Фрау Мюллер

    
    
    Пятнадцатилетний ленинградский школьник Гриша выменял блок жевательной резинки Wrigley's Spearmint на переснятую с обложки диска черно-белую фотографию певицы Си Си Кетч. 
     -Кажется неравный получился обмен,-  расстроился было Гриша.- Надул, гад!  Гришин одноклассник Леха, по прозвищу Мутень, по ночам печатавший десятки таких фотографий обладал уникальным даром убеждения. Но, помимо удивительного Лехиного дара, в процессе обмена участвовало что-то еще. Что-то неуловимое, но сильное. То, чему тяжело сопротивляться. Особенно когда тебе пятнадцать.
     Певица Си Си была похожа на элегантную человекообразную кошку, какой-то особой, дымчатой породы, а у Гриши были прыщи. Нужно быть неумным человеком, чтобы не обнаружить связи первого со вторым.
    Гриша вдруг понял, чего он хочет больше всего на свете. Он хочет подержаться за грудь Си Си. Один раз. Совсем недолго. Но певица была далеко, где-то в тридевятом царстве, в мире дикого капитализма, за Берлинской стеной, и Гришина мечта была, увы, неосуществима. Даже попадись певица Си Си Грише на мокрой от дождя ленинградской улице, случайно, то как бы прыщавый коротышка Гриша смог уговорить ее на подобное действие? С того самого дня Гриша стал часто, закрыв глаза, представлять: вот, допустим, идет он по тротуару, из школы.. или, там,- на заседание клуба юных химиков. А навстречу ему -она,- умопомрачительная Каролина Катарина, с тревожной фамилией Мюллер. Может быть у нее здесь -в Ленинграде, родственники, какие-нибудь... троюродные, с дореволюционных времен. Или она приехала посмотреть на еще не отловленные и не до конца заспиртованные экспонаты Кунсткамеры, которые во множестве обитали на окраинах города Ленина, или любоваться на золотой шпиль Адмиралтейства. 
    Идет она в сопровождении старого, лысого переводчика... Нет.. - одна! Грациозно, по-кошачьему так идет. А навстречу -Гриша. Си Си останавливается, улыбается, распространяя вокруг себя легкое облако духов Poison, и по-немецки... или лучше- по-английски спрашивает: «Не затруднит вас подсказать, как называется эта улица?» А Гриша ее совсем не понимает. И ...все. Тупик. Ни о какой-такой груди после этого и речи быть не может. 
    Выходило скверно. Сценарий разваливался уже на начальном этапе. Следующим утром Гриша записался на дополнительные занятия по английскому языку, и кое-как уговорил удивленных родителей нанять ему репетитора по немецкому.
    К окончанию школы Гриша бегло разговаривал на английском и вполне сносно изъяснялся на языке Шиллера и Гете. 
    Сложный паззл начал складываться. Постепенно в него вплелись знания мировой экономики, которые Гриша получил в государственном университете, и юриспруденция. 
   -Не усложняю ли я? -думал Гриша, получая красный диплом о втором высшем образовании. Но казалось, что уже не Гриша пишет свой тайный сценарий, а сценарий ведет его за собой.
   -Все идет как надо, -твердо повторял молодой человек. 
   -Упрямый, черт !- удивлялись сверстники.
   -Значит какая-то высокая цель в жизни у человека - говорили старшие товарищи.
    А потом в стране настало время больших перемен. Все рушилось и перемещалось, продавалось, и просто исчезало. Гриша испугался. Большие перемены никак не вписывались в сценарий. Хуже всего было то, что предсказать даже ближайшие события не представлялось возможным. Но ее величество Судьба, словно желая досмотреть начатый прыщавым школьником спектакль до конца, взяла Гришу на руки и донесла его до кресла премьер министра. 
    
    -Списки награждаемых: плясуны, лизуны, акробаты...Тэк-с..орденом Дружбы народов... Каролину Катарину Мюллер
    -Кто такая?- спросил президент
    -Певица...хорошая.- ответил премьер.
    -Да ладно- рассмеялся президент. Помнишь, я тебе ее фотку на жвачку менял?
    Гриша смутился: -Помню, конечно. 
    
    
    В огромном зале, раскидывая по стенам радужные искры сияли сотни хрустальных люстр. 
    - Орденом Дружбы народов..-доносилось из динамиков.-Королину Катарину Мюллер. Зал аплодировал. 
    Гришино сердце рвалось из груди. Он старался выровнять дыхание. Но получалось плохо. -Не потерять бы сознание, - думал он. -Вот будет цирк!
    Когда Си Си появилась в проходе то в мозгу премьера как-будто что-то сломалось. Она изменилась. Она постарела и у нее совсем другая прическа. Но он приколол к ее синему, приталенному пиджаку этот орден. А прикалывая орден, всей ладонью, как бы невзначай, бережно взял Каролину Катарину за грудь. Он замер в предвкушении. Сейчас в небе вспыхнет двойная радуга, и где-то высоко-высоко, над радугой, мощным доминантсептаккордом взревет тысяча серебряных труб большого ангельского оркестра. Но Гриша ничего не почувствовал. Совсем ничего. Даже ладонь премьер-министра не вспотела. Ему хотелось плакать. Мечта , которую он лелеял двадцать пять лет и ради которой столько претерпел оказалась химерой. А больше у Гриши мечт не было. Ни одной.


Рецензии