Спасибо деду

  Николая Сергеевича укусил человек. Не женщина, не в порыве страсти, и не
в пылу борьбы. Хотя доподлинно это никому не известно, но сам укушенный
почему-то был глубоко убежден, что укус не имел эротического или
гастрономического подтекста.
Случилось это так: Николай Сергеевич пешим порядком, привычно и
неспешно перемещался из пункта А в пункт Б, если точнее- из дома своей
тещи, расположенного на ул.Чудотворской, в отделение Сбербанка, что на
улице Сухэ-Батора....Был он задумчив, несколько рассеян и по обыкновению
своему грустил. Грусть Николая Сергеевича носила характер затяжной и
настолько въелась в его естество, что стало важной частью повседневного
образа.
Глубинная грусть щедро нарезала на его лбу и щеках каналы трагических
морщин, окрасила в цвет застиранных простыней его достаточно
симпатичное, но уже немолодое, лицо. Веселым Николая Сергеевича никто из
живущих не видел. Даже сам Николай Сергеевич. Или видел, но забыл.

... Там, в толчее, у автобусной остановки.. Все произошло так быстро, и так
неожиданно, что уклониться, или еще хоть как-то отреагировать возможности
не было.
-Человека зарезали ! -закричала какая-то толстая, громовая баба.
Низко и тяжело завыли автобусные тормоза и с затоптанного газона
вспорхнула пыльная стая воробьев.
Николай Сергеевич ничего, кроме синего пиджака и блеснувшей фальшивой
латунью медали с надписью «С днем рождения», не увидел
-Глупость какая, -успел подумать Николай Сергеевич.. С днем рождения...к чему?..
А потом что-то навалилось на него, захрипело, дохнуло старым погребом
и забрызгало слюной.
-Человека зарезали ! -кричала баба, таращила глаза и пальцем тыкала в
сторону Николая Сергеевича.
-Да кого зарезали-то?- мелькнуло в голове Николая Сергеевича. А потом вдруг
заломило в шее, потянуло, точно от удара.
- Меня что ли?
-Дед взбесился, человека покусал..- ухмыляясь сказал мужчина в кепке и
джинсовой жилетке с неестественно-оттопыренными карманами, наверное
водитель одного из автобусов.
-Полицию нужно вызвать
-На кой ...она нужна?! Подумаешь...
-Нужна, - чуть слышно простонал Николай Сергеевич.
Пока ждали полицию дед не проявлял никакого буйства. Просто стоял и
смотрел. Он не трясся, не двигался и даже кажется не моргнул не разу.
-Что за деды пошли ?! -мысленно возмущался Николай Сергеевич. И ведь не
старый. Совсем ни к черту! Ни в какие ворота..
Приехал полицейский, с виду- помощник дежурного или еще кто-то, вроде
командира патрульного взвода. Ни на участкового, ни на следователя он
похож не был.
Николаю Сергеевичу почудилось, что полицейский подмигнул деду.
-На деда не серчай. Ты ему еще спасибо скажешь.
-Ерунда полная,- подумал Николай Сергеевич. Ну ведь бред же собачий.
Меня покусали до крови покусали, быть может и заразу в организм занесли, а
я - говори спасибо?!.
-Рану чем-нибудь прикрой. Инфекция попадет. В воздухе
столько х... Полицейский крепко выругался, после - наклонился,
разглядывая красные выбоины на бледной шее Николая Сергеевича.
-Подорожником можно, - сказал кто-то участливо.
-Да, рана неглубокая. Подорожник сойдет. - согласился полицейский
Сограждане гурьбой двинулись на газон,- искать подорожник.
Николай Сергеевич вернулся домой и долго сидел на табурете в прихожей, не
в силах собраться с расплывающимися как куски сливочного масла на теплой
сковороде мыслями. После- прошел в ванную, и отлепив от шеи сморщенный
лист подорожника, смотрел в зеркало . Кровь в ранках уже потемнела и
запеклась. Николай Сергеевич кривясь обработал ранки перекисью и закрыл
пластырем.
Ночью он спал тревожно. Его знобило и он два раза ходил пить.
-Это надо же...кусаться стали,- бормотал сонный Николай Сергеевич.
-Что? - спросила жена
-Да так, ничего...

Любопытная жена , дождавшись когда муж все-таки уснул, потянув за кончик
пластыря смотрела при свете сотового телефона на ранение.
Явный след человеческих зубов. Это не собака. У собаки зубы не такие. И не
лошадь Да и где бы его собака покусала.?! А лошадь, где ?... А потом...в шею.
Ладно бы в руку, ногу или даже живот. Но в шею....
Она пыталась что-то придумать, найти какое -то простое объяснение,
но ничего не складывалось.
Вернее складывалось, но в то, о чем замужней женщине, за сорок, не
хотелось думать
-Коля ! Коля !
Она трясла спящего мужа и голова его безжизненно болталась на тонкой
шее и билась о спинку супружеской кровати.
-Что?! Испуганно вскрикнул Николай Сергеевич, щурясь на пробивающийся
сквозь шторы солнечный свет. -Где горит? Кто горит?
-Коля! Ты подлец !
На второй день у Николая Сергеевича сильно болело от плеча до самого уха
На третий боль ушла и обнаружился небывалый прилив сил и подъем
настроения. Он вот так, ни с того, ни с сего, перестал грустить.
На четвертый день Николай Сергеевич стал видеть и осязать испускаемые
различными предметами излучения, или , как он сам это назвал — волны.
Волны он условно разделил на две категории, по цветам и по ощущениям.
Они были черными и желтыми. Черные волны доставляли ему дискомфорт.
От них чесались глаза и ломило в черепе: где-то там, в районе гипоталамуса.
Черные волны излучали: деньги, фотография тещи ,ноутбук дочери и
двухкамерный холодильник «Бирюса», а желтые,- волны любви и
удовольствия: телевизор, три пачки лапши быстрого приготовления и стоящие
в коридоре ношеные кирзовые сапоги.
Холодильник раздражал Николая Сергеевича более всего
и мужчина старался держаться от белого монстра на почтительном
расстоянии, не приближаясь к нему без крайней нужды. После он вытолкал
«Бирюсу» на балкон и уже там, в два слоя, обмотал пищевой алюминиевой
фольгой, закрепив ее для надежности помутневшим от времени скотчем.
Во вторник вечером жена застала Николая Сергеевича крутящимся у
зеркала. Он примерял какую-то серую, бесформенную телогрейку. Лицо
Николая Сергеевича светилось тихой радостью.
-Коля, что это?
-На холодильник поменял. Почти новая!
Интересные перемены произошли и на работе Николая Сергеевича. В цеху
возле него стали собираться люди.
-Сергеич говорить будет. Пойдем, послушаем.
-Пальма- она хорошая. - изрекал Николай Сергеевич собравшимся,- Потому
как на ней -бананы. Банан дает желтую волну. И в питании он полезен и
форма у банана приятная,- Хорошо лезет в рот.
-Сергеич, откуда это?
-Теперь я знаю все - выдохнул Николай Сергеевич.
-То есть ты теперь можешь на пальцах объяснить любому пионеру теорию
суперструн ? - спросил, старательно сплюнув на пол, бригадир.
-Нет, не так. Я знаю кто прав, а кто виноват. В глобальном смысле,
понимаешь? Вот спроси что-нибудь.
-Что?
-Кто виноват спроси.
-В чем?
-Во всем...

День шел за днем. Николай Сергеевич чувствовал, что внутри него
происходит что-то важное и нужное, и его не очень удивило, когда ведущий
популярного телевизионного ток-шоу прервал свою речь, и глядя сквозь экран,
подмигнул ему. Николай Сергеевич оглянулся. Почему-то его встревожила
мысль, что это могут заметить. Хотя в квартире он был совершенно один, но
он оглянулся. Ведущий подмигнул еще. На этот раз явно, глядя прямо в глаза
Николая Сергеевича. Николай Сергеевич робко улыбнулся и подмигнул в
ответ.
Все чаще он стал часто ходить туда, где началось его чудесное
преображение. Наверное хотел встретить того самого деда. И сказать ему
спасибо. Как бы это не смешно звучало тогда, в далеком уже апреле. Он
закрывал глаза и бормотал :«Спасибо деду.»
-Спасибо деду..-вдруг отозвался какой-то человек.
Николай Сергеевич открыл глаза, и с удивлением посмотрел на мужчину
 в футболке с олимпийской символикой, и в красных спортивных штанах.
Мужчина улыбнулся ему как старому знакомому.

После были и другие люди, много людей. Обычные казалось бы прохожие, на
которых раньше Николай Сергеевич не обращал особого внимания. теперь
поравнявшись с ним подмигивали ему и тихо говорили «Спасибо деду»
Как Николай Сергеевич сам укусил человека? Произошло все неожиданно. Он
этого парня кусать не хотел но его словно примагнитило к загорелой шее.
-Ты чего?! Ты чего? -взвизгнул парень
-Ха-ха,- страшно и низко прохрипел Николай Сергеевич. -Ха ! Глаза его
налились темным стеклом и малиновый , чахоточный закат поплыл и
закрутился в них , как окровавленные лоскуты крутятся в круглом оконце
стиральной машины.
-Ха-ха-ха!
Парень попятился и бросился бежать.

Ранним июньским утром жена застигла Николая Сергеевича
бодрствующим. Он тихо стоял в коридоре, в своей почти новой телогрейке, и в
сапогах. На вопрошающий взгляд супруги ответил просто: -Не могу дома
сидеть, кость ломит.
Он знал, что у сквера его ждет уже заведенный грузовик.
-Чьих будешь?- хрипло спросил незнакомый голос из тента.
-Спасибо деду.- ответил Николай Сергеевич.
-Свои. Руку ему подай.
Высунувшаяся рука втянула Николая Сергеевича в
темное, брезентовое нутро. Поехали. Первые пять-шесть часов ехали молча.
Потом кто-то прокашлялся, и твердо скомандовал: Песню запевай.
Слов песни Николай Сергеевич не знал, но одна повторяющаяся фраза
врезалась в мозг так прочно, что выскакивала изо рта автоматически: «Мы
пойдем с конем. Мы пойдем с конем.» И когда Сергей Николаевич вступал
все вокруг вибрировало, и звенело, и сжатый в руке банан излучал золотые
волны, которые нежно омывали его , как волны теплого моря омывают тело
купальщика . Сергей Николаевич прикрыл веки и яркое летнее солнце,
пробиваясь сквозь листву пролетающих мимо грузовика деревьев отбивало
радостную морзянку. А потом солнце упало за горизонт и пришла ночь.


Рецензии