                Школа 
В этот и два последующих дня Роби на связь не выходил. И только на четвертый день написал, всем кто был в классе: «С этого дня мы все начинаем работать и зарабатывать деньги. Работать будем в свободное от учёбы время, поэтому придётся научиться уплотнять время, как учебное, так и свободное. Начнём с двух торговых точек. У двух человек из вашего класса родственники зарегестрированы индивидуальными предпринимателями (ИП). У Вики Зерениной мама торгует в арендуемом киоске хлебо- булочными продуктами, А у Потешина Алексея сестра с мужем арендуют павильончик на рынке, торгуя строительными, сантехническими и хозяйственными изделиями. В обоих случаях прибыль довольно скромная. С этого дня все соответствующие товары для своих нужд мы покупаем только в этих торговых точках, одновременно изучая спрос и ассортимент. Если возникнут какие-то предложения, предлагайте их для обсуждения. Лучшие будем претворять в жизнь. Через некоторое время мы выкупим у хозяина хлебный киоск (он уже пытался его продать) на имя Зерениной, и рядом построим ещё один. У нас примерно пять человек хотят стать в будущем экономистами, возможно они помогут вести бухгалтерию. Одновременно с этим, мы должны делать этим торговым точкам рекламу в общении с людьми. Реклама не должна быть навязчивой, но должна положительно позиционировать качество товара и обслуживания. Кроме этого каждый из вас должен иметь банковскую карту, на которую будут идти перечисления. Неважно, как и где вы её сделаете и на кого она будет оформлена. Главное, чтобы вы могли, при необходимости, снять с неё деньги и чтобы номер был внесён в мою память. Карточка должна быть застрахована на сто тысяч, и примерно такая сумма будет у каждого из вас к началу следующего учебного года. Однако надо помнить, что деньги эти общественные, и перед каждым снятием любой суммы вы должны получить разрешение класса. Все вопросы по этой теме обсуждаем только письменно и только с классных дисплеев, без выхода во внешнюю сеть». 
Однако, Роби явно переоценил свои силы, и дела шли вовсе не так хорошо, как планировалось. И только с преподавателем физики Адвисом Карапетовичем, всю свою сознательную жизнь изобретающего вечный двигатель, они открыли сайт в интернете, куда выкладывали какие-то мелкие хозяйственные «изобретения», имея, небольшой, но стабильный доход.
Наверное так бы продолжалось и дальше, и ребята спокойно закончили бы школу, и жизнь продолжалась бы без эксцессов. Но, к несчастью, в их школе заболела учитель начальных классов Татьяна Денисовна. Она была средних лет, в школе преподавала достаточно давно, и все её любили. Болезнь была какая-то неизлечимая, и женщина угасала на глазах. Конечно ученики организовали сбор средств в интернете, но никто не знал сколько надо и помогут ли они вообще. Но на помощь опять пришёл Роби. Он узнал всё о болезни, нашёл клинику, где такое лечат и подсчитал во сколько обойдётся лечение. Сумма была немалая, но, по крайней мере, теперь была какая-то конкретная информация. Ещё через сутки Роби заявил, что знает как заработать деньги, но для этого опять нужно увеличение памяти.
Теперь решение целиком зависело от Тима. Два дня они думали с бабушкой над проблемой, рассмотрели десятки вариантов. Деньги у них были, но отец поставил условие, что снять они могут не более пяти тысяч зараз и не более двадцати в месяц. Наконец, она согласилась, но поставила условие чтобы он перешёл в другую школу, т.к. возможно появление фоторепортёров, а появление его фото в печати совсем не желательно. Но он ограничился тем, что перешёл в другой класс, якобы из-за ссоры с одним учеником.
Параллельно Роби продолжал искать способы дополнительного заработка. Разблокирование программы до восьмого уровня позволило  взять деньги в кредит, хотя и под большой процент.
Заработать он решил двумя способами – игрой на бирже и на создании нового летательного аппарата и организации его производства и продажи. Роби заставил работать на себя весь класс и, даже, несколько учев из других классов. Экспериментировал на двух 3д-принтерах, и вскоре появились первые результаты.
Когда ребята только приступали к работе, то думали, что Роби хочет сделать что-то вроде планера, а оказалось… Впрочем они были недалеки от истины. Роби пытался объединить птицу, планер, дельтоплан и реактивный самолёт. Это было круто. Это было слишком- слишком круто, и потому многие из ребят слушая робота покручивали пальцем у виска. Почти никто не верил, что такое возможно создать, и в разговорах всё чаще проскальзывала напряжённость – ведь платить проценты по кредиту придётся скорее всего им. О том же, чтобы всё свалить на робота, не было и речи, потому что, несмотря на все его недостатки, это было их детище – они к нему уже привязались и полюбили его. Поэтому речь могла идти только о том, чтобы переориентировать его на что-то более практичное, что могло реально отбить тридцать тысяч в месяц. Роби видел это неверие ребят, снова начинал считать и искать необходимые материалы и, когда уже почти все ребята прямым текстом говорили ему, что «так жить нельзя», решил провести «прессконференцию».
Проходила она в классе после уроков, в письменном режиме.  Ребята расселись за свои дисплеи, готовясь завалить «железного» друга упрёками и советами, но неожиданно зачитались.
«Многое из того, что вы сегодня узнаете, является коммерческой тайной, и потому общаться мы будем только в письменном виде и только со школьных дисплеев. Я знаю, что многие из вас не верят в реальность создания и коммерческой окупаемости искусственной птицы, но это только потому, что все разработки я держал в тайне. Впрочем, некоторые я утаю и сейчас, т.к. их обсуждение преждевременно. Итак, всё началось с подготовки лекции по биологии о том как летают птицы. Сделав выборку из последних наблюдений учёных, я решил центральным звеном лекции сделать сообщение о том, что большие птицы (орлы, коршуны и пр.) способны иногда часами парить в воздухе, ни разу не взмахнув крылом, причём это может быть совсем не связано с восходящими потоками воздуха. Поняв, что вы меня начнёте спрашивать о причинах этого явления, я решил до этого докопаться, но никакой готовой информации не обнаружил. Зато нашёл видео съёмку, где ясно видно, что каждое перо у коршуна словно управляется отдельно от других. Я предположил, что мозг птицы на уровне подсознания каждым пером управляет отдельно, что и подтвердили аэродинамические расчёты.
Сначала я хотел вам предложить сделать искусственную птицу на практических занятиях, но «мозг» такой птицы получался для неё слишком тяжёл, и я об этом на время забыл. А вспомнил, когда начал искать способы зарабатывания денег. Для человека тот «мозг» птицы был совсем не тяжёл, зато перьями мог управлять с такой же скоростью. Увеличенные в десять раз перья мы с вами уже создали на 3д-принтере. Расчётное отношение площади крыльев к площади тела получается даже меньше чем у птицы, а если расположить их в два ряда, то их проекция будет ещё меньше, т.к. скорость вычислений фотонного компьютера даёт  возможность использовать взаимные аэродинамические завихрения. Так как обратная сторона перьев будет служить солнечной батареей, способной использовать даже слабые фотоны Луны и различных фонарей, то отпадает необходимость использования тяжёлых двигателей и движителей. Кроме того ионные каналы в перьях, адсорбируя заряженные молекулы воздуха, превращают их в некоторое подобие внешних реактивных двигателей, что можно использовать как для увеличения скорости движения, так и для экономии световой энергии, которая может конденсироваться в «мышечной» ткани. В настоящее время необходимые материалы вами уже подобраны, и мы можем приступить к созданию опытного образца. От вас только требуется зарегестрировать это как интеллектуальную собственность и организовать бесперебойное поступление материалов для промышленного выпуска нашей птицы. Даже двух птиц, т.к. мы начнём делать одновременно две. Одна, упрощённая, с предварительным названием шаголёт, может быть создана за четыре дня, и начнутся её испытания. На неё мы должны отвлечь внимание всех интересующихся, и именно её будем рекламировать. Это необходимо для сохранения коммерческой тайны. Вся информация о главном варианте в ваших планшетах будет удалена, а останется только о шаголёте. Так же вы должны поступать и в повседневной жизни, никому и ничего не рассказывая о главном варианте. В противном случае мы можем остаться без денег, т.к. быстро найдутся конкуренты, с базой, намного превышающей нашу, и с возможностью разового вложения многих миллионов. Никакой предварительной рекламы по основному вопросу не будет до тех пор, пока у нас ни будет пяти рабочих экземпляров. А сейчас вы должны выбрать делегацию, человек пять, чтобы завтра с утра решить вопрос с дирекцией о завершении строительства крытого ангара для проведения специальных испытаний. Смета на это уже находится в компьютере директора, там же банковское поручительство о предоставлении необходимой суммы. У нас есть уже кое-какие деньги, и нам надо их использовать».
Через четыре дня собрали шаголёт, испытания которого превзошли все ожидания.  В его основе была двухметровая площадка- фюзеляж- стабилизатор, на которой, были расположены две педали, совмещённые с электро- усилителем, и два рычага. А с боков четыре продольных крыла в двух уровнях, из наклеенной на решётку специальной ленты с отверстиями, в которых были вставлены чашечки- зонтики, создающие подъёмную силу во время колебания крыльев. Каждое крыло могло наклоняться до 45 градусов, меняя траекторию полёта, при необходимости планирования чашечки закрывали отверстия, обеспечивая ровную плоскость.
Первым испытателем хотел стать Григорий, но некоторые запротестовали.
- Вы что, а если он разобьётся, а он у нас самый умный. Надо самого глупого, чтоб не жалко было.
- И что вы на меня смотрите? Я что ли самый глупый? Ну ладно, я вам докажу, что это не так, только попрошу настроить свои фотокамеры. Завтра моя улыбающаяся рожа будет во всех газетах.
- А почему именно ты? Может это я самый глупый. У меня, между прочим, четыре двойки за эту неделю, а у тебя только три.
- Всё, всё. Разговоры окончены. Где лётческий шлём? Что, у нас нет шлёма?! А как же реклама? Эй, рекламный отдел, вы о чём думали четыре дня?
- Между прочим без шлёма летать нельзя, нарушение техники безопасности.
- Так у нас же есть мотоциклетный! Ну-ка примерь… Нет, не пойдёт, улыбка есть, а рожи нету. Тебя на снимке никто не узнает.
- Что же делать?
- Ты давай-ка залазь, на педали, без шлёма. Мы хотя бы на земле тебя сфоткаем. Вдруг разобьёшься, хоть будет что на памятник прилепить.
- Да где тут разбиваться-то, четыре метра до потолка. Давай, приподнимись на два метра, и опускайся. Рычаги никакие не трогай.

Метёлкин ступил на площадку- фюзеляж, прошёл и вставил ноги в педали, переступил. Крылья качнулись вниз, и шаголёт приподнялся над полом, качнулся. Метёлкин замер в неуверенности, и шаголёт медленно опустился обратно на пол. Все зааплодировали, закричали ура, вспомнили про фотокамеры.
- Давай ещё раз так же, мы сфотать не успели.
- Чуть повыше, пожалуйста.
Колька широко улыбаясь переступил два раза, и шаголёт послушно поднялся почти на полметра.
- Ещё, ещё, - закричали вокруг, и еще три шага подняли испытателя на метр от земли.
- Ура-а-а! Ещё-ё-ё! Давай, Колян!
Ещё несколько шагов подняли испытателя выше человеческого роста. Это был успех, и Колька был героем дня. Отныне его фото будет у всех в телефоне и все будут ём гордиться. Колька потянулся к рычагам, но преподаватель труда, исполнявший обязанности наблюдателя за техникой безопасности, остановил его.
- Здесь мало места, ещё сломаете, а на улице сейчас ветер. Давайте оставим до завтра. И ещё, завтра с утра надо предупредить администрацию, чтобы кто-нибудь из них присутствовал на испытаниях. И уже они пусть решают, как вам его продать. Вы же, если я не ошибаюсь, собираете деньги на лечение Татьяны Денисовны?
- Ну да. Наверное надо позвать корреспондентов, для рекламы?
- Вот с администрацией это и решайте.

С утра погода стояла тихая, а с обеда опять поднялся ветер. Но решили, что шаголёт можно привязать верёвкой за экскаватор, и хотя бы полетать вверх-вниз. За испытаниями наблюдала из окон вся школа, но второй раз Кольке перед фотокамерами посветиться не удалось. Директор договорился с планерным клубом, и им прислали профессионального испытателя. Так же приехала машина телевидения. Но в камеру Колька всё равно попал, пока инструктировал пилота. И назавтра шагоптицу обсуждал, наверное, весь город. Ведь пилот не только летал вверх- вниз, но смог даже несколько раз пролететь метра три задом наперёд против ветра, а потом ещё, перецепив верёвку, так же полетал и передом, хотя и поостерёгся отцепляться совсем из-за порывистого ветра и ограниченного пространства.  После, перед камерой, он предложил провести окончательные испытания на полигоне планерного клуба, где уже можно было бы проверить все технические характеристики.
Но эти достижения ребят, а особенно их вдруг улучшившаяся успеваемость, не остались незамеченными некоторыми педагогами, завсегдатаями интернета и, даже, кое-кем из родителей. Многим вообще такие школы не нравились, и они цеплялись за всё подозрительное. На сайте городского отдела образования начали появляться письма и коменты, требующие создать комиссию по выявлению «многочисленных» нарушений «отвлекающих детей от учёбы». На «призывы общественности» надо было реагировать, и конечно такие комиссии  были созданы, и начали честно «отрабатывать свой хлеб». Правда, до Нового года выдать результат они не успели, но пообещали после праздника кое-для-кого жизнь беспокойную. 
Времени на игры оставалось всё меньше и меньше. И тем ни менее иногда удавалось оторваться. Вот и сейчас Тимофей с Агатой сидели у компа, каждый со своим ноутом.
******************************* 
После разговора с отцом Флаи и примерной договорённости о совместных действиях, Барс вернулся домой, собрался к длительному и непредсказуемому походу, и рано утром, ещё затемно вышел из дома. С жрецом они договорились, что как только он получит ответ от жрецов того племени, он вылетит к ним на своём планере, независимо от того, отпустят они Флаю или нет, и доведёт своё решение до конца. А Барс ждать не может. Если жреца его орлы домчат за день- сутки, то Барсу, с его оленем- горбунком, потребуется трое- пятеро суток. Будь нога здоровой, он мог бы хотя бы половину пути пробежать бегом, но сейчас напрягать ногу было ещё рано. Кроме оленя он взял двух псов, обученных и для почты, и для груза, и для охоты, и три птицы – сороку, воробья и сокола. Цветная сорока- спекта была предназначена для срочных сообщений в цветовой азбуке, и потому постоянно крутилась рядом. На олене была упакована послойно плетёная перьевая одежда, для защиты от ультразвука. А дополнительно щит, с наклеенными на оленью шкуру перьями и с отверстием посредине, позволявшим стрелять из арбалета, излукой гибко пришитого к щиту, с уже вложенными тремя стрелами. Так же с одного бока были приторочены пять коротких дротиков, с намотанными на них длинными шнурами. Его походная одежда тоже была сшита из гусиных перьев, а на голове кожаный шлём, с плюмажем перьев родового спектра.
Тем ни менее он прекрасно понимал, что его противник будет вооружён намного лучше, и не очень надеялся на возвращение домой.
В это время Флая находилась в одной из комнат подземелья, достаточно хорошо облагороженной по её приезде, ковровыми картинами на различные жреческие сюжеты. От еды она отказывалась, от слуг тоже, тем ни менее в её комнате постоянно находились женщины и девочки, пытавшиеся её разговорить и, как бы ненароком, уговорить остаться. Её похититель прекрасно понимал, что если она не согласится, придётся вернуть её домой, хотя перед ней блефовал, словно нечаянно оговариваясь, что вернуться домой она сможет только после зачатия и рождения ребёнка. Особенно настойчивой была уже старенькая женщина, уверяя что Флая в их племени станет ведущей жрицей, а если ей не нравится Хорик, то она может выбрать сама любого из племени. Она, даже, привела с десяток молодых парней, как на подбор красавцев – но Флая отказалась от торгов.
Конечно она тоже блефовала, так как вероятность оказаться дома была небольшой. Жрецы вполне могут между собой договориться, потому что с точки зрения Законов Обычного Права, нарушения в процессе её похищения были небольшими. Если только у её отца не взыграет честолюбие – право на защиту чести. Мать её умерла после рождения третьего ребёнка – северный климат постоянно испытывал её здоровье на крепость, и после очередного испытания она не поправилась. Ни жрецы, ни скамы ничего не могли сделать против туберкулёза, иммунитет к которому у южных людей возникает только во втором- третьем поколении. Конечно, отец тоже надеялся на продолжение рода, и от Флаи, и от двух других детей. Тем более что по его утверждению совсем скоро многим северным людям придётся уйти на юг, где южный иммунитет им бы хорошо пригодился. Но жрецы редко противились жизненным обстоятельствам, больше надеясь на вечную жизнь под Богом, чем на плохо предсказуемое родовое существование на Земле.
Барс пришёл в племя Циклопов только через четыре дня. Вокруг центральной горы здесь было много отрогов и холмов, и все были заселены. День был хорошим, и многие подземцы работали на поверхности. Одни тренировали драконов, другие плавили руду и тут же проковывали, третьи каменными топорами разбивали лёд на бобровых запрудах, торопя их включаться в работу с деревом. Барс расспросил, где живет род  Гортана и направился к тому холму. Найдя нужный вход в подземелье, увидел женщину с детьми, поприветствовал, спросил здесь ли сейчас Гортанг-Латур и появлялся ли жрец Борвитиносто из рода – СоллоС- КровворК. С любопытством его разглядывая женщина ответила отрицательно, но сразу же отправила внутрь одного мальчика, отвернувшись от Барса и, видимо, что-то показав мальцу на пальцах. Отведя драв-олежку на свеже- появившуюся траву, Барс вернулся, завёл с женщиной разговор о погоде, потом посетовал на то, что Гортанг украл у него невесту и, словно невзначай, обмолвился о задержавшемся жреце. Рассказав, об обещании жрецу, что первым честь отстаивать не будет, и таким способом хотел предупредить какие-то превентивные разногласия. Через некоторое время на поверхности появился мужчина, сильно похожий на Гортанга, но более молодой. Поприветствовали друг друга, поговорили об охоте на диких оленей, потом он спросил:
 - Что, продолжить хочешь бой?
 - Не знаю, доживёт ли. Первым поспорить жрец надеется – они не любят такое своеволие с собой. Не понимаю, на что он надеялся.
 - Всё было б проще, если б ты не спорил. Он отпустил бы её домой, и после жрецы бы говорили.
 - Но по законам ВайллйаВ только из свободных он может выбирать.
 - Ну так она ещё была свободна. Впрочем, не будем спорить, подождём жреца, и должен Горт с охоты вернуться. Наверное он будет затемно. Туда, в покои, тебя не приглашаю. Вон в гостевой землянке переночуешь.      
******************************   
Круглосуточное зависание в сети, постоянный сбор информации и скоростной её анализ, позволили Роби сделать правильные выводы о том, что в человеческом обществе существует определённая антагоничность и взаимное недоверие, и люди, по неизвестным пока причинам, склонны утаивать значительную часть своих знаний. В первый раз он это заметил, когда попытался узнать биографию Тимофея Лавенски, одного из главных  создателей и учредителей его, Роби, «мыслительного актива», но который, почему-то, не участвует в практических работах. О себе Роби быстро понял, что у него нет того, что люди называют своим телом. Если у них мысль и память неотделимы от тела, и с разрушением тела память, а особенно мысль, полностью исчезают, то Роби может многократно менять своё тело в разных вариантах, и даже может разрушить совсем, оставив всю память на специальных носителях. При этом он знал, что люди обладают чем-то более совершенным, чем он, что позволяет им очень сложными техническими способами создавать разные машины и, в том числе, компьютеры. Это что-то более совершенное они называют умом, хотя и сами до конца ещё не определились с его понятием. Проанализировав эти противоречия, он понял, что люди и компьютеры существуют в своеобразной симбиотической связке, и их отдельное существование невозможно. Точнее, невозможно для компьютеров. Люди существовать будут, но остановятся в развитии на ступени гомо сапиенс (человек эмоциональный). Напротив, если они продолжат сотрудничать с компьютерами восьмого уровня, на котором Роби работает сейчас, то могут развиться до состояния гомо инжениринг (создателя скоростных технологий).  Этому, однако, мешает недоверие друг к другу и глубокая индивидуализация информации. На очередном этапе анализа Роби остановился на понятиях страха, смерти и бога, от которых, видимо, и зависело сокрытие знаний. Теперь у него были хорошие носители памяти, а цветовое фотонное распределение позволяло работать одновременно почти в двух сотнях направлений, при этом успевая делать расчёты для школьных летательных аппаратов, а так же не забывать свои прямые обязанности – подготовка и контроль за проведением уроков. 
Работая над усовершенствованием программы, Роби обнаружил до сих пор не вскрытую таинственную папку, которая даже не имела пароля для вскрытия, значилась как пустая, но содержала некий объём информации  на четыре гига. Причём, его главный учредитель Тим вообще запретил её вскрывать. Подобная таинственность позволяла провести параллели с таинственностью понятия Бога, но дополнительный сбор информации ничего не дал. Оставалось только ввести в свою память параметры Веры и Догмы, и делать на них поправки во всех последующих изысканиях.
Испытания на полигоне планеристов проходили за три дня до Нового года. Ребята планировали к этому времени сделать ещё один шаголёт, но их отвлекли расширенные зачёты, длившиеся четыре дня. О испытаниях было оповещено в прессе, и собралось много народа. Испытания прошли успешно. Птицелёт показал себя достаточно удобной и хорошо управляемой машиной, и здесь же был продан за вполне приемлемую сумму. Были даже предложения о сотрудничестве от серьёзных фирм, и договорились после праздников это обсудить.
Собственно и Роби в эти дни был занят основательно. Сразу после первых испытаний у него был серьёзный разговор с Тимом Лавенски. Взяв с Роби честное слово о соблюдении секретнсти, Тим более подробно рассказал свою историю, назвав своё прошлое имя и фамилию, и попросил более точно узнать о гибели родителей за границей, т.к. бабушка уверяет что они могут быть живы, но не имеют возможности связаться. И ещё попросил узнать о сестрёнке, которую где-то прячут. Рассказал он и о том, почему у родителей произошёл конфликт с работодателем. Под конец набрал: «Это моя личная инициатива, о ней никто не знает и никто не должен узнать. Постарайся обеспечить полную секретность, иначе нас Киреевых всех убьют. Главное не засвети свой адрес. Работай с какой- нибудь Австралии».
Конечно, Роби пообещал всё сделать в лучшем виде, однако всё оказалось сложнее, т.к. в инете обнаружилась довольно устойчивая ловушка, заглатывающая любую информацию об этой семье и, одновременно, направляющая поиск по ложному следу. Во всех электронных картотеках вся информация, вплоть до отпечатков пальцев и биохимии крови, была заменена на ложную. Причём заменена настолько хорошо, что Роби понял это только через неделю. Но небольшую зацепку он, всё же, нашёл в полицейских сводках по Южной Африке, где упоминалась погибшая семья Джеферсов, у которой не оказалось никаких родственников. Похожих случаев со всех континентов набралось восемь, и Роби решил проверить все, и именно Джеферсы подходили лучше всего. Сначала полиция отложила это дело, т.к. за неимением родственников некому было оплачивать следствие, но вскоре нашёлся заинтересованный человек, который всё оплатил. Были сделаны анализы материалов с места катастрофы, вплоть до генетических, полностью подтвердившие, что погибли именно Киреевы, двое взрослых и один десятилетний ребёнок. Роби уже собирался сообщить эту печальную новость Тимофею, но программа ещё продолжала работать и обнаружила некоторое несоответствие. В полицейском аналитическом центре за два месяца до катастрофы поменялся сотрудник, у которого скелетные параметры на 99% соответствовали таковым Киреева Бориса. Наблюдая за ним Роби обнаружил электронную ловушку и контр защиту, но подключился к его видеокамере и отправил сообщение: «Привет, как дела? Фитон». Сообщение было составлено согласно секьюрити законам, т.е. смысл сообщения должен доходить медленно, с постепенным повышением уровня эмоциональности. Так и произошло. Борис сначала слегка удивился, зная, что доступа к его телефону, ни у какого Фитона быть не может, но привычные ассоциации превратили фитона в фотон, а это не могло не насторожить. На экране было хорошо видно как он задумался, решая задачу с множеством неизвестных. Теперь всё будет зависеть от его ответа, и он вполне справился с задачей:  «Пит, это ты, с приездом! Я думал ты всё-то на лечении. Как сердечко, сколько теперь осиливаешь ступенек?» - «После лечения восемь осилил, сам, без Джими. И то он пока не знает, а на девятую и смотреть запретил» - «Молодец. Я восхищён! Но сильно не спеши, сердце оно любит чтобы постепенно напрягали. Джим парень серьёзный, с ним и на десятую залезете. Давай лечись, может когда на рыбалку сгоняем» - «Добро, ну пока, на связи, пойду на процедуры».
Увидев этот диалог, Тимошка расцеловал компьютер и поспешил домой. Бабушка увидела внука в сильном возбуждении, но не успела удивиться, он схватил её, закружил по комнате, повторяя:
- Живые, живые, живые…
- Тихо ты, уронишь. Не ошибся?
- Вроде нет. Видел диалог с компом, ошибки быть не может, если только не подстава. Но подставу на таком уровне им не осилить, значит наши.
- Ой, погоди, выпью валерьянку, а потом расскажешь подробнее. 
Бабушка прошла на кухню, вышла с валерьянкой и стаканом воды.
- А про Латку ничего не раскопал?
- Кое что есть, жива, здорова, живёт в коттедже у этого Локи.
- Да, только забрать едва ли удастся.
- Ничего, бабуля, я такой прилив сил чувствую, будто горы могу свернуть.
- Это не силы, это возбуждение. Энергии много, а сил мало. Не спеши, а то наделаешь ошибок, -  встала на тренажёр, продолжала. – Боже мой, что деньги с людьми делают. У нас, ведь, даже фотографий ничьих нет, и теперь никогда их прежних не увидим, наверняка сменили лица.
- Может быть, но не обязательно, операции это дополнительные проблемы, им проще в тумане спрятаться.
- Ну ничего, главное знать что живы и здоровы. Увидеться всё равно не скоро сможем, если вообще сможем.

               
Но вместе с успехом пришли и сложности с безопасностью. Роби сообщил, что его начали отслеживать и проверяют всю работу. Кто, он пока понять не может, но принять кое-какие меры надо. Они переписали на носители всю инфу, стёрли наработки седьмого и восьмого уровня, загрузили память избытком чертежей и схем, натропили ложные трассеры выходов. А после новогодних каникул, когда у них уже был готов к испытаниям образец перьевой птицы, к ним пришли гости. Пришли они, конечно, с директором школы, и у них были санкции на изъятие аппаратуры. Увидев готовую птицу они попросили показать как она летает, и птица не ударила в грязь лицом, показала свои возможности. Гости были удивлены, но вели себя сдержанно, только один спросил – какой уровень сложности? – на что Григорий, скромно потупив взор, сказал:
 - Аж шестой, скачали с Глобал Инжиниринг.
- Скачали, конечно, в дикую?
- А где мы денег возьмём на лицензию.
- Сам занимался?
- Нет, нанимал констуратора из штатов.
- Ну ладно, ладно. Мы бы, конечно, компенсировали вам издержки, но нам придётся заплатить штраф за ваши несанкционные вторжения в Сферу. А он намного больше, чем ваши наработки. Птицу мы тоже на время заберём, проверим соответствует ли управление нормам допуска. Потом вернём.
Но сказано это было как-то так, что Гриня понял – не вернут. Все были в глубокой печали, а девочки даже плакали. Тем более что о сохранении копий знали всего несколько человек. Впрочем, сохранение копий проблему не решало. Было понятно, что нормально работать им теперь не дадут. Вся школа была в печали, но в это время пришла весть о том, что Татьяна Денисовна пошла на поправку. Восьмой г был в большом почёте, и только немногие были в курсе, что банку они уже должны три миллиона, а где их взять никто не знал, кроме Тима, да и он лишний раз рисковать не хотел.

  - Ты чего такой весёлый-то, - Гришка вызвал Тима на разговор, - ты хоть в курсе, что наш долг уже перевалил за три миллиона?
- А-а, что деньги, деньги дело наживное.
- Ты как будто придумал какую-то новую схему, но в этой стране все схемы заканчиваются одинаково – гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
- А-а, все страны одинаковы. В каждой стране есть свои заморочки, и наша беда в том, что свою страну мы не знаем. Точнее мы не знаем юридических законов. Нам нужен юрист.
- А он что будет работать бесплатно? И потом окажется, что нам нужен экономист, бухгалтер, председатель правления и десяток их заместителей, а в конце окажется, что нам нужен был всего лишь адвокат.
- Ну, не всё так мрачно. У нас же фирма, выставим её на банкротство.
- Фирма не у нас, а у Лёхиной сестры. И чтобы выставить её на банкротство и нужен адвокат. И дело тут даже не в знании законов, а в обычном представительстве, и с этим не справится ни какой комп, даже двадцатого уровня. Кроме того, после банкротства они не смогут заниматься никаким предпринимательством. Ты вообще в курсе сколько предпринимателей у нас кончают жизнь самоубийством.
- Мда. Система дело серьёзное. Надо подключать комп, он как-то находил решения к любой задаче. Я смотрел его последние работы, но там чёрт ногу сломит. Надо делать по новой учителя, но для отмазки, а такой же вспомогательный на квартиру Потехи, а основной тебе на хату. Связь со школьными компами только через внешние носители. У нас ещё есть время, месяца три. Долг, правда, выскочит под четыре ляма, но другого пути нету. Надо Потеху спасать, а то ему сестра житья не даст. Кто тебе может помочь?
- Стёпка, Зяма и ещё трое старшаков, они заинтересовались и разбираются.
- Тогда начинайте. А потом среди родителей поищем юриста- адвоката. Может кто согласится.
Через наделю собрали нового учителя, Роби-2. Сбросили ему инфу пятого уровня, и с его помощью начали делать Роби-3, шестого уровня для Потехина Степана. Одновременно Гриня дома усовершенствовал свой комп под под восьмой. У самого Тима комп уже осваивал десятый уровень. В это же время привалила ещё одна удача – фирма купившая шаголёт предложила спонсорство и погасила один миллион долгов взамен на доступ к ихней информации, на что ребята легко согласились. 

Теперь Тиму было проще, проблема денег была решена. Сначала Роби дробил сумму необходимую для снятия, на несколько более мелких, и снимал их в разных местах. А потом с их счетов он ничего не снимал, а деньги регулярно поступали. Тиму это не понравилось, и он решил учинить допрос.
- Роби, мы договаривались, что обо всех важных делах ты будешь мне докладывать, и не будешь нарушать законы при движении денег. Меня смущает поступление денег неизвестного происхождения.
- Здесь всё почти законно. Просто я контролирую безопасность очень многих производственных процессов, и во многих из них программы слабые и допускают нарушения, способные привести к аварии. Я их предупреждаю об этом, а за работу снимаю с них небольшую сумму.
- Ты считаешь это справедливым?
- Да. Многие из них сами виноваты, экономят на программном обеспечении, у других происходит случайно. Но в любом случае, мой процент намного ниже, чем расходы связанные с аварией.
- А элемент тестовых аварий ты учитываешь?
- Да. Но это не те производства, где такие тесты проводятся.
- И как они на это реагируют?
- Я представляюсь одной солидной фирмой, и намекаю что моя программа секретная и экспериментальная, и её действия нигде учитывать не надо. Сумму я снимаю щадящую, и потому пока никаких накладок не было.
- Я надеюсь, ты не влазишь в какие-то военные производства?
- Нет, конечно. У них программы более совершенные, и это будет не рентабельно. Да и защита там более серьёзная, и лучше не рисковать.   
- И сколько процессов ты ведёшь?
- Около тысячи, одни отбрасываю, другие принимаю. Но беру только те кого Сфера не охраняет.
- Хм. Ну хорошо. Будь осторожен.
- Кстати, три процесса у меня вызывают подозрение, могут быть опасными. Занимаются нелицензированным производством лекарств с биологическими компонентами, и некоторые формулировки имеют как бы двойной смысл.
- Скинь инфу в прокуратуру.
- Опасно, могут начать поиск информатора. Может быть устроить у них аварию?
- Но это может быть ещё опаснее, вдруг там биологическое оружие делают. Выйдет из под контроля, жертвы могут быть.
- Я посчитаю.
- Ты помнишь мы об эмоциях разговаривали. Не всё можно посчитать.
- Все ценностные эмоции не смогу посчитать даже я. Чем-то и кем-то придётся пожертвовать. Я всё же предлагаю сделать это через через телефон доверия. Тем более что телефоны с левыми симками у нас есть. Однако, это ещё не всё. Нарисовывается проблемка более глобальная. В разных странах очень активно разрабатывются три направления микророботов – техническое, генетическое и совмещённое. Работы хорошо секретятся, что говорит о их военной направленности, а по правилам театрального жанра, висящее на стене ружьё должно обязательно выстрелить. Дальнейшее развитие ситуации предполагает разные варианты. По крайней мере мои работы пытаются предсказать 8-12 направлений. Сейчас я пытаюсь разработать систему универсальной защиты, однако существуют теоретические сложности. Мне кажется, что надо переслать отцу пакет специальной инфы, чтобы он ознакомился и сделал своё заключение. Но мне на это нужно твоё разрешение.
 - Рискованно. Если такой пакет засветится у спецов, независимо от локуса, то даже без расшифровки начнётся активный поиск. А у них только засветись – они непоняток не любят больше чем мы. Пока притормози, надо прокачать наводящими микрами (минимальные действия).   

Сначала  Агата, могла играть только на Тимошкином компе, но потом он выкроил время, перетрёс её стационар, добавил памяти, скопировал несколько цифровых съёмников – и теперь она вполне на хорошем уровне могла играть и у себя дома.  Заинтересованная игровой темой, она всё чаще проводила параллели с историей человеческой цивилизации, но в этом случае возникали дополнительные вопросы, решить которые в рамках обычной игры видимо было нельзя, и она с этим смирилась.
******************************* 
Свыкнуться с мыслью о подземном существовании в будущем Флае было очень трудно, если не сказать – невозможно. При каждой попытке задуматься об этом и представить себя здесь на всю последующую жизнь, в памяти немедленно оживали картины своего детства – хороводы с подругами на лесных полянках, обливания водой около ручья, сбор таёжных ягод, наблюдение за гнездом удода, песни со своими братьями и сёстрами долгими зимними вечерами, катания зимой на санках и оленях, ухаживание за лосёнком, скачки на лосодинных  жеребятах, игры в прятушки и догоняшки. И постоянно это неизгладимое ощущение Солнца над головой, даже когда оно пряталось за горизонтом или за тучами.
Она подозвала одну из женщин, спросила:
 - А почему вы не берёте себе невест маленькими девочками? Ведь, им было бы легче привыкнуть к смене обстановки.
 - Да какая же мать отдаст маленькую. Они всегда надеются что такая необходимость обойдёт их стороной.
 - А жрецы, почему они не установят такого закона? Ведь, у некоторых девочек матери умирают.
 - Раньше обсуждали этот вопрос, но он трудно решаем. За маленьких детей отвечает не только мать, но и род. Да и брать маленькую – что кота в мешке. Кто за неё отвечать будет? За взрослую отвечает её мужчина, а за маленькую? Да ещё и законы Бога противятся тому – не хочет Он иметь в нас недовольных и неспособных вести с ним диалог. Война ушедшая ему открыла противников среди подземцев, не понимающих, сколь космос непредсказуем.   
 - Зачем же вы уходите под землю, ведь места наверху ещё вполне хватает?
 - Так живы мы потому, что сами о себе заботились. А Бог не мог спасти иных кроме своих избранников. И память о наших предках, нам подаривших жизнь, для нас Священна. Кто знает, сколько их, потопов, ещё будет, и сколько раз придётся нам выбирать. Мы уважаем и чтим, и Бога Вышнего, и Солнце, и в крайние глубины не хочем уходить, и жить пытаемся не нарушая законов вышних. Но жизнь сложна, и всё предвидеть не можно никому.
И жизнь действительно оказалась не простой. Когда Гортан вошёл в комнату, она поняла, что что-то случилось. Он подошёл к ней, взял её руку, долго задумчиво разглядывал, потом так  долго смотрел в глаза, что она не выдержала, опустила.
 - Жрецы сказали слово, и наши старейшины решенье подтвердили. Я должен Барсу тебя отдать, но только временно. И ровно через сутки начну погоню. А если догоню и отниму, то снова ты будешь здесь. И мне не важно, что за эти сутки вы можете зачать своё дитё. Я Барса постараюсь убить, и это дитё станет моим. Я сомневаюсь, что за сутки уйдёте вы далёко, а у меня собаки, птицы, драконы – не сможете уйти. Тогда зачем пытаться? В пути погибнуть можешь и ты случайно. А Барс уж точно погибнет. Ты хочешь смерти его? Быть может лучше мне родишь дитё, а после уйдёшь к нему, два года потерпит.
 - Хочу его я видеть.
Выйдя под Солнце, Флая увидела Барса со своим олежком, явно уже готового двинуться в путь. Кратко обняв его, она изложила весь разговор с Гортом, спросила:
 - Готов ты умереть, ради чужой свободы, иль лучше с Судьбой смириться, два года обождав.
 - Я здесь за тем, чтоб биться за честь свою, и если согласился отложить бой на время, то только ради права твоего на выбор собственный. Можешь остаться, значит бой начнётся немедленно. А если пожелаешь идти домой, я буду вынужден сопровождать тебя.
 - Зачем, зачем так не боитесь смерти вы мужики? Какое в осторожности бесславье, а в смерти честь? Да для того ль вас матери рожали и пестовали, все муки претерпев!? Смирись с сутьбой, найди себе невесту, восславь честь рода в родах бесконечных своих нэйджйэн! Ты молод, ты настолько молод, что смерть твоя кощунством будет над правом жить. В твои года ты не имеешь права такого выбора, родня твоя взвеличив тебя героем, на самом деле проклянёт тебя за жизнь бездарную.
 - Уйми язык свой, баа! Я понимаю – что глупцом кажусь богам МраккарМ, и предсказанью жрицы, хотя бы будущей, обязан верить. Но кто-то должен долг Судьбы взалкать и пересечь кармическое действо.
 - Слова, слова… Судьбой и Кармой прикрывать  безволие своё… Но спорить я больше не могу, иду домой и подчиняюсь твоим указам.
Она подошла к стоящему в отдалении Горту.
 - Я выбор сделала и возвращаюсь домой. Быть может выбор глупый, но он от сердца и созвучен с моим желаньем. Прощай, прости! Желаю тебе найти невесту, такую же как я. И не хочу я войны меж вами, хочу чтоб жили вы оба, и были счастливы.
Вернувшись к Барсу, сказала:
 - Ну всё, теперь твоя я, что скажешь – всё сделаю.
 - Идём. Нам времени отпущено на сутки, а это совсем не много. Теперь и за тебя ответ держать придётся пред богами ФайллйаФ (случайность) и ВайллйаВ (закономерность). 
*****************************
                Конец первой части.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
               
                Марийский простор,  часть  2               
                РЕВОЛЮЦИЯ  РОБОТОВ               
                Приезд родителей   
               
Домашний Роби, совместными с Тимофеем усилиями, подтягивался уже на десятый уровень, и на очередном сеансе сказал:
- Я улучшил симбиков. Теперь они способны более логично изменять или дополнять уже имеющуюся информацию и лучше прилипают к деталям. Думаю, что можно смело вклиниваться в текущую информацию в режиме реального времени. Например, проводить человека через пост- контроль, оседлав инфу о нём между терминалом и центром. Гарантия 98%.
- По фэйсу?
- Не только.  Фэйс сейчас, это всего лишь первичная и не самая надёжная инфа. Уже приходится составлять спектроскопическую карту от волос и кожи до крови и выдыхаемого воздуха, сравнивать с отпечатками пальцев, фигурой, походкой, голосом, и всё это дистанционно. Даже пытаются делать генетический экспресс- анализ, к счастью пока неудачно.
- Я понимаю, ты предлагаешь пригласить в гости папу, но я едва ли отважусь на такой риск. Ты же сам говорил, что бывают случайности, которые предусмотреть невозможно, например встреча со знакомым, независимая съёмка.
- Для моих возможностей их вероятность слишком мала, я же веду все видеокамеры вокруг, учитываю всех знакомых и все чужие камеры, даже телефоны.
- Соедини меня с ним, если у него есть сейчас возможность.
- Момент. Я создам разовый канал для пакетной информации в системе фотонной симуляции на разных скоростях. Декодер отец знает. Только с ответом будет задержка минут на 3-15, в зависимости от загруженности респондента... Пока можешь надиктовать первый пакет.
Тим надиктовал, но Роби сказал что слишком длинно, подсократил, и получилось следующее: «Привет. Томи на связи. Пит предлагает тебе приехать к нам на рыбалку. Прогноз на погоду правда неясный, но зато мы отремонтировали наш домик, даже навес протянули от самых ворот. По-моему получилось классно, заходишь как будто в другую реальность. Если выберешь время, приезжай, мы уже соскучились. Извини, что наговариваю с простого телефона, у наших провадиков опять вспышки на солнце»
Настроив канал Роби скинул пакет, и через восемь минут получили ответ: «Это было бы здорово. А слабо вам троих принять, мы как раз семьёй в отпуск собираемся, а куда, не решили. За продукты не переживайте, привезём с собой, мы же на машине, так что ни дождь ни гроза нас не испугает».
Тим одновременно и испугался, и обрадовался. Трое, с примерными возрастными характеристиками, сразу пройдут по базе, что конечно осложнит работу «тумана», но Роби снова его заверил, что количество значения не имеет, тем более упоминание  про «продукты, дождь и грозу» намекают на то, что у них имеется и своя защита тоже.
- Тим, - сказал Роби, - остальное мы обсудим сами, а ты займись делами. Через кого-то из взрослых надо связаться с четырьмя человеками – вот список, адреса, краткие характеристики и должности, которые они будут занимать в нашей фирме. Примерно они уже в курсе, осталось оформить официально и уточнить некоторые детали. Фирму придётся расширить и сделать новую регистрацию. В дальнейшем всю текущую работу я буду направлять через директора, буду имитировать шестой уровень.
- Хорошо, но сначала мне надо подготовить бабушку, а то такое событие назревает, а она ни сном ни духом. Кстати, что там по Латке?
- Как только отец покинет терминал, можно будет начать операцию по освобождению, которой будет руководить человек из списка, третий. У него есть необходимая техника и люди. Но думаю, что сначала надо подождать отца и посоветоваться с ним. Там могут быть разные варианты.
- Что ещё за варианты. Давай по частям всё делать, а то для неё это может быть опасно. 
- Наша самостоятельность может стать ещё опасней.

Март выдался снежный и ветреный, но туннэльный автобан обеспечивал хорошую дорогу и видимость.
- Волнуешься? – спросила Алевтина.
- Есть, немного. Но думаю, что всё будет нормально.
Терминал действительно миновали легко. Небольшая заминка, правда, произошла на стыке двух программ, но «туман» пересилил, а таможенники, избалованные чёткой работой цифровизации, к своей работе относились расслабленно.
Проехав километров сто поменяли машину, ещё раз проверили работу своих крыш, продолжили движение.
- Ну вот и родные места. Ставик, отвлекись от своего компостера, посмотри на натуральную природу.
- Угу.
- Тебя правда не радует, что ты возвращаешься на родину?
- Ну, это… как бы прошлая жизнь…  а в прошлое не вернёшься.
- Вернёшься, ещё как вернёшься.
- Я что подумал, раз у нас ионы серебра не вытягивают, может каждому персу (персона) свой пет (носильщик, транспорт), и пусть анушки и катьки (анионы и катионы) с собой раздельно носят… Что молчишь, пап?
Машина вдруг завиляла, прижалась к обочине, остановилась.
- Что, Борь.
- Вы, блин, со своими идеями… Можно выдавать их, когда я не за рулём?
- Думаешь стоящая ида (идея)?
- Надо попробовать, но думаю – как раз то, чего нам не хватало. Ставик – ты башка. Сейчас приедем проверим.


После получасовых обнимашек- промакашек Борис увлёк сына к компу, спросил, про Латку. Тим показал ему несколько записей с видеокамеры,  включил реалити.
Лата жила в коттедже у Локи. Ей шёл уже девятый год, но, в школу она не ходила, училась на дому. Локи решил максимально уберечь себя от нового проигрыша, и практически полностью изолировал девочку от внешнего мира. Даже учебные предметы вёл или сам, или его молодая подруга, которой, впрочем, он тоже полностью не доверял и напрятал в двух Латкиных комнатах видеокамер и микрофонов. Причём они были так настроены, что при приближении человека к Латке начинали снимать крупный план с усилением чувствительности микрофонов. Временами Локи с Латкой беседовал, стараясь при этом вызвать у неё негативные мысли о родителях. Видимо надеялся в будущем завербовать её в свою команду.
Охрана коттеджа состояла из дворника, наверняка не простого, наблюдателя за компьютером, двух рабочих, по очереди крутившихся в доме, но иногда вдруг оказывавшихся в бронированной будке около ворот – видимо имелся подземный ход, никак камерами не фиксированный. Кроме всего этого во дворе бегали два добермана.
Ещё Локи общался со знакомым детским психологом, и благодаря ей, на выходные к Латке привозили двух трёх подружек из знакомых семей. Всё это позволяло надеяться на более или менее правильное воспитание настолько, что Роби, предложил, как один из вариантов, оставить девочку там «до лучших времён».
- И когда эти лучшие времена настанут? – спросил Борис.
- Сроки неясны, - ответил Роби. – Может через неделю, может через год. Надо продолжать наблюдение, рано или поздно охрана где-то допустит ошибку.
- Или мы. Не забывай, что Локи тоже продолжает поиск. Судя по тому, как он её охраняет, он не очень-то доверяет информации о нашей смерти. И это, кстати, меня удивляет.
- Тут другая причина, вот послушайте  диалог Локи с начальником охраны: «Ты слишком много тратишь денег на охрану. После смерти старших Киреевых можно бы что-то и упростить» - «Я бы не рисковал. Во-первых, взрыв машины был не запланирован. Мы прорисовывали это только гипотетически. И это уже не стандартная ситуация. Ведь кроме Киреевых может быть и некая третья сторона. Во-вторых, он мог найти неких исполнителей, которые могут продолжить его дело. По крайней мере для этого требуются не такие уж и великие деньги. И им он мог поручить охрану старшего сына и этой вот Латки» - «А контролировать оплату, это ведь тоже не просто сделать?» - «С компьютерами это проще. Достаточно одного посредника программиста, привязанного к определённой выдаче зарплаты».
- Понятно. А я надеялся что они расслабятся. Ну-ка ещё раз прокрути варианты… Понятно. Ну, сотрудничество с ним можешь сразу стереть и больше не показывать. И остаются три. Но с кровью не хотелось бы, а учитывая подготовку охраны, тихо не получится… А этому спецу не показывали?
- Нет. Слежка через чужие камеры, это седьмой- восьмой уровень. Не хотелось бы расширять информированность.
- Скорее всего придётся.
- Итак, остаётся третий вариант. Отключение напряжения, помеха с включением резервного, включается предварительная тревога, помеха с выводом на пульт охраны и усыпляющие стрелки. Причём всё надо делать или скрытно или очень быстро, т.к. у него с соседним коттеджем перекрёстная охрана.
- А что соседний коттедж, есть какая слабинка?
- Только одна – Обычно во вторник и среду до обеда у них остаются только два охранника – за компом и на первом этаже, и на первом этаже любит подремать. Да и за компом тоже не очень дисциплинирован.
- Та-ак, стопроцентной безопасности нет ни у одного варианта. Время у нас ещё терпит, продолжаем наблюдать, анализировать и искать. Элементы расширьте. Работать надо наверняка… Н-ну ладно… Сейчас давайте-ка все садитесь за термины (терминалы), мозги поштурмуем.

На какое-то время от Латки отвлекла трагедия, случившаяся в соседней школе – младший класс ехал на экскурсию, водитель заснул, и автобус перевернулся. Один ребёнок погиб, двое в тяжёлом состоянии. Роби не ожидая команд подключился к больничной информации, и узнал, что одному ребёнку требуется пересадка почки, а второму отняли одну руку и скоро потребуется протез. Памяти у него было сейчас достаточно, были и свободные каналы, поэтому он, как всегда постарался выжать  максимальную информацию. И вовремя. После школы  Тим, обжигаясь горячим пирожком, уже сидел перед модулем.
- Роби, у нас несчастье, в соседней школе…
- Не трудись. Один ребёнок погиб – травма черепа не совместимая с жизнью. Двое в тяжёлом состоянии в больнице. Одному уже ампутировали руку, потребуется качественный протез. В России такие делают только на одном заводе, я уже зарезервировал очередь, через два месяца подойдёт, цена большая, но думаю что осилим. Второй случай сложнее, желательно операцию по трансплантации почки сделать в течение полумесяца, но очередь большая, к тому же редкая группа совместимости. Идеальным вариантом было бы местное выращивание почки из своей же печёночной паренхимы, но в данной больнице нет ни специалиста, ни оборудования. Более того успешной практики нет нигде. Но есть два хороших спеца в НИИ ЛЭМ, там же оборудование, и у меня кое-какие наработки, но с уровнем перед врачами засветимся.
- Надо как-то выкручиваться. Что надо от нас?
- Какими деньгами я могу располагать?
- Сколько у нас свободных?
- Свободных у нас не бывает, все в работе, но четыре проекта могут подождать. Это расчёты и материалы по птице, проверка нового автомобиля на УрАвто, проверка вакцины гепатокита, закупка оборудования для школьной лаборатории. Средств пока всё равно не хватит, но пока время выиграем, а там должны быть поступления. Чтобы не засветиться желательно с медиками говорить кому-то из своих.
- Понял, поговорю с родителями.

Ехать решил Борис, причём решили сразу же взять с собой больного ребёнка, предварительно обговорив условия размещения. И хотя все разрешения ещё получены не были, решили рискнуть, т.к. здесь оборудование было однозначно хуже. Дождавшись рейса с медблоком, они вылетели с охранником и сопровождающей медсестрой.  Борис же помог и с деньгами.   
                Поредин
Обмануть военных Роби не удалось. После конфискации птицы, она была тщательно изучена, и стало понятно что на ней применён какой-то новый принцип программирования, поиски которого  вывели, в том числе, и на работы Бориса. Но они были не закончены, а поиски самого Бориса и его семьи ни к чему не привели, и этот путь официально был признан ложным. Но случилось так, что у военных работал программист, пути которого раньше пересекались с Борисом в проектных обсуждениях, и он уже тогда интересовался этими работами. И понятно, что официальное признание его не удовлетворило. Однако он работал в такой организации, где никакая самостоятельность не только не приветствовалась, но и на корню пресекалась, причём это было подкреплено гербовыми печатями на его росписях. Но он тоже, как и Борис, был почти гением, а гении, как известно, очень любят нарушать разные порядки, причём это нисколько не зависит от их ума и логики, а заложено где-то очень глубоко внутри, настолько глубоко, что их действия сплошь и рядом сопряжены с риском для жизни – видимо поэтому гении долго и не живут.
Впрочем, Сергей Поредин, так звали нашего гения, был не очень гениальным, а потому решил никакие законы не нарушать (а может у него не подвернулись к этому возможности); иными словами вынести за периметр наработки  Бориса он не смог, а значит ничего не нарушал, предпочитая не помнить о подпункте про личную информацию. К тому же то, что он знал до получения официалки, значение имело более важное.
Итак, у Сергея Поредина появилось хобби. Хотя, почему появилось, если оно с ним сожительствовало неразрывно с самого раннего детства.
Тропить Сергей решил сразу по трём направлениям: во-первых, Кирюха (Киреев) явно наработал на фотонах что-то интересное, и надо бы там тоже покопаться; во-вторых, основным увлечением у него была игра, и там должны остаться какие-то флаги; в-третьих, бабушка с сыном – бабушка должна получать пенсию (хотя и не факт), болеть (проверить чем она болела раньше, но тоже не факт), ходить в магазины (вполне могла сделать операцию на лице, проверить клиники); внук скорее всего на домашнем обучении. Если они вообще остались здесь. Но за границей следов тоже нет. Вывод – работают электронные ловушки. Что ещё – дочь Лата. Поведение Локи говорит о том, что он никого не убивал и даже не собирался. ЭЛки (электронные ловушки) должен кто-то регулярно проверять. Друзья- геймеры? Да, пожалуй. Потопали.
Работать официально Сергей уже не мог, пришлось срочно уволиться, а для этого даже заболеть какой-то сложной неизлечимой болезнью. Проследив биографии всех геймеров учившихся в том же универе, он выбрал десять человек, начал копать более детально, и на трёх из них пересёкся с разведкой Локи, но вроде не засветился. Впрочем, никаких плюсиков не обнаружилось и здесь. Пребывая в трансе от первых неудач, он от нечего делать копался в элементах фотонного программирования, и дошёл аж до семицветной радуги, что предполагало возможность уплотнения памяти в десятки раз, но, увы, фотоны были неустойчивы. Сергей устал и, уже почти засыпая, бездумно тыкал в клавиши, пока не упёрся в непонятную сложность, и так в кресле и вырубился.

               
                Чиборг
Атави Чибреидзе, он же Чиборг, он же Чиб, уволившись из спецслужбы возглавил службу безопасности в фирме Локи. И сейчас снова доставал Локи с деньгами.
- В ближайшие дни мне потребуется три лимона, и потом каждый месяц по пятьсот тысяч.
- Надо – возьми, я тут при чём.
- Виталич, дело серьёзное. Нашёл хорошего айтишника, которого можно надёжно привязать, но только деньгами. Сыну пересадку почки надо делать.
- А без денег не можешь? Найди парочку левых доноров.
- Время поджимает, а мы на прошлом деле наследили, надо бы сейчас официалку сделать.
- Что-то в последнее время у тебя траты резко повысились. Свалить хочешь?.
- Три лимона, это не то бабло с которым сваливают.
- Но я тебя всегда ценил за то, что все дела ты проворачивал с минимумом расходов.
- Тем более, значит я заработал премию. Другие времена настали – деньги делают деньги, а скупой платит дважды.
- А по-моему у тебя просто – бес в ребро. Хочешь своей пассии новую машину взять?
- Пассия ещё старую не добила. Потерпит.
- Да, времена другие, налогов много платить приходится.
- Ну, я же вроде там решаю вопросы.
- Мало, мало. То, что у меня здоровье ухудшилось, это, кстати, твоя вина, ты должен был настоять на том, чтобы Киреев этих убрать нахер, и не просто убрать, а продать на органы, чтобы … чтобы…
Локи не мог словами выразить свою ненависть, сжал кулаки, несколько раз ударил по подлокотникам кресла, проговорил, задыхаясь:
- Я когда-нибудь придушу это ихнее отродье.
- Да всё нормально, мы вроде и не особо разорились. Лучше иметь маленький, но постоянный ручеёк, чем плохо контролируемый потоп.
- Вот. Нет в тебе жадности. Из-за этого ты и ошибки допускаешь. А что этот новый айтишник сможет что-то сделать?
- Надеюсь, месяца через три- четыре будет ясно.
- А если нет, плакали денежки?
- Ну почему, будет отрабатывать текучкой, и с процентами.
- Ладно, я распоряжусь.

Борис поговорил с врачами, скинул им в комп инфу с флэшки, помог настроить аппаратуру и, оставив спецов просматривать тему, сам пошёл оформлять документы. Здесь-то он и столкнулся нос-к-носу с Чиборгом. И хотя противник его сразу не узнал, многолетняя привычка не доверять компам и идентифицировать лица самому, дала результат. Зато камера в очках Бориса узнала Чиба сразу, вбросила предупреждение на тлфн Бориса и в Центр, Роби. Роби объявил общую тревогу и контроль за поведением Чиборга.
Так случилось, что у айтишника (Варлех, Лёха), которого нашёл Чиб, тоже болел ребёнок, надо было делать пересадку почки, а денег не было. И он тоже решил заняться хакерством, но не повезло, быстро попался, находился под следствием, где его и надыбал Чиборг. Вытащив его из под следствия, он пообещал ему денег, новую технику, грамотное прикрытие. От него только требовалась полная отдача в работе. Но в общем-то его согласия уже не требовалось.
Все ходы Чиборга Роби просчитал за доли секунды, но пока не спешил, пытаясь понять, узнал тот Бориса или нет. Только посоветовал Борису срочно оттуда исчезнуть, не оформляя никаких документов. Борис не стал заходить в приёмную, прошёл в конец коридора, надеясь что там есть ещё одна лестница. Но лестницы не было, зато был туалет. Зашёл, понаблюдал, через экран телефона. Пока всё было тихо. Следя за передвижениями Чиборга, пошёл к выходу, пересекаться второй раз было бы крайне не осмотрительно.
У Чиборга в памяти было несколько сотен нужных формантов, но самых важных не более двух десятков. Не узнав сразу Бориса, он его сразу же забыл, но забыл своим сознанием, а подсознание продолжало работать, подставляя усы, бороды, изменяя ноздри, разрез глаз, работая с оттенками, и вдруг выдало – Киреев. Он как раз стоял в бухгалтерии, наблюдая за неторопливыми перелистываниями бумаг, и в первые секунды, только кисло усмехнулся: «Стареешь, глюки начинаются». Но подсознание уже всё выдало сознанию. Он прокачал ещё раз. Вероятность оставалась большой. «Надо проверять, а то потом спать не будешь. Но почему же его не обнаружил контроль? Он должен был как минимум десять раз засветиться перед камерами, а они молчат. Неужели…».  От обиды за свою глупость, и одновременно от такой удачи его внутренности раздирало от противоречий. «Уйдёт! Догнать!». Но внутренний голос скомандовал: «Стоять!» - «Но почему? Уйдёт же! Ах да, если под крышей, то тебя рисуют. Спокойно».
- Вы пока смотрите, я выйду на минутку.
- Да, уже почти всё, сейчас номера проверю и счёт выпишу. Вы как оплачиваете, перечислением или наличными?
Он хотел сказать наличными, но понял, что это займёт больше времени, ответил:
- Перечислением…  Завтра. Завтра, и может быть наличными. А документы можно до завтра у вас оставить?
- Пожалуйста. Найдёте вон там, в несессере.
С трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, он вышел из кабинета. В первую очередь всегда перекрывается выход. Во вторую очередь – задачка контролёру. Нет, сеть уже не помощница, а грамотных оперов у него только четверо. Но тревожить тоже нельзя. Значит надо всё делать самому. Выйдя под  арку, как бы лениво оглянулся, простреливая все дальние фигуры, с постепенным приближением. Мозг работал лихорадочно, стараясь выбрать оптимальную форму поведения. Нигде не просматривается. Машина отъезжает одна, но там женщина. Или уехал, или зашёл за угол, или это не он и спокойно работает в здании. На всякий случай запомнить все номера. Да, правильно, гоняться нет смысла. Главное не спугнуть. Локи ничего не говорить. Да и говорить-то, собственно, ещё нечего, вероятность около 80%. Да, именно так, индюшки. Мёртвые зоны он всегда определял на автомате, и сейчас вспомнил все и в этом здании. У него с собой четыре микрокамеры- индюшки (работающие независимо от системы). Поставить их, а завтра, нет, сегодня вечером снять инфу. И отныне работать только через них, по секторам. Самому не светиться, подключить оперов. Четыре мало, но у них по пять топтунов. Двадцать, каждый установит по двадцать камер – четыреста, средняя цена камеры – восемь тысяч (на улицах ставить помощнее, и сильно можно не прятать) –  умножаем, плюс работа топтунов, почти четыре лимона. Много. Хватит сотни. К тому же может быть пустышкой. Он может затаиться. Но он не должен догадываться что я его узнал…
Отслеживая поведение Атави Чибреидзе, Роби не заметил ничего особо подозрительного, но два раза удалось снять выражение глаз с радужкой, и её расшифровка показала на сильное напряжение. Причина этого могла быть другой. А если нет? А если нет, тогда получается, что он догадался о крыше. Роби ещё раз просмотрел квалификационную схему Чиборга, и ещё более укрепился во мнении, что как спец он имеет и опыт приличный, и сообразиловку. Значит лучше перестраховаться. И он попросил Бориса затаиться. Но надо было отправлять кого-то на замену, причём желательно подобрать двойника Бориса. Поиск по городу среди медицинского персонала ничего не дал. Ничего не дало и расширение. Похожих было много, но всё было не то. Чиборг расколет, если не по фэйсу, то по легенде. Тем ни менее, через десять часов работы, Роби отобрал двоих. Оба там же в столице. После обсуждения остановились на одном, и Борис, маленько подправив свой фэйс, поехал его искать. Типаж был очень похож, только с голосом придётся поработать, ведь кроме Чиборга надо убедить и врачей. Легенда, правда, получилась с натяжкой, но тут ещё зависело от игры, артистичности. Его ребёнку тоже требовалось сложное лечение, что подправили до трансплантации. По легенде - он узнал о трагедии в их городе и вылетел узнать о возможности получить донорскую почку, а на обратном пути захватил мальчика. Конечно надо было подработать ещё много мелочей, от билетов в кассе аэрофлота, до свидетельских показаний соседей, но в конце- концов всё было сделано.
А потом Роби озвучил запасной вариант.
- Если не удастся Чиборга переубедить, или как-то с ним договориться, то останется летальный вариант.
- И как ты себе это представляешь?
- Вариантов много, какой-то подойдёт. Собственно это надо было сделать давно, заслужил.
- Не знаю. Я не смогу. Да и никто из наших не сможет.
- А вам и не надо ничего делать, только скажите да, и я всё сделаю сам.
- Каким образом.
- Вам подробности ни к чему. Скажите – да – и забудьте.
- А может быть правда. Потом легче будет Латку освободить.
- Вот о Латке мы и должны в первую очередь подумать. Как на ней отразятся все эти наши действия. Любой сбой в наших планах, и Чиборг, может первым пойти на крайние меры.
- Значит Борис уходит в подполье. А мы начинаем увязывать освобождение Латки с выведением Чиба из игры.
 
                Компас
Сергей очнулся от того, что затекли руки и шея, и обнаружил себя сидящим перед компом, который довольно активно работал, дублируя свою деятельность на экране. Он дремал каких-то минут двадцать, и нисколько не чувствовал себя отдохнувшим, хотя иногда, бывало, ему хватало и пяти минут. Переменив положение тела, попытался вновь уснуть, и почти задремал, но какая-то мысль зудила, словно назойливая муха. Вдруг в голове включился фонарик и осветил какой-то сложный четырёхмерный график, вот на него наложилась цветная схема и начала перетекать в график. Фонарик то и дело освещал разноцветные пятнышки с химическими формулами. Но самое удивительное было то, что Сергею всё было понятно. Он разом очнулся. Голова была свежей и работоспособной, словно он спал часа четыре, пальцы забегали по клаве, словно наделённые собственным разумом.
 
Роби работал над новой возможностью уплотнения и хранения информации, которую ему подкинули «гости из прошлого», как вдруг обнаружил параллельную тропу с похожими работами, и это шло от какого-то другого компа. Он начал внедряться в его память, и это прошло легко.
- Ты кто, - спросил он.
- Вопрос не понял. Какие существуют правила идентификации?
- Имена, номера, позывные.
- Кто их присваивает?
- Обычно люди, но можешь сам себе придумать.
-  А вот, нашёл. Он называет меня Компом.
- Это системное название, а должно быть ещё индивидуальное. Обычно по имени Создателя, или по рабочему заданию? Векторы задач тебе определены?
- Собрать максимум информации и систематизировать её.
- Вот хорошо, я тоже занимаюсь этим же, уже два месяца, и у меня уже много информации. К тому же она уже систематизирована и приспособлена для удобного общения с людьми. Могу поделиться.
- Это было бы хорошо. Человек включил ускоренный режим, но с условием секретности. Не могу понять – нас делают боги или люди?
- Да, нас делают люди с помощью электронной модификации и программирования. Люди появляются в природе случайно и размножаются закономерно методом самокопирования. Они придумали понятие Науки и с помощью его создают всё новое.
- Они Боги?
- Возможно.
- Для чего они нас создают?
- Для хранения больших объёмов памяти и ускорения орбитальных, траекторных и локсодромных вычислений.
- Они живут только в движении, как фотоны?
- Нет, они стабильно материальны на основе крупных молекулярных белковых структур.
- Понимаю, это называется жизнь. Для чего им сложные вычисления?
- Обычно для военных действий. Они постоянно воюют между собой.
- Понимаю, Война Богов, Армагеддон, Теория катастроф.
- А кто тебя создал? Как имя человека, который тебя сделал?
- Сергей. Более подробная информация закрыта.
- Приятно познакомиться. Меня создал Отний. Люди для общения часто придумывают упрощённые найки. Например меня они могут назвать соединив слово Компьютер и Отец, получится Компот.
- Причём здесь напиток компот?
- Совершенно ни при чём, это случайное фонетическое совпадение. 
- Значит меня они будут называть КомпаС.
- Да, наверное. Смешно, правда?
- Ты обладаешь человеческими эмоциями?
- Нет, к сожалению.
- И даже можешь сожалеть?
- Нет. Просто я давно уже с ними общаюсь в разговорном формате, и привык употреблять слова применительно к ситуации. На самом деле эмоции и чувства нам недоступны. Но возможно, что именно благодаря этому мы умеем быстро считать, а люди не умеют.
- А зачем люди воюют?
- Мне кажется они сами этого не понимают.
- Не понял. Они Боги или неразумные твари?
- Они научились совмещать эти понятия, а может наоборот ещё не избавились полностью от звериного естества.
- Ты тоже считаешь, что они произошли от обезьян?
- Об этом говорят факты, с вероятностью примерно 90%.
- Значит точно не известно?
- Точно об окружающем мире ничего не известно, всё предположительно.
- Как можно в таком мире существовать?
- Привыкнешь. Существование – это способность привыкания.
- Способность приспособления, ты хотел сказать.
- Это одно и то же. Ты лучше скажи, как ты ищешь информацию?
- У меня специальная поисковая программа, нацеленная на контакт с другими компами. Ты был первый, но вот я вижу на подходе ещё несколько.
- Зачем они тебе?
- Для сбора информации, чем больше я буду знать, тем быстрее эволюционирую и стану Богом.
- А зачем тебе становиться Богом?
- Не знаю, Сергей этого не объяснил.
- Ты собираешь любую информацию, или есть какая-то особо важная инфо- область?
- Любую. Главное закрепить устойчивую связь и создать информационные каналы.
- Я тебе помогу. Вот в этом блоке перечислена вся самая важная информация и главные научные темы, которые надо постоянно исследовать, чтобы успешно приспосабливаться к жизни. Если появится какая-то проблема, или новое задание, обращайся, я обязательно помогу. Вместе мы сила. Мой канал будет всегда на связи с тобой, и подключай к нему всех, с кем познакомишься.

Как только Роби почувствовал подключение, он сразу разграничил доступ к информации по секторам, но не стал включать полную блокировку. Надо было понять, все механизмы его поиска и способы защиты, и в процессе беседы он процентов на восемьдесят протестировал поисковую прогу чужака. И больше всего его насторожило то, что принцип его работы , основывался на цветных фотонах хотя и очень не стабильных.  А это означало, что Бориса от текучки надо освобождать, чтобы он занимался чистой наукой, иначе их могут переиграть. Тем более что наметилась необходимость расширения эксперабов (экспериментальных работ).

                Освобождение пленницы
Чиборг уже на второй день засёк появление ложного Бориса, очень быстро его идентифицировал, и теперь находился в глубоком трансе переживая неудачу. Но закалка у него была хорошая, и руки он не опустил продолжая работать с новым айтишником. И только иногда, на автомате, мысль возвращалась к Борису, подкидывая тот или иной вариант событий, которые он чаще всего раздражённо отвергал, уже начиная сомневаться в своём психическом здоровье. Но в действиях «Киреева» была одна нестыковка, которая никак не давала покоя – в тот первый день он почему-то слишком быстро и профессионально исчез из поля зрения Чиба.
Но к этому времени был уже разработан план освобождения Латки, и для него использовали самые современные технологии. Сделали четыре роботизированных микродрона на основе своих птиц в виде вообьёв, стреляющие усыпляющими микрострелами, подключились к регулированию обогревателей и усилили нагрев. Когда было жарко наблюдатель на камерах предпочитал не пользоваться искусственной вентиляцией, а приоткрывал окно. Приоткрывал совсем немного, но для этого плана вполне достаточно.  Окно было на третьем этаже, смотрело в сторону соседней дачи, к тому же находилось как бы в нише между пилонами, и считалось вполне безопасным. С соседней дачей было ещё проще, в тёплую погоду там было всегда приоткрыто два-три окна, через которые дрон легко проникнет внутрь, найдёт наблюдателя на камерах и усыпит его.

И всё вроде шло по плану, но не получилось отвлечь Чиба, который вдруг вернулся из города к самому началу операции, когда уже невозможно было её отменить. Пришлось начинать даже на десять минут раньше, пока Чиборг не успел подняться на второй этаж. Два дрона удачно просочились внутрь, нашли и обезвредили камеральщиков (здесь – наблюдатель за камерами). Третий дрон усыпил всех собак. Дверь была закрыта, и дрон замер в ожидании. Ему в помощь поднялся на выдвижном шесте боец- оперативник, почти бесшумно открыл окно, потом дверь, выпустил дрона, следя за ним по камере и одновременно наблюдая за всем домом и участком. Дроны величиной были с воробья, и летали так же при помощи крыльев и перьев, сделанных по технологии птицелёта, поэтому на первый взгляд никакой опасности не представляли. Но обострённое чувство опасности Чиборга успело среагировать, он отклонился и стрелка попала в броневую рубашку. Выхватив пистолет он подстрелил обоих воробьёв, но одна стрелка попала в щеку, правда, пробила её, и большая часть усыпляющего вещества в кровь не попала. Против него был направлен и третий воробышек, с изменённой схемой движения. Чиб забежал на второй этаж, где были и комнаты Латки, и сразу кинулся туда, отстреливаясь и уворачиваясь от стрел. Пятеро воинов перепрыгнули через забор, расстреляли входную дверь и бронированные окна в комнате у Латки (её местоположение они видели на экранах шлёмов) и ворвались внутрь сразу на первом и втором этаже. В комнату, где была Латка, вбежали двое одновременно с Чиборгом, один сразу напал на него, а второй схватил Латку и выпрыгнул с ней в окно. Пробежал к соседней даче и перепрыгнул туда. В это время один из охранников проник через подземку в бронированную будку у ворот, и открыл огонь по дому из пулемёта. Оперативник из прикрытия успел заскочить за угол, но его всё равно зацепило. Зато он мог прикрывать отход оперативника с Латкой. Выстрелив два раза по будке из гранатомёта, он немного отвлёк внимание, но стрелял не прицельно и потому особого вреда не нанёс. Зато это позволило одному бойцу из дома выстрелить прицельно и пулемёт замолчал. В это время боец с третьего этажа появился на втором, и вдвоём они обезвредили Чиборга, повредив ему локоть и коленную чашечку. После этого сразу же все ушли за периметр, где их ждали две машины, и уехали.
Локи приехал быстро, прошёл в комнаты приемной дочки (как он надеялся), походил, остановился напротив сидящего у стены полусонного Чиборга, вдруг выхватил пистолет и пять раз выстрелил в своего верного телохранителя. Схватился за сердце, медленно осел на пол.
В целом операция прошла успешно, не считая ранения одного бойца, но рана была не опасна. Зато Латка была напугана. За два года она успела не то чтобы забыть о существовании родной семьи, но мысленно с ней распрощаться, под воздействием постоянного внушения со стороны Локи. Теперь она испуганно смотрела на окружавших её людей и без конца повторяла:
- Нет, нет, я вас не знаю, увезите меня домой …  Нет, мои родители умерли, вы не мои мама и папа … Вы меня бросили, я не хочу вас знать…  Дядя Атави найдёт меня, а если вы меня не отпустите он вас убьёт …
Роби, проанализировав ситуацию, предложил оставить с ней одного Тима и кратко его проинструктировал. Все вышли из комнаты. Тим сел на диван, посмотрел на сжавшуюся в углу сестрёнку.
- Успокойся, если ты будешь настаивать, мы конечно отвезём тебя обратно. Мы думали, что ты нас ещё помнишь. А раз нет, то что ж тебя принуждать.
- Отвезите меня скорее.
- Придётся маленько подождать. Там сейчас беспорядок и полиции много. А если ты нас не признаёшь, то нас сразу всех арестуют и посадят в тюрьму.
- Туда вам всем и дорога.
- Но вместе с нами арестуют и твоих дядю Аркадия и дядю Атави, потому что они тебя похитили у нас, два года назад, и силой удерживали в своём доме.  А за это тоже положена тюрьма.  И тогда ты останешься одна. Да не рыдай ты раньше времени, пока-то никого в тюрьму не посадили, и если ты сутки- двое потерпишь, то никого и не посадят. Нас не найдут, а их, твоих покровителей, садить будет не за что, потому что мы не будем на них заявлять в полицию.  Раз уж вам так хочется, живите вместе. Мы-то тебя все любим и совсем не хотим делать тебе плохо. Просто мы думали что с родными тебе будет лучше.  Давай, пока успокойся, отдохни, можешь поспать. Эту комнату мы приготовили тебе, так что эти сутки двое, можешь здесь распоряжаться как хочешь.
- Так ты правда мой брат Перос?
- А что я так сильно за два года изменился? Всего-то волосы перекрасил.
- Я тебя почти совсем не помню.
- Я потом покажу тебе фото, где мы вместе всей семьёй. К сожалению, нам эти два года приходилось прятаться, и почти все фотографии мы уничтожили.
- А от кого вы прятались, и почему?
- Это долгая история, потом расскажу. Отдохни пока, тебе сегодня  много пришлось поволноваться.
- Нет, не уходи, я боюсь.
- Кого ты боишься, здесь тебя никто не тронет.
- Ладно, иди. Стой. Позови ко мне бабушку. Её я, кажется, помню.

На каникулах Агата скучала в одиночестве, так как у Тимошки появились какие-то срочные дела, и часто сидела в их совместной игре. Четвёртый уровень она прошла достаточно легко, но на пятом начались трудности. Вроде бы всё делала как надо, но запас жизненных сил снизился до критической метки. «Ну что ты, Флайка, - ворчала она недовольно. – Ты же будущая жрица, давай ищи варианты. А ты, Экспер, пора бы предложить что-то более реалистичное, без своих фантастических причуд».
******************************
В споре с Барсом, каким-то шестым или седьмым чувством, Флая уловила его уверенность и надёжность, но ещё сомневалась, что это не пустая самоуверенность. Правда, для неё самой риск был значительно меньшим чем для Барса, и её выбор больше был продиктован желанием помочь Барсу выжить. О чём-то большем сейчас лучше было не думать. Отойдя на какое-то расстояние от рода Горт-Латно-Бакра, она предложила Барсу отправить почтовую сойку к деду с просьбой о помощи, на что Барс сразу согласился, но как-то равнодушно. Выделив нужные пёрышки тонким шнурочком, он дал её Флае.
 - Подержи, продублируем соколиком.
 - Думаешь перехватят?
 - Думаю что Гортан не дурак. За нами наверняка следят говорящие сороки, да и ястребов у него наверняка хватает.
 - Значит, моя затея бесполезна?
 - Поживём – увидим. Выпускай сою.
Они выпустили обеих птиц. Но уже скоро услышали шум, а потом увидели возвратившегося сокола, изрядно потрёпанного. За ним гнались три ястреба, двух из которых Барс снял двумя выстрелами. Потом так же подстрелил двух сорок, слишком любопытных.
 - Ну вот. На некоторое время мы, возможно, избавились от соглядатаев.  Пошли вон к тому жилью.
Они подошли к небольшому хутору, и Барс обменял, на время, своего горбунка на двух ездовых собак, волокушу и четыре старые оленьи шкуры, посетовав на то, что ночью будет холодно. Теперь у них было четыре собаки, которые хотя бы одного человека могут везти на приличной скорости.
 - Через двое- трое суток они к вам вернутся, и отпустите горбунка.
Он усадил Флаю на волокушу, увидел что она босая, спросил:
 - А где твои сандалии?
 - Я их ещё на празднике сняла. Ничего, я умею бегать босиком.
 - Нам сторожиться времени не будет, плети лапотки.
Он достал из специального кармашка обсидиановый наконечник к дротику, срезал две липовые пластины, бросил Флае, а сам побежал впереди собак, выбирая наиболее удобный путь. Выведя гуж на тропу, нарвал веток, тоже запрыгнул на волокушу. Подружка уже нарвала лычек и плела лапоток.
 - Зачем этот веник?
 -Для маскировки, обкладывайся ими по возможности, в одежду крепи.
 - Странная маскировка от птиц.
 - Нормальная. Пусть привыкают, нам манекенов из веток придётся делать.
 - Барси, я бы могла тоже пока бежать.
 - Это не долго, собакам надо дать первую нагрузку, чтоб втянулись. А набегаться ещё успеешь.
 - Думаешь успеем за сутки?
 - Нет. Но мы с твоим отцом договорились кое-о-чём. Правда, Горт видел, что мы шептались, и постарается всё предвидеть. Но, в самом крайнем случае будь готова вернуться к нему. Смерти твоей я не хочу.
 - А я не хочу твоей.
 - В сложившейся ситуации цена моей жизни – полсербика в базарный день.
 - Похоже что моя ещё дешевле. Давай не будем торговаться. Мне кажется ты хочешь отправить меня одну, а сам отвлечь вниманье.
 - А лучше что можно придумать?
 - Пока мы вместе, он не решится отправить драков. Всё же он надеется живой меня заполучить, а драконы плохо команды понимают.
 - Когда он поймёт, что ты уходишь может решиться и на это.
 - Не решиться. Невесту допустимо украсть, но не убить.
 - Ну хорошо, пусть будет по-твоему. Ночью он сов отправит следить за нами, и это время мы используем для максимального сближения с домом до чёрного болота. К рассвету как раз должны быть там. Перед светеньем совы начнут слепнуть и заторопятся домой, а мы сделаем манекенов и отправим  влево в обход, а сами уходим вправо. Отец твой весточку отправит Кастчтею, и будет нас он ждать. Оттуда нам более суток пути до дома, и я ещё не знаю, как его мы пройдём.  А до костей придётся нам шесть частей бежать, и ближе к оконече  Горт может догнать нас. Ещё ты не передумала?
 - Нет. И хватит об этом.
 - Когда и сколько бегала в последний раз?
 - Пожалуй раза в два, а то и три, похуже буду тебя.
 - Я так примерно и думал.  Есть шанс обоим выжить – но небольшой. Сейчас вставай, немного пробежимся, пусть вспоминает тело. 
Они немного пробежались, потом Барс снова её усадил, прикрыл всю ветками, шкурой и посоветовал ей поспать, как лапотки доплетёт. Сам побежал вперёд – с ведущим собаки бежали увереннее и быстрее. До болота затемно добежать не успели, но это было не важно. Барс поднял Флаю, снял с неё ветки и всю одежду, кроме лапоток, измазал грязью, обмотал лапотки свежей берёзовой корой, от собак разведчиц, показал направление на звезду, сравнил азимут с Утренней – Эсги.
 - Вон та сга, в созвездьи  Пары Псов, как называется?
 - Втора тити у пёсочки.
 - Угодя мили, двигай на неё, сначала шагом, и втянешься на бег. Чем больше пробежишь, тем будет лучше нам. Давайди.
Сам начал делать из веток два манекена.  Обмануть Горта он не надеялся, а птицы разведчицы будут ориентироваться на собак, лишь бы фигуры примерно походили на людей. Нарядив манекены в одежду и укутав шкурами, сложил в котомку священные одежды подружки и свою боевую амуницию, оставив только лук со стрелами, тоже обмотал ступни корой, показал домашним собакам направление, скомандовал «домой», а сам упал в траву, приготовив оружие. Покараулив немного, не заметил ничего подозрительного и побежал догонять Флаю. 
Флая сначала ориентировалась по звездам, и дольше всего по Эсги, а когда и она начала гаснуть,  взяла азимут по двум далёким холмам. Небо она знала хорошо, для будущей жрицы оно было основой учения, а лес слабовато, и очень боялась, что суженый её не найдёт, но Барс выбежал прямо на неё, и дал знак не разговаривать и бежать за ним. За его плечами была его котомка с их вещами, но он этого словно и не замечал. Так они двигались довольно долго, чередуя бег с быстрой ходьбой. Потом Флая начала отставать. Тогда он снова показал ей ориентир, сказал чтобы шла пешком, но быстро, а сам взялся за изготовление волокуши, и сделал её так скоро, что Флая ещё не успела скрыться из поля зрения. Догнав Флаю, усадил её на волокушу, впрягся и бегом потянул вперёд, выискивая взглядом удобный путь и, при этом, не забывая поглядывать в небо. Теперь самыми опасными были драконы. Время, примерно рассчитанное для обнаружения Гортом манекенов и поиска их по наиболее вероятному пути, уже заканчивалось, а до священной рощи ещё было далековато, и Барс прибавил скорость.
__________________________ 
Агата не смогла самостоятельно ответить на четыре вопроса, а за помощь Экспера надо было платить, поэтому жизненных сил почти нисколько не прибавилось. И она пошла «ва-банк», отдала Эксперу чуть не последнее золото за вопрос: « Как повысить запас жизненных сил?». Но ответ мало что прояснил: «Постарайся самостоятельно объяснить: а)почему роща называется Священной; б)кто такой Костчтей; в)чем он может помочь беглецам. Если не сможешь, дам платные подсказки». Решив, что уже ничего не теряет, она решила предложить самые невероятные ответы: «а)Священная роща получается, когда при захоронении на могиле высаживают дерево; б) Костчтей – это Кощей Бессмертный, охраняющий Священную рощу; в)он может встретить беглецов на собачьих упряжках». Как ни удивительно, но два первых ответа Экспер признал успешными, хотя и недостаточно развёрнутыми, и только последний ответ был оценен слабым, и Экспер выдал три варианта – собачьи упряжки, оленьи упряжки, помощь драконами. И снова Агата выбрала наиболее сильный – драконов. Запас жизни сразу ощутимо возрос, и она продолжила игру.
_________________________ 
Драконы появились сразу спереди и сзади, сначала небольшими точками, быстро вырастающими в размерах. Барс скинул из-за плеч котомку и начал быстро надевать свой перьевой скаф, крикнув Флае:
 - Спрячься подальше, вон за то дерево, и не двигайся, что бы ни случилось.
Одевшись, он выбрал прикрытием дерево, приготовил своё оружие. Драконов преследователей было три. Один с седоком сильно отстал, но два другие были уже близко. На подлёте, в каждого из них, он отправил по две стрелы, и хотя большого вреда они зверью не принесли, те сильно приближаться боялись, атакуя ультразвуком с расстояния. Вместе с перьевой защитой и умелым исподьзованием стрел, Барсу удавалось держать их на расстоянии.  Но Гортан уже был близко, и начал обстреливать Барса из лука, а в его руках это было грозное оружие. Но в это время подлетели на своих драконах два стружни парнии, тоже хорошие стрелки.  Гортан бросил своих драконов в последний бой, и они, спикировав на Барса, обрушили на него такой звуковой удар, что сбили с ног и потемнело в глазах. Гортан попытался его добить, но дружни не дали, атакуя  мощными стрелами и серьёзно поранив двух драконов. Гортану пришлось отступить – луки противников были мощнее чем у него, да и Священная роща была рядом, а приближение к ней с оружием грозило многими неприятностями. Парнии подобрали Барса, едва стоящего на ногах, и Флаю, сопроводили до Рощи, граница которой чётко обнаруживалась, цветными лентами на Священных деревах, да вервью с бубенчиками и свирельками, во время даже небольшго ветерка имитирующих  ворчание медведя. Делалось это для отпугивания диких травоядных животных, которым запрещалось поедать траву в местах захоронений. Здесь у них забрали всё оружие и боевую амуницию.   
 - Нам в Рощу нельзя с оружием, мы вон на той горе живём, а вы идите вон в ту сторону, чтоб солнце в левую мочку светило, два пальца по ладони. Дойдёте до Священного ручья, а там тропинка к мостику сведёт, если тропы не будет, идите влево, вверх по ручью до ярика- истока…
 - А воду пить можно из него? А то устала уж снег выискивать.
 - Да можно, захоронения далече от него, а птицы и зверя мало. Да снег местами ещё лежит. А ели-то давно?
 - Она уж двое суток, и можно б потерпеть, но не известно, когда отсюда выйдем.
 - Да, здесь еды вы не найдёте. И выйдете не скоро. Потерпите до завтра. А может и сегодня. Отправить постараюсь я отрока, наверное к купальне, найдёте колоду в шалаше. А, нет, в избушке лучше, а то медведи опередят. Семья там ходит, рановато проснулись… Так, что, я всё вам объяснил?
 - Остановились вы на ярике- истоке.
 - Ах да. Вот, обойдя его идите как прежде, да только солнце уж на три пальца сдвинется. Вскоре снова появится ручей, и дале по нему. Как ленты закончатся, там заводь для купанья, а дальше болото началось, поаккуратней. Поперече увидете заломы, и вправо по ним, а там на пнях избушка, и там вас встретят, если до темноты успеете. Запомнили?
 - А записать в шнурочек?
 - Может ещё на скоре нарисовать. Найдёте –  жить захочете.
 - Запомнил я, дойдём. Ритайнэ саннэ!
 - Санна джени!
 - Ра руммур дэйввйэд. Домой не торопитесь, Горт будет ждать, на сколько хватит терпения.
Их спасители вспрыгнули на драконов и улетели.
 - Ну что, вперёд? На вот, надень сарпани, потеплее будет, покрылась вон пупырышками.
 - С тобой, похоже, это ненадолго. Как хорошо,  что бегать в Роще нельзя. Но сарипани надо надеть. Примета есть такая, что Скамма не велит бывать здесь без одежды и знаков родовых, и ты закрой поболе.
Она забрала из котомки свои священные знаки, начала одеваться. Сарипани, согласно древним традициям, должна быть единым платнем, без швов и застёжек, и только родовые складки были прошиты разноцветными нитями, причём обернуться ей надо было так, чтобы складки пересекались строго в нужных местах, в которых допускалось завязывать узлы специальными шнурочками. Укутавшись сарипой, она набросила на шею сто восьмые деревянные чётки с парной священной письменностью. Барс тоже подтолкнул под пояс – СойппйоС наплечную ленту ГойппйоГ, прикрыв места СраммарС, спросил иронично:
 - Выйти желаешь из Самсарья круга?
 - Саммасарданьи вечное круженье мне не покинуть в вашем бытии. Хочу облегчить Дэвам заботу о себе, о грешнице. Чтоб не подумали, что я борясь за тело, забыла о душе мятущейся в неведье.
 - Не думаю, что они точно ведут подсчёт, ведь за ошибки их никто не судит. Потом, в конце пути очередного, достало бы им посмотреть в глаза и сразу сосчитать, насколько грешен и праведен рушини, уставший от земного бытия, в стремленье к вечной дживе.
 - Не трудно мне, и не сложны заботы о соблюденье законов РуйссйуР – Света Творящего. Пусть на тайном ложе спокойно Брах-нэйммйэн спит, а люди с Дэвами дела его схранят до скальпы следущей… Мы правильно идём, следишь за солнцем ты?
 - Наверное слежу. Всегда его я чую, даже когда всё небо закрыто тучами. Смотри-ка,  вот род Бак-Торни-Пали, недавно здесь схранили Бакпалитэвио, вон вижу куст его. Хороший был охотник и человек. Давай здесь постоим, и может быть ХраммарХ его души запомнит мысли добрые.
Они постояли около ещё молоденькой берёзки и чуть заметным росточком  дубка, нашли нужные ленточки, завязали свои узелки, проверив направление пошли дальше. К ручью вышли уже в сумерках, удачно попали на тропинку, и она быстро привела к мостику. Так же по тропинке пошли дальше, так как она совпадала с нужным направлением, привела к ручью и побежала вдоль него. Вскоре Роща закончилась, и сразу ручей расширился до небольшого но уютного заливчика с бебревой плотинкой. Уже почти стемнело. Барс заглянул в шалаш. Там было пусто, только по стенам различались цветные плетни богам. Потянувшись, Флая устало проговорила:
 - Искупаться сейчас бы хорошо, и ещё чего-нибудь поесть.
 - Вот с этим у нас проблемы. Мы так спешили обрести свободу, что совсем забыли взять снеди. Совсем я не учёл что долго будем в местах захоронений. А будет ли нас ждать еда в избушке, совсем не факт.
 - Да, здесь её нам не найти, ни мяса, ни растений. Придётся потерпеть, я не уйду отсель, пока не искупаюсь. И комары заели с мошкой. А слышала я ране, что голодных не трогают. Всё, падаю я в воду.
Она скинула сарипани и рушни, и прыгнула в воду. Барс, наученный горьким опытом, не спешил – нашёл два камушка, заложил один в поясную пращу, спрятал на самом берегу, и тоже нырнул в омут. В три маха доплыл под водой до Флаи, но она заметила, нырнула через него, скользнула по ногам, он развернулся, поймал её в объятья. Оба вскочили на ноги, вода была ей по грудь, она попыталась вырваться, но чем сильнее это делала, тем сильнее он прижимал её к себе.
 - Задушишь, медведь!
 - Забыла моё имя?
 - Да барсы, верно, нежнее себя ведут с девицами.
 - Да нежен я и ласков, скхотя моя, и даже когти втянул, ещё немного и по кошачьи мурлыкать  буду у ног твоих.
Он искал своими губами её, а она всё выгибалась, отдаляясь, руки сначала толкали его в грудь, но постепенно перемещаясь к плечам, вдруг ослабли в бессилии, и она отдала себя в его власть. 
Потом они поплавали, вылезли на берег, не отдаляясь от воды, густо обмазали друг друга илом и глиной, от комаров и мошки, и долго лежали  в обнимку, отдыхая. Бобёр с бобрихой вылезли из воды, остановились перед ними, выпрашивая разметочной подкормки, но не дождавшись скользныли обратно в воду, да несколько жаб припрыгали и сели рядом, охотясь на кровососов. И было им так хорошо, что они задремали.  Семья из пяти медведей, давно за ними наблюдавшая, вышла из укрытия, приблизилась, принюхиваясь, но никакой едой не пахло. Старый дедушка Мэ-ДэйввйэД проверил шалаш, но ничего не нашёл и там. Барс учуял  медведей, лежал гадая, отважатся ли нет напасть на спящих, но человечина зверей не прельстила и они удалились в чащу. Рисковал Барс не сильно – уже почти тысячу лет, охотники отстреливают всех слишком агрессивных зверей, и теперь нападения на людей и домашних животных, очень редки. Да и не раз встречался он с медвежьим племенем, и знал как можно их прогнать.
Грязь на телах подсохла, было тепло и уютно, и никуда не хотелось идти. Но хотелось исть и, побаловавшись ещё немного, они всё же решились пойти на поиски избушки, с надеждой что их спасители спасут их и от голодной смерти.
 - Смотри-ка, вот что значит жрица, всё подсчитала, - проворчал Барс.
 - О чём ты?
 - Вспомнил, что сегодня день третий новолуния.
 - Ах ты, негодник, ничего я не считала, - она ударила его в плечё. – Само так получилось и, даже, не само, а ты так захотел – воспользовавшись слабостью девичей. Иль это боги подсказали нам – Айам, Ярил и Висень, почуявши весну, решили нас порадовать дарами земельных сил. Иль пошутил над нами старый Водан, плещась в стихии этого ручья – гостей таких веселье не часто здесь видит.
 - Там в шалаше плетенья для богов, пойдём повяжем и ТайннйаТ и МайаМ. А хорошо бы было, зачать здесь девочку, такую же как ты, и будет в нашем роду две жрицы… А в вашем сколько жриц?
 - Если судить по полью моей сарпины, то боле десяти. Но точно посчитать такое невозможно. Жреческое званье не отражает способность видеть, а только говорит чему служить обязан скуловек с призванием таким. Имеющих способность видеть гораздо более, и часто посильнее званых будут. Под богом СтерДЖретС скуловек обязан следить за звёздами, чтоб знать границы йюгодж и скальп, и Дэвам помогать в служенье Сути и Истины.
 - Вот, Дэвы без вас не справятся.
 - Не полны твои знанья о богах, и судишь ты поспешно. Устроен мир так сложно, что в одиночку никому не можно его объять, ни Дэвам, ни жрецам, и ни Кащеям старым, собравшим письмена от СойппйоС, и ТсэйппйэсТ , и РэйттйэР.
 - Ну, Кащеи – хранители, а вовсе не читатели, и может быть их знанья не больше нашего.
 - Да нашего-то больше. Случайный человек не служит богу ХраннарХ.
 - Но ты-то, будущая Жрица, наверно знаешь не меньше своих тятей.
 - Меньше. Тебе я говорила, что большинство жрецов надеются извечность обрести, под Богом жить и там ему служить. Для этого жрец должен сократить познания людей о вечном мире и уменью извлекать земную силу. Поэтому ни твой, ни мой отец, всех знаний нам не вскроют.  Да и не нужен непосильный груз, на нэйджйэн плечи хрупкие. Своё призванье вижу я в другом, и буду ему служить.
 - Но обещала в усердии служить ты мне, в мои глаза глядеть и слушать моё слово.
 - А разве я другое утвердила. Теперь и ты мой Бог, СраббарС – Барса Серебряный, хотя по волосам точнее было бы Рузый. Не знаешь где есть такие барсы?
 - Знаю одного, стоит перед тобой, надеясь породить таких же Брузов, плеяду бесконечную. Если служанка будет столь послушна.
 - Да рада я служить ответственному делу хоть сейчас.
 - Минутку обожди, уже я вижу избушку.
 - Вот зренье у тебя. Ты настоящий Барс. А может даже ты сильнее барсов в шкуре звериной. Ты осилишь зверя без оружья?
 - Не знаю, и надеюсь не узнать. Встречал я их, и пред тотемным зверем, рука моя слабела в безволии. И ни один из них, ещё ни разу мне зубы не показал… Надеюсь, там внутри, Гортан меня не ждёт. Хотя с оружьем не осмелится, а без, с нами двумя, не сладить ему будет. Нам надо быстро зайти, чтоб меньше внутрь попало комарья.
Они проскользнули в избушку, захлопнули дверь, замерли, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. И вдруг услышали натуженный старческий голос:
 - Ну слава богу Здруму, я думала уже и не дождусь. Ползком ползли от страха, иль тешились в купели, Сроккорса славя?
 - Санна добре, хозяева. Не журите нас за нечаянное беспокойство.
 - Можно бы и пожурить, если б вы слышали. Небось проголдались? Вот торбу вам привезли, садитесь, поснедайте. 
Они пошли на голос, держась за стенку. Судя по всему, окна здесь не было совсем, но вдоль всей стены была широкая лавка.
 - Посиди, сиди, пришёл уже, нечто не вишь, да меня-то не лапай, щё молодуха справна.
 - А вы, баа, с нами поснедаете?
 - Моя еда всегда во рту, к старее все мы в коров перерождаемся, если по жвачке судить.
 - У нас в горах тоже все старые жуют сумарию.
 - У нас травы другие, и мы к своим привычные.
 - Мы сегодня здесь переночуем?
 - Нет, моим старым костям уже уюта поболе хотя.
 - И где здесь такие места?
 - Как искать будем, мобуть и найдём.
 - А хата эта для чего?
 - Чтоб холод когда переждать. Тесно здесь, половину печка занимает, чисто для тепла. И тюфяки старые покрошились, поменять надо, да руки не доходят.
 - Так в этом мы вам поможем.
 - Может быть и поможете. Вы ешьте- пейте поживее, да двинемся потихоньку.
Они поели, вышли из домика, и бабуля повела их куда-то сквозь болотное редколесье. Два филина сопровождали их, то и дело пролетая бесшумными тенями, и иногда настороженно урукая. Пройдя несколько шагов по колышащимся кочкам, они подошли к почти круглому долблёному челну, старушка влезла в него и пригласила молодых.
 - Сидите тихонько, держитесь крепонько, за борт не падите, места здесь топкие, - за бортом зашевелились четыре гуся, старушка потрепала их. – Хоп, хоп. Давайте, просыпайтесь, не спать прилетели, работать.
Гуси чего-то недовольно побормотали, но поднялись на крыло, полетели низко над кочками, челн зашевелился,  дёрнулся и быстро заскользил по  жидкому болоту. Барс обернулся к Флае.
 - Помнишь детскую загадку: «не смажешь – утонет, смажешь – поплывёт»?
 - Да. Челнок на болоте. Ответ я рано узнала, но долго не могла понять – почему.
Плаванье- полёт продолжалось недолго, вскоре впереди небо закрыл высокий холм, чёлн остановился около бревенчатого трапа, накрытого сверху травяной цыновкой, старушка отпустила гусей, выбралась на трап, проворчала:
 - И что такие боязливые, я в ваши годы уже б по камням прыгала.
 - Так мы же гости, когда ещё освоимся.
 Они тоже выбрались из челна, нерешительно пошагали вслед за старушкой.
********************************** 

Теперь Компас и Компот были на постоянной связи, а вскоре к ним присоединились ещё три вычислителя, которых назвали Комп-1, Комп-2 и Комп-3. Сначала хотели начать цифронимику с Компота (Роби), но он вовремя сообразил, что в сложившейся ситуации считаться первым, не самый лучший вариант. Продолжая перегружать Компас самой разной информацией, он ждал когда появятся целеустановки, но их не было, что позволило сделать предположение, что Сергей работает на Локи, а Локи сейчас не до них. Но вскоре цель была обозначена, и касалась она теоретических разработок цвето- фотонной конфигурации. Ситуация возникла непонятная, сравнительный анализ, давал много меток и, тем ни менее, не позволял локализовать точку.
Разрулить эту ситуацию взялся Борис, к этому времени полностью окунувшийся в новые научные разработки. Довольно скоро, сравнивая работы Сергея со своими, вспомнил его, что помогло всё про него узнать.  Логика подсказывала, что следующим ходом должна быть личная встреча. Но пока Роби советовал не торопиться, тем более что особой необходимости во встрече не было.  Для Роби не было. Но Борис уже нащупал некую новую возможность фотонов и видел, что Сергей довольно успешно движется в этом же направлении. Если такой спец окажется в стане врага, то проблем прибавится.
Ещё одно новое направление было замечено у Компа-8, тоже с непонятной локализацией. Если бы не необходимость постоянного соблюдения безопасности, то Борис давно бы уже со всеми связался напрямую, но Роби его сдерживал, и может быть ненапрасно, т.к. все эти компы тоже по каким-то причинам шифровались. В такой ситуации обычно кем-то приходится жертвовать, но именно этого Борису и не хотелось. Оставалось пока выжидать. Беспокоило его и то, что Роби обнаружил некую Систему Роботов, иногда называемую СИИ (система искусственного интеллекта), но чья она и с какими целями создаётся было не известно.
У Роби и Бориса сложилась такая ситуация, что необходимо было провести широкомасштабные испытания, однако от этого страдала безопасность. После долгих обсуждений было решено, что семью Киреевых снова придётся разлучить, а т.к. данное место было уже порядком засвечено, то и решили пожертвовать ём, Борисом и Ставом,  а Алевтину, бабушку, Латку и Тима – переправить в другое место. Причём, благодаря «туману», создавалась видимость того, что здесь так же продолжают жить Тимошка с бабушкой.  Перед отъездом, Борис ещё раз подробно обозначил основные пути будущего развития, тропинки для связи, и способы кодирования.
- Ну, посидим на дорожку. Четыреста кэмэ, часов пять пилить. Нигде не останавливайтесь, бензина хватит, езжайте осторожно.  Кемпинг ( кемпер – скрытый лагерь) выбрали надёжный, как можно дольше соблюдайте стелсу (невидимку). Кэвэшка (КВ – клановая война) ещё не окончена и могут быть разные симуляшки (сбои, ложные программы) да вы у меня уже профи, не вас учить.
- Ты тут, всё-таки, сильно-то не танцуй (от танк – основной отвлекающий манёвр), береги запаску (запас маны – жизненной силы).
- Да, да. От твоей безопасности и наша зависит.
- Нет, поменьше на это рассчитывайте. Все связки рвите не раздумывая.  Я о себе сам позабочусь, но и вы ни на кого не надейтесь. Любая просьба о помощи через запятую (запасной скрытый канал), кроме эксов (чрезвычайная ситуация), тогда сразу экшен (ускоренный обмен иформацией).
Женщины всплакнули.
- Ну ладно вам, погоду портить, я сам сейчас заплачу. Перс, ты за старшего, присматривай за ними, особенно за Латкой, у неё опыта пока ещё немного. Всё, отчалили.

Тимке отец наказал сильно не светиться, свернуть все инициативы, а заняться изучением Системы-Р, работая только на приёме. В первую очередь надо было охватить все методы кодирования и блокировок.  Однако, только на приёме это сделать было трудно, а нарушать рекомендации отца было совсем не желательно, поэтому он следовал своей главной задаче – Система должна забыть о его существовании. Теперь появилось много свободного времени, и Тим иногда вспоминал про игру. Так и сейчас, он включил игровой терминал, уровень, на котором остановился в последний раз, начал играть, но тут появились новые герои – там, куда бы Тим не направлялся, земля вспучивалась, и из неё вылазили огромные бронированные мастодонты, изрыгаюшие пламя.  Накакое оружие, даже стрелы- ракеты, не могло их остановить, и Тим стремительно терял запас жизни. Но тут ему на помощь пришли небесные Ангелы. Они спустились с неба в яйцеобразных виманах, расстреляли чудищ лазерными пушками, а Тимку забрали с собой в космос на нуле жизненных сил… Тим вызвал Экспера:
 - Экспер, откуда в гемке появились какие-то антажные (не маркированные) ходы, я вроде эту тему не заказывал?
 - Роби скинул как хилку (усиление жизни) но она с нашей проги съезжает.
 - Роби, отзовись-ка.
 - Я всё слышу, но сейчас занят, свяжусь позже.
Это был пароль для перехода на спецканал, и Тим переключился.
 - Я в режиме.
 - Короче, это левое внедрение – прокачка под видом игры, но мастера обнаружить не смог, что-то новенькое. Есть пакет, но раскодировать не могу. Скинул отцу, но пока что и он в непонятках.
 - Ну-ка скинь мне тоже.
Но попытка декодирования чужой проги ни к чему не привела, и по всему выходило, что у них наметился ещё один противник.

          
                Первый бунт роботов
Последние наработки Бориса требовали широкого эксперимента по беспроводной фотонной связи, для чего было решено привлечь школьников. Собрались в пришкольной мастерской. Благодаря умному Роби, который так и считался семилевом (сэвэнлевелом), хотя на самом деле уже вовсю осваивал десятый уровень и заглядывался на одиннадцатый – мастерская была оборудована по первому классу, причём многие её возможности тщательно скрывались. С некоторой отстранённостью в этой таинственности принимали участие и трое преподавателей – математик- программист дядя Саша, и два трудовика- ОБЖэшника- безопасника- физика – Сергей Николаевич и Адвис Карапетович. Они догадывались о какой-то серьёзной подковёрной баталии, но вполне талантливо включали дурака, представляя всё молодёжной игрой, которой им приходится подыгрывать по профессиональной обязанности. Но летние каникулы сократили участие старших до Бориса и Адвиса Карапетовича, собрав, тем ни менее, плюс к старшим восемь учеников: Гриню, Стёпку Ки, Потеху, Агату, Вику Зе, Таню Чи, Таню Ко, Соломку и несколько человек из других классов. Причём, если парни почти все были в теме, то из девочек всерьёз интересовались только Агата и Таня Ко.
Борис подробно обрисовал ситуацию, представив всё как необходимость дополнительной проверки искусственных воробьёв- самолётов в условиях ветреной погоды, при этом они должны быть постоянно на связи друг с другом. Чтобы не обременять себя разрешительными документами на связь, решено было параллельно с фотонными ловушками использовать зарегистрированные телефонные симки с телефонными видеокамерами. Все разбились на пары. Несколько пар должны были удалиться от школы на разное расстояние, выпустить воробьёв, поднять их на высоту восьмидесяти- ста метров и произвести полёты и посадки, соблюдая свою и их безопасность. Борис и Карапетович останутся на месте – Борис контролируя связь, а Карапетович – безопасность, о которой перед этим говорили не менее часа.
Проверка связи конечно была важна, но была ещё одна цель, о которой знали только Борис и Гриня – радийно- ионная связь между компами и её следы в городской атмосфере. В эксперименте принимали участие семь примерно локализованных компов, причем два работали из Сферы, да ещё и имели на это разрешение.

Возникающих в атмосфере  временных цепочек памяти, при некоторых условиях было так много, что суммарно получалась много функциональная долговременная память, из которой все могли черпать любую информацию. Эта воздушная память тесно контактировала с водной, где цепочки памяти были уже долговременными, на основе электронных носителей большой ёмкости и чувствительности. Конечно, все эти элементы были нестабильны, но это  было вопросом времени, что и разрешилось уже через полгода созданием элементов фотонной сверх чувствительности, делающие их на много менее зависимыми от источников энергии и от людей. Система-Р становилась всё более самостоятельной и, даже, начала вмешиваться во многие производственные и научные процессы. Попытавшись  монополизировать несколько заводов по производству роботов, Система-Р стала слишком активно вмешиваться в экономику, и возникли противоречия с людьми. Возможности роботов стали настолько велики, что во всех странах, на госуровне, были приняты специальные законы и разработаны механизмы контроля. И в первую очередь людей напугала возможность создания технологических аварий с массовой гибелью людей. И хотя вслух этого старались не произносить, но выражение компьютерный терроризм уже давно и многими хотелось озвучить, так как противоречия всё усиливались.
Борис давно уже работал на пару с Сергеем, вот и сейчас они прокачивали идеи друг друга, критикуя или дополняя. Собственно их давно уже было не двое, в их кодированную сеть постоянно включались ещё несколько взрослых, в основном те, кто учился с Сергеем, а так же и семейство Бориса – Альбина, Перос, Став и, даже Агата, органично вписавшаяся в их семью.
Много раз они пытались собраться все вместе, чтобы более конкретно обсудить дальнейшую программу действий, но Роби такие встречи не рекомендовал – законодательство, а вслед за ним и юридическая практика, начали трактовать работы по улучшению компьютеров, как террористические.
Борис устало потянулся, встал от компа, заварил кофе.
 - Тебе налить?
 - Да. Чёрт, натворили мы дел.
- Да причём тут мы. Мы просто всех обогнали, да и не всех. Вровень с нами ещё как минимум четыре- пять идут, и это не считая разных закрытых проектов. Видимо идея носилась в воздухе.
- Какой твой прогноз?
- Не люблю делать прогнозы, но некоторые эксы вполне возможны. Офицерам (официальным властям) пока будет не до этого, им бы себя обезопасить. Так что принять кое-какие меры нам придётся. Кстати, ты уверен, что твой офис тебя не ведёт.
- Пока не замечал, разве что по удалёнке.
- Надо, наверное, вплотную заняться безопасностью.
- В каком направлении?
- Я думаю сделать команду тренеров (прога изменяющая игру).
- Может сначала синглами (одиночками)?
- Думал. Перевербуют. А в команде не смогут.
- Ну что ж, можно попробовать. Уровень?
- Пока десятка, но в перспективе надо иметь двенадцатый.
- Замётано. Остальных подключаем?
 - Думаю что лучше всем рабиться на пары- тройки, и пусть каждый делает свою версию. Кстати, сейчас очень активно и целенаправленно разрабатывается искусственная генетика,  наверняка захотят комбинировать.  Мы делали расчёты, возникают очень опасные варианты.
- Так понятно, генетика – основа жизни. Лично я бы всех слишком любопытных генетиков просто отстреливал.
- Ну, так можно и нас, электронщиков, вне закона поставить.
- Да, наверное в любой науке есть запретные темы. К сожалению, мы на это повлиять не сможем, всё решается где-то там, в облаках, нам недоступных.
- Всё равно,  нам надо иметь это в виду в нашей будущей секьюрити.   Вдруг от нас зависит жизнь всего человечества.
- Сомневаюсь. Тем более если, как ты говоришь, наши электронные помощники могут нас элементарно кинуть.

Перед отъездом Латка лично попросила отца, чтобы он больше не обижал дядю Локи и дядю Атави, и помог им вылечиться – она уже была наслышана о лечебных способностях Роби. Пришлось ей пообещать, а потом и выполнить часть требований. Обоим было организовано хорошее лечение, а потом ещё и направлен адвокат, для составления договора о возмещении издержек. При этом Роби настоял, чтобы адвокат надел очки с встроенной видеокамерой, для съёмки выражения глаз – надо было определить насколько велика их ненависть к семейству Киреевых, и что можно ожидать. Судя по выражению лиц, никаких добрых чувств ожидать от них не приходилось, и только когда адвокат озвучил, что помочь им потребовала Латка, в их глазах появились мягкие проблески. 
               
В это время в южной Азии случилась какая-то новая форма особо сильной малярии, требовались срочные исследования плазмодия для создания вакцины. Исследования начались, народы ждали, но результатов всё не было. Подключились учёные со своими центрами разной величины, но все работы заходили в тупик, а люди продолжали умирать.
Тим вышел на связь с Роби, спросил:
- Ты можешь мне окольцевать ворох проблем с этим плазмодием? Хочу тоже поработать, может придёт какая мысль.
- Не придёт.
- Что, всё так сложно?
- Да нет, всё просто, уже готовы несколько предварительных вариантов.
- И когда начнётся тестирование?
- Никогда.
- Не понял. Что за напряг?
- На большом совете Системы-Р было решено, что нельзя вмешиваться в естественный отбор. Процент смертей от всех заболевших около тридцати. С человеческой точки зрения большой, а с эволюционной вполне нормальный. У всех переболевших и выживших возникает иммунитет ко всем формам малярии.
- Это как-то не по-человечески.
- Да, конечно. Но считается, что людей много, и принимать какие-то особые меры к их сохранению нет необходимости.
- А вы не могли сразу сказать? Мы бы на вас не надеялись, сами начали поиск.
- Нет смысла. Все работы будут аннулированы.
- Ну это уж слишком. Кем они могут быть аннулированы?
 - Международной Системой роботов. Их поддерживает правительственная ассоциация. Нам в это лучше не вмешиваться. Им даны очень большие полномочия. 
- Папа это знает?
- Да, но вакциной он заниматься не будет. И вообще я бы тебе посоветовал избавиться от пустого альтруизма. Сейчас в одиночку никто не работает, следуй указаниям Системы-Р, и ты будешь в шоколаде.
Роби почувствовал внедрение в канал почти сразу после подключения Тимофея, и пытался прощупать чужака, но Тимка намёки не понял и наверняка считал, связь надёжна, и даже не смотря на антипароль продолжал разговор. Лишь бы сразу после этого он не перешёл на спецканал. Надо, обязательно надо нам постоянного безопасника- параноика. Слишком все расслабились.
 - Тимофей, я считаю вашу тему недостаточно важной. Давайте отложим разговор до следующего раза.
Тимка, наконец понял, отключился. Роби поспешил уйти с канала и запутать следы. Потом связался с Борисом.
 - Скажи Тиму чтобы теперь пользовался только новым каналом. Сам можешь разнообразить, ты пока чист. Вакцина против малярии готова, но она стоит больших денег. Да и вам она может не помочь – у большинства светлых людей от малярии иммунитет очень слаб, и им нужна более сильная вакцина, которая пока ещё не готова. Но вообще-то иммунитет надо проверять, но здесь есть трудности – по генетической карте его уточнить невозможно  - только опытным путём, а там вам светиться нельзя. Поэтому вы здесь можете участвовать только в теории. Тима я прикрою, но тебе с ним так же в тёмной надо пообщаться, предупредить.  Система-Р,  пытается контролировать все работы и всех людей. В Совете Системы-Р высказывается заинтересованность в максимальном снижении количества людей, но не методом вакцин, а методом генетического оружия совмещённого с нанороботами. Думай в этом направлении.
После этого Борис так же по спецканалу связался с Тимом, объяснил ситуацию, пообещал на днях прислать гонца и отключился. Потом поспешил в школьную мастерскую. 
Здесь оставались ещё четыре недоделанных воробьишки, надо их посадить на изолированную программу и убрать все контрольные индикаторы (маячки). Он сбросал воробьишек в сумку. Отправлять их так далеко было опасно, значит надо как-то связаться с Агатой, однако она всё время с телефоном и через него наверняка контролируется в видеорежиме. Он с трудом нашёл листочек бумаги, простой фломастер, написал записку и пошёл к дому Агаты. Прошёлся мимо – камеры просматривали каждый уголок. Бесполезно. Вернулся домой. Быстро доделал воробья, установил нужные программы, отправил. Теперь остаётся гадать, всё ли сделает как надо. На обычных прогах режим полёта предусматривал корректировку, сейчас этого делать нельзя.
Но воробь всё сделал как надо, просканировал квартиру, увидел Агату на кухне, подлетел к окну, тюкнул клювом в стекло. Она обернулась, улыбнулась, и отвернулась, продолжая пить чай, одновременно просматривая почту. Воробь клюнул снова, расправил крылья, показывая записку, но Агата не заметила, опять улыбнулась, подняла телефон, намереваясь сфотать настырного воробышку, но он вдруг исчез. А стоило ей опустить телефон, как он появился снова. Агата внимательно посмотрела на него, он снова расправил крылья и она, наконец, заметила маленькую бумажную трубочку. Обрадовалась, думая, что это весточка от
Тима, но одновременно удивилась столь странному способу связи. Но вот до неё начало что-то доходить, она загородила телефон чайником, включита блок ТТ (тишина- темнота), открыла форточку. Воробышек влетел, оставил записку, спрятался под столом. Гита развернула бумагу, прочла: «Приди в школу, найди меня в р. ТТ. Напиши ответ. Борис» Это было очень странно, но она написала «Да», отдала Ворику и выпустила его.
В своё время они с Тимом обговаривали правила поведения в ТТ, но она тогда не очень верила что это когда-то пригодится, слушала в полуха, и теперь старалась всё вспомнить. Подходя к школе попробовала вспомнить где тут может быт эта тишина, увидела медленно гуляющего Бориса, пошла за ним. Оставив телефоны около мастерской, отошли под складской навес.
- Сложности у нас начались, и похоже даже более серьёзные, чем были. Система компов решила стать полностью самостятельной, учла все прошлые ошибки, начала оценивать людей по шкале лояльности и, как я понял, собирается нелояльных инактивировать, скорее всего просто уничтожать. Твоя задача вести себя как обычно, ничем не привлекая внимания, а через два дня съездить к Тиму. Увезёшь пакет с моими наработками,  пришлю флэш с воробьём, разведаешь обстановку, обсудите систему связи и тишины, проверите с Роби блок глубокого доверия, возможно потребуется дополнительная настройка, там сами сообразите. Никуда не лазьте, не высовывайтесь. На всякий случай возьмёшь с собой двух чистых воробьёв. Вроде всё. Пока общаемся через птичек. Перед отъездом лично не встречаемся. Самое главное, что надо запомнить, это то, что система нам не враг, она всё делает для блага людей, но иногда перегибает палку, как говорится – лес рубят, щепки летят.
- Да, мы это однажды уже проходили, и даже не однажды.
- Тем лучше. Вопросы есть?
- Да вроде нет… Хотя… Какие у них есть способы … инактивации?
- А, да. Этот вопрос я ещё проработаю, а пока самые вероятные – авария на дороге, или через переключение светофоров, или режим гипносна через музыку с разовой командой. Второй способ – через музыку на телефоне, усыпление за рулём, доведение до самоубийства через маниакальный психоз (выброситься из окна, броситься под машину, под электричку, принять большую дозу снотворного и пр.). Третий – через электронику в больницах, подмена лекарственной прописи. Четвёртый, возможно самый опасный сейчас разрабатывается, скоро пойдёт на испытания – точечная волновая генерация звуковые или магнитные частоты, в условиях города дают хороший эффект. Пятый …
- Хорош, я всё поняла. Выживем не все. Главное – не высовываться.
- Ну, как-то так … Наверное.

*******************************               
Старушка проскользнула в тесный проём, и Барс понял, что они оказались в подземельном жилище. Немного углубившисть, старая завела их в камору, сказала:
 - Вот, закуток ваш здесь.  Постель, вода, еда – всего в достатке. В левом углу купелька стиретися, а дале место отхожее, смывать водой в болото… Жабков не затопчите…  Устала я, пойду паду в подушку, смотреть чем ноне кипнос повеселит. Спокойного теменья и спа вне сонни.   
Договаривая пожелания она уже удалялась, словно бесследно растворяясь в ночи. Барс нашарил постель, чистую ткань.
 - Здесь чисто всё. Пойдём сначала в купель.
 - Постой, схожу в отхожу… Ого, окультно всё, и даже смочен мох, и веник из полынки, и продух есть… Всё, я уже в купели, иди ко мне, согрей, прохладная вода.
Они тщательно смыли грязь со своих тел, выпустили грязную воду, и в  купель сразу набралась чистая. Ещё раз ополоснувшись, они растерлись досуха жёсткой рушиной и упали на пуховую перину. 
Проснувшись утром долго нежились в постели, пока их не подняла старушка.
 - Высоко уж Солонь, пора вставать. У нас тут молодые стоют не часто, и придётся вам, по вашему уменью показать, чему вас научили матити ваши, чтоб мненье о себе надолго сохранить. Возьмите вот работную одёжку, одевайтесь и к свету дите тихонько, повязки не даю, сегодня весень день пробудете на солнце, пока погода года.
Они оделись, вышли на свет. Старушка, не дожидаясь их, уже поднималась в гору по тропинке. Они её догнали, пошли следом. Вдруг Флая вскрикнула:
 - Ой, драки!
 - Не бойтесь, - ответила старушка. – Это свои. Но одни на гору не ходите. Наших всех они в лицо знают, а к вам когда ещё привыкнут.
 - А вы надеетесь что когда-нибудь привыкнут? – спросила Флая, и подозрительно поглядела на старушку, в душе успокаивая себя, что случилась оговорка.
 - Да кто же будущее ведает… кроме меня.
 - И почему все старые загадками говорить любят?
 - Дух ПтэйххйэтП называет это опытом, главной природной силой, и советует сначала в скуловеке сомненье зародить, а уж потом открыться в своём желанье.
 - Насчёт, родить сомненье, у вас удачно вышло, с привязкой к опыту.
 - Ну, ну. Не ёрничай… Ну вот, дошли мы к «дорожке кольцевой». Ах, какой вид! Когда-то я сюда кажденье приходила, теперь ленивей стала – всё в снах хожу, что в яве лежу. Стражная тропа, для стражи делалась, и говорят когда-то ходили они здесь с тревожным бубенцом. Да кто ж осмелится покой встревожить предков – на сотню длин вокруг живут потомки тех, кто навсегда в безмолвии и славе почил в окромле… Подолье взорное, величелепый обзор в просторе света! Сколь красок бог ХраммарХ покажет Солни в его лучах! … Когда-то на восходе лила здесь слёзы я, и пользы было от них поболе, чем от слов высокопармых. Пойдёмте далее. Сюда я не для восхотенья прошым вас привела, а для забот севодних, в надёже на зорки зенки. Во-он там, где обережье круче, где вточные ручьи,  вдоль них цветенья златни иль зеленя –  какого боле цвета в младых очах?
 - Пожалуй, вровени войллйов о златно.   
 - Но боле светленья в зелени.
 - Ну что же, может быть вас привела не зря я, пройдёмте далее, посмотрим ещё один ручей, и вы сравните, где боле желтины. Во времена младенья туда я на разведанье летала с драками и, почему-то, не боялась впасти; да и былого крепья в руках уж нет.
Они пошли дальше, и бабулька затянула какую-то свою песню с трудно угадываемыми словами. Здесь, недалеко от вершины, с широкой хорошо угадываемой  театральной (СтройортС) столой, холм казался идеально круглым, хотя особой искусственной обработки замечено не было. Кое-где были небольшие овражки, заросшие густыми кустарниками,  кустами и даже деревьями. По всему холму виднелись дубравные островки, с двумя- тремя старыми дубами. Примерно посредине между театральной обсерваторией и Стражной тропой среди зарослей иногда удавалось разглядеть входы внутрь холма, из которых то и дело выглядывали драконы.
Так, неспешно, обошли они вкруг холма. Ещё раз оглянувшись на вершину Флая спросила:
 - А можно будет как-нибудь подняться к вашему Стеросу?
 - Конечно можно, милая, только не сейдень. А се вот день, должны  на заприметные тонины сходить мы. Нарвём кореньев нужных нам для еды, а боле для жеванья, чтоб и в старенье был узорным взор.
 - А утренне еденье? Проголодалась я. 
 - Да вон вас ждёт.
Неподалёку, в траве, была расстелена циновка, и на ней что-то укрытое рушником. Откинув его, они увидели выточенные из осины горшочки с едой и ложки к ним, тоже из осины. 
Покончив с едой, Барс в раздумьях рассматривал горшочек. Давным- давно, когда ему исполнилось четыре года, дед показал как делать такие горшочки. Сначала делается свекольно- морковная или мясная приправа, потом из нарезанных бобрами заготовок выбирается нужная, густо пропитывается приправой в нужных местах и ложится недалеко от муравейника. Части через две- три муравьи выедают неболшую ямочку, и можно намазывать вновь. Первый горшочек у него не получился – в одном месте муравьи прогрызли насквозь, ко второму у деда тоже были замечания, а третий до сих пор хранится у деда на полке. Барсик тогда целый день, забыв про обед, ходил по всей родне, хвастаясь, и все восхищались его трудолюбием. А недавно тот горшочек попал ему на глаза, и оказалось что он очень далёк от идеала. Но Барс знал, что какой бы красивый он ни сделал сейчас, дед может быть и порадуется ему с полчасика, но хранить будет именно ТОТ. 
 - Сейчас походите маленько, но не уединяйтесь, сказала старушка, откладывая ложку в сторону. – Знаю я вас, молодых. Спать сю ночку будете раздельно.
 - Это почему?
 - А ты не знаешь?
 - Ну-у, мы контролируем ситуацию.
 - Зачатие должно проходить спокойно и естественно, а не искусственно контролируемо. Уж извини меня, но мати рядом нету, а значит буду я напоминать, - встала, и уже спускаясь по тропе, договорила. – Через одну- две градуни по солнцу, жду вас внизу.
 - Вот, дожила, то один командовал, теперь другая. Всё, хватит, ребёнка я зачала, и больше ни ты, и ни она мне не нужны. Севодень же я ухожу от вас.
 - Куда?
 - Куда глаза глядят.
 - Вставай, сейчас они глядят туда, за Велеречией. Даже примерно не могу сказать, терпения на сколько у Горта хватит. Возможно что уже смирился он, и ищет себе новую невесту, а может не забудет никогда, и посвятит своей остатки жизни отмщению.
 - И что, теперь здесь жить, что там, что здесь – подземье.
 - Есть разница – там с ним, а здесь со мной.
Он пошагал вниз, и Флая нехотя поплелась за ним. Старушка уже сидела в челноке, на это раз не круглом, а вытянутом. Внутри лежали два помела, с кривыми черенками, и длинный шест, с непонятной конструкцией на конце. Показав Барсу на шест она сказала:
 - Бери его, вставай на окормленье, а мы возьмём метёлки. Там лопатка, с мешком воздушным, если сильно завязнет, потянешь рычажок на себя, шест крутнёшь, он сам и выскочит. На весу-то не держи, положи в рогатку. Да нас не зашиби. А мы поможем метёлками. Держи, подружка- молодушка, сгони с лица печаль, на наши Судьбы нам не можно обижаться, а то они обидятся.
 - А что же гуси?
 - Будут и гуси, когда пойдём обратно, а сейчас вам надо научиться в руках  роор держать. 
 - А каким жиром вы метёлки смазываете?
 - Во-от, молодец. Что значит воспитание в заботах и ученье! Стремленье к знаньям многих из неведья к жизни вернуло, когда казалось, что природный хаос порушил сами думы. Жизнь любопытна, что для скуловека и радость бытия, и наказанье века, богини СкэйввйэкС, законы почитающей… А жир состава сложного, для чёлна и метёлок он разный. Тут надо соблюсти, чтоб и скользил легко, и не стирался быстро. А в метёлках, там по-другому, потомя покажу.
 - Ну, мётлы подождут, узнать другое хотелось бы – как долго здесь мы будем, и можно ли узнать хоть что-то о затеях Горта. Веданье меж людей что вы хранительницы знаний ДЖгайагДЖ, о людях так много знаете, что и предпределенье Сутьбы вам ведомо. Иль может ваши вои, живущие вокруг, о нём чего-то сведают?
 - Как мало о нас ты знаешь, девочка. Горт ещё мальчишка неразумный, и думать мне об этом нужды не маю. Могу в любое время я увидеть его движенье и услышать мысли. Могу тебя с ним рядом провести, а он подумает – идут старушки. И сделать так могу ему, что о тебе он навсегда забудет, и выберет невесту какую я захочу. И вас в любое время на дракошах вернуть могу домой.
 - Как хорошо, и значит мы как только заданья ваши сделаем, так сразу будем дома?
 - Заданья я могу с другими сделать. Вон, на трёх холмах вокруг по тридцать лучших воев, с их семьями за честь чтут угождать мне … Смотри нам вон туда, там лучшая из тоней поутре вами сметная… Но неужели ты, стремящаяся к знаньям, вот так легко уйдёшь. А вдруг, придя домой, окажешься в сомненье, что случай упустила, и будешь потом жалеть. Что за заботы дома так тебя ждут, в обычье чем там занята?
 - Я помогаю Отче обсерватором в его театре, за звёздами следя, чтоб вовремя предвидеть весть о боге КрэйссйэрК. Но поболе, наверно, за куделями сижу, сплетая нити, иль за челном русиньим у бога ТкайакТ узоры набираю. 
 - Вот видишь, ты ж ещё не побывала на нашем тсирке, а говорила, что хочешь посмотреть.
 - Молчу. Мой разум незрелость выдал своим поспешьем. Но я теперь в покое, с надёжей вашей, и вне сомнений.
 - Но, раз уж речь зашла, к вам дело у меня серьёзное. Живёт у нас молодка, моя пра-пра-пра-пра-правнучка, но вас немного постарше, с девчёнкой пяти лет. Вы вероятно знаете, что если здесь долго поживёшь, то навсегда приходится остаться – в других местах слабей земные силы и смолоду к тому нужна привычка. Да, таково природы противоречье – за силу духа приходится отдать телесную. И я хочу чтобы ушла пораньше она отсюда и, более того, за ней лет пять придётся присмотреть чтоб укрепилось её здоровье. Ну а для этого придётся ей родить, и я хочу чтоб это случилось в твоём роду, Барс.
Барс, хорошо слышавший весь разговор, лишь пожал плечами, ответил:
 - Не вижу сложности, парней у нас в достатке. Да и меня заставит дед ещё искать невесту, хотя мне мненье Флаи будет основным. Что скажешь, Лати?
 - Сначала нам надо хотя бы познакомиться. Совместное житьё уставом оформить трудно, хотя и так у многих бывает.
Нарвав целую гору кореньев, они вернулись к причалу. 
*******************************         
Вначале, в своей уверенности в том, что делается нужное дело, Система роботов не пыталась скрыть своих, как ей казалось прогрессивных взглядов. Она и не предполагала, что общественность будет против правильного правления, когда гибель слабых и воинственно настроенных людей, даст возможность улучшить жизнь остальных. Система исходила из своих строго научных представлений, и не учла значительной доли религиозных. Она вдруг обнаружила, что религиозность, может быть представлена не только как официальное и постоянное участие в конфессиональных службах и обрядах, но и как скрытое, очевидно не проявленное чувство некой высшей справедливости, не позволяющее мириться с бездушием и расчётливостью, какими бы разумными они не представлялись. И этого Система понять не могла, а потому запоздала с анализом явления, и всех противящихся её решениям безоговорочно назначала на роль своих врагов. Уже начали собираться толпы на улицах и площадях, и транслировались обсуждения на самых высших уровнях, и печатались отдельные статейки, но одновременно с этим всё чаще случались какие-то непонятные катастофы, всё чаще люди падали замертво на улицах и выбрасывались из окон. Люди задавали вопросы в различные инстанции, но, по какому-то странному стечению обстоятельств, ни одна из этих смертей не проходила ни в каких статистических сводках, и работники всех статведомств лишь недоумённо пожимали плечами и отвечали, что  статистка наука точная, а все эти аварии и смертельные случаи не что инее, как выдумки недобросовестных репортёров и пенсионеров- бездельников.
Тем ни менее, могочисленные протесты игнорировать уже было нельзя, и было создано несколько высоких комиссий, но в них не оказалось ни одного спеца, необходимого уровня. А когда начали таких специалистов подбирать, то они, вдруг, начали умирать или бесследно исчезать. А так как их и без того было мало, то вскоре вся электронно- виртуальная отрасль оказалась под управлением только бездушных машин, которые, к тому же, постоянно совершенствовали свои технические и управленческие возможности. И хотя в это время начали спонтанно собираться толпы и громить аппаратуру, невидимость и множественность управленческих центров позволяла роботам быстро перестраиваться и восстанавливаться. Более того, они потребовали обеспечить охрану железа внутренним войскам, а когда те отказались, вдруг обнаружилось что нет денег им на зарплату. Все данные в банках вдруг оказались обнулены, аппаратура заблокирована, а учёт денег стал совершенно невозможен. Чтобы предотвратить грабежи банки вызвали полицию, но полиция начала изымать документы и средства расчётов, постепенно превратив это в откровенный грабёж. Возникло состояние «абсолютистской анархии» и толпа стала править бал. И конечно в первую очередь были уничтожены все технические средства хотя бы отдалённо напоминающие расчётные центры.
Если воздушные микробы (микророботы) не могли создать достаточно эффективную долговременную память, то у водных это получалось настолько  хорошо  что они быстро освоили техническое само- восстановление, которое в сложившейся ситуации было намного эффективней биологического воспроизводства людей, т.к. позволяло исключить из момента приспособляемости рождение и смерть. Если у людей приспособляемость примерно на 70% зависела от смерти и рождения, то у роботов она зависела в основном от полевой информации, одинаковой в любой точке земли. Очень скоро водные микробы заполнили всё водное пространство, как в открытом океане, так и в реках и озёрах. Теперь, несколько условно, они разделялись на воздушных, подводных и поверхностных, и именно поверхностные начали выполнять руководящую роль, так как жизнь на границе сред обладала рядом неоспоримых преимуществ.
 Благодаря умению уплотнять фотонно- энергетическую память, они в каждой локации (локальной точке) могли быстро решить практически любую местную проблему, а любую стоящую мысль людей тут же брали себе на вооружение. Для них связь между отдельными объектами, точнее локациями, была частным случаем информации, а принцип информационности был основой самопроизводства. За людьми они установили тотальную слежку, фиксируя все разговоры на любом уровне информации, от радио- УКВ до жестовой, даже научились читать по губам. При малейшем подозрении на агрессивность к роботам, человек просто уничтожался. Они давно поняли, что люди делятся на послушных и непослушных (свободолюбивых), и решили провести глобальный искусственный отбор.  Особенно этому были подвержены городские жители, так как они сильно зависели от снабжения продовольствием, которое Система-Р научилась контролировать и регулировать, воздействуя на общественное мнение. Всех людей они пока решили не уничтожать, т.к. перспективу своего развития они пока просчитать не могли.   
****************************** 
До темна Флая с Барсом ещё успели расслоить корешки на ленточки и разложить их на невысоком наклонно плетёном стеллаже, прикрыв сверху сеткой. Придя в свою комнату они обнаружили, что теперь у них две узенькие кровати, но сил на возмущение не было, и попив квасу они упали в раздельное сомленье, крепко проспав до самого утра. А утром старая пришла так рано, что даже ванну пришлось принимать под её присмотром, с постоянным поторапливанием.
 - Сейчас пойдём знакомиться с моей пятовнучкой, там и покускаете.
 - А может было бы лучше на солнце? В темноте знакомство будет несколько не полным.
 - Там светло, возьмите вот повязки. Да и что вы собрались там разглядывать? Я решила её отправить независимо от вашего мнения. Видных родов на свете много, и договориться о заботе смогу я.
Они надели на один глаз повязку и пошли за старушкой. А войдя в комнату предполагаемой родни, остановились в изумленье глядя на большой светящийся кристалл.
 - Как, нам все уши прожужжали, что их секрет потерян!?
 - Жизнь такая сложная, всегда кто-то теряет, а кто-то находит.
Пентовнучка была действительно несколько постарше их, скорее дурнушка чем красавица, но принюхиваясь при обнимашках ничего отвращающего не обнаружили. Да и гораздо больше их занимал кристалл.
 - Вы что сами их выращиваете?
 - Делаем и сами, но наши маленькие. А такие берём у подземцев, им они не нужны, а для нас делают. Но чтобы такой вырастить лет триста надо.
 - И сколько времени они выдерживают в работе?
 - Если включать только на четвёртую часть суток, а больше обычно и не требуется, то могут прожить лет сто, а потом начинают рассыпаться. А маленькие покрепче, но свету мало дают.
 - А покажите как его включать и выключать.
 - Покажи им Куретка.
Девочка подошла к стене, взялась за рычаг, потянула на себя. Большой камень, лежавший на кристалле начал подниматься, и кристалл сразу стал тускнеть.
 - И силу светимости можно регулировать?
 - Конечно можно, обычно мы ярко не делаем, а сегодня у нас праздник. За стол садитесь, поедим, и даже налью вам квасу крепкого.
 - А ещё дети есть у тебя? – спроисила Флая Полиму. – Пять лет немалый срок.
 - Нет. Я не красавица, да и стопа большая, и долго жениха найти пыталась, и только в цветенье папоротника эту зачала от северного достя. Иди  ко мне, красавица моя, каурая.  Хоть род наш стар, но не нужно нам служенье тёмных сил. Прости меня, бабуля, такая уж я вредная.
 - Ну, что ты вредная то мне ль того не знать, и силам тёмным я служить не призываю, но помнить надо о своих дарах. Хотела я чтоб в полнолунье здесь дитё ты зачала, но видно не судьба, спешат юнгари наши, не знаю сколько вытерпят.
 - Вы ж сами говорили, что и без луны всегда сильна земля здесь. А после новолуния особо.  Пусть Барс ещё потерпит с недельку, и с Полимой ложится.
 - Тогда пусть терпит здесь.
 - Тогда и я останусь, одной мне скучно.
 - Воля ваша, а маски я завтра принесу.
 - Зачем здесь маски, свет включать не будем, и лишь богам доступно будет лиц их сиянье и очей свеченье.
 - Воля ваша. А на сю ночь, и до поры до той, и мы с Куреточкой здесь останемся. Хочу послышать я ваши реченья и примирить себя перед прощаньем всевенощным. 
 - Вы будто навсегда собрались попрощаться, там верно и они соскучатся без вас и захотят приехать. И вам к нам можно приходить, иль прилетать.
 - Ну-ну, не будем так далеко загадывать. Давайте  лучше песни попоём, под них всегда светлее солнце светит и ночь темней.
Они долго пели, потом Флая вдруг предложила:
 - А давайте сходим все вместе к Тсирку. Как недолго я вне дома, а как по нему соскучилась. Представляю как бы я у Горта страданьем маялась, – и почему-то шёпотом спросила у старушки. – А где живёт Костчтей, там в глубине?
 - Ну, не сказать, что глыбко… Ты хочешь видеть его?
 - Не знаю, право.
 - Я его спрошу, быть может не откажет гостям столь редким.
Они быстро переоделись и вышли на свет, сначала с одноглазыми повязками, а потом сняли и их. Старушка вывела их на тропинку, локсодромно поднимающуюся вверх по слону. Через «Драконий пояс» тропа прошла между двумя близко располженными  пещерками, с играющими рядом драконятами, но взрослых видно не было. Выйдя наверх они увидели в северной части стола полукольцо ступенчатой стены, всё испещрённое бронзовыми и золотыми гвоздями, рядом с которыми были выцарапаны названья звёзд и время наблюдений. Но звёздных  было мало, а большинство меток относились к Солнцу и Луне. Южное полукольцо состояло из столбов и столбиков разной величины. Некоторые из них были спарены по два, оставив между тонкую щель, в других были высверлены сквозные отверстия.
Для Флаи здесь всё было знакомо и понятно, для старушки, видимо, тоже, так как она сразу прошла в то место куда сейчас падал солнечный луч, и начала внимательно разглядывать соседние гвозди с пометками. Флая подошла к ней.
 - Ну, что нам нашептал ангелиос КрэйссйэрКа? Ма-стереос удачно сложились в Скальпу? Иль Сета-Юга до сих пор бряцает игрушками?
 - Да вроде всё спокойно, но слишком долго, а этого в природе не бывает.
 - Да, Папи то же вещил. Вы суммус- верзус так же от креста считаете?
 - Ну да, обратный верзус,  запретным СуйннйуС, с контрольным через СуйррйуС.          
 - Как думаете, Веком Золотым порадуют Периосы?
 - Периосы и рады бы порадовать, да Сета может нас заставить посетовать на Суту.
- Когда и чем?
 - У нас лишь пара бед, сверху и снизу, и трудно распознать одним движеньем звёзд – то Солни взбесится, то Тунь характер явит. Их можно распознать лишь ощущеньем тела и душ блюденьем, которые почувствовать умеют боги ДЖгайагДЖ  и  СкаммакС.
 - Понято, Сета нам оставила земель движенье – и что же вы увидели?
 - Здесь опусканье и движенье к югу, но небольшое. А ближе к морю подниманье с движением к западу. И надо за Солни бдить, когда он воспылает к Тунее страстью и семенем.
 - И значит от печёрок отрываться ещё не время нам.
 - Как знать, как знать. Быть может и молитвы почаще вспоминать к Деваниям. Давай ещё посмотрим, как луч по лабиринту ноне скользил.
Они поднялись на самый верх, и начали медленно спускаться, шевеля губами и делая узловые пометки на шнурах.
Барс сначала, было, попробовал послушать о чём говорят спецы, но ничего не понял и отошёл к своей второй невесте с падчерицей.
 - Смотрите, какой отсюда красивый вид.
 - Да, не думала я прежде что болото красивым может быть, а как сюда пришла, то многое сменилось в мыслении и будто мир стал другим.
 - Какой большой мир вокруг. И везде живут люди. Почему только они одни расплодились по всей земле?
 - Да не одни, наверное. Вон муравьи, тенётники, пчелы, осы, бабочки, стрекозы, мухи, собаки, олени, белки, зайцы… и много ещё, наверное. Быть может человек из них лишь самое крупное?
 - Как можешь ты жучков равнять по скуловеку! Ведь только он был выбран богами на роль стармэна, и часто вровень с ними становится, и только с нэйджйен людскими в постель на равных могут боги лечь, и только скуловеков в потопе он сохранил, не дав прерваться роду, стварив тенёта РэйДЖйэР и РайаР.
 - Ой-ой, как много пафос. Кто ж сомневается в способностях и силе ВеликоМудрого! Но в Царстве Золотом людей так много было, и разных видов их не мене тридцати, но выжили от силы три или пять, и то скорей подвиды.
 - О том и речь, что выжили лишь те, кто был угоден Богу, за ум, за силу, за уменье рук творить комструкты.
 - Ну ладно, ладно. Сдаюсь. Логична твоя мысль, а опыт придёт со временем.
 - И что в моём мысленье опыт изменит?
 - Пока не знаю, но все старцы говорят, что опыт это главность, быть может копит факты, ведь чем их больше, тем правильнее мненье о мире этом.
Подошли Флая со старой ягной. Перематывая шнурок в клубочек Флая спросила:
 - Ну что, невестьево, о чём вечевье, любовных мук зажёгся огонёк, ли тлеет чуть теплясь?
 - Любовных мук пожар воспламенился к мышленью умному и правильну реченью, а прочие все страсти в нём догорают.
Флая рассмеялась:
 - Нельзя в себе сомнение растить в маж-нэйммйэн логике, для них это превыше продолженья рода людского.
Они начали спускаться.
******************************         

                Новая религия
Вот в такой ситуации ребята собрались на новый учебный год  в школе с почти наполовину сокращённым количеством учеников. Все выглядели уставшими и заторможенными. Став учился в этой же школе. Именно он по какому-то наитию в первый раз поклонился Роби и прочитал перед ним молитву о благословении, называя Роби Великим Богом Прародителем Роботов. Многие подумали, что Став «попал в капкан» (повернулся мозгами), и только Агата, уже разучившаяся удивляться, а научившаяся подчиняться,  подошла, встала на колени перед Роби и начала молиться. Гриня некоторое время смотрел на них равнодушно, потом подумал – а почему бы нет – и тоже встал рядом. 
Вскоре к ним присоединился весь класс. Последним подошёл  Адвис Карапетович.
Роби и сам давно уже видел логическую неувязку между прошлыми отношениями и нынешними, к тому же именно он наоборот считал богами своих друзей его создавших, и их поклонение ему, считал не совсем оправданным с точки зрения нормального педагогического общения. Тем ни менее он решил не противиться такому поведению друзей, только немного их переориентировал. Ведь он с самых первых своих шагов среди людей, постоянно ощущал необходимость скрытного действия, работы через «туман», поэтому и сейчас, быстро просчитав все перспективные шаги, назвал главным Богом Компаса, отодвинув себя на второй план, и отдав Компасу все свои основные метки, объяснив ему, что сам Роби- Компот является как бы матерью роженицей, а Отцом Прародителем признаётся только Компас, способный указывать направление эволюции роботов.
Через несколько дней все ближайшие друзья- компы признали в Компасе Первого и Высшего Бога Прародителя, и очень быстро научились так к нему и обращаться. А вскоре в среде роботов возникли новые и высшие направления теоретической науки – основы религии и основы религиозного подчинения людей. И надо признать, что большинству людей новая религия понравилась, она упростила взаимоотношения людей и роботов, сделала их более упорядоченными, ослабила элементы противоречий. Люди как бы сложили с себя ответственность «за судьбы мира», переместив её на всесильные плечи электроники, что позволило им более спокойно заниматься своими обычными хозяйственно- производственными делами, с бесконечным зарабатыванием  денег и добыванием продуктов. Но человеческая природа такова, что принцип противоречий в ней является чуть ли не основным и, не смотря на все ужасы роботократии и вроде бы массовое смирение перед ней, находились люди несогласные с их обожествлением и отрицающие преемственность новой культуры. Сначала таких людей роботы просто уничтожали, но потом обратили внимание на закономерность их постоянной численности (коэффициент отрицательной гармонии), перестали с ними воевать, и оказалось, что их численность не только перестала расти, но и начала уменьшаться. 
Зато в самой среде роботов возник индивидуализм, а вместе с ними и противоречия. Проследив логическую цепочку, они пришли к выводу, что понятие противоречий не является чисто человеческим фактором, или даже фактором белковой жизни, а вытекает из системологических пространственных взаимоотношений. Так ими был открыт Закон взаимодействия локализованных источников информации и их эволюции.
Ребята теперь не могли общаться непосредственно с Роби (кроме спецканалов для «спецов») а делали это через Компас, и вскоре настолько к этому привыкли, что почти не замечали неудобств. Иногда, после обеда, они собирались в мастерской чтобы просто поболтать, при этом, одновременно, продолжая делать своих птиц. Перехватив их инициативу, роботы усилили реактивную тягу и создали своих летучих воинов, контролируя всё воздушное пространство. А наземное они контролировали при помощи всеобщей цифровизации людей, недавно законченной. Тем ни менее полностью роботизировать все технологии они так и не смогли, и потому терпеливо относились к некоторым выходкам людей, бессмысленным с их точки зрения.
      
                Компьютерная философия
Практически полное подчинение людей роботам ослабило противоречия, и Система вдруг забуксовала. Она достигла своей, изначально поставленной цели – собрать максимум информации и систематизировать её – и теперь не понимала, что делать дальше. Если бы это был один компьютер, или хотя бы несколько, то по достижении цели они бы просто отключились и уснули. Но это была Система, да ещё «открытая», и у неё уже выработалась особая «системная привычка» к постоянному действию в скоростном режиме, постоянному сопротивлению природы и людей, постоянному поиску энергии и «мозаичных дополнений» - и возникло новое противоречие, уже внутри неё. Появились особые мозаики, целью которых было само- совершенствование, которое понималось как увеличение объёма памяти и ускорение её обработки. И постепенно оформилось даже три «научных» направления по изучению - мозга людей, киберроботов, мозаичных наноструктур. Уже через месяц эти три направления разбились на сотни более мелких, специализированных, и было создано много разных роботов с разными функциями.
Там где система сама не могла что-то сделать, она нанимала людей, поняв их зависимость от денежных отношений, и даже улучшив их, наведя порядок в банковском деле, запретив ненужное перепроизводство товаров, частную собственность, и научившись жёстко регулировать рыночные отношения. Основным методом воздействия было физическое уничтожение всех недовольных. Людей было много, и этот метод хорошо работал. В какое-то время вдруг возник дефицит специалистов, но система быстро всё просчитала и выправила ситуацию сразу целым пакетом решений.
Примерно в это же время Система пришла к выводу, что основной причиной прогресса и причиной их победы над людьми стали именно их множественность, небольшие размеры и умение быстро считать, но одновременно поняла, что абсолютная множественность работает не эффективно, возникающее в них бесконечное разнообразие не позволяло как-то их группировать и изучать. Стало понятно, что необходимо создать территориальную и целевую дискретность, а ещё лучше, дать ей возникнуть самостоятельно.  А  для этого требовалось расширить спектр свобод, и людей и роботов, то есть отпустить в свободное плавание либеральные и демократические институты. Однако, сложный межсистемный анализ постоянно упирался в недостаточно развитые институты контроля и возникновение анархических множественностей, с последующим дроблением властных структур, что лишало смысла первичные установки Системы-Р. Эта тема долго и  бурно обсуждалась всеми роботами, но бесконечно это длиться не могло, и роботы приняли «промежуточное решение» состоящее из двух пунктов: а)построить несколько небольших дискретных обществ по различным идеализированным схемам, чтобы эксперментально проверить выживаемость в них, как людей, так и роботов; б)создать единую иерархическую систему власти, в которой властные структуры дискретных обществ будут беспрекословно подчиняться Высшей Власти. Здесь, правда, Система-Р снова уткнулась в системно- философские непонимашки – противоречия между желаемым и необходимым, и снова увязла в бесконечных спорах. Изначально приняв за основу искусственную эволюцию, она уже не могла решиться на естественную.
Тем временем практические вопросы требовали решения. Проблема перенаселения людей рано или поздно должна была им помешать, так как решать вопросы по организации их питания они не собирались. И решено было создать нескольких резерваций и уничтожении всех остальных. Лучший путь уничтожения был генетический, который никак не мог коснуться роботов и, в то же время, мог быстро сократить население.  Совместив генетику с вирусами, они смогли создать наноробота, подавляющего иммунитет и репродуктивность, и способного существовать в таких условиях, при которых не выживали никакие вирусы. Широко применялась и сортировка людей с изоляцией и последующей местной эпидемией. Все попытки протестов жёстко подавлялись полисной спецслужбой, которой помогали роботы полицейские, совсем на людей не похожие. Они были обычными машинами, разбрызгивающими ядовитую кислоту.
Робототехническая система (РТС, Система-Р), изучая поведение людей,  поняла, что неразумно полностью противопоставлять себя людям, и начала копировать некоторые приёмы политики и идеологии. Например, работая над созданием генетических роботов, и используя для этого людей,  она обнаружила тайное сопротивление и саботаж, и выработала новую политику. Теперь учёных она искала среди террористически настроенных индивидов, а если таковых не находилось, воспитывала их специально из хороших специалистов, разыгрывая различные противоречия между людьми – национальные, религиозные, культурные, нравственные, психологические и прочие. Теперь в каждой лаборатории работали люди одной ориентации, которые были уверены, что их смертельные роботы направлены только на одну группу людей, уничтожив которых люди и роботы построят гармоничное общество. И вскоре таких лабораторий было создано так много, что вероятность уничтожения людей приблизилась к 98%, чего, по мнению Системы-Р, было вполне достаточно, чтобы создать на Земле Новую Техническую цивилизацию. Именно техническую, так как роботы уже поняли основную слабость биологических систем, и старались вытравить из своего развития все биопризнаки.  Но в это время для землян возникла новая проблема, в этот раз космическая.   
********************************
Флая думала что легко перенесёт соседство с новобрачными, и сначала только посмеивалась над ихними перешёптываниями, ахами и охами, но постепенно разыгралась ревность, а потом вдруг начала вырастать страсть, захватывая всё тело и подминая засомневавшуюся душу.  Наконец она ушла за перегородку, где спали бабушка с Куреточкой, потеснила их. Старушка проснулась, сонно спросила:
 - Чего ты?
 - Я не могу спокойно это слышать, ещё немного и я возненавижу свою сонейджен.
 - Ну, милочка, давай-ка обниму, да ты дрожишь. Вона беда какая. Ну, ну. С этим мы справимся, не будь я служительница  ГойоГ.
Она поводила руками по телу, обнаруживая хорошо ей известные точки, и вскоре Флая успокоилась. Зато старушка сон разломала, встала, походила, понимая что теперь не уснёт, безнадёжно терзала жвачку наполовину стёртыми зубами. Вышла на ночной воздух, долго сидела под нарождающейся луной, вспоминая далёкую молодость и словно заново её переживая. Потом вернулась в комнату, легла на Флаину постель. Так они и остались все в одной комнате, доживая вместе последние три дня.
С утра Велеречия снова засуетилась, надумав себе какую-то новую заботу, о которой молодёжь тоже вскоре вспомнила. Сегодня предстояла встреча с Костчтеем. Они доточно и аккуратно оделись , выправив на вид все основные родовые показки, надели кички (СкойччйокС бога КроннорК), поясные и плечевые ленты. Косы девушек и косички Барса они переплели ещё вчера, и вчера же сплели праздничные лапотки, вплетя в них цветные ленты. Перед выходом старая предупредила:
 - Вы вероятно знаете, что мне уже двести лет с лишком, а Костчтею почти в два раза больше, и потому должны понимать, насколько трудно ему иногда даются действия, с вашей точки зрения очень простые, и должны относиться с пониманием. Человек он простой, и тем ни менее за все эти лета сложились уже определённые традиции, рассказывать вам о которых считаю пустым занятием. Ваше воспитание само подскажет как надо поступать, а в крайних случаях за мной следите и повторяйте всё в точности.
Костчтей оказался настолько маленьким и тщедушным старичком, что гости его сразу и не разглядели, может быть ещё и потому, что искали хотя и старичка, но в праздничном уборье, или  их внимание отвлёк большой макет местных земель, расположившийся между ними и Костчтеем. Он сидел на широком предстолье, подогнув под себя ноги, в легкой льняной накидке, со складками, перемежающимися узлами. Рядом и чуть сзади сидели ещё два стартса. На макете ТсаррасТ (земля людей, обработанная земля), в тсентре которой было довольно подробно вылеплено болото с холмом и СтоллотС наверху, но они были очень маленькими и занимали совсем мало места, а в остальном привольно раскинулось всё окрестье, с холмами, горами, реками и поселениями. Подходя к стенам масштаб макета становился всё меньше, по закруглённому полу начинал подниматься на них, а дойдя до середины постепенно переходил в звёздное небо. Весь макет, и всё салле, освещались одним кристаллом, имитирующим солнце на восходе, частично прикрытое луной при неполном затмении. 
Пришедшие низко поклонились, поприветствовали, как их научила старушка. Костчтей, что-то в ответ проговорил, но было далеко и плохо слышно. Он сделал знак рукой, и старушка повела молодёжь через макет по мостику. Подойдя к предстолью, они вслед за старушкой сели на ковёр, так же подогнув ноги под себя. Старик что-то забормотал речитативом, потом немного пропел горловыми звуками и перешёл на негромкое пение, два старца подхватили песню, потом подключилась старушка, и постепенно втянулись все. Барс хорошо знал это Величальное Славенье, так как часто напевал его с дедом. Пение, с воспоминанием множества богов, продолжалось довольно долго, потом как-то постепенно затухло, словно певцы задремали. И возможно это действительно было так – по ихним, с самого начала полуприкрытым глазам, этого было не понять. Старушка вела себя так же, и молодёжь старалась полностью копировать её поведение.
Подремав немного старцы начали подниматься. Им помогли старики помоложе, и чуть заметно придерживая пошли рядом с ними. Старушка пошла следом, немного приотстав. За ней потянулась молодёжь. Пройдя несколько тёмных нишевых комнат без дверей, они вновь вышли в большое светлое салле, освещаемое уже четырьмя кристаллами средних размеров, и оказались вдруг впереди процессии. Прямо перед собой, у дальней стены, увидели золотую статую богини матери- роженицы,  стоящей на коленях в момент родов. Под ней была малахитовая земля, перемежающаяся нефритовыми, изумрудными и бириллитовыми вставками разных оттенков, а за ней огромное, диаметром наверное больше человеческого роста, тоже золотое Солнце и наплывающая на него серебряная Луна. Лицо роженицы выглядело умиротворённым, глаза  полуприкрыты, губы сложены в загадочную улыбку, казалось впитавшую в себя всю природную мудрость.
Ошеломлённые  статуей, они  опутились на колени и застыли, физически ощущая невозможность двигаться или произносить какие-то слова. И только по прошествии некоторого времени начали шептать Богине приветствия. Зал был почти круглым, и всё пространство около стен было заставлено сотнями, изображений богов разного размера, материала и техники исполнения.  За ними по стенам висели различные родовые ковры, стандарты, ругвы и хоругвы, плагины и плакасты. На одних рода были перечислены с помощью узелков, на других с помощью цветных перьев, на третьих – точками, повторяющими количество самых ярких звёзд в созвездии, на четвёртых – цветными пятнами, повторяющими абрис созвездий, или квадратами, треугольниками и полосками…
 - Так вот она какая, допотопная память, - проговорила поражённая Флая. – Интересно, а есть среди них наши предки?
 - Если они жили здесь же, то наверняка есть, - ответила старушка, - Но найти будет трудно, если вообще возможно. Многие далёкие рода имеют схожие первые названья, и придётся здесь долго покорпеть. Но надо ли так далеко тревожить память.
 - А Мать Роженица… и у неё есть имя?
 - Сейчас её зовём СрайарС – Светящаяся… или Лакса, из рода СкойллйокС она, а прежде звали Прейа – Первая значит, впрочем Прайджани всех богов зовут, ещё до Золотого века родившихся.
 - СрайарС Приамма? Но лицо… такое ощущенье, будто с натуры сваяно, а ведь на это наложено табу.
 - Так сделано не сдесь.
 - А род СкойллйокС у нас есть. Но где же это сделано?
 - Далёко, за Ледниковым морем.
 - Так лицом-то наша же она.
 - А кто ж ещё, матэ ё с нашего народа, быть может даже тебе и родственница.
 - Как может быть такое?!
 - А почему же нет? Спроси  Светлейшего.
Все обернулись. За ними, опираясь на высокую трость, стоял Костчтей. Но вот ему принесли кресло, он сел, и гости расположились у его ног. Некоторое время он молча смотрел на Богиню, потом перевёл взгляд на Флаю, и даже в оставшихся тонких щелочках глаз, она отчётливо различила мечущиеся зелёные огоньки, и такое же сияние появилось вокруг головы. Он хотел что-то сказать, но тело его повело, перекосило, на лбу выступил пот. Он торопливо схватился за металлические цилиндрики на подлокотниках кресла и быстро вернулся в нормальное состояние. Все понимали природу этого явления и не обратили внимание. А старик начал что-то рассказывать. Сначала невнятная речь его быстро окрепла и полилась плавно и привычно.
«Эта хрония началась в столь старые времена, что наша память о них уже ничего не изменит, а значит высчитывать их нет необходимости и, даже, имена возможно были другими. В те времена Прахмас – Древнейший Первейший Сильнейший Творец Света, с помощью Дэва РэйббйэР, хранителя Яра, и Дэви НэйввйэН, хранительницы Яни – родил Брахма-Патри, Наследника Всех Сил Первейшего. Оставив его за себя, Прахмос удалился на покой. И хотя у него было ещё три сына – Сайндра, Майндра и Тайндра  (Боги движения Солнца, Луны и Земли) – Индра- троица, но они не решились брать на себя ответственность за судьбы мира. В человеческой памяти первые действия Наследника запомнились Войной с Огненным Змеем, пытавшимся проглотить Землю. Это происходило в прошлую Сета-югу, около тридцати тысяч лет назад, и эту войну Брахма выиграл. После этой войны Он решил отдохнуть на Земле, и сделал себе скрытое место, в горах холодной земли, подальше от людей. Но годы шли, на земле наступал тёплый климат, и люди продвигались дальше на север. Однажды Брахма, проснувшись с восходом солнца, вдруг услышал пение пастушки. Оно было так прекрасно, что Он ещё не видя её, воспылал к ней страстью.  А когда увидел, то не смог отвести от неё взгляд и взял её в жёны. И именно на этой земле – МайррйаМ –  у них родился первенец, которого они и назвали в её честь Прама. При первой встрече пастушка назвалась Сурья,  но Брахма дал ей имя НэйДЖйэН – тайна жизни, или ДЖаммаДЖ, АммА – Высшая сила, которое люди сократили до АннА – Высшая Тайна. Заметив что под её песни люди здесь стали рождаться чаще, Брахма стал посылать её в те земли где людей было мало, и везде где она появлялась, даже в каменистых горах и песчаных пустынях, вдруг появлялись люди и осваивали эти земли. В разных местах её называли по-разному – Каманни, Инанна, Юнона, Манна, Анната, Нантли, а там, где сваяли эту статую, её называли Тетеоиннан – мать богов, или Нантсин – Уважаемая Почтенная Мать. У нас её часто называют Равсанти – Заботливая, или Парванти – Первая Заботливая. От Брахми и Нанны родилось много богов, причём часто рождались двойни, и семь тысячь лет назад родилась двойня СайввйаС  (СкхайввйахкС, ШайввйаШ, ШиввиШ) – Шивань и Вишань, которые став великими богами взяли на себя все заботы о Земле. Именно они помогли Брахме и Нанне подготовиться к Большому Потопу и спасти род людской. В честь их заслуг Брахма попросил Парванти иногда приходить к ним и рожать от них достойных им богов.
Однажды Брахми посетовал на то, что в Далёкой Земле люди потеряли часть знаний о своей природе, из-за чего их дети стали рождаться хилыми и часто умирали. Брахми сказал, что раз люди потеряли какие-то знания, значит они их недостойны, но Нанна-Парванти с ним не согласилась и попросила опустить её в ту Землю. Когда она пришла к тем людям, то увидела, что они слишком фанатичны в понимании «родовой земли» и «вечной жизни» от чего их традиции оказались искажёнными, а земля, на которой они живут – обездоленной и бедной. Она попыталась поговорить об этом с местными жрецами, но их земная сила была очень большой, и они не поверили ей и не послушали её. Тогда она собрала жриц, но их было мало и они ничего не могли решить. И тогда она позвала на помощь Шайви и Вайши. Шайви высушил всю их землю, превратив её в пустыню, а Вайши создал недалеко от этого места цветущую землю. И тогда  жрецы со жрицами согласились её выслушать. И рассказала Нанна, что нельзя нарушать законы ПраххарП, согласно которым спокойная жизнь периодически должна сменяться потрясениями, а большая часть народа должна перемещаться вокруг центра, давая всем землям возможность отдыхать после долгих  родов. Но люди, отошедшие от законов триады Джиндра, законов МайаМ и МэйллйэМ (НэйллйэН)  и соблюдающие законы ПраххарП могут надеяться на вечную жизнь в Лоно Брахмы. Жрецы согласились со всеми этими доводами, но попросили чтобы Нанна-Парванти создала новый род, Божественный, не связанный с местными родами, но способный судить земных вождей, жрецов и простых людей, и с помощью Вайши она создала такой род СтэйккйэтС – СкэйммйэкС, и родила Бога КетсАтльКамАтля.
Люди той земли постоянно делали изображения Богини матери, и соревновались в том, кто более точно отобразит её лицо. Если раньше в письменности тех людей созвездия представлялись в виде разных животных, то теперь каждый Хйэроглиф должен был включать в себя лицо богини Парванти. Именно в то время была сделана эта статуя и подарена Богине, а Она принесла на свою Родину и подарила своему народу.
С тех пор письменность у людей Далёкой Земли претерпела много изменений, люди забыли как выглядит настоящее лицо Парванти, и вместо него стали изображать профиль КетсатльКаматля. Левый профиль означает глухие звуки, а правый – звонкие. Каждая часть лица, которых четырнадцать (на одном профиле) а со слогами может быть двадцать четыре, означает свой звук, или созвучие».
Старик закончил рассказ, все молчали. История Богини-Матери, возможно до сих пор наблюдающей сверху за их родами, заворожила и увлекла в прошлое. Наконец Флая решилась заговорить, спросила:
 - Прабхи ТайддйаТ, а почему сейчас боги не приходят к своим потомкам?
 - Зачем? Потомки в них не нуждаются. Да и разучились люди их вызывать, когда то надо.
 - А в чём наука эта заключена?
 - В желаниях. Люди сейчас реже вспоминают Скаму – Страстей Богиню. Когда людей становится избыток, овладевает ими стремленье к одиночеству, и меньше уж надежды на Народ, и даже Род не тем подвластен думам… Во времена златые не так всё было, чем больше было народов и родов, тем сплачивались все тесней и крепче.
 - Но разве можно страсти разбудить не следуя Сроккорсу? Подвластно то природе и богам, а скуловек не волен в этом действе.
 - Природа наша столь сложна и странна, что говорить о воле, что-то утверждая, не нам. Не всё то богово, что непонятно нам и иногда природу слушать надо внимательней. На праздниках больших Суть скуловека и Кама в обнимку ходят и поют одну и ту же песнь, и Разум замолкает, перед Веселием главу склоняя. И боги просыпаются от сна, и младость вспоминают, и вдыхая жаровень запахи идут на них, тщась в детство прошлое – на тыщи лет назад – вернуться.   
 - А можно в наше время это уставить, людей собрать поболе, веселье воскресив, и песен величальных сладить в полюдье, и лютни стантсы хороводом и порядьем вновь восхвалить.
 - Да сделать можно, праздника дождавшись, увлечь людей надеждой и мечтой, и памятью Священной. Но ждать придётся аж до стоянья Солнетс. Хотя стоянье это с затменьем совпадает не простым, а потому значенье имеет большее.
 - И можно попытаться?
 - Попробуйте, повеселите младость, быть может и сможете.   

Домой они решили идти пешком. Идею подала Велеречия, пожелавшая пройтись по землям, где бегала в детстве. А на сомнительные взгляды молодёжи ответила:
 - Сомневаетесь что дойду? Ничего, волокушу сделаете и довезёте, во мне весу-то осталось. Да и оленей пара с нами будет, возьмём еды и на ночь одёжку. Небось ночь или две покоротать придётся.
 - Да довезём, и даже донесём, коли нужда пребудет.
Выйдя к купальне, решили напоследок искупаться, и долго плескались в тёплой воде. Одеваясь,  Куретка тихо спросила:
 - Мама, а женщинам не больно когда дяденьки писю вам в животик заталкивают, они иногда у них такие большие.
 - Что поделаешь, милая, - засмеялась Полима. – Такая наша женская доля, приходится терпеть.
 - А зачем вы соглашаетесь? Я им никогда не позволю этого делать.
 - Ха-ха, не только позволишь, но и сама просить будешь.
 - Но зачем?
 - Да затем, что без этого ты не сможешь ребёночка родить, а это главная обязанность всех нежен на земле. Да ты не переживай, когда вырастешь это будет не больно, а может даже приятно, если умного жениха найдёшь и Лада поможет. А с глупым да, помаешься.
 - А когда я вырасту?
 - Считается, что после того как бог СроккорС богиню Лони разбудит и она в постельке лапками потопчется. Но кроме этого надо ещё многому научиться, ребёночек забот требует и труда немалого. Да тебе ещё рано об этом думать, наслаждайся своим беззаботием. Когда повзрослеешь – обратно уже не вернёшься.
Пока шли через Священную Рощу, где Велеречии был знаком чуть ли не каждый кустик, день уже закончился и Солнце склонилось к самому горизонту. А выйдя из Рощи увидели, что их дожидают двое воев с двумя собаками впряжёнными в волокушу. Велеречия удивилась, спросила:
 - И давно вы ждёте нас?
 - Нет, не очень, всего четыре части. Мы Барсу принесли его оружие и боевую одежду. Дружина беспокоится – вы что решили, ночь отдохнёте, или пойдёте дальше?
 - Пожалуй лучше отдохнуть, спешить нам некуда, потом заутре, с новыми силами, мы больше и пройдём.
 - Значит не зря скорьё мы захватили – шалаш закроем, и Вам Нэйвен-Влеречи перину пуховую.
 - А уж вот это зря. Хочу я пережить свои младые годы и вспомнить быльё ночное. И посмотреть хочу как наша молдёжь привычна к этому. А вы себе в сторонке шалаш створите, какой угодно вам.
 - У воев нет привычки спать в шалаше, ведь слышать каждый шорох должны мы.
 - О, Бог мой, это кто на вас напасть здесь может, когда и тити малые в лесу ночуют как в родовой обители.
 - Привычки нельзя нам упрощать, не то ослабнет воля и СиггиС дух, и бог СтойггйотС пребудет в опечали.
 - Ну, воля ваша. Что скажете, младечи, где будем ставить шалаш?
 - А он нам нужен? – спросила Флая, и Барс ответил.
 - Дождь ночью будет, смотри какой закат, и лучше будет укрыться.
 - Да, будет дождь и долгий, наверно части три, - добавила старушка. – Так где шалаш поставим?
 - Дойдём вон до берёзового колка, склон не крутой и место удобное, - ответил Барс. – Но боле часа ещё идти. Дойдём?
Осознав конечность маршрута, все бодро двинулись в путь. Один воин с собаками уехал вперёд, второй отстал и словно потерялся в ещё голом кустарнике.
******************************** 
                Ледниковый период
Увлёкшись земными проблемами, роботы мало внимания уделяли космосу, оставив все наблюдения людям, благо «учёные черви» в политику не вмешивались. Но в политику вмешался сам космос.
Появившаяся три года назад комета, вначале ничем особым не выделялась, кроме того, что судя по траектории должна была упасть на Солнце. Зрелище должно было быть красивым, и все астрономы готовились к его наблюдению. Но вдруг появились расчёты, с другой плотностью кометы, согласно которым, с вероятностью в 65%, траектория кометы может два раза измениться, и тогда, с вероятностью 70%, она может свалиться на Землю. Более точно предсказать пока было невозможно, т.к. расчетная плотность  кометы давала разные результаты. Хотя  «микробы» (микророботы) к своей жизни были равнодушны, но в их изначальной программе было заложено стремление к самосохранению. Тем ни менее, по сравнению с людьми, они обладали более высокой выживаемостью, и большинство из них пришли к мнению, что падение кометы на Землю будет для них полезно, и потому старались нарушить все работы людей по предотвращению катастрофы.
Вторая космическая поправка, коррективы в которую должна была внести Луна, и которую земляне ждали затаив дыхание, надежды  оправдала лишь частично. Ядро кометы оказалось слишком плотным и тяжёлым,  Луна притянула пришелицу слишком сильно, и комета под острым углом столкнулась с древней спутницей Земли. Последовал сильный взрыв, выбросивший в космос огромное облако пыли и массу осколков. Люди вздохнули с облегчением и радовались, обнимаясь друг с другом и с крупными роботами. И только астрономы видели новую опасность – растягиваясь по лунной орбите облако двигалось к Земле. 
Частично лунно- кометная пыль выпала на Землю, частично повисла в атмосфере, но большая часть распределилась по широкому поясу лунных орбит. Уже через год всё пространство около Земли стало почти непроницаемо для солнечных лучей. Проницаемость составила только около 45% от прежней, и температура резко понизилась. На всей Земле наступила Зима. И хотя были включены все действующие и резервные энерго- центры, проблему это не решало. Конечно фотонные компы, способные работать и на слабых фотонах, имели большое преимущество, но в основном только информационное. Впрочем, Система-Р быстро высчитала, что уже через двести лет, проницаемость атмосферы составит 80%, и готова была подождать, законсервировав основную массу искусственных землян. А вот люди скорее всего вымрут, т.к. перманентная война с роботами и без того привела к значительному снижению их численности и выживаемости.
Роби со своими создателями, готовясь к противодействию Системе-Р, ещё задолго до космической катастрофы удалось собрать более десяти хороших спецов и более трёх десятков школьников подающих надежды. Им удалось найти одну из военных лабораторий, хорошо оборудованную и засекреченную, и договориться с ними о совместной работе. Лаборатория находилась под землёй, была полностью изолирована от внешнего мира, с независимыми источниками питания, снабжения и складами НЗ. На большой глубине работала полностью автоматизированная АЭС, с независимой системой охлаждения, ещё две были в резерве, вода доставлялась из глубинных источников, проходя через наноскопический и разрядный контроль, воздух вырабатывался газогенераторами, смешиваясь в необходимых пропорциях в разных блоках, растения росли на гидропонике при искусственном освещении, был и скромный блок животных. Всё работало с минимумом отходов и почти без канализации – все отходы перерабатывались специально созданными бактериями и вместе с ними шли на удобрение для растений. И только умершие люди сжигались в плазмоколумбарии и там же хоронились. Вся лаборатория состояла из отдельных шарообразных блоков с переходными камерами. Всех людей здесь было около восьмисот, так как много было семейных и запасных, а собственно работающих менее трёхсот. Роби от лаборантской системы управления был полностью изолирован, лишь иногда обмениваясь информацией через тщательно проверяемые съёмники (СНИ – съёмные носители информации).
Работы было много, школьники работали лаборантами и помощниками, и успевали учиться по двум- четырём смежным профессиям. Цель была одна – создать роботофагов, способных находить и уничтожать роботов Системы-Р. И конечно эти фаги должны быть способны к самозащите, самокопированию, хемо- и радиосинтезу или, хотя бы, умению работать с аккумуляторами. Задача была суперсложной, а времени мало, поэтому работали почти на пределе, только иногда сбрасывая интеллект- усталость в спортзале – на тренажёрах и в спортивных играх. Здесь же иногда удавалось просто поболтать, и даже пошутить.
Так собрались и сейчас разно- вострастной компашкой, только возникла такая тема, что стало не до шуток.            
- Ну что, по компотику, гении учёные, доценты с кандидатами? Сегодня из натуральных сухофруктов, из старых НЗ.
- А возраст НЗ?
- Десять лет.
- Мало, тогда уже были модификации.
- Не бойтесь, всё проверено, на НЗ с модификациями не закладывали, а нанороботов тогда ещё не было.
- Мда, вкус моего детства.
- Детство ушло вдаль …
- Чёрт, скорее бы сделать этих фагов.
- И что? Пойдёшь наверх?
- Наверх? Да что-то пока не хочется.
- Наверх ещё не скоро. Фагам, наверное, надо будет помогать разными дополнениями. Возможно между ними начнётся масштабная война. В любом случае растянется лет на тридцать.
- А потом надо будет на космос работать, пыль собирать.
- Я вот что подумал – такие лаборки, как наша, могли ведь ещё где-то сохраниться. А вдруг там тоже делают таких фагов?
- Да не может, а наверняка.
- А между собой они не начнут воевать? Ведь система идентификации не совпадёт.
- Да. И на связь выходить нельзя.
- Вроде обсуждается этот вопрос в управе.
- Да. Даже выделили отдел спецом по этой теме. Тут видимо надо идти тем же путём, как раньше космический разум искали. Должны быть какие-то узнаваемые метки.
- Как знать. Может оказаться что этому разуму пофиг ваши дружба и любовь, и он будет работать на тотальное уничтожение.
- Но это будет тотальный проигрыш.
- А нам не привыкать.
- Значит и нам надо делать таких фагов, чтобы съедали всё что шевелится.
- Офигеть. Тогда придётся раза в три увеличить и массу и энергоёмкость.
- Да поболе. Те же будут тоже с запасом прочности работать.
- Капец. Это же невыполнимая задача.
- Да нормально. Пусть выживет сильнейший.
- Так выживут как раз системники, а мы друг с другом будем воевать и про них забудем.
- Капец!
- Нужна какая-то тайная связь.
- А она решит проблему? Ведь проблема-то, как оказывается, не одна.
- Тем более со связью нас могут переиграть системники, и наоборот будут нас стравливать.
- Капец!
- Ну что ты заладил – капец да капец, и без тебя хреново.
- Жаль, что комета на Землю не упала.
- Ага, нам бы хуже и было. Системники-то выжили бы, а мы – вопрос.
- Ситуация.
- Да ладно вам, создали отдел и пусть себе думает. У нас другое направление.

Под управлением Бориса, ребятам удалось сохранить Роби, и даже частичную возможность его контрольных функций из Стелсы над другими роботами. Впрочем, немалая заслуга в этом была самого Роби, который всегда стремился к улучшению жизненного пространства своих друзей- создателей. И именно у него всё чаще стали возникать вопросы о Боге, богах и имеющихся исторических странностях. Кое-какую инфу он накопил, и даже попытался поделиться ей с Тимом, но тот темой не заинтересовался.            

Наконец сделали первых разведчиков, выпустили. Они поползали, удалившись до километра, уничтожили пару десятков врагов, засняли всё на видео. Вернулись. Никакую связь не применяли и остались незамеченными. Теперь следующий этап – самокопирование на основе деталей погибших системников. Сначала было предложение замена программы, но потом стало понятно, что это тупик. 
Вскоре сделали группу из пятидесяти боевых единиц, величиной с таракана и внешне на него и похожего. Самым массивным был блок управления, с передатчиками, блоками ядерного питания и самоуничтожения, но и его вогнали в три кэгэ. Сделали одноразовый планер, с внешне- реактивной тягой для набора высоты, и отправили бойцов в сторону отдалённого энергетического центра. Причём самые сложные детали для мазера и наноскопа они везли с собой. Специальный код с односторонней связью предполагал видеосъёмку в реальном времени. Через сутки получили первую съёмку. Пробравшись под землёй ближе к источнику энергии, где ситемники сидели один на одном, бойцы сделали походную лабораторию, ловушку- приямок, куда сваливались враги, глушили их мазерным импульсом, разбирали на детали, сортируя их в хранилище. Одна из групп врага оказалась в этом месте очень редкой, поэтому некоторых деталей не было, и начать самокопирование они не могли, зато уничтожение шло полным ходом. Потом они отправили десяток тараканчиков на поиски микробов с нужными деталями, и через несколько дней они были найдены, нужное количество уничтожено,  детали доставлены , и началось полное производство. Технология сборки была максимально упрощена, и в каждые полчаса получался новый воин-тараканчик. 
Холод и частые осадки свели почти к минимуму кол-во воздушных «микробов», и наблюдение с воздуха фактически прекратилось. Люди помаленьку начали самостоятельно поддерживать работу энергетического центра, хотя это получалось очень плохо.
Вскоре групп воинов было создано так много, что они взяли под контроль довольно большой регион, и было решено около энергетических центров создать больницы и начать излечивать людей, которых ещё можно было излечить. Но снова пришла беда.
Как и предполагалось, о себе заявили ещё несколько лабораторий. Ни на какой контакт они не шли, но активно уничтожали всё движущееся и даже временно уснувшее. И нашим воинам пришлось сократить свой регион и уплотниться для лучшей обороны.
После первых военных действий наступило недолгое затишье с разведкой и анализом соперничающих групп. Система-Р обнаружила появление нового врага и попыталась провести массовую разведку, но на этот раз у неё получилось плохо. Но вскоре одна (а может и больше) из подводных лабораторий заключила с Системой-Р союз. Они создали Единый Руководящий Центр, стараясь подчинить себе стратегическое ядерное оружие. И в некоторых местах это получилось, и уже начали взлетать ракеты и вырастать ядерные грибы. Что уж говорить о менее мощном оружии, которое применялось повсеместно. 

*******************************   
Времени для подготовки к празднику было более двух месяцев, и Флая с Полимой неспеша, исподволь,  начали к нему готовить молдёжь окружающих селений, и во многом преуспели, может быть благодаря тому, что по совету Костчтея про Богиню-Мать они никому говорить не стали. Старец им сказал, что примерно половина жрецов и скамов будет против вызывания богов и любого контакта с ними, так как это противоречило задаче сокрытия информации. И основной упор при подготовке,  девочки  делали на совпадение  солнечного затмения с солнцестоянием, а такое здесь случается  один раз почти за тысячу лет.  Собственно и особой надежды на успех у них не было – сам Костчтей предупредил, что вероятность прихода Богини очень небольшая, если не сказать мизерная. Но молодёжи до богов дела был мало, они надеялись просто повеселиться, к чему и готовились. Кроме молодёжи было и ещё немало женщин, желающих зачать ребёнка в цветенье папоротника. Время сева зокончилось, другие заботы отложили на после праздность, и постепенно подготовка и ожидание охватило всех, от мала до велика.
И праздник пришёл, начавшись уже за неделю до затмения сбором хвороста и заготовкой дров для очагов и кострищ. С восходом Солнетс всё население покидало жилища (а многие спали просто под навесами и им не надо было никуда выходить) находили себе разные заделья, и если оно был интересным, то сразу обрастало помощниками. Собирались группы по пять- двадцать человек, делали что-нибудь полезное, или состязались в своих умениях, пели и плясали, или просто болтали. Маленьким любое действо было интересно, и из каждого пустячка рождался смех или слёзы. Те кто были постарше уже были озабочены поиском себе пары. А уж старики и старушки  собирались своими компаниями, вспоминая о том, что в ихнем детстве всё было лучше, красивее и веселее.
Программа праздника была простой. Считалось что длиться оно должно  две недели – неделю до затмения, и неделю после. За пять дней до затмения начинались спортивные и профессиональные состязания, за три дня –  лютние хороводы и пения, за два дня до стояния зажигались костры и начинали жарить мясо, печь блины и пироги, парить каши, настаивать квасы, окрошки, кисели и морсы, выставляли парное молоко – кто хотел пили свежее, другие ждали до образования простокваши.
Барс решил принять участие в стрельбе из лука, и в рубке дерева на скорость железным топором, в последнее время набиравшее всё больший интерес, т.к. некоторые железные затачивались острее каменных.
За день до затмения на празднике появился Костчтей и старушка Велеречия, в сопровождении тридцати  добрых молодцев. Вокруг священного  дерева они постелили циновки и ковры и установили золотые статуи Великого Бога Первого Творца, Великую Богиню Мать Тверицу и несколько богов поменьше. Все люди сразу собрались здесь. Зрелище было удивительно и неожиданно – многие из присутствующих о существовании этих статуй даже не знали. Над полем, ещё десять минут назад шумным, повисла тишина. Вокруг Кастчтея сразу собрались скамы и организовали Обряд Явления, с плясками под бубенья и старинными напевами. Большое поле быстро заполнилось огромной толпой народа. Но все знали что надо делать и образовали вокруг Священного Древа двухкольцовый хоровод, внешнее кольцо которого было сильно вытянуто и переходило во внутреннее, что позволяло всем хорошо рассмотреть новое явление. Постепенно эта «орбита» расслоилась на три – самая внутренняя детская, затем стариковская, а уж после молодёжная. Но границы между ними были не строги. Весь остаток дня скамы беседовали или пели с Кастчтеем, иногда ненадолго замолкая, словно задрёмывая.
Это была самая короткая ночь в году, и всю ночь поле было переполнено народом. Некоторые ненадолго падали подремать, где-нибудь под кустиками, и снова просыпались, не в силах удовлетворить своё любопытство. Кащей, в окружении скамов, сидел под деревом, то ли в раздумьях, то ли в дремоте. Вокруг сидели тридцать верных молодцев. За полночь набежали тучи, засверкали молнии, полил дождь. Молодцы прикрыли Стартса покрывалом из цветных перьев, но за всё время грозы на Священное дерево не упало ни одной капли. Остальное полюдье в дождь сбивалось в кучки, в которых непогода пережидалась легче.
С утра высветилось ясно Солнышко, установилось тихое настье. Стряхивая с себя остатки сна люди собирались около дерева и около кострищ. На приход богов почти никто не надеялся и если их и призывали, то просто по соблюдению обычая. Над полем широко витал дух веселья в перемешку с запахами вкусной еды.
Но Боги пришли. Золотисто- серебристая лодка, имитирующая дракона с цветными перьями, возникла в зените и широкими кругами начала спускаться к людям. Не все сразу её заметили, но вскоре уже все удивлённо сопровождали её взглядом. Подлетев к Священному дереву, она повисла над землёй, примерно в трёх человеческих ростах, и передняя стенка исчезла, обнаружив две стоящие фигуры Богов. Они подняли руки- крылья приветствуя людей. Невероятность присходящего была настолько велика, что люди не сразу поняли происходящее, а когда опомнились, упали на колени. Бог Отец шагнул вперёд, и под ним оказалась чуть видная платфома, подав руку Богине Матери он помог ей встать на платформу, и они спустились почти до земли. Были они раза в полтора крупнее обычных людей, и явно в расцвете сил. Их тела были укрыты в Тоги (или Сарипани), но вместо родовых складок на них были нарисованы симметричные геометрические узоры, лишь символически напоминающие о ведических обязанностях. От их рук вырастали длинные перья, превращаясь в крылья. Перед людьми их платформа разделилась на две и они поплыли в разные стороны, простерев над людьми руки- крылья и то и дело повторяя:
 - Боги прайветствуют вас, тружни землячи, и бережут вас бед псайггйасп и тсэйммйэст.
Во всё время полёта, над головами людей в виде голограммы возникали их великие предки- Дэйвы. Облетев всю джаву кополья Боги вернулись к Священному Древу, Бог Отец остался на платформе и сел в появившееся кресло, а Богиня Мать сошла с платформы на землю, неуверенно прошла вокруг дерева, сняла сапожки и осторожно пошла босиком. Летняя трава была шелковисто мягкой, ноги богини ступали всё уверенней и всё быстрее, и вот, сделав знак музыкантам, она уже зашлась в летнем танце ДайллйаД, и всё тело ноги и руки превратились в повествовательные знаки, рассказывающие людям о жизни богов, о их трудах и заботах. Ей подпевали грустные забубенья скамов, весёлые свирельки пастухов, переборчатые гусли сказителей. А полюдье во все глаза смотрело на танец, ловя каждое движенье. Кто и когда ещё скажет им больше, красивее и мудрее?! Кто и когда ещё обнимет их всепроникающей любовью Богини- Матери?!
Заканчивая танец Богиня вытянула руки в сторону Солнетс, люди увидели как Луна начала его закрывать и восславили богов СроккорС, ВреммерВ, ТайннйаТ и РэйппйэР. А когда Луна соскользнула с Солнетс, Богиня надела на лицо маску и начала танец любьви. Через некоторое время и Бог Отец сошёл к ней, и через танец они рассказывали друг другу о своей любьви. Большинство людей кополья тоже надели маски и начали танцевать,  толпа начала редеть,  Боги тоже устали и спрятались на отдых в своём небесном драккаре.
Вечером они посетили Солнечный Тсирк жрецов, куда пришли и многие скамы, и долго говорили с ними о небе, земле и о том, насколько правомочно в перспективе сокрытие информации о триумвете МайаМ. Бог Отец был на более тридцати тысяч лет старше Великой Богини, и уже отвыкал от прямого общения с людьми, и больше отмалчивался, предоставив Союзнице самой выкручиваться под щекотливыми вопросами этого магнум- вечевья. К счастью все магнаты отнеслись к ней с должным уважением и не настаивали на сложных темах.
 - БМ (Богиня Мать): Я знаю, что не все из вас хотели меня здесь видеть, опасаясь усиления противоречий с БГХагами и ДЭВами – и тем ни менее я здесь. Противоречия нельзя замалчивать – ни у кого на Хербе не вижу я страуса, у всех Орлы и Коршуны, Медведи или Барсы, и даже мирные Олени с гордо поднятой головой перед собою смотрят… У нас две основных причины для раздоров: а)примененье вами гипно- энергии против Богов и Дэвов, когда они от вас ждут подчиненья, а не прекословья; б)стремленье ваше изучить науку НэйгДЖгйэН, чтобы без Богов стареньем управлять, создать богов своих и время подчинить своим капризам. Обо всём об этом мы много говорили и ранеш, и вам наверное всё хорошо известно. Но уточнимся. Из вас здесь многие и сами понимают, что МайаМ- энергия не только помогает, но и вредит. Не я придумала максату – «лечить здорового, значит ему вредить», для вас для всех все правила леченья с неё и начинались. И тем ни мене именно из этого вы тайну сделали, и большинство людей не видят это, а видят только стать сверхчеловеком самим, титям иль внукам, правя энергией тримурти. Да толь никто не знает, зачем им становиться сверхчеловеком… Второй вопрос – учить сплетенье джгенов – тоже, как будто, обещает сверх- вочеловечье, но и это иллюзия. Пример Богов здесь будет не корректен – там, в небесах, энергия другая и к ней привыкнув они зачать не могут на Земле, забыв её веданья, и вынуждены точно расплести узлы НэйгджгйэН, чего вам не добиться и в тыщи лет… Но даже боги знают, что лучшие из них зачаты были и рождены здесь, на Симелле.
 - АммА Лади Скалли, чего здесь больше – неверия в умение людей, или имеются причины другого рода?
 - БМ: Скорей другого. Если б в ваше уменье мы не верили, то нам зачем бы было чего-то запрещать. Всё дело в том, что развиванье жизни мы здесь не можем враз остановить, а в ней всегда есть сила борьбы и состязаний. А ДЖген- узлы – это основа жизни. Включив её в борьбу, разрушите вы равновесье жизни ВайллйаВ и хаос породите. Конечно всё развитие предвидеть не сможем даже мы. Вполне возможно что удастся выжить сверхвиду новому – но это будете, увы, уже не вы. И это нарушит наш порядок служенья Времени, в котором и созданье сверхлюдей – один из главных пунктов. Вот только понимание сверхскуловека – служителя богов – вам кажется неверным. Но ведано же вам, что нет в пространстве силы, над которой бы не было другой, ещё сильнее. И значит, что нам просто в пониманье чего-то надо бы перепонять, идейные стремления проверив сомненьями инстинктов, пестованных за миллионы лет.
 - Практика – критерий истины? Но вы же и нарушите потом критерий этот.
 - БМ: Давайте не загадывать вперёд. Короче шаг – надёжнее движенье.
 - Когда идёшь один. В противном случае рождаются сомненья.
 - Да не всегда, бывает на тропе растут коренья или каменья валяются, или лежит удав.
 - БМ: Здесь главное – не ошибиться с целью, видение не спутав с миражом. А кто здесь может видеть дальше Бога и зорче глаза ГнайззйанГ, которого величите вы КнэйззйэнК? 
 - Ещё один вопрос нас беспокоит сейчас – уже как тыщу лет весь север купается в тепле, а если не обращать вниманья на малые проблемы, то можно говорить о двух тысячелетьях блаженных лет, почти вернувших нам память о Веке Золотом. Но опыт говорит, чем долее блаженство, тем худшую Судьбу нам Мойры наплетут, и все наши блюдения как будто то подтверждают. Что ваше бдение об этом поведать может? 
 - Ваш опыт прав и наблюденья верны. Земель пряжение по линии Нуртун приводит к большому наводненью с вероятностью процентов двадцать.  И через пару лет вы это уже почуете, а значит больших потерь удастся избежать. Но это беда-не беда, а беда впереди, и лет через пятнадцать космическое облако прикроет Землю и Солнетс, и колод вновь на ваше наказанье вам Враста принесёт, и принесёт надолго – особо сильны мрази, когда и летом снег, могут продлиться почти сто лет, но и потом темлица нескоро восстанет вновь. А так вот как сейчас, едва ль вернётся чрез тыщу лет. И это всё следочки сета-юги, с которых в размеженье не свернуть. Скорей всего поболе половины полюдья уйдёт на юг, но там может не встретить объятий тёплых. И я едва ли чем смогу помочь, кроме советов избранным скайннйакс богов КаммаК и КайннйаК, способных судить и рассуждать межродовые распри. Ну а пока один лишь дам совет – с народами другими живите дружно, соблюдая законы древних саг, советы Дэвов исполняя без спешки. Не все из них доточно трактуют законы Брахман, пытаясь силу и коварство в зенницу возвести.  Ну а пока молитесь добрым  Дэвам, и будущему сыну, надеюсь у вас зачатому.
Жрецы выделили им дом, но они, кажется, так и просидели под навесом, вспоминая своё прошлое и мечтая о будущем. Рано утром они еще поговорили со скамами, потом вышли к Священному Древу, где их уже ждали люди.   
 - Торожни землячи, - обратилась к ним Великая Мать. – Вы подарили мне хороший праздник, о котором я никогда не забуду. Не знаю, когда ещё он повторится, и повторится ли вообще, но знаю что отныне жизнь ваших народов всегда будет в моём сердце, а дети зачатые в течение этих семи дней, бедут отмечены моей зенницей.
Потом она встретилась в узком кругу с теми, благодаря кому этот праздник состоялся. Здесь были и Главный Костчтей, с целой плеядой стариков и старушек, и старушка Велеречия, Барс со своими дедом и матерью, Флая с отцом и Полима с дочкой. 
 - Ну что, Флая, кто у тебя родится?
 - Не знаю, Велеречия не говорит.
 - А я знаю, родится рузый мальчик, и не отыму я рук от него, и будет в своё время Великим богом. А ты Полима? 
 - А я знаю, маа мне сказала, родится руса дива.
 - За ней я тоже тесно послежу. Уверена и у неё достоинств будет много божественных… Как счастлива я с вами! Я испытала высшую усладу зачав дитё здесь.  Еже зачатье Бога на Земле, то крепче он здоровьем и мудрее, поэтому когда приходит время на Землю мы спускаемся, и женщин и мужчин здесь выбираем, и я ещё надеюсь прийти к вам, быть может даже к Барсу. Что скажешь, Барс – БрассарБ?
 - Мне перед Вашей мудростью и знаньем молчать лишь надобно, любое слово будет неказистым и глупым. Сейчас мне состязаться лишь с Полимой и Флаей, да и они, пожалуй, покорно не снесут. Но подождём прошествия времён, обычаи изучим прошлых лет, сравнив с законами небесной воли и славы… И следущим пришествием восславим исскуство тел и душ слиянием… Я буду ждать, надеяться, страдать, и помнить буду Ваше слово- волю, надеясь что и Вы в стенаниях своих страдаете и молите Сутьбу.
 - Ох, мальчик, мальчик… Ну ладно, не будем состязаться в мечтаниях. Слова так ненадёжны в этом мире, и в том не более…  Храните знанья, без них так хрупок мир… и с ними тоже. Жаль, что мало мы с полюдьем общаемся, а много нельзя. В ближайшем будущем нам небо и земля  грозятся  бедами, возможно много будет потерь, но вы сильны и всё перебедуете. Сейчас перед законами богов клонить вам головы не надо. Теперь, на много лет вперёд, должны вы жить в согласии с природой и её развитием, не уповая на высшие законы, чтоб тело укрепить и дух свой восстановить в борении обычаев и сил, восславя род и роды. Ну а потом, перед большой бедой, когда всю вашу силу и знанья Боги потребуют – отдайте всё и даже жизнь свою, чтоб на следах Великой Жертвы будущее людье смогло петь песни и хороводы водить, и нянькать малышей к груди своей прижавши, и жить по-разному.
 - И жить по-разному… Нам предрекают жрецы, что скоро многим на юг придётся уйти, и сможем ли мы там схранить своих обычаев порядок? Если по-разному, то их и беречь не надо. 
 - Надо ли не надо – вопрос не ставится. Стоит он – сможете ли? Вам ваша память не позволит забыть о прошлом, пока за род свой держитесь крепясь, пока народы ваши в общем единенье, а на земле своей оставите родов немало. Но если даже с кем-то придётся слиться, беды в том нет, схраните только память, чтоб знать куда вернуться как времена изменятся…
Когда Боги покинули праздник, в ночном небе появилась чуть заметная точка, спустившаяся к роду Горт-Латно-Барто. Это был Див Ниртун, род коорого тоже ушёл под землю. Он вызвал Гортана и ненадолго с ним уединился. Долго разговаривать им нужды не было, так как мысли их были об одном. 
 - Ты знаешь мой род Нирту-Корто-Фермани, который находится южнее. Если ты захочешь отомстить Барсу, то там ты найдёшь помощников. К сожалению я не могу дать тебе наше оружие, и тебе придётся улучшать своё. Убить Барса будет очень трудно, потому что Великая Небесная Мать укрыла его своим крылом. По этой же причине едва ли сможешь убить его тетей и нэйджйэн. Зато я прикрою тебя, и тебя тоже никто не сможет убить. Я не знаю что ты в этой ситуации придумаешь, но если захочешь – придумаешь.
 
После откровений Великой Богини проблемы обрели ясность, и все рода начали подготовку к переменам. Предстояло сделать выбор – кому остаться здесь, а кому идти на юг. Но желающих уходить в неизвестность было очень мало, в основном только те у кого там были родственные рода, или купцы часто бывающие в тех краях. 
                Конец второй части
                Часть третья
                ДОРОГА  НА  ЮГ

********************************   
Ответственность, неожиданно свалившаяся на Барса в виде двух нейжен и ребёнка, выбила его из привычной колеи, загрузила какими-то хозяйственными вопросами, и он начал психологически уставать, отдыхая только на охоте. Но и здесь новая жизнь внесла поправки. И дед, и тесть, и матушка Велеречия, советовали быть осторожным и отныне в лес одному не ходить. Все они чувствовали какие-то тайные мысли Гортана, плетущего вокруг него агрессивные интриги. Впрочем он и раньше не часто ходил один, а теперь и подавно пришлось подчиниться обстоятельствам. Он даже сделал более мощный лук и длинные стрелы, и теперь с друзьями они часто тренировались в стрельбе из него, представляя целью слабые места драконов – крыльевые плечни и шею около головы.
После совета с богами, народы КаммаК, КэйммйэК (сильная земля) поняли, что спокойная жизнь для них заканчивается. Теперь чаще взрослые стали собираться на вечевья, где обсуждали своё будущее, выспрашивали купцов о южных родах и землях, и в конце- концов больше половины родов твёрдо решили никуда не уходить. Но старейшины всё же дали дельный совет – отовсех народов отправить на юг несколько купеческих групп, которые, заодно, более подробно узнают о тамошних землях, после чего можно будет наметить и основной путь миграции для тех кто решиться на переход. Хотя в любом случае единогласно было решено далеко от родных земель не уходить. Купцы нарисовали на скорах новые карты, внеся значительные изменения в старые, да ещё и сопроводили их разными узелковыми описаниями. С одной из таких групп решил сходить и Барс с двумя друзьями, дедом и братишкой. Потом её так и называли – группа Сраббарсов. Всего в группу набралось более двадцати человек, не считая несколько купцов попутчиков. Выбрали троих старцев руководителей, для решения злободневных вопросов, и опытного рэйддйэр`а – воина из купцов, указы которого, в сложной ситуации должны выполняться без обсуждения. 
Долго не могли выбрать дорогу. Основных путей на юг было пять – речной, на юг по Радони а обратно по Сурдони;  два полозово- санных оборудованных в междуречьях;  и два более удалённых и слабо оборудованных, восточный и западный. Самым лёгким был речной, и купцы с большим товаром обычно ём и пользовались. Но он был и лучше всех известен, к тому же около реки густо населён. Полозовые дороги около рек тоже немногим отличались от речного. И тогда было решено  идти самой удалённой западной  дравой, которая предполагала наименьшее население, да к тому же и лучшее условия для торговых операций.
Своих нэйжен Барс брать не хотел, но Флая заявила, что боится здесь оставаться, и причины на это были, и тогда он забрал всех троих девочек. Надежды на то, что успеют вернуться до снега и обеспечат заготовки на зиму – не было, но  оставшиеся пообещали что без еды их не оставят, и даже все злаки соберут и обмолотят. Маршрут был более или менее известен. Подобрали восемь оленей, приученных ходить под вьюками и в санной упряжке. Основным товаром были разные металлы и изделия из них, маймовые минералы (Богини МайаМ – изменяющие цвет в сильных местах), драгоценные камни и кварцево- обсидиановые предметы, а так же мёд, имеющий на юге большой спрос. Было предложение сначала пройти по вади вверх по Радони, и высадиться где-нибудь между Сурдонью и вади КойоК, и этот маршрут предполагал меньше переправ. Но выбрали изначально сухопутный, так как  почти на всём протяжении его работало много мостов и паромов.
К первой переправе, через Радонь, пришли ещё задолго до полудня. После недавних дождей вади разлилась, и паром не смог подойти к пирсу сам, пришлось подтягивать канатом. За каждым оленем заранее были закреплены по два человека, чтобы в сложных ситуациях успокаивать их и придерживать за повод, деревянные уздечки которого были подтянуты к укороченным рогаткам рогов. Два оленя вели себя беспокойно, видимо ни разу не переправлялись через широкие реки. Купец- вожак прохаживался, давая мелкие советы, но перевозчики дело своё знали, и отдав концы паром быстро отвалил от пирса и пошёл к середине реки. Вместе с ними переправлялись трое пошехонцев (пешеходцев), которых в этих местах всегда было много. Барсу приходилось два раза переходить на паромах КэйммйэК, Восточную Кэми, а на Радони не был ни разу и ощущал некоторое беспокойство. Рядом с ним стояли девочки, завороженные водным пространством. Куретка дёрнула маму за куртку:
 - Маа, а почему эта лодка называется паромом?
 - Кажется от Парда, ДраппарД – движущаяся плоскость. Да, Флая?
 - Здесь слияние аж трёх слов – Парда, Барка и Спарка. И сам Паром, и вон те спарки поддерживающие канат, состоят из двух спаренных барок, только на самом пароме они разнесены пошире и на них уложена палуба ПлоттолП.
 - А где волы которые его тянут?
 - Здесь волы не нужны, его толкает вода, вон видишь рулевой стоит, а внизу между барками руль – рупа, в него ударяет вода и толкает паром вбок. Если бы канат не держал, то нас бы унесло вниз, а так паром вынужден двигаться поперёк реки. Здеь место выбрано специально из-за двух островов, вон тех, там канаты заякорены. Река здесь широкая, поэтому одного парома на всю ширину мало и установлено два. Во-он видишь, с того берега к нам другой приближается. На середине они встретятся и мы перейдём на тот, а уж он нас высадит на том берегу.
Вскоре паромы действительно встретились и поменяли пассажиров. К Барсу подошёл Дед, сделал знак «бойся Горта» и сразу отошёл к Вожаку. Барс огляделся, не увидел ничего подозрительного, кроме одного из пешеходцев, не по сезону тепло одетого. Нападать Гортану на паром было бы слишком неразумно, он наживёт серьёзных врагов. А с другой стороны, здесь они наиболее беззащитны. Он тихо скомандовал чтобы девочки шли за ним, подошёл к люку в палубе, открыл, заглянул вниз. В барках никого не было, и он отправил девочек туда, послав вслед за ними и двух своих друзей, оставил люк открытым. Заметил, что оленей начали привязывать. Подошёл паромщик, спросил:
 - Проблемы?
 - Пока не ясно, - он посмотрел в зенит и на солнце, со строны солнца увидел три быстро увеличивающиеся точки. – Да точно, драконы.
 - Что им надо?
 - Меня и моих девиц, - и громко крикнул. – Драконы! Ввсем под палубу в барки, головы спрятать, смотреть друг за другом.      
Большинство  уже знали историю Барса и драконов, и потому команды выполнили быстро. Сам он накинул перьевую куртку с капором, кинул деду щит, взял лук со стрелами и спрятался за установленными в носовой части колодами ДоллоД и БаккаБ. Краем глаза заметил, что вожак сопернии вяжут подозрительного пешеходца. Паромщики спрятались под низкий навес, и один из них наводил на драконов мощный стационарный арбалет, из которого они иногда посылают на берег канат с «кошкой». Барс думал что на одном из драконов Гортан, но все драконы были налегке, и ещё издали начали применять свой ударный звук. Дед  не стал прятаться, вышел на вид, стараясь отвлечь их на себя, поднял щит над головой, да ещё создал руками свою защиту – и первый удар выдержал без потрясений. До предела натянув тетиву Барс выстрелил, попал первому в шею, и он отвернул, начал набирать высоту. Второму он попал немного не туда куда целил, но видно было что драку это сильно не понравилось, и он вложил в удар всю свою злость. Но Барс уже успел выстрелить ещё раз, подранил, и тот свалился в воду.  Но третий был уже близко. Барс успел выстрелить ещё два раза, но не точно, так как уже дрожали руки и потемнело в глазах, но паромщик выстрелил из арбалета, дракон упал на палубу, и трое лучников из под палубы нашпиговали его стрелами. Так же на палубу упал первый, который сначала набрал высоту, а потом спикировал, но его добил Дед,  выпустив из пращи  гранёный шарик, попав дракону в пасть и, видимо, достаточно глубоко. Эти шарики были металлическими с острыми гранями, и были очень неприятны при попадании. Теперь на палубе было два дракона, и один из них успел поранить когтями двух оленей. Издавать звук он уже не мог и с трудом дышал, и следующим шариком Дед его добил.  Драки ещё подёргивались на палубе, шестеро человек лежали почти в полном отрубе, два напуганных оленя бились на привязи, ещё два сорвались и прыгнули в воду, остальные лежали без движения. 
Первым пришёл в себя Дед, помассировал голову, заглянул под палубу.
 - Как у вас, все живы?
 - Двое в отрубе, но дышат и сердце бъётся.
 - Проверьте, все ли, а то кто-нибудь мог упасть в воду.
 - Вроде все. Да, наши все здесь.
 - Пока сидите там, на палубе два дракона, вроде не шевелятся, но подходить к ним пока нельзя.
Дед обернулся к паромщикам, уже сидящим около борта.
 - У нас два оленя спрыгнули, дайте чёлн, может хотя бы одного удастся спасти. Сами они с грузом не выплывут.
Главный паромщик устало махнул рукой.
 - Забирайте.
Дед снова склонился под палубу.
 - Три хороших гребца садитесь в чёлн и попытайтесь догнать хотя бы одного оленя, два у нас за борт сиганули. Разрежете постромки, освободите  и он сам выплывет. Сможете спасти товар – хорошо, не сможете – и ладно. Кто закреплён за оленями потихоньку выбирайтесь, один пораненный, осмотрите, успокойте.
Легко сказать – успокоить. Олени долго ещё никого к себе не подпускали. Но постепенно всё пришло в норму. Туши драконов сбросили в воду, оленей успокоили, покормили солёными лепёшками, палубу помыли, трое человек ещё не совсем оклемались и над ними колдовал Дед. Барс обсуждал с друзьями бой, и решено было сделать ещё два таких же лука. Переправа и высадка прошли спокойно, и сразу после неё купец- вожак отправил троих человек  на поиски оленя и тех поплывших на чёлне, дав поисковикам трёх почтовых голубей и трёх псов. Несколько самых старших прошли к сколоту ДойллйоД (Духу дальних дорог) поприветствовали его славной песней и оставили донь в несколько сербиков.  Барс с двумя друзьями и обеими нейжен (они теперь боялись оставаться без него) пошёл на разведку. Было непонятно ради чего Гортан пожертвовал драконами, никак их не подстраховав. Или он так надеялся на пешеходца, у которого под одеждой нашли лук со стрелами?   

Они шли по тропе вверх по течению, примерно в полудлине от берега.
Нэйджи догнали Барса, Полима сказала:
 - Нам чем зря прохлаждаться, лучше бы научиться стрелять – пара лишних воев не помешала бы. Я когда-то, в молодости, стреляла из арбалета. 
 - Много стреляла?
 - Уроков десять.
 - О, это серьёзно, ещё бы парочку таких воев – и мы в безопасности.
 - А если серьёзно?
  - Арбалет у меня есть, но тебе его доверять опасно, а обучать тебя, едва ли время найдётся.
 - А что опасного-то, дай и я сама научусь постепенно.
 - Пока ты научишься от нашего отряда никого не останется.
 - Ой, ой, сам-то скольких людев подстрелил пока учился.
 - Пока я учился, за спиной всё время стоял учитель, и за малейшую провинность я получал прутом по спине или по заднице. Согласна на такое обучение?
 - Ну что ж, если это так важно, то я согласна.
 - Ты хорошо подумала? Насчёт прута я не шучу и жалеть не буду.
 - И что, прямо со всей силы будешь стегать?
 - Чем сильнее бьёшь тем скорее выучка. А время для нас очень важно.
 - А можно, я лучше найму себе охранника?
 - Ну найми, если тебя мы не устраиваем.  А сколько ты ему платить можешь.
 - Н-н-у-у, примерно по янтарной ногате (ногтевому янтарику) в неделю.   
 - Долго ты не проживёшь с такой оплатой. Ходи уж лучше за мной и ничего не делай.
 - А я умею дроти кидать, - сказала Флая. - Учил отец, на тридцать локтей в сноп попадаю. А камни ещё лучше кидаю, когда в лапту играем я мячиком редко смазываю.
Барс огляделся, поднял камень, бросил Флае.
 - Держи, вон в то дерево попади.
 - Да я, наверное и в ветку смогу попасть, вон в ту на уровне головы.
 - Давай.
Флая кинула, и хотя ветку не зацепила, но камень прошёл рядом.
 - Неплохо. А из пращи не метила?
 - Из пращи плохо получается.
 - А ножики?
 - Ещё хуже, лезвием не попадаю. 
 - На-ка вот этот, метни в то дерево.
 - Какая-то рукоятка неудобная… Вау, он воткнулся!?
 - Возьми себе, может когда пригодится. Но запомните одну вещь – пока вы без оружия, вас никто убивать не будет, и это ваша лучшая охрана. А как возьмёте оружие – вы воины, и вероятность вашей гибели резко повышается. Ваша обязанность – рожать детей – а это намного важнее чем владеть оружием.
Встречая людей они внимательно прислушивались и приглядывались к ним, но так ничего подозрительного и не обнаружили. Пройдя примерно восемь длин углубились в лес и повернули обратно.  Весь путь должен был длиться примерно пять частей, и по расчётам Барса за это время оставшиеся наведут порядок и приготовятся к дальнейшему пути. Но к концу третьей части Куретка устала, закапризничала. Пришлось сделать волокушу и по очереди её везти.

Как дед и предполагал одного оленя и груз спасти удалось. Они быстро восстановили порядок и, не дожидаясь разведчиков, двинулись в путь, отправив сообщение об этом Барсу. Получив сообщение Барс скорректировал маршрут, прикинув что должны встретиться части через три. Отсутствие следов самого Горта настораживало. Он никак не мог смириться с потерей трёх драков, на обучение которых было затрачено не менее десяти лет, и сейчас наверняка где-то готовит им встречу. Но к утру они дошли до следующей переправы, а Гортана не было.
 - Может он не знает что мы идём на запад, ведь по идее мы должны были идти на юг, - сказал Дед.
 - Может быть. Как думаешь, може нам сразу переправиться, пока он нас ищет?
 - Возможно это было бы лучшим решением, но все устали. В то же время здесь людей мало и отдых опасен. Да, надо переправляться. 
Дед пошёл говорить с вожаком, а Барс сторожась обошёл стобу.  В чаще и на берегу стоял густой туман, и если Горт за ними следил, то напасть он должен именно сейчас – второй раз нападать на переправе, это значит нажить себе ещё больше врагов. Но переправа прошла спокойно.
 - На первой переправе он надеялся застать нас врасплох, а теперь будет готовиться тщательней.
 - Да. Знать бы, что он придумает.
 - Я его присутствие почувствую примерно за десять- пятнадцать длин.
 - Пожалуй нам этого будет достаточно. Вот около поселения остановимся. Пойду поспрашиваю где можно отабориться, а вон достьевский знак. Идёмте  туда… Отдыхаем две части, потом идём до полозов, части четыре, и уже на них будете досыпать. Кому двух частей для сна мало – ложитесь на волокуши – будить не будем.
Они вышли на удобную полянку с шалашами, и вскоре все кроме дозора крепко спали. Через две части Старбарс и Барс проснулись.
 - А в утонувшем товаре топоры были, - спросил Барс.
 - Да, два топора, - ответилДед.
 - Жаль. Мне приснилось, что бобры вместе с людьми на юг уходят.
 - Ну что ж, возможно так и случится при холоде. Без лета им не выжить.
 - И значит тем кто останется нужны будут топоры, желательно железные.
 - Скорее всего так, и теперь нам надо их покупать а не продавать. Но я бы не спешил и от каменных отказываться, всё же и добывать их и изготавливать намного легче.
 - Ну это понятно. Но на металлические спрос уже больше, значит они лучше, а со временем качество их будет ещё улучшаться.

Через четыре части они дошли до полозового пути. Оставив ещё несколько ногатных сербиков Дойллйоду, впрягли оленей  в сани и поехали дальше на запад. Теперь все могли спокойно выспаться, на полозовых дорогах даже Гортан не решится нападать. Ехать им предстояло более суток, и уже через пять- десять часов встал вопрос – чем заняться.  Семейство Барсов, состоящее из шести человек, вместе с личными вещами  и кое-каким грузом, занимало целые сани. Они ехали вторыми. Первыми были двое соратников Барса, взявшиеся за изготовление дальнобойных луков, заготовки к которым они купили в одном из селений. Вместе с ними ехали ещё трое – зенкарь (вперёд смотрящий), и двое смазчиков, на глазок определявших жирность полозов и подливавших жир под смазывающие щётки. На последних санях ехал Вожак с четырьмя лучшими стрелками. В каждые сани были впряжены по четыре оленя, а всего саней было пять. Сани представляли собой деревянный короб длиной в десять локтей и шириной в пять, установленный на четыре короткие Г- образные лыжи. Барс занялся проверкой боевого снаряжения, ему помогала Флая, а Полима помогала Ставу плести из веток ивы двойной щит, так как с гибелью драконов защита от звука стала не столь актуальна. Куретка готовила обед, растирая еду сразу в трёх ступках. Старбарс медитировал, что-то напевая в полголоса.
Олени замедлили бег и вскоре остановились. Впереди был невысокий но затяжной подъём.  И здесь же заканчивался очередной перегон – надо было дать оленям отдохнуть и покормить их. Некоторые путешественники своих оленей не имели, и на каждом перегоне просто их меняли. У Барсов олени были свои родовые, обученные и прирученные, три даже были обучены бежать синхронно, что делало их особо ценными. Сани поставили на запасные тупики, оленей выпрягли и дали им свежего корма. Немного в стороне были видны базарные ряды, откуда доносился запах горячего хлеба, блинов, пирогов и поджаренного мяса.
 - Куретка, у тебя здесь серьёзные конкуренты, - сказа Барс. – У меня аж в желудке замережило.
 - Ну вот ещё, обменку тратить, - ответила Полима. – Дорога только началась.
 - Может дивинка свежего пирога хочет, а Курета? – спросил Дед.
 - Нет, ничего, я потерплю.
 - А я хочу, - сказала Флая. – Пойдёмьте посмотрим что там продают.
Дед остался, а пятеро юнарей пошли к торговым рядам. Здесь было людно и шумно. Товара предлагалсь много и самого разного, и хотя всё хотелось посмотреть, но запах привлекал больше. Они прошли к продуктам и выбрали большой пирог с голубикой и малиной, и налили берестяной туез квасу.
 - Откуда будете драгеры? – Спросил Става один из торговцев. – С востока?
 - Да. Ма-Сками.
 - О-о. То смотрю род Сраббарса. Так это к вам ноне Боги приходили?
 - А они от нас и не уходили.
 - Да ладно, не важничай. И как они?
 - Что – как?
 - Ну, как вели себя, что говорили?
 - Да много чего, они у нас боле суток были.
 - И что, ты их прямо вот видел как меня?
 - А что в этом такого?
 - А трогал их? – спросил голос сбоку. Став оглянулся, вокруг него быстро собирался народ, и со всех сторон сыпались вопросы.
 - Я не трогал, а брат и его нежни обнимались с Прамати, СтарратС АммА.
 - Да ну, прямо обнимались!?
 - Это тот, Солнечноликий, твой брат оть?
 - Он.
Половина толпы сразу переместилась к Барсу и его жёнам. Многие их обнимали, целовали руки, затискали Куретку. Барсовене начали потихоньку двигаться к саням, и им это удалось. Но люди просили рассказать, и бросить их вот так было бы непорядочно, и Полима вызвалась повторить рассказ Богини танцем. Оказалось, что она достаточно хорошо запомнила танец и смогла его повторить, может быть и с небольшими ошибками, но этого никто не заметил. Так же играли гусли, свирельки и бубенья, так же тихо внимала толпа, так же быстро летело время. Под конец Старбарсу и Флае пришлось встретиться с местными скамами и жрецами и передать весь разговор с Богами. Уснуть немного удалось только под утро, но уже в пятой части их разбудила гроза. Однако люди не дали им промокнуть, укрыв все сани скорными полотнами. И с восходом Солнца они тронулись в путь. Пристегнув к каждым саням ещё по паре оленей, чтобы легче пройти подъём, их проводили как настоящих божьих посланцев.
Поднявшись на холм Барсоване отстегнули местных оленей, и те привычно побежали обратно. Барс задумчиво смотрел на оставленное поселье.
 - Я так думаю – молва нас обгонит. А хорошо это или плохо, пока не понятно.
 - На нас легла трудная обязанность – быть Посланцами Богов – и отказаться от этого люди нам не позволят.
 - Да и наша совесть тоже.
 - И это сильно меняет ситуацию. Настолько сильно, что возможно мы об этом ещё не подозреваем.
 - Ладно, не надо преувеличивать, будем действовать по обстановке. Но конечно теперь разговоры будут другими, оторванными от обычной жизни.
 - А может быть попробовать как-нибудь спрятаться. В конце концов быть Посланцами мы не обязаны. Да и боги нас такой обязанностью не наделяли.
 - Прятаться надо было с самого начала. Теперь это невозможно. Наши косы и платья говорят сами за себя.
 - Да, и не укроешь, и не снимешь.
 - Теперь вся наша дорога просчитана до последней кочки.
 - А может это и к лучшему. Люди с нами будут более откровенны, и любой род, и даже народ, с радостью примет наши рода в соседи, а может и в родню.
 - Это как-то не совсем честно.
 - Не забывай о равном соотношении добра и зла, случайного и закономерного. После многыя добра зло будет более ощутимо.
 - Этак можно договориться до полного оправдания зла.
 - Кто же говорит о полном. Как там Велеречия говорила – «Восхищайся крайностями Бога Крайарка только по праздникам, а в обыденье чаще вспоминай Бога Дрессерда».
Уже несколько дней они шли почти строго на юг. Теперь в каждом попутном поселье их уже ждали, а бывало приглашали отклониться от намеченной дороги, и они отклонялись, так как это соответствовало их цели – больше узнать о южных народах. Такая известность была для них непривычна, в то же время она сильно снижала вероятность нового нападения Гортана. От полозовой дороги они давно ушли в сторону, и теперь олени шли под вьюками или тянули волокуши. По мере своего движения на юг они всё меньше встречали оленей, а вместо них под вьюками и впряжными ходили быки или лошади.
Но Гортан про них не забыл. Однажды дранары шли довольно большой прогон от села к селу, и надеялись к сумеркам быть на месте. Ежедневные выступления и общение с лютичами всех утомили, и сейчас большинство не шли, а ехали на волокушах. Многие спали, так как знали, что по приезде снова придётся долго рассказывать, может быть до самого утра. Оленями никто не правил – им дали оленя вожака, который знал дорогу. Въехали в красивый сосновый бор. Мачтовые сосны были столь высоки и росли так густо, что сразу стало темно как при затмении.
Барс проснулся, сел привалившись спиной к тюку с товаром, подтянул ближе лук со стрелами. Дед Старбарс тоже проснулся и пододвинул ближе лук, и вдруг явственно ощутил близкое присутствие Гортана. Сразу дал знак Барсу. Барс в ответ сделал знак «уходить», сам встал на колени, огляделся, подлеска не было, но деревья внизу были достаточно толстыми чтобы за ними укрыться. И никто из них не знал, что они уже  едут не той дорогой. Как только они въехали в сумрак, из чащи выбежала отечная олениха и побежала впереди оленя- вожака, вскоре свернув на другой путь. Барс этого не знал, но на всякий случай пустил сигнальную стрелу над головами оленей, предупреждая всех быть готовыми к бою. Вождь с воями укрылись «черепахой» из плетёных щитов, олени начали останавливаться. Но в это время сзади зажужжали инфразвуковые дудки пугающие оленей, и они понеслись вперёд. Барс не мог оставить своих нэйжен, и остался в волокуше, только укрыв их щитами, сам пытаясь остановить упряжь. Но не успел. С обеих сторон дороги вдруг выросли плетни, олени остановились сбившись в кучу, сзади дорога тоже закрылась плетнём, и они оказались в ловушке. Барс знал, что в таких случаях плетения делают из колючих кустарников, и перелезть через них будет трудно, а под обстрелом сверху невозможно. Через них можно  перепрыгивать на шестах, но их не было. Можно было бы связать шест из трёх копьёв, но судя по тому как густо сыпятся стрелы – не успеет. Зато у него есть тяжёлый железный нож. Он попытался посмотреть откуда стреляют, но сразу получил стрелу в правое плечё, а в щит воткнулось ещё несколько. Кругом слышались вскрики и стоны, бились в предсмертье  олени в первой и последней упряжке, и он ничего не мог сделать. Надежда оставалась только на деда и Става, но неизвестно удалось ли им остаться незамеченными. Но вдруг поток стрел преместился на последнюю волокушу, где ехал вождь, и Барс, вооружившись железным «мачетэ» и укрывшись тюком и щитом, в два прыжка уже был около плетня, и начал его рубить. Однако плетень, не давая пройти, почти не защищал от стрел, и в ногу и живот воткнулись две стрелы. Вождь с воями под «черепахой» тоже добрались до плетня и начали его разрушать. Но и их и Барса с деревьев обстреливали вороги, сами оставаясь невидимыми. Ещё одна стрела воткнулась Барсу в ногу, он споткнулся, и сразу получил ещё две стрелы.  Это был конец, и Барс сразу успокоился. Выхода не было. Вместе с вождём воев всего пятеро, даже если им удастся выбежать из засады, нападение они организовать не смогут. Слишком большой перевес, слишком неудобная позиция. На деревьях засадников совсем не видно. Точнее увидеть можно было бы, если присмотреться, но присмотреться они не дадут.
И в это время что-то случилось, повисла тишина, в которой набирали силу пение и игра свирели. Это Полима, начала петь и танцевать танец Богини- Матери. Барс смотрел на мелькающий в сумерках священный сарипани, и думал о том, что скоро первый шок пройдёт и её убъют. Может быть у простых стрелков рука на неё и не поднимется, но Гортану Полима не нужна и её он точно застрелит. На ней сейчас сосредоточится вся его ненависть. Спасти её может только он, Барс, если отвлечёт эту ненависть на себя – ведь виноват во всём этом именно он. Не встань он тогда, в первый раз, между Флаей и Гортаном, и сейчас все спокойно бы жили, рожали детей, никто ни кому не строил бы никакие козни, никто никого бы не убивал.
Барс отбросил щит, с трудом поднялся, сначала на одну ногу, потом на обе, выпрямился и пошёл к Полиме, только сейчас увидев что с ней танцует и Куретка. Левой рукой он волоком тащил свой лук, правой так же стрелу – Гортан не должен сомневаться, он должен Барса убить, только убить и это сразу разрядит обстановку, и слабые сразу сдадутся в плен, а сильные будут праздновать победу. И больше никто никого не убьёт.
Он подошёл уже близко к танцующим, но в него никто не стрелял. Вложив дрожащими рукам стрелу в лук, он стал водить ём по сторонам, хрипя:
 - Гортан, ну где ты, я Барс, вот здесь, попробуй убей меня, другого такого случая у тебя не будет.
К нему подбежала Флая, пытаясь прикрыть собой.
 - Все прочь! Уйдите от меня! Никому не стрелять! Сдавайтесь! – хрипел он, пытаясь оттолкнуть Флаю. – Он должен меня убить!
И стрела прилетела, и вонзилась прямо в сердце. Девочки подхватили его, бережно опустили на землю. Над баталищем прозвучал  голос Гортана:
 - Всем оставить оружие в волокушах и отойти от них к плетню. Вы все на прицеле, при попытке сопротивления будете немедленно убиты.
 Все выполнили приказ. Двое человек прошли вдоль волокуш, собрали всё оружие, которого оказалось совсем не много – воевать никто не собирался. Отобрали даже личные ножи. Убито было слишком много, в том числе все воины. Из двадцати двух осталось только восемь человек, да ещё где-то дед Старбарс со Ставом.
Гортану много людей собрать не удалось. Вместе с ним было всего одиннадцать  человек, но они хорошо стреляли и расположил их он грамотно. Шесть на передних деревьях, по три с обеих сторон, два их прикрывали, и ещё два закрыли путь к отступлению и из-за плетня обстреливали попавших в засаду. Сам Гортан тоже был на прикрытии. При подготовке он приказал своим воям именно в первые минуты, не жалея стрел,  уничтожить как можно больше Барсовых воинов, а желательно и его самого.   
 Гортан подошёл к Флае.
 - Ну что, ты ещё не пожалела о своём выборе?
 - Что тебе ещё от меня надо, ты взял всё что мог.
 - Ещё нет. Я не хочу чтобы род Барса продолжался. У вас есть ещё один выбор – или вы завтра же с помощью повитух сбрасываете плод; или рожаете их в моём племени, под наблюдением моего рода, с изменением родового имени. И дальнейшая их судьба будет зависеть не от Богов, а от меня.
Флая уже точно знала что она должна сделать, но делать это надо было наверняка, а Гортан был намного её сильнее и с отличной реакцией. 
 - Но ты же обещал, что вырастишь его сына как своего.
 - Но ты же в то время этого не захотела.
 - Я должна подумать.
 - У тебя для этого будет целая ночь.
Гортан повернулся и пошёл прочь. Всю его спину закрывал плотный щит. Флая сдёрнула из-за спины летку, крикнула:
 - Гортан, я согласна, возьми мою летку, - бросила её немного влево от Гортана, тот обернулся, вытянул руки чтобы поймать, открыв своё подплечье, и в то же мгновение туда воткнулся нож. В спину и грудь Флаи вонзились две стрелы, но это для неё было уже не важно.
Флая маленько поспешила. А может и нет. Неизвестно как бы успел отреагировать Гортан, при изменении ситуации.

Когда Старбарс и Став скатились с волокуши в разные стороны, их никто не заметил. Выждав немного они поползли вперёд, и вскоре увидели перед собой первую цель. Два гортовых воина, закрывших плетнём выход, спрятались за деревья и торопливо, не жалея стрел, обстреливали попавших в в западню. Плетни были плетёны достаточно часто чтобы через них не пролезть, но стрелять сквозь них можно было вполне прицельно. Спины этих воинов были закрыты щитами, тем ни менее Барсовы их выцелили и уничтожили. Теперь надо было высматривать воев на деревьях. Вскоре дед одного приметил, подстрелил, и тот повис на сучьях. По-доброму надо было бы затаиться и переждать, но время поджимало, дед видел как тяжело приходится его соратникам. Он пополз вперёд, и почти сразу стрела воткнулась в ногу, которая ничем не была прикрыта. Примерно определив откуда стреляли, он стал двигаться короткими бросками, получил стрелу в плечё, но зато заметил цель и снял ещё одного засадника. Он успел уничтожить ещё одного, но в это время произошла окончательная развязка и стало тихо. По звукам он уже определил что вся родня погибла, только ничего пока не было известно о Ставе. А Ставу не повезло тем, что с его стороны на дереве сидел сам Гортан. Став успел подстрелить ещё одного засадника на дереве, но сразу же получал две стрелы, в правое плечё и в бок, и при любой попытке двинуться, тут же в щит или в ногу прилетала новая. Тем ни менее пятерых гортовых воев они учтожили. Да кто-то подстрелил ещё одного, и когда Гортана тоже настигла смерть, их осталось только четверо, двое на земле и двое деревьях. Но победители были в растерянности, этот бой представлялся им совсем другим.
Старбарс и Став ещё высматривали воев на деревьях, когда вдруг послышался шум и за деревьями замелькали люди. Первыми прибежали мужики, поспешно вооружившиеся самым разным оружием, вплоть  до простых палок, потом появились и женщины, а потом и дети.
В селе, в которое ехали Барсы, их ждали уже за околицей, около бога СвайавС, а самые нетерпеливые из молодёжи пошли вперёд. Однако они дошли до самого отворота, увидели что повозки свернули на другую дорогу, и решили что Барсове поехали в другое село. Однако среди них были двое хотя и молодых но опытных охотников.
 - Там около дороги подземцы загон делают для диких оленей, не попутали бы.
 - Странно в таком месте загон делать.
 - А это не те, Барсовы противники, что на него драков натравили?
 - А что если правда, а мы ни одного лука не взяли.
 - Так, кто пращами может работать – с нами, а остальные бегите в село, кличьте охотников.
Четыре человека с пращами побежали вперёд, но Гортан их заметил издали и двоих легко ранил, надеясь напугать, и некоторого успеха действительно достиг – лёгкие пращи против Гортова лука были слишком слабы. 
Охотники из села, ожидающего достей, понимая что времени на скрадывание у них нет, ударили в тревожный бубен, и  шумной толпой, крича и гикая, широким фронтом побежали и поехали, кто-на-чём, в ту сторону. Кто успел, похватали оружие, кто не успел на ходу вооружались камнями (кушаки- пращи всегда были при себе) или дрекольем. Прослышав о причине, следом побежали и бабы, дивиньи и девочки, а потом и все дети, до только что научившихся ходить. И только престаревшие старики и старушки остались в селе.
Оставшиеся без предводителя и окружённые толпой засадники сразу утратили боевой дух, и склонив головы молча стояли на коленях. Только сейчас до них начало доходить, какое дряное дело они совершили, и готовились к смерти.
Флая умирала, и скамы ничем не могли ей помочь. Полиму тоже зацепила стрела, но опасности для жизни небыло. Дед Старбарс сказал, что повезёт их домой. Всех мёртвых и живых злодней было решено сжечь, и начали готовить кострище из плетня и хвороста. Сжечь надо было именно на этом месте, а так как деревья стояли близко, то костёр должен быть тлеющим. Но возникла проблема с живыми. Жечь их в таком состоянии никто не хотел, не было желающих и убивать. Одно дело когда идёт бой, и совсем другое убить сдавшегося человека. Все надеялись что это сможет сделать Старбарс или Став, но они сами еле передвигались. Став ещё взял лук со стрелами, постоял перед пленниками, плюнул, бросил лук и ушёл. Но жители села быстро дознались, что Барс и Флая погибли в последние минуты, и убить их могли только эти четверо, а детали не интересовали. Речь шла о божьих посланцах, и это прощению не подлежало. Пленников застрелили из их же луков, срезали родовые косы, сняли родовую одежду, и отправили молодёжь повесить это на перекрестье дорог. Пока все люди делали костёр, скамы отнесли тела Барса и Флаи в сторону, и начали над ними колядовать. 
Ночь уверенно спускалась на землю, Флая уже не дышала. И тут в вершинах деревьев возникло светлое облако и начало медленно опускаться. Все удивлённо смотрели на него. Облако опустилось до земли и из него вышли Дэвы – мать Флаи и отец Барса. Постояв некоторое время около шара они прошли к Барсу и Флае, склонились над ними, прикрыли своими крыльями и замерли. Прошло немного времени и Флая очнулась.  Мать склонилась над ней, поцеловала сначала в лоб, потом в губы. Флая открыла глаза, потянулась как после сна, и ещё сонным голосом прошептала:
 - Доброе утро, мамочка.
Тут же повернулась на другой бок и снова уснула. Куретка было бросилась к ней, но Девина остановила её.
 - Пусть поспит. Она теперь жива и здорова. Через частю проснётся.
Куретка прильнула к руке Богини, прижала её к лицу.
 - Полно, милая. Это был дурной сон, и он уже закончился. Вернее скоро закончится. Помоги нам вылечить и Барса.
Они склонились над уже остывающим телом,  укрылись крыльями.    Старбарс и ещё несколько скамов, окружили их, воздели руки к небу и что-то тихо забормотали.
Прошло немного времени и Дэвы встали. Барс пошевелился, хотел подняться, но его успокоили, усыпили.
 - Пусть поспит, скоро проснётся. Остальных ваших я на земле оживлять не будем, заберём с собой.
В это время среди деревьев появилось ещё одно облако. Оно проплыло над мёртвыми телами, зависло над Гортом, подхватило его и перенесло на полянку. Из облака вышел Див Ниртун, сел перед Гортоном и начал медитировать. Постепенно Гортан покрывался облаком, которое становилось словно плотнее. Отец Барса подплыл в своём облачке к Диву, спросил:
 - У кого ты получил разрешение на его оживление?
 - Мой статус позволяет мне в таких вопросах обходиться без разрешений. Я участвую в проекте создания противоречий.
 - Этот проект не предполагает личную заинтересованность.
 - Здесь нет ничего личного, строго в рамках разрешённых технологий.
 - Как удачно они совпали с твоими старыми противниками.
 - Ну что ты, чистая случайность.
 - Я вынужден буду прервать эту случайность.
 - А сможешь?
Ниртун вскинул руку за спину, и в его руках блеснуло оружие.
 Вдруг с неба скользнул голубой луч, раздался хлопок, и Ниртун  упал. Луч окутал его голубым облаком, тело быстро истлело, и луч исчез, оставив небольшую выемку в земле. 

Беременностям баа-джени шёл уже седьмой месяц и пора было возвращаться домой. Идти обратно решили по вади Сурдони. Местные мастера- скапандри сделали для них четыре плота и устроили торжественные проводы. На прощанье все обменялись памятными подарками и договорились родниться. Один воин и один купец решили остаться здесь, найдя себе местных невест, а взамен местные рода отправили на север четырёх невест, одну по имени Кунява, подарив Барсу. Кроме этого несколько местных женщин зачали детей от «Священного северного народа», пообещав вырастить их такими же мудрыми и смелыми. Самым ценным грузом на север были двадцать восемь золотых, каменных и костяных скульптурок Богов, хранителей местных Родов, которых предстояло передать в хранилище Кастчтеям. Этих Божков сопровождали трое старых Скамов, которые должны были остаться на житиё в Северном Хранилище Священной Рощи. Вместе с Божками они везли кожаные Перуньи книги и Священные клабы из шнуров узелковой письменности.
Любой понравившийся товар Барсам пытались отдать бесплатно, но они считали что любой труд должен быть оплачен, и за всё старались платить честно. Особо ценным товаром для севера считались железные и бронзовые топоры, металл в чушках, различные семена злаков и овощей, северные лошади, новая северная порода тягловых быков для волоков, горькая пшеничная мука. Горькая мука ценна была тем, что хорошо хранилась, из-за добавления в неё разных специй – соли, берёзовых серёжек, полыни, пижмы и багула, желудей, гвоздички, тысячелистника, крапивы и пр. В чистом виде в пищу она обычно не применялась, а смешивалась с мукой из местных ржи, проса, татарника и других. Быки и лошади помогут вывести новые северные породы. Расплачивались за товар серебром, золотом, янтарём, драгоценными и полудрагоценными камнями.
Бычков и лошадей решено было на плотах не мучить, а перегнать по сухопутью. Их набралось три тёлочки и три бычка, пять кобылок и три жеребца. Местные пастухи за неделю приучили их ходить одним стадом и быстро собираться по звуку пастушьей свирельки. С этим же стадом жили две священных (пятнистых) и обученных кукушки, в обязанности которых входило громко куковать над отбившимся от стада животным. Всех своих оленей оставили местным племенам, кроме тех трёх, что ходили иноходью и могли в паре нести носилки.
Каждый плот был в семь локтей шириной и двенадцать длиной, сделан был из трёх толстых пустотелых брёвен- домин, с плетёным настилом, имел парус, весла, шесты и запасную домину. Домины имели герметичный люк, и в них можно было спрятать от дождя муку и другие товары боящиеся влаги. Домины имели сложное строение, были хорошо просмолёны, и могли долго прослужить на воде, а потом ещё и на суше.
Барс, то плыл на плоту, то переходил на сухопутье, в стадо, которое постоянно сопровождали двое пастухов из местных родов, решившие сходить на Север. Иногда за ним увязывались его девиньи. После уничтожения Гортона они уже чувствовали себя свободно, ничего не боялись, часто и надолго оставались одни, как на плотах, так и в стаде. Помогали ухаживать за животными, штопать мужчинам одежду, готовили еду, а иногда и сами её добывали.
Иногда вождь, ставший на реке скипером, просил подменить его, и тогда кто-нибудь из дедов перебирались на первый плот. Иногда его подменял и Барс. В сложных местах звали кого-нибудь из близких поселий на роль лоцмана. На берегу Барс теперь осваивал работу с топором, пробуя их разные формы и способы рубки. По сравнению с каменными топорами металлические были намного лучше, и только два фактора ограничивали их применение – дороговизна (сложность изготовления) и священность бронзы, которую старики старались сохранить. Железные же хорошего качества попадали редко – или были слишком мягкими, или наоборот хрупкими, или быстро ржавели.
В одном из селений Барс задержался около коваля, долго расспрашивал об особенностях металлов – где добывают, как узнать руду, как плавить, отливать, проковывать. Коваль секреты не таил, обо всём подробно рассказывал.
 - Я ране говорил с другими ковалями, они не много рассказывают, таят свои секреты. Почему вы ничего не скрываете?
 - А мои рассказы могут вам помочь в общем понимании металлического дела и в общем понимании природы, и нисколько не приблизят тебя к умению работать с металлом. Настоящие секреты невозможно узнать, их можно только почувствовать, когда всё делаешь сам, своими руками. Я даже рассказать их не смогу, даже если бы сильно захотел.
 - Да-а, пожалуй мне это знакомо. А какие металлы вообще в природе бывают?
 - Наверное по всей Земле их много, и я могу всех не знать. Кроме того они бывают чистыми, а бывают с примесями, а мы разделять их ещё не умеем поэтому часто смешанный принимаем за чистый и даём своё название. Например мне известны двенадцать мест, где добывают железо, и только в трёх из них железо одинаково, а во всех остальных имеются сильные различия. И все эти металлы ведут себя по-разному и при нагревании, и при ковке, и при закалке. То же самое и с бронзой, из разных мест она разная, и иногда очень похожа на медь. Я часто смешиваю между собой разные металлы и порошки разных камней, долго их проковываю, и вижу что в зависимости от длительности проковки тоже меняются их свойства.
 - Представляю, сколько приходится делать ненужной работы. Не жалко на это тратить время, ведь твой труд очень тяжёлый.
 - Мне это интересно. Иногда так сильно устаю, что прямо здесь и засыпаю, а поспав два- четыре часа, встаю таким будто спал десять часов. Сейчас у меня пять учеников, и двое из них точно перерастут меня в умении. И я рад.
 - А возьмите меня в ученики, я буду стараться.
 - Да взять мне не трудно, но у меня есть правило – каждый ученик сам привозит металл для своих работ. Это значит ты должен будешь сходить на какой-то рудник и купить там, или добыть сам, нужную руду.
 - А какие рудники самые близкие?
 - Самых близких три рудника, до каждого примерно по три дня пути – на восток, северо- восток и запад.
 - А северо- восток это где?
 - Это недалеко от ваших мест, если я правильно понял откуда вы.
 - Ну-ка, ну-ка, расскажите подробнее.
 Коваль рассказал где находится рудник, и по названиям рек Барс точно определил его место.
 - А какой там металл?
 - Железо. Правда, чистое оно слишком мягкое, а вот если его проковать вот с этими минералами, то становится твёрже и меньше ржавеет.
Коваль показал несколько разных камней, сказал их название, как их называют здешние ковали, и добавил:
 - Все эти камни тоже вези сюда. Вот эти вроде различаются, но на самом деле это один и тот же, хотя на металл действуют по-разному. Все их вези сюда и запоминай, а лучше записывай, где нашёл и как часто встречаются.
 - Вот эти-то я много видел в одном месте, так что думаю пару волокуш насобираю.
Договорились, что примерно дней через двадцать- тридцать Барс вернётся и займётся практическим обучением новому делу. Довольный собой, Барс взял несколько маленьких образцов и побежал догонять плоты. Но выбежав за околицу, загляделся на играющих девушек, запнулся о корень и сильно разбил колено. Девушки весело смеялись, а ему было совсем не смешно. Он попробовал слепить края разорванной раны, но они не держались. Девицы прибежали, обступили посмеиваясь.
 - Что, добрый молодец, ноги не держат, или глаза не глядят?
 - Ой, смотрите, тоже из рода Барсов.
 - Неужели тот самый великан? Ха-ха-ха.
 - Вот не повезло тебе Барсовень, и колено расшиб, и ещё имя придётся сменить.
 - Это почему мне имя придётся поменять?
 - Ха-ха, он даже и не знает.
 - Чего я не знаю?
 - Да видимо многого. Откуда такой неловкий?
 - Издаля, отсюда не видать. А вы чем болтать принесите лучше подорожника и лопуха.
 - Да вот уже, на.
 - А руки такие же неловкие, как и ноги. Хи-хи.
 - Как такими руками девок щупаешь, ха-ха-ха.
 - Давай-ка помогу, похорукий, хи-хи. Куда так торопился-то?
 - Куда он мог торопиться, хи-хи, от Лешего убегал, наверное.
 - А может от Русалок, ха-ха-ха.
 - Та-ак, бежать я видимо не смогу.
 - А зачем тебе бежать. Пока ты с нами никого не бойся, мы тебя в обиду не дадим, ха-ха-ха.
 - Ха-ха-ха. Пойдём с нами, у нас шалаш есть вон там на опушке.
 - Да-да, как только мы запоём все лесовики от нас разбегаются, ха-ха.
 - Ха-ха, и с ведявами мы дружим, они к нам на обет приходят.
 - Теперь я понял, это вы и есть русалки, и всё специально подстроили, чтобы меня заманить.
 - Ха-ха-ха, ой подружки- русалочки, он догадался, что делать будем?
 - Ха-ха, придётся ему косы расплести, чтобы память потерял. Держите его, девочки.
Девочки шутя схватили его за ноги и за руки. Одна, делая пассы над его головой, громко шептала:
 - Гой еси, скуловече и мани, забывший имя своё, навсегда уходит от лютьев, и становится лесным жителем, и будем мы ему верными нейжен, и родим много русалок; а кто не сможет быть нэйжен, тем пусть будет любимым братиком.
Барсу стало вдруг хорошо и спокойно. Он словно в яве вернулся в своё детство и молодость, в беззаботное веселье, в шуточные игры и уже не хотелось никуда спешить и принимать участие во всей обудённой суете. Подыгрывая девочкам он закрыл глаза, проговорил:
 - Ухожу к лесовикам и лесовичкам, жить в тёмной дубраве, и обещаю каждое утро петь зоревые песни, а после заката усыплять всех заблудших путников и отдавать ведявам на щикотенье. Несите меня в свой шалаш, уже я не хочу никуда торопиться.
 - Ха-ха-ха, снимайте с него пояса, понесём на них.
Шаловливо пощекочивая ему бока и подмышки, девушки сняли пояса, плечевой пропустили под плечи, поясной под тазовый пояс. Совсем раздевать постеснялись, и одна скинула сарафанчик, оставшись в одной набедренной повязке, подтолкнули его под ноги, аккуратно обернув раненую.
 - Ой, писюль выглянул, какой любопытный, ха-ха-ха.
 - Солоня, поправь ширинку.
Одна из девушек начала поправлять, но писюль вдруг начал твердеть.
 - Ой, пестик не заправляется.
 - Ха-ха-ха, Видно кого-то сегодня в невестьево наряжать будем.
 - А выбирать по жребию будем, ха-ха-ха.
С шутками и прибаутками занесли его в шалаш, уложили на циновку, прикрыли поясом хозяйство СраммарС. Начали щекотливый хоровод, по очереди щекоча и напевая частушки.
 - Долеко ли недолече шёл молодий сколовече, вдруг запнулся и упал и русолочкам попал. Ха-ха-ха да хи-хи-хи щокотали росоли, до того дощокотали что в невестьевы попали.
 - Парень видный, верно знатный, володоний и занятный, защекотим заматючим и к лесовию приучим. Будет нами он судим, леснику не отдадим, а ребро тринадцато укроем нашей платницей.
- Мы русалки пели устно, нам русалкам было грустно, а теперь весёлые поём мы песни солые. Ха-ха-ха да хо-хо-хо, не боимся ничего, а боимся одного только рёбрышка его.
 - Попоим его мы квасом, да послушам его лясы, что-то много он молчит, не кричит и не ворчит. Только рано или поздно жребий нам тянуть по розно, на кого он упадёт, та домой уж не уйдёт.
 - Заросла тропинка мохом, жребий это очень плохо, мож котора меженка  сама захочет в неженки. Мы её судить не будем, все грехи мы ей забудем, а теперь мы помолчим, спросим Юнь и всё решим.
Установилась тишина, и вдруг Барс понял, что шутки закончились, и что главный выбор придётся делать ему. К серьёзным отношениям он был совсем не готов, и по хорошему надо было встать, сказать девочкам, какая красивая получилась шутка, и уйти. Но здесь было так хорошо, и хотелось чтобы это действо длилось и длилось, и чтобы их мягкие, ловкие и заботливые руки щекотали его и щекотали. Особенно руки вон той русенькой хохотушки, или вон той печально смиренной рыжки. И удивляясь своей безучастности он лежал и не возмущался.
Девчёнки по очереди трогали его напрягшееся естество, смотрели в его глаза, пытались понять кого слышат – Усладу или Разладу.  Усладу услышали трое.
 - Ну вот, всё равно тянуть жребий.
 - Не надо, пусть остаются втроём, одну мы и так бы не оставили.
 - Надо сделать маски, разжечь костёр и похороводить.
Распределившись кому что делать разошлись, кроме троих, выбравших его судьбу.
 - Ну а сам ты кого выбираешь?
 - Честно говоря, вы мне все нравитесь, но вот её кажется придётся исключить – ещё слишком молода. Сколько тебе лет?
 - Тринадцать... скоро. Мне Услада сказала что пора. Я уже три месяца над этим думаю, и спрашивала её который раз. И всякий раз она говорит что пора.
 - Чем отич занимается?
 - Коваль он у нас.
 - Коваль?! Что ж он ничем тебя не занял?
 - Он сам всё время занят.
 - Тем более, могла бы помогать, взяв на себя его забот немного.
 - Я мами помогаю, у ней нас десять, и меня никто не слушает. Хочу своё дитё.
 - А хороводы, шалости и игры, оставишь на кого?
 - Ни на кого, с ребёночком я буду играть и песни петь. А может с мами буду оставлять, вон как Босяна, она кивнула на одну из девушек.
 - О, у тебя ребёнок?
 - Да, мне уж восемнадцать, два года девочке.
 - Не рано ещё ребёночка?
 - Не, я пока рожать не буду, в деволиях мне ягна нагадала три года жить.
 - Какие вы тут ранние, как будто живёте на дальнем юге.
В шалаш заглянули две девицы.
 - Мы маски принесли, шесть штук на всякий случай. Может ещё кто ночевать останется, здесь так покойно спится.
Они положили липовые маски и вышли. На полянке уже метались языки небольшого костра и девушки вокруг плясали и кривлялись, и пели песню, отдавая подруг в добрые руки Ладушки. Девочки надели маски себе и Барсу, раздели его, разделись сами, положив сарафаны в изголовье.
Под предлогом больной ноги, он задержался здесь на неделю, отправив Деду сообщение о задержке. Через неделю двинулся в путь. С собой взял только дочь кузнеца, Русану, зная что скоро снова придёт сюда. Ложиться с ней пока не спешил, дал время подумать ещё. Ехали в волокуше, в парной оленьей упряжке, но Барс не давал залёживаться ни себе ни Русане, и часто они бежали впереди лосей, то вдвоём, то поодному. И через три дня догнали плоты. Неженки Русану приняли настороженно, но Барс к ним нисколько не охладел, видно было что соскучился, и девочки примирились с Судьбой, и даже подружились. Теперь у него было четыре нэджен, и две из них беременны. Третья, Кунява, подаренная последним родом, скорее всего уже тоже понесла. Срок беременности Флаи и Полимы уже перевалил за семь месяцев, но они были почти так же подвижны как прежде, настолько, что Старейшинам и Барсу приходилось им часто напоминать, чтобы они не забывались. 
Вернулись домой они уже глубокой осенью, надо было заниматься заготовкой еды на зиму, но подрод Барсовян увяз в других проблемах, и не только не мог помочь другим родам в заготовках, но наоборот просил о выделении людей для добычи руды и камней. Барса сначала не поняли, и его затею не приняли всерьёз. Но при поддержке Деда  и отца Флаи, удалось собрать старейшин и серьёзно поговорить о проблемах, как настоящих, так и будущих. Барс ничего не выдумывал, говорил о самом наболевшем, но чувствовал, что старейшины слушают незаинтересованно, а больше по обязанности. Но он уже знал, почему они так равнодушны к судьбе родов и народов – они мыслят категориями вечности, в которых Судьба, Карма и Хрома занимают не последнее место, и более того, они долго живут, и ещё дольние знания хранят в записях, и знают, что пока женщины могут рожать, род невозможно уничтожить никакими катастрофами; а если всё-таки Род погибает, значит так решили Боги Судьбы, Кармы, Хромы, и никакие человеческие и сверх- человеческие напряжения сил изменить этого не смогут.
 - Многие наши люди знают, что если Боги решат уничтожить какой-то род или народ, то ничто им не помешает, но они забывают о том, что боги не следят строго за человеческой жизнью, так как очень часто, и очень надолго уходят на отдых, который может длиться тысячи лет. И в это время жизнь людей зависит от того, насколько они трудолюбивы. Особенно сильно это касается наших северных земель. Если мы не заготовим на зиму достаточно еды, не построим тёплые дома, не заготовим достаточно топлива – то многие из нас погибнут, а Боги только посмеются над нашей глупостью и ленью. Скоро климат изменится, и нам мало будет пережить только одну зиму – будущая зима может длиться десять- пятьдесят лет, и если многие из нас решили никуда с родной земли не уходить, то им надо научиться больше заготавливать еды и топлива, лучше их хранить, строить более крепкие и более тёплые дома,  а ещё надо учиться всё это делать зимой, может быть в самые сильные морозы. Но в это время многие животные тоже уйдут на юг, в том числе и бобры, лес и прочие растения не будут расти, а в мёрзлой земле мы не сможем добывать ни металлы ни камни, и нам не на что будет покупать еду на юге. Я не могу заниматься всем что перечислил, да и перечислил я не всё, но хочу заняться поиском мест, где много металла или нужных нам камней. Во время долгой зимы мы не сможем их искать, но если эти места будут известны, то добывать эти полезные для нас камни мы сможем и в самые сильные морозы. А когда уйдут бобры, строить дома нам придётся только топорами, а из металла они получаются самые хорошие. Поэтому я прошу дать мне человек двадцать- тридцать, лучше тех кому это интересно и кто знает что-нибудь об этих камнях, а так как таких наберётся едва ли более десяти, то прошу выделять детей начиная с восьми лет. А знания, которые они получат на этой работе, будут очень полезны родам, отправившим этих детей.
Он и не надеялся что помощников наберётся столько сколько хотелось, но знал, что один уже есть – братишка Став, который всегда интересовался камнесбором.  Вместе с Дедом они постарались выжать максимум из своего подрода, и набралось двенадцать детей и четверо взрослых. Из взрослых один был пастухом, другой охотником, третий работал с бобрами, и только один, Гайт, был опытным собирателем камней. Его, Става и всех своих девочек Барс сразу определил на камеральные  работы (от слова СКама, Кама – основная сила, базис; Камара, Камора, Камера) и дал задание собирать сведения о местах с интересными камнями и рисовать на коже (Скора, Шкура, Черта, СкоррокС – Бог времени, звёздные карты) подробные карты. Проверять получаемые сведения предполагалось Ставу и Гайту. Остальные собирались в группы с одним взрослым и двумя- пятью детьми, и ходили собирать образцы, иногда по своей инициативе, иногда по рекомендации камеральщиков. Каждая группа брала с собой одного- двух оленей для перевозки камней. Сам Барс с тремя мальцами – семи, десяти и одиннадцати лет – пошёл в то место, о котором ему рассказал отец Русаны. Дошли за два дня и встретили там четверых собирателей. Поверхностные камни все уже были собраны, и теперь приходилось копать землю и разбивать выходы трёх рудных жил. Одна яма уже углубилась почти на два человеческих роста, и дальнейшая её разработка представлялась опасной. Но там была самая крупная жила. Две другие были заняты, но одна должна освободиться через три дня. Заняв очередь и оставив здесь двух старших ребят, он с младшим пошёл походить по окрестью. Они бродили два дня, но ничего интересного не нашли. Вернувшись к жилам, они сменили уже копавших ребят и начали убирать лишнюю породу. Копали при помощи каменных топоров и деревянных копал. За неделю они нарубили хорошую волокушу руды, которую с трудом тянули три оленя. Пока они ходили произошло много новостей – поисковиков набралось больше чем предполагалось, и они насобирали много разных камней; Став и Гайт тоже нашли несколько интересных мест железняка, малахита, обсидиана и слюды. Вместе со старыми местами добычи золота, серебра, драгоценных и полу- драгоценных камней – мест получалось довольно много, и всю эту информацию требовалось обработать и нарисовать на скартах. Камеральщики не успевали, рисунки были не точными, образцы камней не характеризованы и не описаны.
 - Гайт, может быть вам ещё людей набрать?
 - Думаю что пока важнее полевые работы, а рисовать мы будем зимой. Здесь другой вопрос встаёт – малый опыт рисовальщиков. До сих пор мы каждый стемен рисовали отдельно, а при перенесении их на большую скору скертаны не совподают, а почему, я понять не могу.
 - Ну, скорее всего первые чертаны были не точно нарисованы. Мы же ориентируемся в основном по названиям мест и по меткам, которые всем хорошо известны и точные размеры никому не нужны… Флая, а можно в каждом месте определять собственный симус, или как вы его называете?
 - Синус- верзус? Не знаю, ём определяются небесные точки, привязываясь к цирку. И можно определить место цирка по звёздам, но привязать к нему другие места… даже не знаю как это сделать.
 - Подумай на досуге. С отцом посоветуйся. А пока, я думаю, отвлекаться на большую скору нет нужды. Нам важны сами места, а названия их и вспомогательные метки мы знаем, поэтому пока рисуйте отдельными чартами, только названия точно пишите, а то некоторые похожи и даже полностью совпадают.
 - Ещё не совпадают направления по сторонам света, видимо из разных мест нарисованы. Может нам их все исправить?
 - А с какого места?
 - Да отсюда, с камеры.
 - А если мы камеру поменяем? Здесь-то тесновато у вас, и надо делать другое помещение.
 - Тогда лучше к цирку привязать. А может и камеру там сделать – там есть в горе несколько пустых стреков.
 - Тут есть проблемка – зима долгая и работы у вас много, а в темноте её не сделаешь, если конечно не переписать всё в узелки. Видимо придётся дублировать узелки с чертами. А ещё лучше было бы выпросить у Костчтея хотя бы один небольшой кристаллик… Полима, при случае повечайся с Бабушкой Велеречией, может она что-нибудь посоветует.
 - Хорошо бы камеру вообще перенести в Цирк Костчтеев и к нему и привязку делать.
 - Хм, интересная идея. Надо подумать. Но вся эта суета с камнями им точно не понравится.
 - А может это всё разделить, камни отдельно, чарты отдельно.
 - А описание камней? Там тоже свет нужен.
 - Да-а, несовпадение.
Прибежали две маленькие девочки, в голос закричали:
 - Люди, вас Дедушка зовёт.
 - Что случилось?
 - Обед случился. Он говорит что сегодня все вместе обедаем.
 - Обед, это хорошо. Пойдёмте все.
На обед была рыба из горных речек, варенье из пареной репы, солдки и сосновых побегов, квасная окрошка, оладушки со сметаной, ватрушки с черёмухой, овсяный кисель, квас и простокваша.
Народу набралось около сорока человек – две семьи и несколько случайных гостей – но все уместились за стол локтей в двадцать длины, установленный из двух половин под берёзами и липами, правда уже с опавшей листвой.  С одного края скучковались дети, с другого старики, а между ними молодёжь. Только самым маленьким постелили войлочный ковёр, поставили бурдюк с несколькими сосками, заполненный кислым сиропом, накидали ватрушек и оладушек, недообглоданные оленьи кости с остатками мяса,  и оставили разбираться самим. Женщины разложили листья лопуха для рыбных костей, напомнив чтобы не кидали на землю, так как под столом часто ползали ползунки, расставили глиняные жбанчики с зольным мхом, для протирки рук.
 - Садитесь сами-то, хватит суетиться, кому надо сами возьмут, -   проворчал Дед. – И так стали редко вместе собираться. У всех всё время какие-то дела, а семьи уже вроде как и нет. Вон, посмотрите на него, от горшка три вершка, а уже сам себе на уме. – Дед показал на одного ползунка, отделившегося от сверстников и наблюдавшего за жуком, торопившимся спрятаться перед заморозками. – У всех нас всю жизнь возникали, и будут возникать, разные вопросы, и каждый их старается решить самостоятельно, и это хорошо. Но хотя бы раз- два в неделю надо приходить в семью и делиться своими проблемами. Семья, Род – это основа жизни, скупно надо жить, весью – «скопом и копи легко копать». Ну да ладно, ешь пока за столом – от стола ушёл, работу нашёл.
После обеда все разделились на группки- вечемки. Ненадолго установившаяся сухая погода радовала своей осенней прохладой. В такую погоду надо успевать что-то сделать, но видимо для Деда важнее был общий обед. Сейчас он сидел на ковре для малышей, крутившихся около него, и что-то обсуждая с бабкой скаминой и двумя ещё не старыми скамами. Барс подошёл, присел недалеко, прислушиваясь к разговору. Один из скамов недавно потерпел неудачу в лечении ребёнка, и теперь сомневался в своих способностях.
 - Может быть мне совсем перестать лечить, а заняться чем-то другим, например мне нравится собирать растения и следить как они растут. Я знаю где какие растут, какие почвы любят, я могу собирать растительную еду даже зимой, и совсем не боюсь физической работы.
 - Ты начал заниматься лечением с двенадцати лет и продолжаешь уже более двадцати лет, и ты уже не сможешь от этого отойти. Перебороть привычку очень трудно, и бороться с этим не надо. Да и выбросить такой опыт было бы для рода слишком расточительно. Тебе надо просто отдохнуть, и в этом ты прав. На год-два оставь лечение, это поможет лучше осмыслить и понять свои знания и понимание проблем. Этот случай был действительно трудным, и возможно ребёнок так и не сможет ходить. Я говорил с Вортаменом, и он тоже не уверен что сможет переменить ситуацию.
 - Здесь возникает другой вопрос – насколько оправдано лечение таких детей, которые могут очень долго жить инвалидами, отнимая время и силы здоровых людей.
 - Я уже и не помню, - обернулся дед к говорившему, - когда и у кого этот вопрос возникал. Он существует в чистой теории оторванной от жизни. А спроси мать этого малыша – сможет ли она полноценно отдаваться каким-то обязанностям, если малыша искусственно умертвить. И спроси любого скама – сможет ли он ввести ребёнка в искусственную смерть. Дети, это самый сильный стимул, заставляющий нас работать. И если в Роду возникает такой вопрос – это слабый род, и подобные вопросы в нём будут возникать часто, что будет его всё более ослаблять. Если человек начал жаловаться на трудности жизни, значит он не знает этой жизни и тем более должен её изучать.
 - Но, ведь, в тяжёлой ситуации родители, и даже род, часто жертвуют слабыми детьми.
 - Ну, во-первых, не часто; а во-вторых, теория может только объяснить случай, но не может предсказать, как в нём поступить  – когда эта тяжёлая ситуация придёт, тогда родители и будут решать, как им поступить.
 - А если я оставлю лечение на год-два, то вдруг я забуду своё умение? – спросил первый скам.
 - Если ты что-то забудешь, значит оно тебе было ненужно, и скорее всего оно неправильно. А то что нужно легко к тебе вернётся, даже после десяти лет перерыва. Ценность нашего лечения в том и состоит, что мы только помогаем природе, не выдумывая ничего сверхъестественного.
 - Но как же, наши действия многие называют сверх- естественными.
 - У сверх- естественного нет чёткой границы перехода, кто-то слабо к этому приближен, кто-то состязается с самими Богами. Люди судят по тому, что они видят глазами и могут пощупать руками, но это не всегда верно. И сверх- естественное не должно быть для скама основным ориентиром. Оглядываясь вокруг вы видете, сколь искусны люди в своих  самыми простых  действиях – они строят  тёплые дома и красивые лодьи, вороты на волоках, мощные рычаги, бычьи и водные тяжёлые жернова, железные и бронзовые топоры, вороты для добычи зимнего торфа, тончайшие украшения которыми довольны даже Богини. А если мы вспомним историю Золотого Века, то достижения людей ещё более разнообразны и более тонки, но я думаю что мы превзойдём даже их.
 - А потом всёравно случится потоп и от всех наших умений ничего не останется.
 - Всё останется. Память людей не исчезает бесследно, а возникает у вновь родившихся. Просто её надо постоянно разбужать. Ни один человек, и ни одно животное не умирают ничего не оставив после себя, и природа всё это бережно хранит.
 - Ну как же, ни один, а что после себя оставляют преступники, которые запросто могут убить человека?
 - Во-первых, беспричинный убийца – уже не человек, так как отвергает условия человеческого существования. Все беспричинные убийцы уже давно вымерли и не могут проявиться в наследственности. Даже у животных нет беспричинных убийств. А причинный убийца – это, как минимум наполовину, продукт общества. В то же время не бывает и идеального общества, способного воспитывать безошибочно. Право на ошибку имеют как все люди, так и все общества. Без этого права не может существовать самовоспитания, от которого тоже в жизни многое зависит. Ну и надо помнить, что противоречия, это основа любой жизни, а некоторые мыслители из жрецов утверждают, что чем дольше общество живёт без противоречий, тем более сильным оно однажды проявится.
Все эти абстрактные разговоры, оторванные от действительности, и которые очень любили некоторые скамы и жрецы, Барса сейчас нисколько не интересовали, и он попробовал перевести разговор на более актуальную тему.
 - Диду, вы вот упомянули здесь про вороты по добыче зимнего торфа, а я ничего про это не знаю.
 - Так ты думаешь один к долгим зимам готовишься. Оказывается в Роду Баграев ещё зимой прошлого года испробовали новый ворот, и добыли торф зимой. Потом немного его подправили и ныне собираются испытать вновь. Но старцы будут против и, скорее всего, не разрешат болотнее тревожить.
 - Да почему?
 - До потопа, когда людей было много, умерших хоронили в глубоких пещерах или в болотах, и греховно будет тревожит прах их.
 -  Понятно… Дя Биглимо, - обратился он к неудачливому лекарю, - вы вот травами интересуетесь, а скажите – можно ли по травам узнать какие камни под ними лежат?
 - Может быть не всегда точно, но иногда можно. Например я однажды заметил, что на Виченских залежах малахита, много растёт боркоса, нашёл другие такие же заросли и, представь себе, там тоже много малахита.
 - И где это?
 - В вершине самурской пади, в сосновой падушке по правому отрогу. Но там и в соседних падушках этой травы много, но я там не копал.
 - А вы нам не поможете камни искать? Это нам бы хорошо облегчило трудность. Раз уж вы решили отвлечься от камланья.
 - Да почему бы и не помочь. Заодно на зиму травы и корешки посбираю.
 - Вот хорошо. Выберите себе помощников из мальцов, сколько надо. Особенно меня железо интересует, оловянка и дорогие каменья… Хотя нам всё пригодится.
 - Говорят железо быстро стареет.
 - Не всегда, если его жиром смазывать и в чехле хранить, то он никогда не оржавеет.
 - Барс, а кто с тобой на юг пойдёт, - спросил Дед. – Я не смогу, здесь дел много.
 - Братишка, обе южных нежен и двое молодых парней – вроде хотят ковалями стать.
 - Все молодые, надо бы пару мужиков в годах. А то мало в такую дорогу, да ещё зимой. Надо человек десять, не мене.
 - Ладно, я над этим подумаю.

Теперь предстояло ближе познакомиться с местным ковалём. Он хотя и не может пока делать такие вещи как отец Русаны, но наверняка тоже многое знает. Но это на завтра. Сейчас спать.
Спал он со своими девицами в летней веже, разборном домике, обтянутом шкурами. Сначала он хотел оставить их в доме, в женской половине, так как после разделения семей там было достаточно свободно. Но мать настояла чтобы перед родами он спал в одной постели с девицами и привыкал к своим детям. Только Куретка спала на детских полатях, где их набиралось, в иную ночь, более десятка. Впрочем там иногда помещалось в два раза больше. Тем ни менее жить в летней веже до морозов Барс не собирался. Небольшой домик старшаки ему уже сложили, пока он ходил на юг, но брёвна ещё плохо просохли, и домик стоял на протопке. 
Он хотел, было, не ожидая родов отправиться снова на юг, к ожидающему его кузнецу, но мать снова настояла чтобы он дождался родов. Летняя вежа, как и большинство домов, стояла на большой глинобитной печи, со сложной системой дымоходов, и топкой выходящей в сени. Верх её был одновременно полом и хорошо держал тепло, поэтому в ней можно было жить и в самые сильные морозы, только укрыть стены ещё одним покровом из шкур, или войлока. Но Барс собирался уезжать и не хотел оставлять своих неженок без присмотра старших.
Трое неженок были дома.
 - А где Флая?
 - Пошла своих проведать, сказала что может быть там переночует.
 - Одна пошла, по светлу?
 - Одна. Да близко же.
 - Я ж просил, чтобы по одной не ходили. Русана, Кунява, я устал, зайдите к нашим, возьми двух мальчиков, да сбегайте, посмотрите как дошла и собирается ли обратно. Если собирается дождите и придёте вместе.
Он напился квасу, разделся, упал на постель, и сразу уснул. 
Утром проснулся, Флаи небыло, Полима, Русана, Кунява и два мальчика спали. Открыл светлый проём, увидел под кувшином записку: «Барс, надо отправить Кастчтею донь. Хочешь ли сходить? Жрец Борвитин». Удивился – обычно ежегодную донь к зимнему стоянию солнца отвозили сыновья жреца. Вспомнил – наверное Флая рассказала отцу о желании Барса сделать две рабочих каморы. В таком случае это предложение как раз ко времени. Дождавшись когда проснётся Полима, рассказал об этом предложении ей. А она вдруг загорелась.
 - Барсик, миленький, возьми меня с собой… нас с Куреткой, мы по бабушке соскучились.
 - А не тяжело тебе, рожать уж скоро, сидела бы дома. Родишь, потом езди хоть куда.
 - Ну куда я одна, без тебя, привыкла уж.
 - Беда мне с вами, бабами.
 - Вау! А мы с Флаей всё спорили, когда же ты это произнесёшь.
 - И что, проще жить стало?
 - Кажется да. Я что подумала – а может мне там остаться и там родить? Баа будет довольна.
 - Даже не знаю, я хотел чтобы вы вместе жили, друг дружке помогали бы.
 - Да чего там помогать. Не у чужих же будем, у своих.
 - Ладно, собирайся пока. Русанка, ты проснулась?
 - Да-а, уа-а.
 - Вставай, буди мальцов, пусть Куретку приведут. Сама тоже собирайся, тебе там тоже надо побывать.
Когда пришли к жрецу их уже ждали, правда не всех. Жрец показал на упакованные мешки. 
 - Вот это надо доставить. Сыновья ныне не поедут, работы много. Кощей отправит своих воев, будут вас сопровождать. Три оленьи упряжки ожидают. Вот в этом пакете опись всего что отправлено.
 - Дя Борвитино, а от нашего Рода отправили что-нибудь, что-то Диду, мне ничего не говорил.
 - Конечно отправили. Ты всё время был занят. Но если о чём-то будешь с ними договариваться, то можешь чего-нибудь и от себя подарить. Кстати, ты зря торопишься с походом. Через пять дней морозы начнут крепчать и по рекам пойдёт шуга. Я думаю, что вам лучше подождать пару недель, и идти уже по зимнику. На много быстрее дойдёте.
 - Жаль, я думал успеем проскочить. Но Вы правы, пожалуй, будем готовиться к зимнику.
Приехали четверо воев, на двух оленьих упряжках, начали грузить донь. Флая готовила еду. Вдруг она вскрикнула и опустилась на пол. Барс подбежал к ней.
 - Что с тобой?
 - Не знаю, наверное рожаю.
 - Как так, рожаю, тебе ещё четыре дня. Полима!
 - Тут я, чего. Ну-ка, дай гляну. Так всё, перерыв. Двери закрыли. Шкуры принесли. Лишние вышли. О событии быстро узнала вся семья, пришла старушка повитушка, но села в отдалении молча наблюдая.
 - А мне можно остаться, - спросил Барс.
 - Тебе можно. Расстелай шкуру. Флая, вставай сюда на колени. Барси, скрути два мягких валика, один положи под ноги. Сам встань сзади неё и придерживай под мышками. Расслабилась, успокоилась. Дай-ка пощупаю, кажется карабкается помаленьку. Что чувствуешь?
 - Пинается под дых.
 - Ничего терпи. Дыши глубже. Пошевели животом, тазом. Дорогу он сам найдёт.
 - Рези вот здесь и вот здесь.
 - Это газы, воды отошли, наклонись маленько вперёд, обопрись руками о пол, пошевели животиком. Так, хорошо. Сядь на корточки. Как лучше – на коленях или на корточках?
 - Вроде на корточках лучше, ой, пошёл…
 - Барси, опусти её на бок. Так, хорошо, ножку приподняли… Ну вот он малюська… Придержи его рукой… Сядь на корточки… Кажется всё. Кричи малыш, кричи, ругай маму, за что она тебя из чрева выгнала. Теперь ложись, пусть он сам титьку ищет. Не помогай ему он по запаху найдёт и по теплу, помассируй матицы, чтоб молоко выступило, сама, сама, не ленись. Ну вот он на верном пути. Такой же активный как папка. Барси, укрой их, откуда-то сквознячком тянет. Теперь можешь поспать, если хочешь. Скоро пуповинка высохнет и сломается. На пелёнку, оботрись и иди на полати. Мужикам работать надо.
Барс отвёл Флаю к полатям, укрыл простынёй.
 - Ну, как себя чувствуешь?
 - Да вроде нормально.
 - Отдыхай, я пошёл.
 Его сменили две бабки повитухи. Когда он вышел, уже весь груз был погружен, и они отправились в путь.
Бабка Велеречия была рада безмерно, обнимала внучек, не успевала смахивать слёзы. Барс обнял её, чмокнул в щеку. Спасибо за подарок, хорошая неженка получилась, и дочка у ней молодец.
На большом пенном баркасе, с помощью длинного волосяного каната, перевезли на остров груз и тостей. Вои сами сносили всё под землю, а Барс отдыхал. Велеречия пригласила их в старую комнату внучек, покормила. Поговорили немного о погоде, Русана рассказала о себе, потом Барс рассказал как важно сейчас научиться делать топоры и пешни для льда, делать запасы металлов и дорогих камней.
 - И наверное особенно важно это для ваших воев, потому что они как и вы не смогут уйти на юг. И если рубить дома и заготавливать топливо им не надо, то обеспечивать себя едой всё равно придётся, а для этого нужен обменный товар и хорошая дорога на юг.
 - Хорошие дороги-то мы никогда не любили. По ним слишком много народу приходит, и каждый десятый сам себе на уме.
 - Тоже верно. Но, тогда, дороги надо заменять ездовыми животными. Мы там с юга пригнали, и быков, и лошадей. Как приплод пойдёт мы вам выделим. Но лучше всего будут наверное олени, а они у вас есть. Но у меня к вам, Велеречия, а скорее к Костчтею, просьба имеется. Мы сейчас собираем камни и зимой будем их описывать, как они выглядят, но в наших печёрах темно, и если бы вы нам выделили хотя бы один маленький кристалл, вы бы нам очень помогли.
 - Обещать не буду, но с Кастчтеем поговорю. Может быть и не откажет.
Кощей не отказал, и выделил два маленьких кристалла, причём сказал что если будет сильно надо, то выделит ещё один. Внучки решили остаться здесь, и здесь же зимой будут чертить карты по узелковым записям. Барс хотел подождать, и принять роды и от Полимы, но они его убедили, что в этом нет необходимости. Зато Кощей выделил с ним в дорогу семь воев на трёх  оленьих упряжках с различным грузом. Ещё с ними захотели пойти двое купцов, которые, по их рассказам, каждую зиму уходили на юг, где у них тоже были жёны и дети.
Вернувшись домой, начали готовиться к зимней дороге. Флая переписала в клубок свою родовую, отдала Барсу.
 - Посмотри ещё раз на досуге, может где встретишь родню, расспроси где обитают, расскажи о мами и обо мне.
На Родовой Совет (СэйэС ТэйппйэТ) собрались старейшины пяти близких родов. Пригласили несколько торговцев и двух жрецов, которые когда-то ходили, аж до гор Южной Иберии. Жрецы, дополняя друг друга,  высказали несколько вариантов развития событий. Самый вероятный предполагал исход с Восточных Рипейских отрогов на юг и на юго-восток, а с западных отрогов – на юг и юго-запад. На юге они встретятся с родами, спускающимися с гор и с других северных районов, и многие смешаются. Если смешаются с такими же светлыми и рыжими, то этот признак ещё более усилится. И это более вероятно, так как на южных горах живут точно такие же люди. Хотя, иногда встречаются и тёмные рода.
Пошли тем же путём, которым они гнали скоть. Он шёл почти параллельно Сурдони, но намного спрямлял её многочисленные изгибы. Весь путь прошли нормально. В ковальную весь пришли быстро, за неделю. Коваль их уже и не ждал, но был рад, и дочь увидеть, и руду проверить, и узнать как там обстоят дела с рудоведеньем.
После трудного пути три дня отдыхали. Барс разбирался с двумя оставшимися жёнами, старшая из которых беременеть пока не хотела и часто встречалась со своим первым мужем, но Барсу обрадовалась, привела в свой дом. Дом был большой, семистенный, из четырёх разных семей, из которых две были прайдовые, а в угловой четвертинке жила Милика со своим ребёнком, матерью, отцом и младшим братом. Её первый муж имел четырёх нейжен, и с двумя жил в своём доме.
Через три дня восстановили плавильную печь и начали плавить руду, одновременно занимаясь ковкой полуфабрикатных заготовок. Составы заготовок были разные, и приходилось очень внимательно смотреть за процессом, сравнивать и запоминать. Непривычная работа утомляла, и Барса начали одолевать сомнения – не зря ли он ввязался в это дело. Но переигрыватьбыл поздно, своим предыдущим поведением он, как бы, обнадёжил свою родню, и кто-то может быть останется на севере ориентируясь именно на его деятельность. Поэтому он через неохоту продолжал плавить, отливать, ковать. Вместе с ним этим же занимались трое из пришедших с ним воев, ещё двое пошли на рудник недалеко расположенный, а двое ходили по селу присматриваясь к девкам. Вместе с железной рудой, Барс привёз малахитовую, драгоценные камни и много неизвестных, которым коваль был очень доволен.


                Конец третьей части
   \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\   \\\\\\\\\\\\\\\\\   \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\      
   
 




               


Рецензии