Короткое лето

Синий воздух остыл и навис над тентом летнего кафе, ожидая момента, когда зевающий здоровяк — охранник, торопливо взглянув на часы, выгонит засидевшихся хмельных посетителей, и можно будет неслышно войти, и затушить ненавистный ему желтый огонь фальшивых звезд, запаянных в пыльные стеклянные колбы, тихо покачивающиеся над шаткими пластмассовыми столами.
Августовская ночь, черным, настороженным зверем, лежащая там, за границей желтого света, уже не пытается ластиться к выходящим из кафе. Так невеста, ставшая наконец законной женой, оставляет свое притворство и предстает пред наивным юношей, отчаянно пытающимся разглядеть в холодной, расчетливой стерве ту невинную, будто только вчера извлеченную из розовой упаковочной коробки кукольную принцессу, что из сотканной ветром, переливающейся лунными нитями паутины, долго и настойчиво манила его перламутровым красным ногтем в страну обжигающего шепота и легких прикосновений, но как-то совсем незаметно, шаг за шагом, сверяясь с древними картами ночного Эдема, завела в сумеречный, кишащий голодными тварями лес.
Переступающие за порог света сутулятся от забирающегося под легкую одежду холода, и ночь, обступая, раскачивает их одинокие обесцвеченные фигуры, сталкивает с призрачной полосы почти невидимого тротуара и уводит в шуршащую черной травой тьму.
А я не ухожу.
Я верю, что пока ложные звезды, сбившиеся в жалкое созвездие под навесом кафе, не затушены, праздник здесь. Праздник чего-то там. Праздник имени чего — то там. Имени праздника. Он каждый раз представляется по-новому, видимо забывая свое предыдущее, им же второпях выдуманное имя, но он всегда один и тот же. У него в руке одноразовый, пластиковый стакан с крашенной под золото, отравленной водопроводной водой, у него развязная речь и трескучий смех. Он, узрев твое одиночество, клянется тебе в дружбе, и ты обнимаешь его, хлопаешь по плечу и позволяешь ему бесцеремонно заглядывать в самые сокровенные комнаты твоей души.
— Я никому не говорил, а тебе скажу. Нет, она не стюардесса. Знаешь, что такое СП?
«Суки портовские», — так они в шутку называют себя. СП, — это «служба перевозок». А сегодня день Аэрофлота..
Про что я тебе рассказывал? А! Она и притащила меня сюда. А теперь я один.
Но мне наплевать. Мне кажется, что ничего не изменилось.
— Можно пригласить вашу девушку?
— Разрешите?.
— Холодно, здесь становится очень холодно. Лето закончилось. У нас такое короткое лето. Знаешь, я остался один, и сижу вон за тем столиком и пью из холодной банки ледяное пиво, и представляю, что я совсем в другом месте. Пытаюсь обмануть себя, но с каждым разом это дается все труднее.
Смешно, — я даже не заметил, как остался один … А ты красивая. Ты чертовски красивая. Почему ты здесь, среди этих испитых рож?
— Подожди, постой, одну секунду. Не уходи никуда.
— Друг, не выключай проигрыватель, поставь что-нибудь медленное. Поставь «Lady in red».
А что у тебя есть? Хорошо, хорошо, — забудь. Мы станем танцевать в тишине.
— Можно тебя поцеловать? Тебе холодно? Прижмись. Я и сам не знаю, чего я больше хочу, — соблазнить тебя, согреть, или согреться самому.
— Она подумала, что я ушел с ее подругой. Был повод? Да. Но…. Ее подруга … Она стояла и ждала меня вон у того парапета, а я разговаривал со сливающим из брошенных банок остатки пива бомжем. А подруга ушла одна.
Не смейся. Так и было. Нет, не надо, не спрашивай ни о чем.
Я уже не знаю, кто я.
Я придумал, что я живу, что я есть, и днем я продаю людям нарисованные парусники.
И они, к моему удивлению, попадаются на эту нехитрую наживку: суетятся, пакуют чемоданы и верят, что они-то уж точно смогут сделать то, чего никому еще не удавалось: поймать ветер в нарисованные паруса, и так вот, запросто, уйти из холодных, свинцовых вод, от всегда покрытых грязным льдом берегов в другой порт, где у пирса их будут встречать начищенные латунные трубы духового оркестра, где солнечного света столько, что любой камень, полежав хотя бы час на теплом берегу, становится янтарем. Где деревья не теряют листву, а люди не теряют любовь.
— Ты вся дрожишь. Здесь становится очень холодно. Лето закончилось.
У нас короткое лето.


Рецензии