Наташа

Октябрь кареглазый и близорукий,
Искусственные синие цветы,
Пейзаж почти прозрачной простоты
Бледнеет сквозь растянутые звуки.

Бутонов гладких вечное цветенье,
Тряпичным лепесткам не облететь,
Пока простое жизни уравненье
Старательно доказывает смерть.

Наташа улыбнулась странице тетради и закрыла её. С обложки на девушку смотрела японка с фонарём в руке. Эти стихи, выведенные аккуратным детским почерком, Наташа Портнянская в тайне посвятила учителю алгебры. Вот Николай Александрович протирает большие стрекозьи очки и ловко сажает их на мясистый нос. Вот он – близорукий, карий октябрь.
Наташа терпеть не могла эти мёртвые синие цветы за то, как сильно они похожи на живые. Избавиться от них она не могла – расстроится мама. С подарками так не поступают. Стоя у зеркала, девушка не понимала, почему её двойник на фото всегда улыбается ярче, чем она. Там, сидя на траве, или вон там, стоя у стального скелета Эйфелевой башни. Откуда у той девочки солнечные зайчики в глазах и куда они пропали у неё?
Отражение солнца. Отражение солнца в воде. Почему эти блики заставляли Наташу застыть и плакать. Плакать? Она давно уже не плачет. Почему? Многовато «почему» для одного воскресенья. Девушка тряхнула головой, и убрала упавшую на лоб прядь.
- Мама… прости… иногда мне кажется, что ты забрала меня из…
- Из детдома? – смех женщины заполнил комнату, - А ну-ка прекрати! Ты моя, Ната. Ты всегда будешь моей.
«Портнянская Н. 16 лет. Причина смерти: асфиксия вследствие утопления. Заменена аналоговой  моделью V-3 со встроенной функцией редупликации памяти…»
Вторник. Тоненькая брошюра  из деревянной шкатулки, рядом с молочным зубом и завитком с детской головки. «Наташ, разбери вещи наверху, пока я на работе…» Почему мама не выбросила эту книжечку? Мама называла дочь «мой подарок». С подарками так не поступают. Мамин пароль в базе данных компании «Сигма Роботикс» – «Blue orchid» и четыре цифры.  Конечно, та дурацкая синяя орхидея и год Наташиного рождения. Год рождения маминой Наташи. А модель V-3 подарок, который никогда не умрёт. Ирина Григорьевна слишком любит дочь.
Наташа снова стоит у зеркала. Она – рыба, открывающая рот на суше. В её ушах звенит натянутая струна. Что это? Что за влага не даёт ей видеть себя и обжигает лицо? Слёзы? Слёзы… Нет. Мать ни о чём не узнает. Так легче. Легче матери и человеку с фото… и даже ей… V-3.
- Нат, всё в порядке?
- Всё хорошо, мам…
«Мама… да, мама… Господа инженеры, ваша модель плачет… Потому что она – настоящая».


Рецензии