Глава 14. Встреча Людовика XV с посланником Сатаны

Внезапно дверь резко распахнулась, и в покои стремительной походкой вошёл неизвестный Людовику человек. Высокий, рыжий, с пронизывающим взглядом, он, быстро взглянув на девушку, прорычал:
— Пошла вон. — После чего уверенным шагом приблизился к королю.
От неожиданности Людовик инстинктивно сжался в комок. Никто без его личного на то разрешения не смел тревожить его в личных покоях, и от появления нежданного гостя ему стало поистине страшно.
Гость резко остановился и, глядя сверху вниз на полуживого старика, сказал: «Посланник ада приветствует тебя, смертный!»
Одновременно с этим он протянул монарху правую руку, на одном из пальцев которой блеснул золотом массивный перстень с изображённым на нём крестом, висящим в петле виселицы.
Король замешкался, лихорадочно пытаясь осмыслить происходящее. Сообразив, кто перед ним, быстро вскочил, отчего одеяло слетело и он остался голым, дрожащим голосом промямлил:
— Рады аду служить! — и припал губами к ледяному металлу перстня.
Спрятавшаяся в потайной комнате Дюбарри онемела от представшей перед ней картины, застыла, боясь шелохнуться. Никогда раньше она не видела страха короля и его подобострастия перед кем бы то ни было. Перед её взором стоял одетый во всё чёрное рыжий незнакомец, наделённый властью подчинять сильных мира и рядом с ним склонившийся в глубоком поклоне, обнажённый, имеющий непотребный, жалкий вид монарх.
Рыжий, снисходительно похлопав рукой по дряблой спине Людовика, нагло ухмыльнулся и промолвил:
— Накинь на себя что-нибудь, король, вид твой совсем непрезентабелен. Я принёс тебе, отживший своё, вести от господина нашего. — И добавил, — не наказывай никого из охраняющих покои твои, нет их вины в том, что не смогли остановить меня. Никто на Земле не имеет силы мешать мне, ибо я нахожусь под защитой господина своего.
Он бесцеремонно плюхнулся в кресло, в котором только что сидел Людовик. Старик, неловко кутаясь в предательски выскальзывающее из рук шёлковое одеяло, вынужден был устроиться в кресле, стоящем напротив.
 — Человек, — рыжий посмотрел прямо в глаза Людовику, — твоё время на исходе. Скоро ты умрёшь. Но ты не страшись смерти, знай, твоя служба князю мира сего будет вознаграждена. Сатана заждался тебя, верного слугу своего. Ты, король, правильно поступал беспрекословно подчиняясь воле покровителя нашего, наслаждаясь земными удовольствиями и не обращая внимания на народное горе и недовольство простолюдинов.
По сути, ты, находясь под крепкой защитой сил ада, вёл жизнь азиатского деспота, и это замечательно. Таким как ты позволено многое. И, по секрету признаюсь тебе, я видел, что твоё стремительное грехопадение было по нраву не только противнику Бога, но и всему миру преисподней. Благодаря тебе клоака версальского двора с её интригами, распущенностью, нравственным беспределом принесла много пользы нашему делу.
Лицемерные льстецы и интриганы неустанно, день за днём, загоняли под наши знамёна толпы развращённых особей. Ты вёл за собой огромное стадо желающих погибели своих душ людей. Именно поэтому ты был тщательно оберегаем нами, именно поэтому правил так долго. Тебе это известно.
И разве могли мы позволить подосланному продажным духовенством наёмнику Дамьену убить тебя? — усмехнувшись с каким-то злорадством, промолвил рыжий. — Видел бы ты, король, озлобленные рожи иезуитов, когда они узнали, что ты выжил после тщательно спланированного ими покушения на тебя. Весь ад веселился, наблюдая за их разочарованными, кислыми физиономиями. Многие из числа заговорщиков уже с нами, на дне, получают достойную плату за дела свои. — Рыжий громко расхохотался.
От дикого смеха у Дюбарри защемило сердце так, что, казалось, глаза вывалятся из орбит. Она крепко схватилась рукой за грудь и, терпя острую, щемящую боль, тем не менее продолжила жадно вслушиваться в речь гостя, боясь пропустить хоть слово.
Посланник ада продолжал свой рассказ:
— За день до этого случая я встретил на улице несостоявшегося убийцу и попытался сказать ему, что не нужно ничего делать из порученного ему предателями веры. В ответ этот идиот грубо ответил, что не имеет понятия о чём я говорю, плюнул в меня и послал к чёрту. Ещё и поэтому, несмотря на то, что ты не хотел казни покушавшегося на тебя Дамьена, тело его подверглось долгой и мучительной смерти, четвертованием. Я этого возжелал, разве мог я простить ему плевок?
А его душа… — рыжий на секунду задумался. — Невозможно передать словами вечные мучения этого отъявленного грешника. Впрочем, — улыбнулся посланник — ты и сам, Людовик, скоро увидишь, как неуютно в адском пекле непутёвому Дамьену.
Немного помедлив, рыжий задумчиво молвил:
— Знаешь, король, а ведь ты был прав, когда говорил: «На мой век хватит, после меня хоть потоп». Ты правил долго и счастливо, и, несомненно, плевать на то, что будет после тебя, — хитро подмигнул внимательно его слушающему человеку вестник преисподней.
— У меня для тебя хорошая новость, Людовик. Преданным служением Сатане ты заслужил право выбора смерти своего тела. Тебе — а это, поверь мне, делается в исключительных случаях — предложено два варианта: первый — ты умираешь от сифилиса, долго, мучительно, медленно разлагаясь и корчась от нестерпимой боли, или второй — ты повторно заражаешься оспой во время безудержного развратного секса с очаровательной молодой девушкой и умираешь в течение всего трёх-четырёх дней, быстро, конечно, если сравнивать с сифилисом. Выбирай.
Людовик не задумываясь ответил:
— Передай господину нашему, если нет для меня никакого другого варианта, то вторым я буду удовлетворён. Я плохо переношу боль.
Рыжий одобряюще кивнул и тут же встал:
— Я покидаю тебя, король. И советую: немедленно поговори со своим преемником и постарайся объяснить, что ему крупно не повезёт, если он в твоём присутствии не даст, положа руку на документ, клятву верности Сатане. Нам не нужны отказывающиеся служить нам, так же, как и колеблющиеся в своих решениях. Они, несомненно, будут сметены гневом нашим!
Знай, если не сможешь убедить следующего короля Франции в необходимости служения силам зла, то будешь строго наказан, и род твой подвергнется скорым жестоким испытаниям. Так что старайся, грешник. До встречи в аду, пред очами господина нашего, монарх. И помни, времени осталось мало, не тяни, — сказал посланник и быстрым шагом направился к двери.
Внезапно он остановился и, резко развернувшись, подошёл к портрету, на котором был изображён ребёнок, наследник престола Людовик XVI и за которым, затаив дыхание, пряталась Дюбарри. Вестник преисподней упёрся прожигающим взглядом в картину, в течение минуты стоял молча, потом низким, каким-то утробным голосом промолвил: «И тебе отрубят голову», — после чего быстро покинул комнату.
Ноги у фаворитки предательски подкосились, и она, тихо шурша юбками, сползла на пол.
Громко хлопнула закрывшаяся за гостем дверь. Обессиленный Людовик, беспомощно опустив руки и закрыв глаза, неподвижно сидел в кресле.
Очнувшись, Дюбарри торопливо выбралась из потайной комнаты и на ватных ногах вбежала в королевскую спальню. Обеспокоенная мертвенно-бледным видом немощного монарха, наседкой бросилась к нему:
— Милый господин, что с вами, вам плохо, подать воды? — засуетилась она.
 Людовик медленно приподнял тяжёлые веки:
— Оставь меня, — устало приказал он, вновь закрыл глаза и моментально провалился в глубокий сон.


Рецензии