Воля - неволя

                рассказ


                Воля - неволя


                Часть первая


  Пионерский лагерь «Дружба» уютно и красиво расположился в излучине реки Аниты. Скорее речушки, которую можно перейти вброд. Лишь в некоторых местах она имела глубину с метр, не более. Но это и устраивало руководителей лагеря. Дети могут купаться в ней без опасений, утонуть. Но пригляд со стороны взрослых постоянный и зоркий.
  Густой лес, словно по заказу, почти из одних берёз. Среди этой шумной зелени и раскинулся сказочный детский городок, состоящий из десятка строений. Большая часть из них, где жили дети, побелены, сливаясь с белым цветом многочисленных берёз, которых и внутри лагеря, окружённого забором, не мало.
Сегодня у въездных ворот со встроенной калиткой дежурит первый, самый старший отряд. Ещё на утренней линейке Старший пионервожатый, он же физрук Николай Иванович, с раннего утра распорядился организовать постоянное дежурство у ворот и докладывать ему о тех, кто прибывает в лагерь. Словно на карауле в армии. Сам - то Николай Иванович окончил всего-то девятый класс, но для учеников начальных классов был большим авторитетом и они звали его по имени и отчеству.
- Дежурить будете по двое. Девочки по желанию. Старшим по назначению на дежурство, назначаю – Николай Иванович осматривает мальчишек и решает – Сашу. С тебя будет спрос. Уяснил?
Не ожидая такого, Сашка покраснел, но быстро пришел в себя и бойко ответил:
- Уяснил, Николай Иванович.
- Приступайте. Обо всём докладывать лично мне.
У ворот небольшой «Грибок» с лавочкой, куда и уселись первые дежурные. Нарядные, с алыми пионерскими галстуками на груди. Обоим мальчишкам лет по тринадцать. Или чуть более. Только что окончили седьмой класс и родители отправили их на отдых. На относительный отдых, так как дел в лагере много более, чем дома, где родители могли своих чад разве что попросить помочь им прополоть грядки. Сегодня в лагере два вида соревнований. Стрельба из малокалиберной винтовки и сборка детекторного радиоприёмника. Все мальчишки, а их было почти двадцать человек, с нетерпением ожидали этого волнующего события. Началось оно сразу после обеденного времени. Сашка, хотя и наблюдал за порядком в дежурстве, решил также принять участие. Но не один, а вместе со своим старым другом Яковом, который был евреем и постоянно носил на голове цветастую тюбетейку. Учились они в одной школе и были одноклассниками, считая себя чуть ли не взрослыми, хотя и окончили по семь классов.
- Яша, ты будешь участвовать в соревнованиях? Ты же радиолюбитель. У тебя всё получится.
- Конечно, буду. И не зови меня более Яшей. Я Иаков. Можешь называть Яковом.
- Хорошо, Яков. Я постараюсь.
- То - то и оно – буркнул Яков – пошли к Николаю Ивановичу. Кто ему будет помогать? Если подготовка для стрельбы была несложной и быстрой, то по второму виду соревнований были трудности.
Для приёма радиоволн требовалась антенна и хорошее заземление. Интереса и энтузиазма много. Ещё бы! Услыхать работу радиостанции, да ещё через приёмник, собранный своими руками, было чуть ли не чудом. Отыскали и срубили в лесу две высокие жерди и принесли в лагерь. Николай Иванович принёс длинный провод, который закрепили к жерди, и дружно подняв её, установили, закрепив оттяжками к ограждению. Таким же образом поступили со второй. Свободный конец через окосячку окна, завели в помещение радиорубки. На большом столе Николай Иванович разложил радиодетали для будущей конструкции, которые юным техникам необходимо собрать воедино собственными руками.
К проведению соревнований всё было готово. Сашка записался в команду по стрельбе,  а Яков в другую – по сборке радио. Поставив мишени на двадцать пять метров и выставив охрану от дотошных ребят, приступили к соревнованиям по стрельбе под контролем Николая Ивановича выходило по двое участников и ложилось к винтовкам. Как пользоваться ими, мальчишки знали. Не однажды проходили в школах теорию и неполную разборку оружия.
Соревнования начались. Каждый участник стрелял по пять раз. После осмотра мишеней, новые стрелки получали свои пять патронов, и ложились к оружию. Николай Иванович тщательно записывал фамилию и число попаданий. Настала очередь и Сашкина. Раньше у него получалось неплохо. Тщательно целясь и быстро перезаряжая винтовку после выстрела, он расстрелял положенные патроны. Команда из десяти человек выстроилась в линейку, как только соревнования закончились. Николай Иванович ушёл на подведение итогов, унеся спортивное оружие. Вернулся быстро. В руках листок и три грамоты. Быстро зачитывает:
- Первое место по пулевой стрельбе занял Александр Прохоров. У него самый высокий результат – сорок восемь из пятидесяти!
Он вручает подготовленную Сашке грамоту, а затем берёт обратно.
- Поздравляю. Грамоту вручат завтра, на линейке.
Сашка был счастлив. Он и не ожидал, что окажется на таком почетном месте.
Торопился Николай Иванович по причине того, что ему самому не терпелось начать соревнования по радиоделу.
Наградив других участников, он быстро направился к радиорубке, около которой уже толпились участники конкурса, среди которых видна и тюбетейка Якова. Сашка следом за ним. Очень хочется поболеть за своего друга, а ещё больше хотелось, чтобы он стал победителем этого «умного» конкурса. Яков стоял у входа, ожидая своей очереди. Сашка решил его поддержать, заодно и похвастаться:
- Я занял первое место. Посмотрим, какое займёшь ты?
- Следующий – произнёс один из участников, выходя из помещения.
Яков входит в радиорубку, из которой вещают по репродуктору все лагерные новости, а иногда включают программы радиовещания Москвы
- Проходи к столу – приглашает входящего Николай Иванович – не стесняйся Яков.
Яков сняв тюбетейку, присаживается к столу.
- Перечисли название деталей.
- Это катушка индуктивности, это конденсатор, это детектор, это наушники.
- И всё?
Яков смотрит на стол и говорит:
- Это доска с клеммами.
- Правильно. Можем приступать к сборке. Схемы нет. Её нужно знать на память. Руки мастера задвигались очень быстро и через пару минут он доложил:
- Готово! Осталось только подключить антенну.
- Сейчас посмотрим – говорит Николай Иванович и одевает наушники.
Крутит ручку конденсатора, настраивая радиоприёмник на волну. И вдруг он заулыбался. Яков тоже улыбнулся, услыхав из наушников громкие звуки музыки.
- Молодец, Яков! Быстрее всех собрал! Иди. Ожидайте меня.
Николай Иванович вышел довольно скоро. В его руках так же грамоты.
- Первое место в конкурсе занял Яков Ефраштейн, первый отряд. Все грамоты будут вручены завтра, на утренней линейке. А сейчас можете расходиться. Вам ещё дежурить у ворот.
Наступила очередь заступать на дежурство Сашке и Якову. Они расположились под грибком, наблюдая за происходящим вокруг них.
- На небе ни одного облака, а слышится гром – произнёс Яков – удивительно!
- Ну и слух у тебя, как у радиста!
- Да. Слух у меня такой, привык. Дальние радиостанции имеют слабый сигнал. Вот и приходится напрягаться. Когда вернусь домой из лагеря, соберу новый приёмник на электронных радиолампах. Напрягаться станет не нужно. Звук будет сильным.
Но вот приближающееся гудение услыхал и Сашка. Он всматривается в синее небо и произносит:
- Ничего не видать. Странно всё это. И я слышу гул.
Яков поднимается и, прикрывая глаза снятой с головы тюбетейкой, внимательно всматривается в синеву неба. Наконец произносит:
- Самолёты летят. Но так высоко, что едва видны. Бинокль нужен, тогда можно что-нибудь разглядеть.
- Где его взять – произнёс Сашка – может учения у нашей армии идут?
Когда дежурство уже оканчивалось и Сашка с Яковом поджидали смену караула, к воротам подъехала легковая машина. Из неё вышли двое военных и быстро, не обращая внимания на дежурных ребят, проследовали в лагерь. Сашка с Яковом недоумённо смотрят друг на друга. Они не понимают происходящего и тем более то, что им делать в данной ситуации.
- Остаёмся на месте – говорит Сашка.
- А указ Николай Ивановича? – напомнил Яков.
- Но они уже в лагере. С докладом опоздали. Сашка махнул рукой:
- Ладно, они взрослые, сами разберутся.
Как только их дежурство окончилось, а точнее никто н пришёл на смену, хотя время вышло, они направились в отряд. Обычного шума и гама не слышно. Многие ребята имеют удручающий вид без привычной весёлости и задиристости. Сашка догадывается, что случилось что-то страшное, что так подействовало на ребят.
- Что произошло?  Спрашивает он знакомых ребят.
- Война началась. Фашисты напали на нас.
Для Сашки это тоже как шок. Минуту, другую он находится в состоянии стопора. Наконец, начинает осознавать происходящее:
-  Граница не далеко, могут прийти и сюда – произносит он, глядя на друга.
- Остановят их на границе – отвечает Яков – наша армия самая сильная в мире. Защитит нашу страну от любого врага.
- Конечно – подтвердил его слова Сашка – я тоже так думаю.
Эта ночь была тревожной, пугающей с твоими громыханиями. Сашка то и дело просыпался от этого грома и долго лежал с открытыми глазами, пока сон не поглотил его в своё необъятное царство.
Ранним утром весь лагерь был уже на ногах. Быстро позавтракали и собрались на площадке у флагштока. Все, взрослые и дети. На лицах у людей суровость и озабоченность. Директор лагеря, Пётр Фёдорович, довёл до всех шокирующую информацию:
- Прошлой ночью фашистская Германия напала на нашу страну. Бои идут по всей границе. Их самолёты бомбят наши города. Нам предписали всех вас срочно развести по домам. Всем забрать все свои личные вещи и ожидать у ворот. Поторапливайтесь.
- Наша армия самая сильная – произнёс кто-то из ребят – фашисты не пройдут даже границу.- Всякое может быть – ответил директор – идите, собирайтесь у входа в лагерь.
Все беспрекословно выполняют приказ, и чрез несколько минут у ворот образовалась толпа из ребятишек и нескольких взрослых, в руках которых большие узлы и коробки с запасом продуктов.
- Сашка, бегом за мной – скомандовал Николай Иванович, завидя мальчишку среди других – и возьми с собой ещё одного. И вот они втроём идут к складскому помещению.
- Это куда мы идём? – спрашивает Яков, которого пригласил Сашка. Кого ещё ему взять, ка и своего друга.
- Идём забрать нужное имущество – отвечает услышавший его Николай Иванович – вот и пришли.
Он открывает двери, и они входят в помещение. Из металлического ящика физрук вынимает те самые две малокалиберные винтовки и несколько пачек запасных патронов. Со стола взял и положил в сумку бинокль, компас, спички, ножик. Всё проделывается им очень быстро.
- Несите винтовки – говорит он ребятам, - а я нанесу имущество.
Они выходят и направляются к выходу.
Многие уже собраны и стоят в ожидании. В руках чемоданы или рюкзаки за спиной. То, во что были собраны вещи родителями, и которые ещё не успели замараться.
- Разделиться на две группы – командует начальник лагеря – одна из тех, кто едет в западную сторону, другая, кто на восточную. До большака от лагеря не далеко, с километр. Сашка с Яковом становятся в группу, отправляющуюся в восточную сторону. До их большого села с красивым названием «Федорцово» пятьдесят километров. И не близко и не далеко. Но до районного центра ещё далее на целую сотню километров.
Подошел первый автобус. Директор распорядился:
- Автобус идёт на восток. Занимайте места. Шумно, неловко толкаясь чемоданами, дети быстро загрузились и автобус тронулся. Следующим был грузовик, а не автобус. Из кабины вышел озабоченный водитель:
- Автобусов нет. Обстановка сложная. Давайте грузитесь побыстрее. Все дружно приступили взбираться наверх, перебрасывая чемодан через борт.
Николай Иванович помогает ребятам, подсаживая девочек.
- Я еду в кабине.
- А Пётр Фёдорович где? – спрашивает Сашка.
- Он пока остаётся. Держите винтовки, да не теряйте. Мне отчитываться за них.
- Не потеряем – заверил Сашка.
В кузове лавки, на которые плотно втискиваются ребята. Миновав просёлок и подъехав к большаку, грузовик остановился. Сразу въехать в него практически невозможно. Сплошным, нескончаемым потоком по нему двигались грузовики, повозки, люди с баулами и чемоданами, военные с оружием. Наконец уловив момент, они въезжают на дорогу и вливаются в этот нескончаемый поток. Заслышав монотонное гудение, все смотрят в безоблачное, синее небо. Сашка видит самолёт, медленно летящий довольно высоко над ними. Но он какой-то странный, необычной формы. Словно два, соединённых в один.
- Какой-то странный самолёт – произнёс кто-то из ребят – совсем не похожий на обычный. Да и летит тихо, не торопится.
Машина очень медленно двигается по дороге, то и дело, останавливаясь перед заторами и преградами, образующимися от неурядка в этом большом скопище людей и техники. Прошло немного времени, и Сашка услышал гудение, настоящий рёв и завывание. Он оборачивается и хорошо видит идущих на снижение самолёты. Они надвигались прямо на дорогу, на них. Сашке становится страшно, как никогда не было. Это новое, ещё не испытанное им жуткое состояние заставляло куда-то спрятаться, зарыться в землю. Он смотрит на сидящего рядом с ним Якова и видит в его глазах ужас и страх. Наверное, и Яков видит в его глазах тоже самое. Свист, грохот, завывания послышались позади них. Люди, впереди и позади машины, начали разбегаться в разные стороны, пытаясь укрыться в придорожных кустах. Кто просто падал на землю и закрывал голову руками.
- Прыгайте – раздалась громкая команда водителя – все в лес.
Повторять команду не нужно. Все дружно выпрыгивают из кузова, позабыв о вещах. Саша и Яков крепко держат винтовки, не расстаются.
- Бегом в лес – кричит ребятам Николай Иванович и сам бросается в спасительные заросли.
Сашка бежит рядом с Яковом, который тоже не расстаётся со спортивным инвентарём. Отбежав метров десять от кювета, он плюхается на землю, как и многие другие, бежавшие рядом с ним. Слышны грохоты разрывов, жуткое рычание моторов самолётов. Как это ни странно, страх отпускает Сашку, уступая место любопытству. Он переворачивается с живота на спину, чтобы рассмотреть внимательнее то, что происходит вокруг и видит несущийся низко над дорогой самолёт с большими крестами на крыльях, из которых вырывается пламя. Налёт продолжался не долго, но бед натворил немало. Как только всё стихло, люди начали подниматься и возвращаться к дороге.
Сашка поднимает, лежащего рядом друга:
- Яшка вставай. Идём к машине.
 Они идут в обратную сторону. То, что они увидели, не ожидали и в страшном сне. Бомба угодила, прямо в их машину и от неё мало что осталось. Лишь горящий остов и разбросанные взрывом исковерканные части машины. Вокруг разбросаны мёртвые тела, рваная одежда тех, кто не захотел или не успел скрыться. Люди постепенно приходят в себя, возвращаясь на дорогу, и оглядываются по сторонам, отыскивая родственников или знакомых. На лицах растерянность, страх, неопределённость. У останков разбитого грузовика собрались почти все его пассажиры. Среди них и Николай Иванович, испачканный в придорожной пыли. Оценив ситуацию, он произнёс:
- Машины у нас нет, разбита. Будем двигаться пешим порядком. Соберите свои вещи, если у кого сохранились. Сашка ищет свой чемоданчик по всей округе и не находит. Ему попадается разорванный взрывом чемодан, в котором он признал собственность Николая Ивановича. Его взгляд ухватывает рядом с ним жёлтую россыпь патронов к спортивным винтовкам. Есть и целые небольшие картонные пачки.
- Сгодятся – решает он, и подняв драгоценную находку, оставшиеся нетронутые взрывом картонные коробки, кладёт две себе в карманы, а ещё две передаёт Якову.- Бери, Яша. Может и сгодятся. Бросать здесь не станем. Не велика тяжесть. Яков кладёт пачки в карманы пиджачка.
- Может и сгодятся.
Собрав уцелевшие пожитки, ребята, под руководством Николая Ивановича, вливается во вновь двинувшийся поток людей и техники. На дороге то и дело им встречаются тлеющие, чадящие горьким дымом, останки техники. Всеми силами люди пытаются, сбросить их на обочину, расчищая путь напирающей лавине иных людей и ещё двигающейся технике. Масса людей движется медленно, то и дело прерываясь, останавливаясь под бомбёжками и обстрелами, неся потери и заражаясь страхом от многого непонятного для них  происходящего вокруг. Незаметно наступила ночь. Почти половина ребят ушли по своим домам в свои сёла и деревни. Все устали так, что едва передвигали ногами. Это понял и Николай Иванович.- Уходим в лес – командует он – немного отдохнём.
Все только рады такому. Пить очень хочется. Да и покушать. Все проголодались. Дорога проходит через деревянный мост. Река небольшая, скорее речушка. Ребята сворачивают с большака, и идут вдоль неё, выискивая место пристанища.
- Пришли. Привал. – Скомандовал Николай Иванович обрадованной детворе.
Все ребята, а их осталось с десяток, буквально, повалились на землю, побросав рюкзаки и чемоданы. Жажда брала своё. Кто достал кружку, кто не имел, тоже двинулись к речке. Повезло тем, что берега твёрдые, где кто мог и как мог, принялись пить. Сашке вода показалась сладчайшим нектаром, и он пил и пил, пока пот не выступил на лбу.
- От этого моста до нашего села не далеко, километров десять, не более – говорит Яков.
- Завтра к обеду будем дома – отвечает ему Сашка – родители, небось, ждут, не дождутся.
- Это так – тяжело вздохнув, подтвердил Яков – мои - то точно ждут меня.
Сашка обращается к Николаю Ивановичу:
- Можно развести костёр, чаю согреть?
- Можно – разрешает он, - только небольшой.
Нашёлся и алюминиевый котелок. Вскоре заиграл огонёк над треногой. Всю ночь над их головами натужно гудели самолёты, уносящие смертоносный груз на восток, вглубь страны. Это гудение будило мальчишек, тревожило мысли. Но сон брал своё, и вскоре тьма поглотила сбившихся в кучку ребятишек, которые устали так, что их не будил доносящийся до них громкий гул и завывания моторов.
Под утро Сашке приснился страшный сон. Он видит, как большой чёрный самолёт с крестами на крыльях приближается к нему. От этого чудовища отделяется бомба и летит прямо на него. Вот-вот она взорвётся и сделает что-то жуткое, непостижимое. Он бежит, куда-то прячется, сжимается от страха в маленький комочек и просыпается. Конечно, пикирующего бомбардировщика не было, и он понял, что это ему всё привиделось во сне. Хотя и раннее утро, но уже светло. Летние ночи коротки. Проснулись и встали другие ребята, ёжась от утренней прохлады. Сашке верилось и не верилось в то, что он снова находится в жестокой реальности. Весь вчерашний день, словно киноплёнка, прибежал перед его внутренним взором.
Быстро развели огонь, и попили чаю. Уже нет в среде ребят прежних шуток и смеха. На лицах, ещё детских, печать серьёзности и озабоченности.
- Берите вещи и за мной – командует Николай Иванович.
Дважды повторять нет надобности. Все ребята цепочкой потянулись за ним по направлению к большаку, на котором уже было людно. Несмотря на ранний час, поток беженцев и воинских частей, казалось, был нескончаем. Не строевым шагом шли, а так, в разброд, кучками.
Ребята буквально втискиваются всей группой в эту движущуюся, неуправляемую массу людей и техники, подчиняющуюся только страху и панике. В этот раз им повезло. Проносящиеся самолёты заставляли падать на землю, но они не стреляли и не сбрасывали бомбы, а увозили их далее на восток, где находились объекты важнее.
Наконец подошли к родным, так знакомым местам. Большое село Федорцово раскинулось по обе стороны дороги. Настала пора расставаться.
- Вот вы и дома - говорит Николай Иванович, - а нам до райцентра ещё двадцать километров добираться.
Он смотрит на Сашку и Якова, несущего спортивные винтовки, думая о том, как ему поступить. Неожиданно Сашка произносит:
- Оставьте винтовки нам. Мы будем защищать наше село от фашистов. Лишь улыбнулся физрук, глядя на такое воинство. Хотел было возразить, что то своё, но смолчал. Да и за инвентарь могут спросить, но неожиданно согласился:
- Хорошо, пусть остаются у вас. Думаю, что никто за них не спросит с меня. Всем не до этого сейчас будет.
Они распрощались, понимая, что каждого из них ждёт не лёгкая судьба. Сашка и Яков остались одни. Село лежало с обеих сторон большака. С одной стороны, где церковь, жил Сашка. Католическая же церковь располагалась в большом доме и находилась по другую сторону, где находилась и небольшая синагога для общины евреев.
- Расходимся по домам – предложил Сашка, - винтовку спрячь, мало ли что.
- Так и сделаю, никто не сыщет.
- Вот и хорошо. А если твои родители станут уходить как те беженцы, ты останешься или пойдёшь с ними?
- Может и останусь. Не знаю пока ничего.
- Ну, бывай.
Сашка быстро идёт в свой дом, который находится рядом с церковью. Улица, на которой он живёт, выходит прямо на небольшую церковную площадь. Сама церковь давно в запустении. Живёт на ней множество голубей, которые давно загадили её убранство. Но вот крест на небольшом куполе сохранился, несмотря на лихие времена. Сашка почти у своего дома. Держа винтовку за приклад, бегом направляется к калитке. Так не терпится скорее оказаться среди родных и близких. Собака Юлька, что проживала в своей будке в углу небольшого уютного дворика, с радостью кинулась к Сашке и в порыве восторга лизнула ему руку, признав в нём своего друга. Он погладил её по голове:
- Юлька, ты! Подожди немного. Угощу вкусняшками.
И бегом в дом, где родные.
Увидев, вошедшего сына, мать всплеснула руками и запричитала:
- Наконец-то ты дома, а то мы все из переживались за тебя. Слава богу, жив и здоров!
- Нас всех отправили по домам. Война началась.
Анна Фёдоровна засуетилась на кухне, а Сашка подошёл к деду, который частенько чинил обувь, сидя на маленьком стульчике в углу, где находилась икона.
- Еда, я рад тебя видеть.
- Я тоже соскучился. Ты уже большим становишься. Давно ли я тебя качал. Ох, время-времечко. Не угнаться за ним – сетовал дед Егор – давно ли сами были мальчишками.
Заметив винтовку, стоящую у входной двери, которую поставил Сашка, спросил:
- А это что у тебя?
- Спортивная винтовка из лагеря. Не бросать же её там.
- Конечно, конечно, внучек. Ты прав. Только спрячь её подальше, чтоб никто не отыскал. Хорошо?
- Так и сделаю, деда.
- Ну, вот и ладно.
Из кухни донёсся голос матери:
- Идите обедать.
- А где отец? – спрашивает деда Сашка.
- Мобилизовали сразу, как только объявили о войне. Наверное, уже воюет с немцами.
Снова послышались разрывы бомб на дороге. В перерывах слышалось подрывное гудение самолётов.- Скоро немцы будут здесь – с тревогой в голосе произнёс дед Егор – что делать нам? Страшно становится. Немного помолчав, добавил дед:
- Спаси нас Господь – произнёс он и, обернувшись к иконе, трижды перекрестился.
Обедали молча, как было заведено в семье. Только стук ложек по тарелке. Сашке было очень любопытно, что происходит на дороге, и он решил отправиться к большаку. Но сначала обмотал свою винтовку тряпкой и зарыл в огороде. Туда же положил и коробки с патронами. Осмотрев место схрона у забора, остался доволен.
- Пусть пока полежит, а там будет видно. Что с ней делать.
Он быстро зашагал в сторону магистрали, до которой не более двухсот метров. Обстановка мало в чём поменялась. Нескончаемый поток так и продолжался. И тут Сашка видит, что немного впереди, у края села, появились военные люди, которые не двигаются по дороге, а находятся на обочине и часто машут руками. Любопытство направило его в то место, где находилась эта группа.
Подойдя ближе, признал своих солдат, одетых в форму защитного цвета. Встав немного поодаль, начал наблюдать за происходящим. Военные находились и на другой стороне дороги. Их цепочка уходила до самого леса, до которого было не менее трёхсот метров.
Сашка видит, как военные отрывают окопы, орудуя небольшими сапёрными лопатками. С большака свернуло несколько артиллеристских орудий и направилось для занятия своих боевых позиций. Вскоре пушки расставили по местам, а лошадей увели в лес. Сашка решился подойти поближе и всё увидеть своими глазами. Все были заняты и на стоящего поблизости мальчишку не обращали внимания. И тут он увидел, что среди военных есть и гражданские. Он удивился еще более, когда признал среди них своего школьного учителя Георгия Павловича. Это был мужчина лет тридцати, который преподавал физику в старших классах. Рядом с ним орудуют лопатами ребята. В них Сашка признал учеников старших классов. Набрав смелости, подошёл к учителю, который сразу его признал. Отставив в сторону лопату, произнёс:
- Ты же из нашей школы? Прохоров?
- Да. Окончил семь классов.
- Наши ребята решили встретить фашистов здесь, у родного села. Девятый и десятый классы. Военные тоже подходят сюда. Неожиданно Сашка произносит:
- Я тоже буду с вами.
Директор внимательно смотрит на Сашку.
- Мал ты ещё воевать.
- Я умею стрелять из винтовки. Возьмите меня. На соревнованиях занял первое место.
- Ну, раз умеешь, то на твоё усмотрение. Родители не будут против?
- Не будут. Мой отец уже на фронте. И я хочу бить фашистов.
Лишь улыбнулся Георгий Павлович и, взявшись за лопату, принялся углублять окоп.
Не теряя времени, Сашка отправился к другу Якову. Застал того дома. Был он самым старшим. Кроме него две сестрёнки погодки, Сара и Мария. Сашка сразу решил порадовать Якова.
- Меня взяли воевать с фашистами.
Яков верит и не верит. Удивлённо смотрит на своего руга.
- Не может такого быть! Ты меня обманываешь!
- Правду говорю. И директор нашей школы будет воевать. Я с ним сейчас разговаривал. Он мне разрешил.
Яков удивляется такому повороту и говорит:
- И оружие тебе выдадут!?
Сашка честно сознаётся:
- Нет. Не обещали дать. Да у нас с тобой винтовки имеются.
Друг сильно засомневался в этом.
- Какое это оружие? Это спортивная мелкокалиберка. И с ним воевать!?
- Придётся с ним. А там видно будет. Если метко стрелять, то это тоже оружие.
Задумался Яков. Снял тюбетейку, почесал затылок.
- Родители не отпустят. Они собирают вещи, и мы скоро покинем село. Говорят, что немцы не жалеют евреев. Не пощадят и нас, если придут сюда. Нам безопаснее будет спрятаться подальше от них.
- Хорошо. Если не уедете, приходи утром к дороге за селом. Я буду там. Да и винтовку прихвати, не забудь.
Ничего не ответил Яков. Родителей то тоже надобно слушаться.
- Эх ты, защитник родины. Песни то о героях пел со всеми, а как дело….
Махнул рукой Сашка и отправился на позиции за село. Любопытство так и тянуло его туда. Окопы с правой и левой сторон были готовы. Перед ними груды свежевыкопанного жёлтого песка. На отдалении. Метрах в пятидесяти, строится вторая линия обороны. Открываются стрелковые ячейки. Проделывать траншеи уже, по всей видимости, не остаётся времени. По дороге всё также двигаются беженцы. Но уже довольно редкой цепочкой. Сашка находит Георгия Павловича. Он и его бывшие ученики держаться рядом. В уже готовых окопах и с винтовками, лежащими на брустверах. Люди в военной форме обучают учеников обращению с оружием. Ранее  почти никто не держал его в руках. Времени на обучение мало.
- Сашка, подходи к нам – позвал его учитель.
С десяток ребят сидело кружком немного поодаль от окопов. Военный с двумя треугольниками на петлицах, показывал приёмы обращения с винтовкой, одним из главных видов оружия в Красной Армии.
Инструктор, сержант Красной Армии делал своё дело толково. Винтовка в его руках словно любимая игрушка, которую он хорошо знает и обожает.
- Смотрите и запоминайте. Всё очень просто. Отводите затвор в заднее положение, берёте обойму и вставляете в приёмник.
Он ловко вставляет обойму из пяти патронов.
- Вынимаете фиксатор и переводите затвор в переднее положение. Рукоятку опускаете вниз. После выстрела поворачивает рукоятку затвора и резко тянете назад, выбрасывая стрелянную гильзу. Для перезарядки вновь переводите затвор в переднее положение. Уяснили?
- Уяснили. Поняли.
- Тренируйтесь. Пока на это есть время. А его у нас очень мало.
Наступило время подержать оружие и Сашке. Управляться с винтовкой оказалось просто. Пригодились навыки с мелкокалиберкой. Одна лишь разница. У винтовки системы Мосина есть обойма, а у той после каждого выстрела нужно вновь вставлять патрон. Передав её следующему, он направляется домой.
- Георгий Павлович – говорит он учителю – я бегом домой за лопатой и сразу вернусь.
- Хорошо. Бойцы нам нужны.
- А винтовку мне выдадут?
- Приходи. Найдём для тебя оружие.
Хотя по годам и мал парень, но по росту довольно высок. Да и выбора нет у директора школы. Каждый боец может пригодиться. Миновав полупустую дорогу, он бежит домой.
Во дворе его встретил дед Егор:
- Сашка, ты куда собрался?
По торопливым движениям дед догадался, что внук имеет намерение примкнуть к обороняющимся. Сашка не стал выкручиваться и врать. Ответил прямо и честно:
- Будем обороняться от фашистов. А пришёл я за лопатой. Рыть окопы будем. Внимательно глянул на него дед, погладил свои усы и произнёс:
- Добре, сынку. Я тоже пойду. В германскую-то мы бивали немца. Бог даст, и ныне побьём.
Удивился Сашка, смотрит на деда.
- Возьми харга и отрой окоп поболее. Я позже подойду. Ну, давай, поторапливайся. Времени остаётся мало. Скоро они подойдут к нашему селу.
Сашка прекрасно знал, что у деда на стенке висит двуствольное ружьё и полный заряженный патронов патронташ к нему. Зимой он иногда брал их и уходил охотится в лес. Частенько брал с собой и Сашку, давая «стрельнуть» в какую-либо мишень.
- Дед, я буду на той стороне дороги. Там меня отыщешь.
- Добре. Беги. Да не ленись орудовать лопатой.
Не стал Сашка брать малокалиберку. В вещевой мешок уложил хлеба, соли, лука. Хорошо, что матери дома не оказалось. Не обошлось бы без скандала. Схватив мешок, он бегом кинулся к месту, где находились школьники, не забыв прихватить с собой штыковую лопату.
Затяжной бой немецких самолётов его уже не пугал так, как в первый раз. Но он сразу напомнил о войне и об опасности. Большак как артерия жизни, привлекала немцев, и они не забывали о ней, обстреливая и бомбя отступающих. На обочине множество искорёженной, горящей чёрным дымом техники.  До своих Сашка добежал быстро. Его встретил Георгий Павлович.
- Ты пришёл всё же!? Это хорошо. Становись рядом со мной и начинай копать себе окоп. Немцы рядом. Их разведка на мотоциклах подъезжала. Скоро и сами подойдут. Да, вот возьми. Он взял из одного из ящиков, что находились у его окопа, винтовку и протянул Сашке:
- Бери. В кепку свою набери патронов из ящика. Давай, по-быстрому. Взяв оружие и боеприпасы, Сашка принялся орудовать лопатой. Как мог. Навыка рытья нет. Можно сказать впервые в своей жизни. Он, конечно, видит, как это делают другие, что рядом с ним. Земля мягкая, песчаная и окоп довольно быстро продвигается, уходя вглубь. Сашка примеряет его, раскидав землю бруствера по сторонам для укладки винтовки в проём. Примерил. Вроде бы как раз. Подошёл Георгий Павлович:
- Молодец, Сашка. Управился не хуже других. Иди. Потом раздам гранаты. Поучись немного и возьми себе. Чуть поодаль, у армейский ящиков защитного цвета, кучка людей, стоящих в очередь. Подошёл и встал в неё и Сашка. Получил две гранаты системы РГД с насечкой. Подошёл к парню в армейской форме и попросил:
- Покажи, пожалуйста, как ими пользоваться?
Усмехнулся солдат, но не отказал:
- Горе вояки. Смотри, всё просто.
Он берёт в руки гранату и показывает:
- Перед броском нужно повернуть рукоятку, поставить на боевой взвод. А когда бросил, нужно спрятаться. Иначе осколки достанут. Ты понял?
- Да, понял. Теперь сам смогу.
- А вот эта граната другая, он показывает снятую со своего пояса – это система Ф-1. Перед броском необходимо выдернуть кольцо и бросить. Время до сработки не более трёх, пяти секунд. Успевай укрыться. Всё, я пошёл к своим. Вернулся Сашка в свой окоп и приступил готовиться к бою. На одну сторону положил гранаты, на другую кепку с патронами. Взяв винтовку, открыл затвор и вставил в ствол патрон, взятый из кепки. Когда приготовления были окончены, осмотрелся вокруг. Всё пространство с левой и правой сторон дороги изменилось, ощетинившись множеством бугров свежевыкопанной земли. Успели даже открыть вторую линию обороны в сотне метров от первой.
За линией обороны расставлены орудия. И не мало. Стоят на пригорке чуть выше расположения пехоты. На дороге не видно ни одной души, ни немцев, ни беженцев. В небе загудел самолёт. Сашка поднял голову и увидел странный самолёт с двумя рамами, который они видели ранее. Он уже знал, что это немецкий самолёт разведчик. Пролетев над селом, он вскоре скрылся. Главная магистральная дорога от окопа Сашки недалеко, метров пятьдесят. Он начинает размышлять о том, на какую отметку поставить планку у прицела винтовки.
- Поставлю пока на ноль. Целится буду немного выше – решил он и перевёл ползунок с прорезью в первоначальное положение.
По всей видимости, созданная перед селом оборона, для немцев не представляла серьёзной опасности. И не такие не могли противостоять им. Действовать начали по отработанной схеме, которая давала свои результаты.
Появились самолёты, которые снизились и летя на низкой высоте, начали обстреливать окопы и сбрасывать мелкие бомбы. Начали рваться и снаряды. Это немцы, пока из закрытых позиций, повели огонь из орудий. Сашка упал на дно своего окопа и лежал, не жив, ни мёртв. Становилось страшно. Ему казалось, что следующий снаряд попадёт обязательно в его окоп. Разрывы грохотали вокруг не долго, минут десять. Затем всё стихло, и наступила тишина. Почти сразу пришло осознание происходящего. Он выглянул из своего окопа и пожалел, что не спрятал винтовку, не убрал с бруствера. Почти вся засыпана землёй, песком. Пришлось разряжать и быстро прочищать ствол шомполом, готовя к бою. Управился быстро, дело не трудное.
Снова, выглянув, смотрит по сторонам. Видит шевеление в окопах. Становится как-то спокойнее, и он вновь заряжает и кладёт винтовку на бруствер. Вдоль линии окопов быстро проходят двое военных. По их озабоченным лицам Сашка понял, что это командиры. В их петличках он рассмотрел знаки отличия, по два квадратика в каждом. Быстро взглянув на него. Они пошли далее. На лице одного из них Сашка уловил лёгкую улыбку при виде его. Но это его не обидело. Не до этого сейчас ему. Наступило время напряжённого ожидания. Неизвестность, неопределённость привела к некоторой нервозности и его. Он то вглядывался вдоль, то перебивал пальцами винтовку, более удобно прикладывая к плечу. Впереди, на целый километр, голое пространство. Очень удобно выбрано место организации отпора. Одна беда, позади большое село. А там проживают люди, старики, женщины. Бомбы и снаряды уже разрушают крайние дома. Сашка оборачивается и видит, что два дома уже горят. Ему стало так жаль редкое село, что он чуть не заплакал. У него там остались дед с матерью. А вдруг бомба упадёт на дом? Враг наступал лавиной. Мощным кулаком ударял в очаги обороны и сбив заслон, двигался далее. Таковым очагом стало для него и село Фёдорцово. Обычное, которых на земле русской тысячи. Они даже не отправили разведку. Всё было и так понятно для них.
Сашка видит, как из лесу по дороге, словно из горловины, выползают танки. А люди, похожие на муравьёв, рассыпаются с левой и правой стороны большака.
- Это фашисты – догадался Сашка – самые настоящие!
Он очень пожалел, что у него нет бинокля. С каждой минуты фигуры подрастали. Из-за спины забухали наши пушки и среди выползших танков и бронемашины, стали, видны разрывы.
 - Ура! Горит фашист! – обрадовался Сашка, увидев горящий танк.
Голова броневого кулака подползала всё ближе  и ближе к позициям пехоты. Наши артиллеристы прекрасно понимали, что подпускать танки и бронемашины к позициям очень опасно и старались бить в голову наступающей колонны. Объезжая подбитую технику, немецкие танки начали расползаться по фронту в разные стороны от дороги. Пехота спешивалась в ряды атакующих. Сто стороны наших позиций раздались первые выстрелы. Не залповые, а россыпью. Раздались пулемётные очереди, то длинные, заливистым рыком. Сашка неотрывно наблюдает за происходящим. Рассыпавшиеся по фронту немцы надвигались и на их крыло обороны. С правой и левой сторон раздались выстрелы.
- Пора и мне стрелять – решает он и через прицел начинает выбирать цель. Их много. В серых, мышиного цвета мундирах и касках. Идут уверенно, быстрым шагом, то и дело, стреляя на ходу. Мушка винтовки выхватывает одного из впереди идущих фашистов. Сашкин мозг начинает мгновенно высчитывать параметры выстрела, имея на то хоть маленький, но опыт спортивной стрельбы.
- Расстояние метров триста – прикидывает он – прицеливаясь чуть выше.
Целик и мушка слились воедино и упёрлись в верхнюю часть груди фашиста. Затаив дыхание, он плавно нажимает на спусковой крючок. Фашист, словно споткнувшись о невидимую стену, уронив винтовку, падает на землю. Не ощутил Сашка даже малой радости от своей первой победы. Да и времени, чтобы, что то ощутить, у него не было. Он быстрым движением выбрасывает стреляную гильзу и, взяв новый патрон из кепки, вставляет в ствол. Несколько секунд и он вновь готов к выстрелу. И снова в прорези прицела здоровенный немец в каске и закатанными рукавами френча. В руках автомат со ствола, которого то и дело срываются огоньки пламени. Над головой то и дело слышен свист снарядов. Это уцелевшие после бомбардировки орудия бьют по фашистам. Выстрел. Немецкий автоматчик, уронив оружие, валится на землю, хватаясь руками за грудь. Фашисты приближались, несмотря на то, что сто стороны окопов вёлся довольно сильный огонь и била артиллерия. Сашка стрелял и стрелял, давно потеряв счёт выстрелам и удачным попаданиям. Над головой то и дело начали проноситься с посвистом пули, заставляя крепче прижиматься к земле, словно ища там спасения. Одна из съехавших с дороги бронемашин, устремилась наискось от дороги, прямо на Сашку. Рядом с ней завиднелись взрывы снарядов нашей артиллерии. Вот она остановилась, окутываясь дымом. Из неё стали выскакивать фашисты. До них метров сто пятьдесят, не более. Не растерявшись, они вливаются в цепи атакующих, которых становится всё меньше и меньше по мере приближения. Они горят желанием покончить с обороной одним ударом. Но встретив неплохо организованную оборону и получив достойный отпор, их нахальство немного поубавилось.
Чадили танки и бронемашины, а на пространстве от леса до села лежало множество трупов. Не выдержали их нервы, сдали. Не смогли добраться до окопов с налёту. Повернули назад, уходя под спасительную защиту леса. Сашка успел несколько раз выстрелить во след уходящего врага.
На некоторое время всё стихло. Нашлись смельчаки, кто кинулся к убитым немцам. Многие из бойцов завладели трофейным оружием и боеприпасами. Не растерялся и Сашка. Что есть мочи он кинулся вперёд, где на земле лежали убитые немцы. Опасность подстёгивала, заставляя действовать очень быстро. Первый фашист оказался автоматчиком. Он лежал на траве с широко раскинутыми руками с закатанными по локоть рукавами френча. К поясу приторчала круглая ёмкость и кассета с запасными магазинами для автомата. Каска поблизости в стороне. Рыжие волосы, словно огонь рассыпались по зелёной траве. Быстро вытянув из рук автомат, Сашка перебросил его через плечо и повытягивал из карманов магазины. Бегом, что есть сил, бежит к своему окопу.
Немецкое оружие для Сашки в диковинку. Оно совсем не похоже на длинноствольную русскую винтовку. Потянув за рукоятку, он почувствовал, что затвор отходит в заднее положение. Оттянув его до самого крайнего положения, отпустил. Затвор встал на боевой взвод.
- Готов к бою – понял он – теперь приклад. Приклад у автомата складной. Он поворачивает его до щелчка.
- Вот, теперь готов, можно и стрелять. Опробую в бою – решил он и приступил смотреть в сторону наступающих немцев.
Неожиданно для него раздался голос, которого он никак не ожидал.
- Сашка, принимай!
Он бы узнал этот голос из тысячи. Это был голос его деда Егора. Обернувшись, он увидел деда и рядом с ним стоящего местного батюшку Ефима. Оба вооружены. Дед со своей двустволкой, а на плече батюшки винтовка – берданка. Сашка уже знал, что многие имели эти однозарядные винтовки американского производства. Они видят округлённые глаза Сашки.
- Дед, это ты!?
- Я Сашок, я. И батюшка Ефим со мной. Дайка лопату мне – произнёс дед и, положив ружьё, принялся быстро копать землю рядом с окопом внука. Орудовал лопатой быстро, понимал, что времени мало. Выкопал не глубокое углубление и передал лопату батюшке.
- Моя стрелковая ячейка готова – говорит он – батюшка, поработай немного и ты.
Священник грузный, с большим крестом на груди, но работает быстро. Все прекрасно понимают, что времени почти нет. И батюшка успел отрыть неглубокую ячейку по другую сторону Сашкиного окопа.
Вновь загрохотали пушки. Это были наши орудия. Били по вновь выползшей из леса колонны немецких танков и бронетранспортёров. Но резких хлопков сорокопяток было много менее, чем в первый раз. Вышла из строя часть бронебойной техники от попаданий фашистских снарядов. Но батареи уже расстрелялись и снаряды ложились много точнее, чем во время первой атаки. Не смотря на довольно прицельную стрельбу, колонна выходит из лесу и сразу расползалась по всему фронту. Рыча и выпуская клубы дыма они угрожающе надвигаются по обороняющимся. Между ними видны фигуры солдат, старающихся идти под прикрытием брони и огня. Вновь защёлкали винтовочные выстрелы, раздались пулемётные очереди. Лавина брони, не смотря на потери, приближалась. Сашка посылал пулю за пулей, не замечая того, что в кепке оставалось всё меньше и меньше патронов. Фигуры фашистов приближались, увеличиваясь в размерах. Забахали ружьё деда Егора и берданка батюшки. Над Сашкиной головой то и дело начали посвистывать пули. Да и страх давно улетучился. От эффективного огня нашей артиллерии, было подбито уже несколько единиц бронетехники. Оставшаяся часть уцелевших остановило своё продвижение. Некоторые начали сдавать назад, пятясь к спасительному лесу. Чем ближе к позициям, тем сильнее ощущалось сопротивление.
Если техника начала отходить, то немецкая пехота не желала делать этого. Передние цепи уже находились не далеко от окопов, местами они находились в какой-то сотне метров. У Сашки в кепке осталось три патрона.
- Пора опробовать немецкий автомат – решил он и, отложив винтовку, приготовил его к стрельбе.
Плотнее прижав приклад к плечу, приступил выбирать цель. Многие фашисты были не далеко от окопов. Но ещё далековато для броска гранатой. Они то ложились, то вставали, непрерывно стреляя, и неуклонно приближались к окопам, надеясь забросать противников гранатами. Целиться в перемещающиеся, то и дело фигуры становиться сложнее. Чем с дальней дистанции. Сашка замечает, где прилёг фашист, готовящийся к новому броску. И как только встал, он подвёл мушку к фигуре и плавно нажал на спуск. Фашист упал, то ли убитый, то ли напуганный близким свистом пуль. Сашка приметил, что ствол во время стрельбы уводит вправо и вверх. Да и патронов ушло на очередь не менее пяти, и он делает заключение на темы стрельбы.
- Можно будет и меньше расходовать – решает он - а то быстро расстреляю все запасы. Быстро выбрал цель, вновь самую близкую от него. Возможно, что это был офицер. Размахивая пистолетом и что-то крича, он рвался вперёд. Прицелившись чуть левее на уровне ног, нажал спусковой крючок и сразу же отпустил его. Прозвучала короткая очередь в три патрона. Этого хватило, чтобы офицер упал как скошенная трава. Стрельба усилилась. И немцы вновь не выдержали отпора. Они повернули назад, на свои исходные позиции, потеряв ещё немало своих солдат.
Дело идёт к вечеру. На небе стали видны самые яркие звёзды. Наступила относительное затишье. Только со стороны немцев слышно рычание моторов. Было понятно, что там копится сила для нового, решительного удара.
К саше подошёл военный. В его петлицах три кубика, старший лейтенант. Он внимательно смотрит на парня, на его соседей, деда Егора и Ефима. Наконец произнёс:
- Вы из этого села?
- Да, все трое из него.
- Вы, вот что, уходите домой. Ночью немцы не сунутся сюда. Пойдут утром.
Сашка хотел возразить.
- Мы останемся здесь.
- Нет. Мы снимаемся и отступаем далее. Здесь остаётся небольшое прикрытие.  Мой вам приказ – уходите по домам. Спасибо, что не испугались и помогали.
- А как быть с оружием – спрашивает Сашка.
- Оружие возьмите с собой. Можете ещё прихватить. Думаю, что оно вам пригодится. Война только началась. Уходите. Я вам приказываю. Все трое. Он пошёл дальше, дав понять, что разговор окончен.
Делать нечего, нужно собираться и отправляться в сторону села, по домам. Подошло ещё несколько человек, жителей Федорцова. Всех их прекрасно знал батюшка Ефим. Он и взял на себя функцию старшего.
- Ну что, селяне, по домам расходимся?
- А что делать? Это приказ военных – с сожалением произнёс дед Егор.
 У каждого в руках оружие.
- Спрячьте оружие понадёжнее. Всякое может случиться. Авось и сегодня ещё.
- Поняли, батюшка, поняли.
- Родину защищать надобно, какая бы власть на её земле не была. Родина то у нас одна на всех. А немец мужик серьёзный. Трудно нам придётся. Но мы бивали его в империалистическую. Бог нам всемилостивый поможет, и ныне прогоним проклятого.
Он забросил свою берданку на плечо и произнёс:
- Приказ необходимо исполнять. Идёмте по домам.
И первым шагнул в сторону села. За ним потянулись и остальные, десятка полтора защитников родной вотчины.
Сашка при оружии. Не стал сдавать военным ни винтовку, ни немецкий автомат.
- Спрячу до поры – решил он – вот только патронов бы раздобыть поболее.
Идут домой вместе с дедом Егором и батюшкой Ефимом, который проживает почти рядом с их домом. Неподалёку от церкви. Можно сказать соседи с ним. Видятся почти каждый день.
Хотя и не уважали батюшку власти, но свою службу в церкви он нёс исправно. Да и народу, прихожан, было всегда немало, особенно в праздничные и выходные дни. Украдкой бывал там и Сашка, наблюдая за происходящим. Хотя и не всё понимал в проповедях священника, так как тот часто говорил на малопонятном старославянском, но основной смысл улавливал его смышлёный ум.
;
                Часть вторая

  Подошёл сентябрь, начало учебного года для школьников. Но ребятам из села Федорцово, идти в классы было некуда. Война сделала своё бесовское дело. Школа просто сгорела от угодившей в неё бомбы. Слишком долго и упорно сопротивлялись бойцы Красной Армии. Немецкий Юнкерс точным броском одной бомбы превратил колючее здание в обгоревшие головешки, которые были нашпигованы свинцом и осколками. Яков, друг Сашки, не смог со своим семейством уйти из села по причине быстрого наступления немцев. Село жило в ожидании неизвестного. Уж слишком силён враг и напорист. Захватил много территорий и продвигался к Москве. Новые власти не заставили себя долго ожидать. Одним из дней, уже в августе, в село въехало два мотоцикла с колясками и подъехали к сельсовету, находящемуся неподалёку от сгоревшей школы.
Приставив лестницу, один из немцев сбил прикладом винтовки красный флаг и на него водрузил свой, тоже красный, но уже со своей символикой, чёрным изогнутым крестом. Затем, также, орудуя оружием, сбил вывеску и на её место  установил «Komendatur».
Проделав эту работу, ретивый служивый подошёл к офицеру и доложил:
- Готово, господин офицер.
- Молодец, Зигмунд. Заносите вещи. Чемодан с вещами унтер-офицера Шульца быстро перекочевал из мотоцикла в помещение новой комендатуры. Также была занесена и установлена радиостанция, которая вскоре была включена и опробована в работе. Шульц остался доволен.
- Зигмунд, ты настоящий радист – похвалил он своего помощника – позаботься и об обеде.
- Слушаюсь, господин унтер-офицер.
На следующий день отыскали пять человек для полицейской службы. Недовольных советской властью в Федорцово немало, и большинство из них готовы были служить великой Германии. Да и рады были приходу новой власти в их село. Утром в комендатуру заявился такой человек. Большого роста, с усами и в хромовых сапогах. Охрана пока в комендатуру отсутствует и он вошёл в помещение. Увидев сидящего за столом начальника, сразу обратился к нему на немецком языке. Шульц с любопытством уставился на вошедшего.
- Господин унтер-офицер. Я ненавижу советскую власть и готов служить великой Германии – обратился он к немцу.
- И кем же ты хочешь служить?
- Поставьте меня старшим полицаем. Людей в селе я хорошо знаю и сегодня же подберу себе надёжных людей, которые будут служить верой и правдой.
Он смотрит на портрет Гитлера, что находится над головой немца и добавляет:
- И фюреру.
- Кем вы работали раньше?
- Я был учителем немецкого языка в школе. Мне нравится культура Германии, и я готов достойно нести службу.
Шульц немного задумался и, приняв решение, спросил:
- Как твоё имя?
- Прокопий Фёдорович.
- Вот что, Прокопий. Подбери нужных людей и вечером приходи в комендатуру. Я буду тебя ожидать. Можешь идти.
Через пару дней в селе появились полицаи, пять человек. В них люди узнавали своих жителей и старались обходить стороной. Они частенько фланировали по селу, присматривая за порядком, и выполняли приказы Шульца. Гордились нарукавной повязкой и тем, что каждый из них был вооружён немецким карабином.
Пользуясь вседозволенностью и знанием местных людей, частенько предавались пьянству и грабежу жителей. По приказу Шульца обошли все дома села и конфисковали радиоприёмники с оружием, в основном охотничье. Ввалились и двое в дом к Сашке. Время обеденное, все находятся за накрытым столом, где картофель и капуста, самая главная пища. Осмотрев помещение с порога, и ничего не обнаружив, приказали:
- Сдайте властям радио и ружьё! Приказ немецкого командования. За невыполнение – расстрел. Да поторопитесь. Чего сидите?
Сашка переглядывается с дедом Егором. Они прекрасно понимают друг друга. То, что в доме имеется двустволка и радиоприёмник «Искра», скрывать бесполезно. Все в округе знают об этом. Дед снимает со стенки ружьё с патронташем, а Сашка идёт в передний угол комнаты, где установлен  радиоприёмник. Довольные полицаи, получив нужное, уходят из дома.
Дед Егор обескуражен и ругает пришельцев, на чём свет стоит, не стесняясь в выражениях, которыми так богат русский язык.
Постоянно находится в своём доме, Сашке надоело до чёртиков. Да и вокруг столько событий, что усидеть было очень трудно, не смотря на уговоры матери и её хитрые уловки. Она то находила постоянно работу в доме, то в огороде. Анне Фёдоровне очень хотелось уберечь сына и оградить от опасности. Она очень любила своего единственного сына, так похожего на своего отца.
Однажды в один из сентябрьских дней к Сашке нагрянули гости. С матерью и дедом Егором они в это время докапывали картошку в огороде, то и дело, поглядывая на сине безоблачное небо, в котором слышалось курлыканье улетающих на юг журавлей. Каждый думал о своём, пережитом. Дед Егор даже перекрестился. Мать, взглянув на него, лишь улыбнулась.
Гости, а это были Яков с Мишкой, тоже их одноклассники, взгромоздились на изгородь огорода. Свистнув пару раз, друг прокричал:
- Эй, Сашка! Иди к нам, дело есть.
Мать, увидев такое, хотела было что-то сказать, но лишь махнула рукой.
- Иди, что уже. Мы без тебя докапаем. Только никуда напрасно не лазайте. Хорошо?
- Да, мама, я всё понял.
Он перемахнул через невысокую изгородь и друзья разговорились. У гостей были свои новости, и они не терпели рассказать всё своему другу. Яков затараторил:
- Сашка, хватит сидеть дома. Вот Мишка не делает этого. Он отыскал целый танк в лесу. Пока никто не знает, где он находится. Нам надо первыми сходить туда, а то полицаи разузнают и доложат фашистам. Ты идёшь с нами?
Сашка не раздумывал и секунды.
- Конечно я с вами. Хоть сейчас.
Мишка, неуклюжий на вид, дубоватый в учёбе парнишка, добавил:
- Я хорошо запомнил место. Там подбит наш танк. На башне видны звезда и номер. Ты только возьми что-нибудь поесть. Сашка быстро сходил в дом и, взяв кусок хлеба с тремя картофелинами, вернулся к ребятам. В руке небольшой узелок.
- Идёмте. Поесть я кое-что взял.
Они идут окольными путями, там, где менее всего ходят полицаи. Не очень-то хотелось с ними повстречаться. Миновав село, углубились в лес. Вёл ребят Мишка, который знал окрестности лучше многих ребят, исколесив их вдоль и поперёк со своим неугомонным дедом, очень любящим охоту и рыбалку.
Подбитый советский танк находился на обочине дороги, проходящий через густой лес. По ней можно было поехать, минуя село. А это давало немцам возможность зайти обороняющимся в тыл. Вот командование и приняло решение  поставить заслон. Ребята видят покалеченный танк, воронки и понимают, что здесь шёл бой.
- Наш, быстроходный – говорит Яков, - БУ-7.
Как ни храбрятся ребята, им всё же страшновато. Как-никак, такое они видят в первый раз. Одна гусеница отсутствует, видны колёса и катки. Задняя часть, где расположен двигатель, выгорела, виден покорёженный металл. Люк на башне открыт. Ребята осторожно обходят боевую машину.- Глядите, пулемёт сохранился! – произнёс Мишка, показывая пальцем на торчащий ствол, - Давайте снимем его. Да и посмотреть вовнутрь надобно, может, что ещё находится там.
- Всем троим там делать нечего – отвечает Сашка, - полезай один, а мы с Яковом посмотрим вокруг, может, что и найдём.
- Давайте – соглашается Мишка.
Он вскарабкался на танк и вскоре исчез в люке. Ребята обходят лес, дорогу, поблизости от танка, внимательно всматриваясь на то, что лежит на земле. Было видно, что здесь был не шуточный бой, оставив после себя приметные следы. На обочине дороги много трупов в уже полинявшей форме мышиного цвета. Точнее скелетов, одетых в эту форменную одежду. Это немецкие солдаты, которые были убраны с дороги и которых не успели похоронить. Так торопились, рвались к Москве, хоть в первые дни войны они хоронили своих, а некоторых даже отправляли в Германию. Но не всегда это получалось у них. Всё зависело от сложившихся обстоятельств. Ближе к танку иногда попадались и останки своих, советских солдат. Их отличить можно по родной, так знакомой форме защитного цвета.
- Надо бы похоронить наших – говорит Сашка Якову.
- У нас нет лопат. Да и их нужно снести в одно место – отвечает ему друг.
- Мы ещё вернёмся сюда и похороним – отвечает Сашка, -  а сейчас позаботимся об оружии и патронах. Я вижу, что здесь это имеется.
- Давай, соберём всё в кучу – соглашается Яков. Из танка раздался громкий стук и через пару минут из него вылез Мишка, держа в руках пулемёт.
Едва молотком сбил крепление – говорит он – потому и не успел его снять. Там ещё диски есть для него.
- Неси в лес – говорит Мишке Сашка – да и диски тоже пригодятся.
Они сносят в кучу всё, что отыскали.
От дождей и сырости оружие покрылось пятнами ржавчины. В куче оказалось немало оружия и советского и немецкого. Пять винтовок наших, с десяток немецких карабинов, три автомата, множество патронов и несколько гранат. Пулемёт, снятый с танка, оказался исправным. Смотря на эту кучу добра, Мишка произнёс:
- Куда нам спрятать это оружие? Какие будут предложения?
- Полагаю, что необходимо всё это надёжно припрятать. Оно может нам понадобиться.
- А ты что думаешь, Яша – спрашивает Мишка Якова.
- Надобно сделать схрон и всё туда снести.
- Я тоже так думаю – говорит Мишка и, вспомнив, что Яков радиолюбитель, сообщил:
- Там, в танке, есть радиостанция. Яша, я думаю, она тебе пригодится.
- Конечно. Чего молчал?
- Сейчас только вспомнил. Пойдём, я тебе помогу её снять. Не такая уж она большая.
Они идут к танку и вскоре возвращаются. В руках у Якова небольшая танковая радиостанция.
- Вот только аккумулятор тяжёл, взять невозможно. Что-нибудь потом придумаем.
- Так куда всё это отнесём? – вновь спрашивает Сашка друзей.
- А я знаю, куда спрячем – неожиданно для всех произнёс Мишка. Мы с отцом там часто бывали. Ребята там и охота замечательная. Никто не догадается, где это идти через болото.
Сашка смотрит на кучу собранного оружия и говорит ребятам:
- Возьмём столько сколько унесём. Вернёмся и заберём остатки.
Каждый берёт столько, сможет у несть. Мишка берёт пулемёт и коробку с дисками. Сашка вешает ему на шею автомат.
- Унесём. Ты парень здоровый.
Якову также повесил на шею автомат. Руки у него заняты радиостанцией. Себе на плечи повесил винтовку и скомандовал.
- Уходим. За остальным вернёмся. Мишка ты дорогу знаешь. Иди впереди, а мы за тобой.
Растянувшись небольшой цепочкой, они идут в глубину леса. В сторону от села. Вскоре упёрлись в болото и решили немного передохнуть. Переносить такие тяжести для ещё неокрепших подростков дело трудное.
- Скоро придём? – хнычет Яков, как самый маленький из них.
- Скоро – отвечает Мишка – осталось немного, не более километра. Потерпите немного. Они сворачивают прямо на болото и едва приметной тропой идут по нему. Под ногами то и дело прогибается почва, наводя страх в души ребят. Наконец зыбкое пространство миновали. Лес расступился и все увидели небольшое озеро.
- Вот и пришли – произнёс Мишка - идите сюда.
Они подошли к небольшой избушке. Это был рублёный домик, почерневший от ветхости и времени. Рядом с ним сарай и небольшой навес с лавками.
- Хотя дед Дмитрий и стар, но слышит хорошо, да и собака у него есть. Сейчас выйдет.
Действительно, из домика вышел дедушка с ружьём. Был он совсем седой, то ли от времени, то ли от пережитого. Из под его ног выскочила небольшая собачонка, и принялась заливисто лаять. По её виляющему при этом хвосту, Сашка догадался, что на них кидаться она совсем не намерена. Исполнила свой долг и всё. Хозяин даст лишний, вкусный кусок или косточку. Приложив руку к глазам, разглядел ребят.
- Деда Дмитрий, это я, Мишка. А это мои друзья. Вы меня помните?
- Конечно, помню тебя и твоего отца. Что привело ко мне?
- Есть разговор. Можно войти?
- Входите.
По их виду и снаряжению, дед сразу догадался о причине визита этих ребят. Оставив принесённое оружие снаружи, ребята следуют за дедом  в домишко. Хозяин показывает на лавки, что находятся подле длинного стола, расположенного посреди единственной комнаты.
Ребята дружно уселись. Уговаривать не нужно, устали за дорогу. Дед принёс кружки и чайник. Сашка выложил содержимое своего узелка с картофелинами и хлебом. Дед принёс три больших рыбины, разлил чай.
- Это солёные караси. Много костей, ешьте осторожно.
Проголодавшиеся ребята ели с аппетитом. И довольно быстро, не смотря на предупреждение хозяина. И как только с едой было покончено и чавканье прекратилось, молчание прервалось. Сашка обращается к деду:
- Деда, мы к вам по делу.
- Я уже это понял.
- Нам необходимо надёжно спрятать оружие.
- Вы что, партизанить собрались?
- Пока нет, а там будет видно. Мы ещё принесём много. Поможете?
Дед немного подумал, собрав загорелый лоб в гармошку и поглаживая бороду ответил:
- Я вам помогу. Надёжный схрон отыщется. Места здесь глухие.
Ребята очень благодарны деду за его согласие. Сашка говорит ему:
- Мы вернёмся скоро, принесём остальное.
- Давайте идите. Я вас подожду. Потом вместе и перенесём оружие в схрон.
Подкрепившись дедовой рыбой и картошкой, ребята довольно быстро вернулись к месту сбора оружия. Патроны сложили в ранцы, снятые с убитых немцев, вытряхнув из них содержимое. Гранаты пришлось оставить, уж слишком тяжёл груз. Смотря с сожалением на драгоценный груз, Сашка решил:
- Сложим их в кучу подальше отсюда и прикроем чем-нибудь, чтобы их не мочило дождём. Могут попортиться. Они относят подалее в лес гранаты и складывают кучкой на найденный брезент, а затем им прикрывают.
- Теперь не испортятся. Да и дерево приметное, при надобности всегда отыщем.
Таким образом, остатки найденного оружия и боеприпасы, перекочевали к избушке деда. Всё богатство в одном месте прятать не стали. Половину уложили в сарае, в углу. Вторую часть в небольшом домике, где дед коптил рыбу и иные продукты. Вторая половина служила деду баней. Управившись, старик отпустил ребят:
- Идите домой. Небось, родители заждались. И ещё, главное. Когда будете направляться ко мне, следите, чтобы за вами не увязался хвост. Полицаи это могут, они людишки подлые.
Мишка отвечает:
- Мы тоже не лыком шиты. Обманем их. Улыбнулся лишь дед наивной молодёжи, вспомнив, что сам был таким же, самоуверенным и лёгким на подъём. Знал в округе всё до последнего дерева.
- Ну, ребята, с богом.
Налегке ребята быстро вернулись домой, где каждого ждали озабоченные их долгим отсутствием родители.
;
                Часть 3

  Германские власти, ещё не захватив Москву, уже наводили свой порядок на оккупированных ими территориях. Из райцентра в Федорцово неожиданно нагрянуло большое начальство. Среди немецких офицеров несколько в штатской одежде и с ними священник в рясе и большим крестом на шее. Они остановились у дома местного батюшки, настоятели церкви Спасса. Ефиму необходимо встречать гостей и он приглашает их в дом.
Сашка, чей дом стоит рядом с домом священника, видя такое, вышел из дому и вместе с другими зеваками наблюдал за происходящим. Водители мотоциклов и бронеавтомобиля остановились на месте. В дом вошло только начальство. Вскоре  они все вышли из дому и направились к церкви, о чём-то разговаривая по пути. Среди них находился и батюшка Ефим, которого Сашка признал сразу.
Через несколько дней, одиннадцатого сентября в храме Спасса состоялось богослужение по поводу одного из замечательных дней в христианстве – Усекновение главы Иоанна Предтечи, который крестил в водах реки Иордан самого Иисуса Христа. Сашка вместе с другими прихожанами протиснулся в церковь, чтобы послушать гостей из райцентра. Со многими детьми и подростками он пробился вперёд, поближе к алтарю, откуда ожидался выход выступающих. Напряжение росло, обещанное время начала давно истекло. Выступление началось не с прославления Иоанна и его роли в религии, а с назидательного слова новых властей.
Наконец вышел здоровенный немец и с ним гражданский, переводчик. Оберст выступил с речью:
- Германские власти несут вам свободу от большевиков, комиссаров и евреев. Отныне вы свободные люди. Наши войска вот-вот возьмут Москву, и с коммунистами будет покончено. Всем вам разрешается ходить в церковь и выполнять указания вашего коменданта. Невыполнение будет караться смертью.
Выступал с зажигательной речью и священник из районного центра:
- Уважаемые братья и сестры. Германские власти возражают христианскую веру, которая была загублена большевистским правлением. Сегодня знаменательная дата. С сего дня ваш настоятель, протоирей Ефим вновь будет нести службу, и не только в праздники и выходные дни.
И тут городской священник решил день Усекновения главы Иоанна Крестителя привязать к современной действительности.
- Вот Иоанн Креститель осмелился критиковать царя Ирода. И что из этого вышло? Отрубили голову. Вот и вам всем нужно уважать новые власти и служить ей верой и правдой, чтобы не потерять голову.
Задавать какие-либо вопросы выступающим люди боялись. Когда божий слуга спросил:
- У кого есть вопросы?
Вокруг стояла гробовая тишина.
Информация о том, что немцы скоро будут в Москве, сильно взволновала Сашку.
- А вдруг они уже в Москве? Что тогда будет? – неустанно свербила мысль. Чтобы прояснить обстановку, он направился к другу Якову.
- Слушай, Яша. Немцы хвастаются, что их войска около Москвы и скоро её захватят. А ещё говорят, что наша Красная Армия разбита. Как бы нам узнать правду. Вот если бы у нас был радиоприёмник, мы бы знали, что твориться, где находятся фашисты. Придумай что-нибудь. А я буду тебе помогать.
Яков долго не раздумывал. Знал прекрасно, что дело это нужное.
- Все приёмники конфискованы. Наш, тоже забрали полицаи. Могу собрать детекторный, это не так сложно. Но ему нужна для работы большая антенна, сам знаешь. Полицаи сразу догадаются.
- А что, если мы её разместим на чердаке? Или вместо бельевой верёвки во дворе?
- Конечно, можно.
- Изготавливай приёмник, а я позабочусь об антенне.
- И ещё нужно заземление.
- Попробую, если получится. А детали у тебя имеются?
- Постараюсь отыскать. Может, что найду на месте бывшей школы.
- А где установим приёмник? – задумался Яша, было о чём.
- мы евреи, к нам могут в любое время нагрянуть полицаи или даже немцы. Лучший вариант – это в твоём доме.- Хорошо. А какой провод нужен для антенны?
- Саша, подойдёт любой. Лишь бы был длинный. Метров двадцать. Лучше конечно медный или алюминиевый. Главное, чтобы услышать Москву.
Не откладывая в долгий ящик, они принялись за дело. Яше немного легче. Дело для него знакомое. Побродив по развалинам школы, и отыскав, где находился кабинет физики, в котором стояло множество всяких электрических приборов, он снабдился медным проводом для изготовления катушки индуктивности и телефонной трубкой, в которой располагалась капсула. А вот Сашке пришлось задуматься, прежде чем отправиться на поиски. Напряг свои мозги и вот оно, решение проблемы:
- На территории узла связи, в углу на стеллажах, хранились большие барабаны с проводом для линий телефонных и трансляционных сетей. Может быть, что они ещё лежат там.
Отыскав дедовы кусачки, он направился туда, посматривая по сторонам. Полицаев было невидно.
- Слава Богу. Спят ещё, время раннее.
Ворота оказались не запертыми, и он беспрепятственно прошёл на территорию. Несколько рулонов провода находилось в знакомом месте.
- А вдруг здесь собака или сторож, да ещё с ружьём – подумалось ему. Но вокруг было тихо.
Отмотав кольцами примерное количество, он с трудом перекусил провод и, собрав его в кольцо, быстро удалился. Придя домой, по лестнице, затащил драгоценную добычу на чердак дома.
- Повезло – подумал он, - никто не увидел. Он вспомнил, как иногда говорил его дед: «Кто рано встаёт, тому бог подаёт» он улыбнулся, вспомнив эту коротенькую притчу. В выходной день, воскресенье, в церкви состоялась, можно сказать, первая, служба отца Ефима. Народу собралось много, почти всё село. Верующие и неверующие. Но общее горе сплотило их в едино. Да и где ещё собраться всем, как не в церкви. Клуб не работает. Полицаи превратили его в свой склад.
Наскучавшиеся по серьёзной церковной службе, люди ожидали услышать от батюшки очень многое. Тревоги и забот с начала войны увеличилось многократно. Пригласили ребят на эту службу и Якова. Тот поначалу не желал идти:
- Мы, евреи, не христиане, а иудеи. У нас другая вера.
- Мишка настаивал на своём, с наивной простотой.
- Вера в Бога должна быть одна. Вот скажи, Бог один для всех?
- Да, он один для каждого из нас.
- Тогда в чём же дело?
- У нас синагога, где мы молимся, а у них церковь.
- Церкви открыли даже немцы. Всем разрешается. Повздыхал Яков, да и согласился:
- Хорошо. Приду.
Народу в церкви собралось как никогда ранее, очень много. Вера и надежда вели их туда, где они могли бы получить хоть какое-то утешение, узнать что-либо новое от селян и батюшки. Ни приезжих немцев, ни местных на службе не было. Даже полицаи, для наблюдения за общественным порядком, поленились прийти. Наверное, это и позволило отцу Ефиму немного разоткровенничаться.
Проведя общепринятое слежение с прославления Иисуса Христа и апостолов, перешёл к святым, которых было тьма тьмущая, и которых он долго перечислял. Но люди ждали, когда он закончит, чтобы спросить о своём, наболевшем.
Друзья, как и ранее, протиснулись в первые ряды и, сняв кепки, замерли в ожидании. Закончив читать псалтырь, священник обратился к людям:
- Можете задавать вопросы. Если стесняетесь, то передайте запиской. Первый вопрос прозвучал почти сразу. Спрашивал пожилой мужчина лет шестидесяти:
- Почему Бог допускает войну и страдания?
- Ну, скажем так, что число верующих среди людей небольшое количество. Самое большое, не более пяти процентов. А может и того менее. По большому счёту богу всё равно, что творят люди. Для него мы, почти невидимая живость. Примерно как для нас куча муравьиная в лесу.
Батюшка приостановился, внимательно осмотрел зал и продолжил:
- А вот наш Иисус Христос возразил богу от лица человечества, и отец прекрасно понял своего сына и не затаил на него злобы. Главное свойство бога – любовь. Но это свойство соединять, проникать противоречий разрушению, и здесь у Иисуса постоянный диалог с Отцом небесным. Души погибших и умерших людей – грубо говоря, пища для высших богов. Они становятся воинами того света, чтобы спасти всех людей и иных тварей. Да и саму землю. Высшие силы, по нашим меркам, безжалостны, даже безумны. Но чтобы спасти человечество, а порой и землю бог поручает своему помощнику, богу войны, экстренно восполнить энергией нужные для спасения силы. Там, на небесах, также иногда случается война. Конечно, когда разум не побеждает. И там также нужны сильные воины. Батюшка окончил свою речь с надеждой, что он ка-то сумел объяснить людям причины войны без обличия Гитлера и его помощников. Иначе донести могут в любой момент.
Немного передохнув от страстной проповеди, произнёс:
- Читайте библию, ходите в наш храм, крестите детей и вы начнёте многое понимать о нашей христианской, православной вере. \люди молчат. Каждый по своему разумению перемалывает в своей голове сказанное мудрым батюшкой.
- А кто такой Гитлер? – осмелился кто-то спросить из прихожан.
- Гитлер. Жертва безумных сил. Кто он на небесах, мы пока не ведаем. Но у каждого человека есть право выбора. Поэтому он только жертва, но и добровольный участник, затейник, вышедший из подчинения коллективного разума. Всё, ничего больше не скажу. И так наговорил лишнего.
Сашке и его друзьям слушать такое в диковинку, как и многим селянам. Он начинает понимать, что мир, в котором он живёт, совсем не прост. В школе им об этом никто не говорил.
А ещё через два дня он, с Яковом установил на чердаке его дома приёмник. Провод антенны проходил по самой вершине чердака, и его практически не было видно. Подключили её к радиоприёмнику, и Яков, прижав трубку к уху, приступил слушать эфир. Он начинает медленно поворачивать ручку настройки и через минуту его лицо расплывается в улыбке.
- Слышу радиостанцию. Хорошо слышу.
- Откуда она вещает?
Яша внимательно вслушивается и торжественно сообщает:
- Говорит Москва. Понимаешь, сама столица. И мы её слышим!
Сашка от волнения даже услыхал стук своего сердца.
- Вот здорово! Завтра придём с бумагой и карандашом. Запишем то, что нам нужно.
- Обязательно. А его здесь никто из твоих родственников не обнаружит?
- Могут. Особо дед часто здесь бывает. Сам видел, веники да травы у него здесь. Но мы надёжно спрячем. Он не догадается.
Они прячут приёмник, словно главную драгоценность в их жизни.. в самый угол.
- У деда спина побаливает. Не полезет он туда.
- Вот и хорошо – отвечает Яша, - завтра к обеду я к тебе подойду.
Эта ночь тянулась для Саши целую вечность. Он несколько раз просыпался и вновь пытался заснуть. Снился ему великий Сталин, вдохновляющий народ на победу своим обращением к нему. И чёрная тарелка громкоговорителя, извещающая, что-то ужасное.
Время до обеда тянулось долго-долго. Сашка приготовил тетрадку, заточил пару карандашей, помог матери в чистке картошки. Наконец Яков пришёл и они, не теряя времени, взобрались на чердак. Сашка даже прихватил с собой кусок хлеба и пару картофелин с солью. Они уселись около приёмника.
- Ты слушай и говори мне. Да запоминай получше, а я буду записывать – распорядился Сашка и положил тетрадку на балку.
Яков взял трубку и, приложив к уху, начал внимательно вслушиваться.
- Пока слышу музыку – констатировал он, почти шёпотом.
Минут через десять Яков тихо произнёс:
- А сейчас говорит диктор!
- Запоминай каждое слово – советует Сашка.
Яков даже прикрыл глаза, прислушиваясь к каждому слову.
- Сводка Совинформбюро – произнёс диктор чётким голосом, который услыхал даже Сашка.
Через несколько минут Яков убрал от уха трубку, и из неё вновь зазвучала тихая музыка. Яков быстро, взволнованно заговорил:
- Немцы Москву не взяли, врут. Бои идут у Смоленска. До Москвы ещё далеко им. Всякое может случиться. Потери с нашей стороны, и немалые с немецкой. Быстрого продвижения у них не получается.
Сашка, что смол, со слов Яши, записал в тетрадке.
- Это для нас важная новость, самая главная. Надо чтобы об этом узнали и другие люди.
- Вот и напиши об этом в листах. А ночью мы с тобой их расклеим.
Спрятав приёмник, они спустились с чердака. Как и обещал, Яков пришёл ближе к ночи, когда уже начинало темнеть. Сашка уже приготовил десяток листов, на которых написал: «Товарищи. Не верьте фашистской пропаганде. Москва стоит и не захвачена. Бои идут под Смоленском. Не топтать немецкому сапогу Красную площадь. Смерть фашистским оккупантам. Победа будет за Красной Армией».
- Здорово ты написал, умеешь – прочитав листовку, похвалил его друг.
Ещё днём Сашка сварил немного клейстера из муки и картофелины, с помощью которого можно надёжно приклеивать листовки. Почти в темноте она направились к местам, где обычно собирается много людей. На местном рынке, узле связи, церкви, правлении колхоза, лавки. Даже приклеили на здании комендатуры, у которой пока отсутствовала круглосуточная охрана. И на ворота дома старшего полицая Прокопия Фёдоровича, бывшего начальника МТС.
Довольные своей работой, счастливые, они разошлись по домам. Сашка потихоньку прокрался в свою комнату и быстро раздевшись, лёг спать. Уснул не сразу. Мысли напирали, строя планы на будущее. Так, незаметно, вкрадчивый сон накинул своё покрывало и он погрузился в его лоно, до утра, не выпускавшего из своих объятий. И снился ему чудесный сон, коих он никогда ранее не видывал. Он находится в рядах могущественного воинства и в руках у него винтовка, которую он крепко держит в руках.  С правой и левой сторон, рядом с ним ряды таких же как и он защитников, выставившие штыки оружия перед собой. А впереди отец Ефим и дед Егор. В их руках красные знамёна, развивающиеся на ветру. На знамени священника виден Иисус Христос. Он его сразу узнал, хотя никогда ранее не видел. А на полотнище деда такой знакомый Сталин, которого он узнал бы из миллионов.
Раздался могучий призывной крик:
- Вперёд, за Христа, за Сталина!
Сашка вместе со всеми бросается на врагов, которых впереди видимо-невидимо. Они врезаются в их ряды…
Он просыпается, так и не досмотрев до конца свой сон. Встал быстро. Не вылёживался в кровати, а сразу умылся и за стол.
Мать внимательно смотрит на сына и видит его необычное выражение лица. Она своим чутьём догадалась, что у сына что-то произошло. Подошёл и сел за стол дед Егор. Он тоже приметил необычное поведение внука и спросил. Полушутя:
- Что так сияем, Саша? Ну, совсем как новый тульский самовар.
Сашка ответил уклончиво:
- Да сон приснился. Будто мы бьём фашистов и не пускаем их в Москву.
- Дай то бог, чтобы прогнали супостата – посетовала мать – не нужны нам чужеземцы. Стояла уже вторая половина сентября. Всё вокруг становилось жёлтым, красивым, словно рисунки из учебников.
За ужином дед Егор рассказал:
- Пошёл я сегодня к отцу Ефиму. Гляжу, у дверей церкви люди толпятся. Ну и я к ним, слушаю. Оказалось, что у двери приклеена листовка. И что вы думаете там написано? – дед сделал паузу, посмотрел на Сашку с матерью и произнёс: - немцы Москву не взяли. Топчутся далеко от неё.
- Слава богу – выдохнула Анна Фёдоровна – слышит Иисус наши молитвы.
- Бог то он, конечно, слышит. А сколько гибнет наших солдат? Да, достанется многое нашему народу. Немец вояка серьёзный.
- Деда, наш солдат ничем не хуже. И мы на своей земле. Придёт время, и мы их погоним.
Дед внимательно смотрит на внука и говорит:
- Погоним. Дай только срок.
;
                Часть 4

В следующий воскресный день ребята, уже, как правило, встретились в церкви.
Мишка сразу потянул Сашку за рукав.
- Сашка, есть важные новости. Нам надо поговорить с тобой. Давай выйдем.
- А как служба? – попытался было возразить друг.
- Служба никуда не денется. Пошли.
Они вышли наружу. Мишка осмотрелся по сторонам и тихо заговорил:
- Слушай, Сашка. Немцы с полицаями увозят из «Заготзерна» пшеницу. Почти каждый день приходит грузовик из райцентра. А командует всем этим Прокопий Фёдорович, главный полицай. Ну, этот самый толстый, ты видел его.
Мишка вопросительно и ожидающе смотрел на друга, ожидая, что тот скажет. Сашка думал не долго. решение пришло сразу.
- Мы захватим этот грузовик. Пшеница пригодится и нам. Кто знает, на какое время затянется война.
- Я также думаю, что война закончится не так скоро. Вот только водить грузовик ни я, ни ты, не умеем. Яшка тем более. Может твой дед согласится? Ранее он работал шофёром.
- Попробую поговорить. Может мне и ремня поддать за это. Ну, ничего, я уже большой. Если, что сбегу от него.
- Вот здорово. Я завтра утром к тебе подойду.
- Хорошо – согласился Сашка, - приходи.
Перед обедом Сашка решился поговорить с дедом, который хлопотал по хозяйству во дворе, ловко орудую топором.
- Деда. Ты раньше был шофёром. А сможешь на грузовике проехать сегодня?
Дед Егор внимательно смотрел на внука. Он понимает, что не просто так тот спрашивает его.
- Смогу. Навык то остаётся на всю жизнь.
- А на немецкой машине?
- И на немецкой. Разницы мало. А ты чего об этом спрашиваешь меня?
- Деда. Мы решили захватить грузовик с зерном и спрятать его для партизан.
Дед с удивлением смотрит на Сашку.
Чего - чего, а такое услышать от него он не ожидал. Мал ещё для таких дел. Но он понимал, что это уже не просто мальчишки, а те, кто может держать оружие. В этом он уже убедился. Отговаривать не стал, понимал что бесполезно и ненужно.
- И когда я вам понадоблюсь?
- Завтра. Но отправимся ночью, чтобы никто не приметил. Место засады решим вместе.
Мишка, как и обещал, пришёл утром следующего дня. Собрались все трое. В ограде, чтобы не видела мать. Сели за стол под навесом. Разговор состоялся короткий, так как всё уже было решено. Командовал дед Егор.
- Выходим ночью. Ты, Мишка, приходи к нам. Стрелять из винтовки умеешь?
- Конечно, научился. Я уже многое могу.
- Вот и хорошо. Друзьям и родителям не говори о том, куда идём. Ты уяснил, Миша?
- Я всё понял. Как стемнеет, буду у вас.
- Вот и хорошо. А теперь по домам.
День для Сашки тянулся долго-долго, как никогда. Он откопал спрятанные автомат и винтовку. Зашёл в сарай, проверил исправность, почистил и зарядил оружие. Патронов не так много. Магазин к автомату и с десяток к винтовке.
- Хватит и этих. Будем стрелять точнее.
Мишка пришёл глубокой ночью, когда уже основательно стемнело.
- Возьми винтовку – тихо произнёс Сашка, - и патроны к ней. Он передал оружие и горсть боеприпасов.
Деду Егору досталась малокалиберная винтовка с пачкой патронов к ней.
В селе стоит тишина. Лишь изредка лают собаки, устраивая обычную перекличку. Луна светила почти не видимым светом, идущим от её тонкого серпа. Удачно, никем не замеченные, они миновали село и углубились в лес. Шли не долго.
- Всё, привал. Подождём до рассвета здесь – скомандовал дед Егор, - можете поспать.
Хотя и тёплая, не по сезону, одежда на ребятах, осенний холодок проникает до тела, вызывая дрожь. Костёр разводить нельзя, можно и привлечь ненужное внимание. Оперившись спинами о дерево, коротали время, дожидаясь наступления рассвета.
Рассвет наступил медленной, неумолимой поступью солнечного света и холода.
Дед Егор разбудил незаметно задремавших ребят:
- Пойдём. Пора вставать.
Лёгкие на подъём Сашка и Мишка поднялись и, потирая сонные глаза кулаками, уставились на деда.
- Нам нужно пройти ещё километров пять. Там крутой поворот дороги. И лес подходит вплотную. К ней. Самое место для нашей засады. Так что в путь-дорогу.
Шли быстро, стараясь не углубляться в лес и не выходить на открытое пространство. Вот и то место, куда необходимо подойти.
- Пришли – тихо говорит дед Егор – здесь грузовик будет ползти, как черепаха.
- Деда, а если сопровождает охрана на мотоцикле? – спрашивает Сашка.
- Может стать, что и такое будет.
Почесал дед свой лысый затылок, подумал, и скомандовал:
- Сашка. Ты с автоматом встанешь чуть поодаль от нас, с обратной стороны дороги. Я с Мишкой чуть впереди. Стреляйте после того, как я выстрелю. Старайтесь не попасть в колёса, бензобак и мотор. Всё уяснили?
- Всё понятно, деда.
- Сашка. Ты не лезь на рожон. Немец вояка сильный. Смотри, не промахнись.
- Постараюсь не промазать.
Он занимают позиции почти у самой дороги. Сашка выбрал дерево покрупнее и лёг за ним. Откинув приклад, приготовил автомат к ведению огня. Потянулось время ожидания, томительное, волнующее. И когда время перевалило обеденное, послышался гул мотора грузовика. На крутом изгибе дороги тяжело нагруженный грузовик сбавил скорость до минимума. Как и предполагали, сзади находилась охрана, мотоцикл с коляской и с двумя охранниками. Сашка слышит выстрелы. Это открыл стрельбу дед и Мишка.
- Пора и мне – решает он и, прицелившись, даёт очередь из автомата. Промахнуться практически невозможно, расстояние до мотоциклистов не более десяти метров. Мотоцикл сворачивает в кювет и опрокидывается. Мотор не заглох, а тихо тарахтит. Сашка, видя, что ездоки не шевелятся, быстро подошёл к ним, держа наготове автомат. Боа немца, а это были они в своей ненавистной форме серо-зелёного цвета, были мертвы. Оглянувшись, он видит, как грузовик свернул с дороги и, упершись в дерево, заглох. Он метнулся к своим.
- Слава богу, живы – мелькнула радостная мысль при виде деда и Мишки, которые также успели осмотреть кабину грузовика. Взглянув туда же, Сашка признал в одном из убитых старшего полицая Прокопия Фёдоровича, директора «Заготзерно». Водителем грузовика был немец, что видно по форменной одежде. Инициативу берёт на себя командование:
- С дороги необходимо всё убрать. Закатите мотоцикл в лес вместе с немцами. Заберите оружие и садитесь в грузовик.
Не теряя ни секунды, ребята кинулись выполнять указание. Пыхтя и тужась, они поднимают мотоцикл и закатывают его в лес. Затем, ухватив за руки трупы, одного за другим, затаскивают и их в лес. Собрали трофейное оружие, карабины и пулемёт, который с трудом сняли с турели, смонтированной на коляске мотоцикла. Всё это сложили в кузов грузовика, который быстро завёл дед Егор, очистив кабину от убитых.
- Сашка, полезай в кузов – командует дед, - а мы с Михаилом в кабине.
Тяжело зарычав, грузовик медленно двинулся по большаку. Дед Егор торопился. Необходимо немедленно съезжать с главной дороги, иначе они могут быть обнаружены.
Гнал дед грузовик всей его мощностью и скоростью. Наконец отворот на просёлочную дорогу, куда они сворачивают и также на большой скорости уходят в глубину леса. Машину раскачивает на ухабах, и дед снижает скорость. Едут долго. Сашка видит, как грузовик делает ещё один сворот.
- Дед запутывает следы, чтобы не смогли отыскать – понял он и начал более внимательно присматриваться к местам, пытаясь вложить увиденное в свою память. Ехали долго, пока дорога не превратилась в лесную тропу, и двигаться далее становилось невозможно. Дед останавливает грузовик.
- Всё. Приехали. Дальше нет дороги, сплошное болото. Я эти места хорошо знаю.
- Деда, что будем делать? – озабоченно спрашивает его Сашка.
- Что, что? Главное, чтобы этот грузовик немцы не вернули назад. Если, конечно, его отыщут здесь. Значит, нам предстоит привести его в негодность.
За сидением водителя он достаёт инструменты, с немецкой аккуратностью уложенные в брезентовую сумку.
- Саша. Возьми отвёртку и молоток. Пробей ими все колёса. А мы повредим мотор с радиатором.
В  негодность грузовик привели быстро. Пробили радиатор, сняли провода и карбюратор. Довольный Мишка произнёс:
- Всё, готово. Никто на ней не сможет уехать.
- Можно и пообедать – разрешил дед Егор и достал из сумки припасы, - налегайте.
Картошка с молоком ребятам показалась пищей богов. До того проголодались за это время, что урчало в животах.
- Что станем делать с оружием? – прервал молчание Сашка. Дед вопросительно смотрит на внука. Он ещё не знает о тайне ребят.
- Деда, ты же знаешь, где находится остров за болотом. Там лесник живёт, дядя Дмитрий.
- Конечно, знаю. Не однажды там бывал.
- И мы там были – сознаётся Сашка.
- И что делали в тех местах?
- Кое-что спрятали.
Дед Егор всё понял.
- Добираться туда не близко. Но чтобы отнести оружие, придётся. Оно нам ещё пригодится. Дед, прищурившись, смотрит на Сашку, затем на деревья. Что-то прикидывает в уме и наконец, показывает рукой направление:
- Идём в эту сторону. Я всё посчитал, ошибки не должно быть.
Обвешанные оружием, они двинулись в ту сторону, которую показал дед Егор, который шёл впереди. Несмотря на свои годы, а ему было уже за шестьдесят, он шёл ходко, без остановок. Кроме своего ружья, на другом плече висит немецкий карабин. Мишке вновь достался пулемёт, который он нёс, повесив через шею. Сашке, кроме автомата, пришлось нести ещё и два карабина. В немецком ранце патроны и пара гранат с длинными деревянными ручками. Нести его поручили Мишке, более рослому и сильному мальчишке. Шли долго,  где просёлочными дорогами, где тропами. Подошли к домику лесника уже поздно вечером, в сумерках. Хозяин был на месте и гостей встретил радушно, признав в них старых знакомых. Дед Егор даже обнялись с Дмитрием, словно родные братья после долгого расставания. Оба бородатые, они были похожи на лесных леших. Объяснять много леснику не нужно. Всё видит по внешнему виду.
- И это оружие тоже в схрон? – спрашивает он, показывая на трофеи.
- И его туда же – подтвердил дед, -  а нам необходимо вернуться домой в село, а то потеряют.
Поужинали, чем бог послал леснику и нежданным гостям. Оружие надёжно упаковали и спрятали вместе с тем, что уже лежало в схроне. Домой шли налегке. В село вошли, когда уже совсем стемнело. Никем не замеченные, добрались до своих домов, сопровождаемые лишь лаем истошных собак.
;
                Часть 5

  Обеспокоенные утерей грузовика и гибели своих людей, немцы незамедлительно начали прилагать усилия к выяснению обстоятельств и причастности к этому местного населения, или не дай бог, уже действующих партизан. Недавно расклеенные по селу листовки наводили их на мысль, что и в самом селе проживают такие люди. Прощать их немцы не намеривались. Но они не видели о таких подпольщиках, не смотря на постоянное «вынюхивание» полицаями, которые были более озабочены поисками самогона, чем борьбой с врагами рейха. Полицаи, не сильно обеспокоенные потерей начальника, а ещё более немцев, просто запили, беспробудно и основательно. Местная шинкарка, тётка Соломея, по прозвищу «Солоха» денно и ношно трудилась над изготовлением «гут шнапса», как его именовали немцы, которые также иногда прилаживались к этому чудотворному напитку.
Через два дня в село нагрянуло немецкое начальство из райцентра. Их бронеавтомобиль сопровождали три мотоцикла с колясками, при пулемётах. И в Сашкин дом пришли каратели. Без спроса, без стука. Открыв калитку, и пинком кованого сапога ударив залаявшую было собачонку, они вошли в дом. Два здоровенных немца с винтовками в руках. Анна Фёдоровна, дед Егор и Сашка в это время находились в доме. Наставив автомат на них, один из них громко заорал:
- Шнель. Шнель комендатур!
 И добавил:
- Русиш швайн.
Выйдя на улицу, Сашка увидел, что многие жители сгоняются  к комендатуре, перед которой находилась небольшая площадь. Получив удар приклада в спину, Сашка со своими близкими родственниками встал в ряды толпы людей, которых там было уже немало.
Суетясь, оставшиеся четверо полицаев, сколачивали из жердей и досок строение.
- Виселицу готовят – пробурчал дед Егор, с ненавистью смотря на своих же селян, ставших при новой власти её рьяными пособниками.
Из комендатуры вышел щеголеватый офицер. Следом за ним незнакомый человек средних лет в чёрной униформе с повязкой, которую обычно носили полицаи. Это был переводчик. Он поднял руку, привлекая внимание собравшихся. Заговорил офицер по-немецки. Конечно, никто ничего не понял из его слов, но по выражению лица можно было понять, что пришла беда и в их село. Переводчик переводит сказанное:
- Господин Гаупман очень недоволен действиями жителей, которые напали на доблестных воинов великой Германии и на старосту, старшего полицая Прокопия Фёдоровича. Они были убиты, а грузовик с пшеницей исчез. Если вы не выдадите своих бандитов, кто это сделал, то каждый пятый будет повешен на этой перекладине.
Переводчик указал пальцем на виселицу.
- Время на раздумье пять минут.
Страшилка для людей серьёзная. Умирать никто не хотел, ни дети, ни старые. Коих было здесь большинство. Наступила гнетущая тишина, лишь иногда прерываемая тяжёлым вздохом или проклятием немцев, Гитлера.
Переводчик смотрит на часы:
- Все, время вышло. Кто хочет сказать? – самое время это сделать. Иначе будет поздно. Стоит гробовая тишина.
- Что, ни кто, ничего не знает? – настаивает переводчик.
Он что-то говорит офицеру, который лишь изредка кивает. Затем отдаёт команду.
Солдаты, придвинувшись к толпе, которая начала пятиться. Подошли и полицаи. Словно цепные псы, они набросились на людей и начали хватать их, выбирая тех, кого больше всего ненавидели. Вытащив обречённого из толпы, они передавали его солдатам, которые прикладами подгоняли их к виселице. Среди обречённых трое пожилых мужчин и две женщины. Они стояли в окружении немецких солдат с полубездушными взглядами обречённых. На перекладину перекинули верёвки и приготовили петли. Торопились палачи, словно на праздник.
Принесли из ближайшего дома табуретки и поставили под петлями.
- Полезайте – голосом, словно это был сам сатана. Произнёс один из полицаев и начал ставить людей на эти подставки. Хома накинул каждому петлю на шею и выжидающе уставился на переводчика. Ожидая сигнала. О чём-то поговорив с офицером, громко произнёс:
- Начинайте.
Хома хладнокровно, пинком ноги, сбивает поочерёдно табуретки. По толпе прошёл стон.
- За каждого убитого немца будем, казнить десять человек, – на прощание назидательно произнёс переводчик, - а сейчас расходитесь по домам. Идя домой с матерью и дедом, Сашка всю дорогу ощущал чувство вины за гибель своих односельчан. Шли молча, переживая случившееся. Стоял конец сентября. Золотой покров деревьев снимали порывы прохладного воздуха. Но живым живое. Появились и планы.
- Завтра послушаем сводки Совинформбюро. За проклятых фашистов нам необходимо браться серьёзно. Чувствуют на нашей земле хозяевами. Нам нужны люди, надёжные и преданные. Вот это проблема. Начнём подыскивать. Должны быть такие среди нас, – рассуждал Сашка, растревоженный случившимся.
Он взглянул на деда и тот прекрасно понял своего внука, превращающегося из мальчишки в юношу, на которого уже можно положиться в серьёзном деле.
;
                Часть 6


    Вокруг районного центра, в деревнях и сёлах, начали активно проявлять себя партизаны. Да и в самом райцентре, Спасское, захватчиков они не оставляли в покое. То сгорит склад, то нападение на полицейские участки. А то и на дорогах, на немецких солдат. Обеспокоенное немецкое командование срочно сменило Спасского начальника комендатуры, назначив нового, Гауптмана Зельцмана, на которого рассчитывало в самое ближайшее время покончить с партизанами. Кроме этого, перед ним была поставлена задача, зачистить территорию от коммунистов, евреев. Эта задача была проще. Нет, надобности отыскивать партизан в лесу и воевать с ними, подвергая себя смертельной опасности. И конечно, этим делом они занимались в первую очередь и очень усердно.
Команда полицаев в количестве десяти человек, на двух подводах, выехала и в село Федорцово. На передней пулемёт немецкого  образца, ЬГ-32, и большой запас патронов. Старшему полицейскому, Акиму Сергеевичу, был дан приказ. В течении двух дней заняться арестами неугодных режиму лиц и содержать до прибытия высокого начальства из райцентра для решения вопроса с этими арестантами. Акция мести началась. Выехавшие поутру полицаи к обеду были уже в селе, разместившись неподалёку от комендатуры, в доме назначенным старшим полицейским, Хомы. Мало чем отличался Хома от своего убитого предшественника, Прокопия Фёдоровича. Разве что чаще других посещал шинкарку Соломию, заливая чёрную душу крепким первачом.
О прибытии карателей в село, в скором времени, знал каждый житель, стар и млад. Большой дом, где проживал Хома, находился в центре села. Каждый проходящий мимо него житель, пытался миновать его как можно быстрее, обходя его по другой стороне улицы, шарахаясь от него, как от прокажённого. Невзлюбили люди новую власть, а особо её представителей, своих же селян, перешедших на службу к немцам. Прихвостнями называли их, извергами. Бабули даже крестились, словно прогоняя нечистую силу. Жизнь в селе притихла. Редко кого из прохожих увидишь на улице. Выходили из дома только при крайней нужде.
Эти тревожные вести дошли до Сашкиного дома. Вездесущие мальчишки растрезвонили важную новость сразу, как только подводы с полицаями въехали в село. Каждый понимал, что добром это не окончится. Ещё свежа память о недавней казне односельчан.
- Не с проста они к нам пожаловали, – подумал Сашка – нужно встретиться с ребятами.
С Мишкой они увиделись у его дома. Вышел на стук в окошко. Даже не возмутился на то, что друг стучался громко и настойчиво. Растоплял печку, потому и не был так скор.
- Ну и капуша ты – пробурчал Сашка – тут такие дела, а ты…
Мишка вопросительно смотрит на друга.
- Что случилось Сашка?
- Полицаев полное село. Неспроста они тут.
- Это так. Как бы прознать об их планах. Не пить же самогон они сюда прибыли такой толпой.
Мишка почесал свой вихрастый затылок.
- Я потеплее оденусь. Ты меня немного обожди. Я мигом обернусь.
В воздухе пролетали редкие снежинки. Солнце спряталось за свинцовые тучи. Сашка вспомнил, как сегодняшним утром дед Егор произнёс:
- Скоро уже и Покров. Пресвятая богородица покроет землю своим покрывалом. Недолго осталось ждать матушку зиму. Мишка буквально выскочил из дому, походу застёгивая серенькое пальтишко.
- Идём к Яшке. Там может случиться беда. Немцы очень не любят евреев.
- Идём, а затем будет видно.
Они идут к дому Якова, который находился по другую сторону от большака. Когда находились уже рядом, Мишка уцепился за рукав Сашкиного пальтишки и произнёс:
- Сашка, смотри!
Они видят, что из калитки выходят люди. В окружении трёх вооружённых полицаев вся семья Яши Ефраштейна. Отец с матерью, две его сестрёнки, на пару лет старше своего брата и он, Яша. Отец в своей неизменной чёрной шляпе.
- Эх, немного не успели – посетовал Мишка – хотя бы Яшку спасли.
- Давай-ка Мишка проследим, куда они поведут их – предложил Сашка другу.
- Давай. Только держимся подальше от них, а то и нас арестуют.
Держась на отдалении, ребята неотступно следовали за ними. Вышли на окраину села. Арестованных подвели к сараю. Их встретил ещё один вооружённый полицай. Он отпер дверь, и арестанты исчезли в его тёмном проёме. Сашке с другом, их не заметили. Успели укрыться за забором и затаиться.
- Уходим – тихо произнёс Мишка, - а то ещё увидят нас.
Они быстро направились в обратную сторону. Проходя мимо дома Соломии, они увидели входящих к ней двух полицаев. Они громко напевали какую-то непристойную песенку.
- Гуляют, сволочи, – подумал Сашка – ну и погодите, по-другому петь будете.
- У Солохи гуляют – пробурчал Мишка – и полицаев поит своим самогоном.
Сашка знал, что так называют шинкарку Соломию, которая была известна на всю округу, не только в селе. В его голове появляется пока «сырая» идея.
- Идём ко мне – предлагает другу – там с дедом Егором подумаем, как нам быть?
- Идём – соглашается Мишка – дома я всё одно никому не нужен. Не до меня всем. Анна Фёдоровна налила чаю, поставила хлеб и даже маргарин.
- Пейте чай, оболтусы. Небось проголодались. К ребятам подсел и дед Егор, любитель попить чайку, даже и пустого, без сахара.
- Деда, полицаи сгоняют наших людей в сарай, мы это видели сами.
- Знаю, внучек, знаю.
- А что с ними будет?
- Кто знает. Или в Германию угонят, или расстреляют.
Если бы в Германию, то отбирали бы молодых и сильных. А здесь арестованы всякие.
- Плохо дело, плохо – произнёс дед.
И тут Сашка говорит ему:
- Деда. А ты сходи к тётке Соломии. Она тебе скажет об этом намерении. Небось пьяные полицаи давно проболтались о планах. Хвастаться они любят.
Подумал дед, подумал, хитро улыбнулся и говорит:
- Схожу, куплю самогону. Заодно, если повезёт, узнаю о их намерениях. Что-то недоброе они задумали. Всякое можно ожидать он обращается к внуку:
- А ты, Сашка, дождись меня. Никуда не уходи. А то знаю я вас.
- Хорошо, деда. Обязательно дождёмся. С огромным нетерпением ожидали ребята возвращения деда Егора. Успели выпить по две кружки чая, то и дело, заглядывая в окошко.
Наконец посланец возвратился. Он был возбуждён и взволнован. В холщёвой сумке две бутылки самогона, которые дед, вынув, тут же спрятал за печку. Отдышавшись, подсел к ребятам
- Разгулялись приезжие полицаи. Да и наши не лучше их. Соломия одна успевает подносить самогон.
- И что ты, деда узнал? – спрашивает Сашка.
- Узнал внучок, узнал всё что нужно. Завтра из Спасска приедут немцы. Будут проводить акцию.
- А что за акция? – спрашивает Сашка.
- Кто их знает. Но полицаи ржут и похваляются о мести.
- А время приезда немцев узнал?
- Нет. Немцы перед полицаями не отчитываются. Не знают они.
- Деда, что будем делать? А? согнали-то немало людей.
- Могут прийти и к нам. Поступим таким образом. Вы идёте к деду Дмитрию. Ну, вы знаете, куда. А я подниму людей, и мы также придём туда. Спасть будем селян. Одевайтесь потеплее и отправляйтесь. Не дай бог, придут в наш дом. Давайте, не задерживайтесь. Матери не говори ничего. Не расстраивай её.
Не теряя не минуты, ребята быстро оделись. Мать молча смотрит на сына. Она давно догадалась о том, чем занимается сын с дедом Егором. Хорошо понимает, что отговаривать, напрасно тратить время. Она лишь молча благословила сына, пожелав ему вернуться в родной дом живым и невредимым. Дорога к деду Дмитрию ребятам хорошо известна. Огородами, задворками, они углубились в лес. Добравшись до места, были удивлены. Они увидели, кроме избушки лесника и сарая, ещё три строения, землянки. Из торчащих небольших труб струился лёгкий дымок. Кроме лесника присутствовали люди. Некоторые из них были при оружии. Зайдя в избушку, они встретились с дедом Дмитрием. Рядом с ним ещё два бородатых человека. Они сидели за столом, сколоченным из больших досок, и пили чай. Во главе стоял большой, прокопчённый чайник. Увидев, вошедших ребят, он сразу узнал их и, встав пригласил:
- Садитесь с нами, заодно и поговорим.
Он понимал, что не спроста они появились здесь, а что – то важное привело их сюда.
- Ну, рассказывайте, что вас привело сюда. Моих товарищей не стесняйтесь, свои люди.
 Кстати, это командир партизан, Фёдор Иванович – он указал сидящего напротив мужчину в военной гимнастёрке.
Лесник наливает ребятам горячего чаю в большие, алюминиевые кружки.
- Полицаи сгоняют людей в сарай. Завтра приедут немцы и совместно с нами могут расстрелять многих, если не всех – начал говорить Сашка, волнуясь и сбиваясь.
- А что бы вы желали?
- Мы хотим их освободить.
- И каким образом? – спрашивает дед.
- У нас есть оружие. Да и дед Егор скоро придёт сюда со своими людьми. Завтра приедут немцы, нужно поторопиться
В разговор вмешался Фёдор Иванович.
- Сколько человек будет у вас?
- Нас двое и дед Егор приведёт ещё несколько.
- Не густо. Я полагаю, что эту операцию нам необходимо провести совместными усилиями.
Сашка вопросительно смотрит на командира.
- У нас здесь образовался целый отряд.
Вот оружия маловато.
- Да у нас здесь спрятано оно. Мы вам его всё отдадим.
- Вот и хорошо. Пригодиться. У нас двадцать человек, половина без оружия.
- Вот попьём чаю, мы его вам отдадим. То, что лишнее.
Лишь улыбнулся командир.
- Спасибо и на этом.
Через час в расположении отряда появился и дед Егор, а с ним трое пожилых мужчин, его сверстников, а может и друзей. Не прошло и часа, как партизанский отряд в составе, почти тридцати человек выстроился около избушки. Каждый уже при оружии, многое из которого ребята достали из только им известного схрона. Даже лесник не знал точного места его расположения.
Проведя смотр, командир остался довольным.
- Товарищи. Каждый из вас имеет оружие. Настало время бить фашистов. Завтра ранним утром выступаем. Задача будет поставлена перед выходом. А сегодня организуйте усиленное несение караулов. Немцы встревожены. Могут сами нагрянуть или натравить своих людей к нам. До самого позднего вечера Сашка и Машка были заняты делом. Пилили дрова, как и многие другие. Ночью спали в тёплой, натопленной землянке, уставшие, и почти счастливые. Утром встали рано, лишь забрезжил рассвет.
- Всем почистить и проверить оружие – приказал командир отряда, который был уже на ногах.
Сашка с Мишкой держаться рядом с дедом Егором и его товарищами. Получилось целое отделение, которое дополнительно вооружили пулемётом, снятым с танка. Сашке и Мишке достались немецкие автоматы «шмайсеры».
Дед Егор и его товарищи вооружились немецкими карабинами и русскими трёхлинейками.
- Не нужны нам эти трещётки. Винтовка будет надёжнее – констатировал дед своё решение.
Не знали ребята, что планы у немцев были намного шире, чем только расправа с мирными жителями. В партизанский отряд уже давно был заслан предатель-шпион. Он удачно внедрился под видом бывшего военного, скитавшегося в ближайших лесах после разгрома его части в начале войны.
Под благовидным предлогом разведки и добычи продуктов, он успел сообщить немцам о местонахождении отряда.
- Корошо, Василий – картаво похвалил его новый начальник комендатуры, гауптман Зельцман, мы отвлечём партизан и они разделяться на две группы. Это будет 25 число. Мы ударим по ним.
- А где быть мне?
- Ты находись подле их командира. Будем знать все их планы.
- Слушаюсь, господин гауптман.
- Ступай, Василий.
Командир партизанского отряда, Фёдор Иванович, был человеком осторожным, бдительным. Ведь ему доверено самое главное, жизнь людей. Конечно, он тяжело переживал разгром своего батальона, которым он, майор, командовал ещё до войны. Долго скитался по лесам, с остатками своих людей, которых то и дело терял в стычках с немцами.  Ему здорово повезло, что он с остатками своих людей укрылся за болотами, дорогу, куда знали не многие.
Фёдор Иванович всё рассчитал, продумал ещё ночью, ворочаясь от бессонницы с боку на бок.
- Если в отряде имеется немецкий информатор, то они обязательно придут сюда. А село, это отвлекающий манёвр, чтобы туда была направлена значительная часть отряда, - размышлял он – придётся разделить отряд, другого выхода нет. И там нужны люди и здесь. Количество немецкой пехоты и полицаев, командир не знал. Мог только предполагать.
И вот отряд построен. Фёдор Иванович обходит нестройный отряд партизан. Здесь и старики бородатые и юные, безусые ребята. Он ставит задачу:
          - Дед Дмитрий. Тебе придаётся один боец с пулемётом. Три появлении карателей вы открывает по ним огонь. Группа деда Егора укрывается неподалёку от горловины прохода. Как только услышите выстрелы, обходите и окружайте немцев. Полагаю, что их будет не так много, с отделение. Наша группа идёт в Федорцово, освобождать арестованных. Я лично поведу вас. Наша задача уничтожить полицаев и если появятся немцы, то и их. Всем всё понятно?
- Понятно. Всё поняли.
Командир ещё раз останавливает своих бойцов и командует по- военному:
- Всем направиться согласно назначения. По окончании операции вернуться на базу. Подойдя к деду Егору, Фёдор Иванович обратился к нему:
- Обстановка не простая. Планы у немцев могут меняться они хотят нас выманить с базы и зачистить её от тех, кто останется. В любом случае они будут здесь. Основные силы направляет в село. И обратившись к своей группе, напомнил:
- Передвигаться будем быстро. Немцы то на транспорте, скорые. Нам необходимо быть в селе раньше их. Да, мы не знаем, где заперты арестованные. Одному из вас придётся пойти с нами.
Дед Егор указывает на Мишку.
- Он покажет вам.
- Хорошо – согласился командир, - взамен я оставлю вам одного нашего хорошего стрелка. Пригодится. Настоящий снайпер. Николай, подходи.
Из строя вышел молодой парень в потрёпанной солдатской форме, в петлицах которой сохранились треугольнички.
- Придаемся группе деда Егора.
- Слушаюсь, товарищ майор. Мне бы патронов поболее.
- Будут тебе патроны и гранаты.
Большая часть отряда покидает спасительное место, где уже всё более-менее обжито. Дед Егор, оставшись за старшего, расставляет людей:
- Я с Дмитрием остаёмся здесь. Будем охранять перешеек. Это единственный проход для немцев. А ты, Сашка, с оставшимися людьми уйдём в правую сторону от прохода. Услышите стрельбу, ударьте немцам в тыл. Поняли?
- Понял, деда.
Пулемёт оставьте нам. Кто знает, сколько их сюда припрётся.
Посмотрев на оставшуюся команду из пяти человек, распорядился:
- За старшего ты, Сашка. Уяснил?
- Уяснил.
- Всё. Ступайте. Далеко не отходите.
Мишка прекрасно успел узнать здешние места. Не однажды уже доводилось бывать здесь, подходя к перешейку с разных сторон.
Он ведёт людей, высчитывая более вероятное появление немцев. Мысленно прочертив прямую от дороги до места их пребывания, он приблизительно установил путь продвижения немцев. Наверняка те пользуются картой и пойдут сюда кратчайшим путём. Не видели ребята, что фашистский посланец Василий успел передать карту с местом расположения отряда, а самое главное, место прохода через болото.
Отойдя метров на сто пятьдесят, так чтобы была видна горловина прохода, партизаны затаились. Немцы не торопились. По крайней мере, идти с рассветом. Через голые, с облетевшей листвой деревья была прекрасная видимость. Они появились уже ближе к обеду. Затаив дыхание, партизаны следили за их действиями. Прежде всего, Сашка их посчитал. Оказалось десятка полтора. Но самое страшное и опасное оказалось то, что кроме пулемёта, они быстро и ловко установили миномёт и поднесли к нему ящики с боеприпасами. Конечно, дед Егор с Дмитрием также увидели подоспевших немцев и открыли по ним стрельбу. Расстояние большое и их огонь не причинил вреда.
- Пора и нам действовать – решил Сашка и скомандовал:
- За мной.
Они обходят немцев, окружая их полукольцом. Николай рядом с Сашкой и они вскоре оказались с правого фланга от фашистов.
Раздались хлопки, вой и глухие разрывы мин.
- Так они могут деду Егора убить – подумал он и, прицелившись, дал очередь из автомата. Это было сигналом к открытию огня. Он обращается к снайперу, находящемуся подле него:
- Николай, бей по миномётному расчёту. А если получится, то и по минам.
Через минуту он видит, как немец, поднявший мину, чтобы опустить её в ствол миномёта, валится на землю.
- Молодчина Николай – подумал он, видя такой результат его стрельбы, и повёл огонь из автомата, тщательно целясь в притаившиеся фигуры в шинелях мышиного цвета и огрызающихся огнём. Прижатые к земле выстрелами партизан, они отчаянно сопротивлялись. Мишка и Николаем приближаются к фашистам на бросок гранаты и вскоре в их расположение полетели пара гранат, окончательно деморализовавшая врага.
- Николай, бей по немцам, – снова командует Мишка.
Снайпер тщательно, не спеша, целится. После второго выстрела, раздался сильный грохот и миномёт, словно большая игрушка, подлетает вверх.
- Получилось! – радуется Сашка и громко командует:
- Вперёд!
И поднявшись, бежит в сторону фашистов. Когда приблизилось вплотную к позиции немцев, стрелять уже не было надобности. Со всеми фашистами было покончено. Помогли и дед Егор с дедом Дмитрием, оставались живы после обстрела их немецким миномётом, успевшим дать несколько выстрелов.
Собирая трофеи, Сашка приметил, что у немцев с собой имелась рация. Но она сильно пострадала от взрыва и, конечно, была непригодна для использования. У него мелькнула мысль:
- Снять нужно аккумулятор, а сама рация у нас имеется. Подключить его проводами сможем, не так сложно вместе с оружием они забрали и разбитую рацию
Вернувшись на базу, Сашка вооружился ножом и пассатижами. Он разобрал немецкую радиостанцию и вынул драгоценный аккумулятор, который к его великой радости оказался целым и невредимым. Там же отыскал и демонтировал два толстых медных провода и, зачистив ножом концы, надёжно подключил к своей радиостанции, которая так и находилась в сарае. Включив тумблер, увидел, что стрелка на приборе качнулась, а на передней панели загорелась красная лампочка.
- Ура! Работает! – подумал он – вечером будем слушать Москву.
С нетерпением ожидали возвращения той части отряда, которая направлена в Федорцово для освобождения арестованных полицаями. Ближе к вечеру они появились в лагере, усталые, но довольные, хотя и потеряли троих товарищей. Вместе с ними пришли и гражданские. Те, которых освободили. Мишка жив и невредим, а с ним и их общий друг Яков, которому Мишка обрадовался как никогда ранее.
- Всех полицаев положили – рассказывает он Сашке и немцев не мало. Ни один не ушёл живым.
- Ребята, а я рацию починил, - порадовал Сашка друзей – будем слушать Москву!
- А её немцы не взяли? – с опаской произнёс Мишка.
- Думаю, что нет. Сейчас узнаем. Вокруг собралось много народу. Всем хотелось услышать голос сердца родины. Сашка вновь включает рацию и вращая ручку настройку начал прислушиваться к голосам. В наушниках слышна немецкая речь, марш и песни. Переключив диапазон, вновь приступил ловить волну. И вдруг все увидели, как лицо его просияло. Он снял наушники и, щёлкнув тумблером, включил динамик. Мощный чёткий голос Левитана передавал последние новости из столицы, сводку Совинформбюро:
«… бои продолжаются на дальних подступах. Эвакуация предприятий не предпринимается. Товарищ Сталин и правительство в Кремле. Победа будет за нами».
- Ура! – закричали все собравшиеся – Смерть фашистам!
 На глазах многих Сашка видит слёзы радости. И он понял, что эти люди пойдут до конца, пока последний фашист не будет уничтожен.



18.01.2022 года

107255 знаков


Рецензии