Ноктюрн

Пандемия. Производственный спецприёмник  для забора проб и ожидания результатов тестирования. Изолированное гнёздышко на троих без права выхода в коридор, а он под неусыпным контролем медперсонала. Условия в целом терпимые, но только вот пружинные матрасы оказались, так скажем, не Первой Пружинистости. И потому перед возлежанием выявлялась сторона матраса с минимумом "болевых точек", а после уже следовало их обкладывание одеялом и полотенцами по нескольку слоёв, в качестве буфера. Но всё ж достичь желаемого – мало кому удавалось. И потому, махнув рукой, действовали по принципу "стерпится – слюбится". Вдосталь донимал также и визг-лязг пружин, когда малейший разворот в постелях вызывал такую какофонию, что хоть берушами затыкайся. Да и было от чего: даже возня через стенку отдавалась эхом и отзывалась в сердце и мозгу.

А прожжённые оптимисты отшучивались: отоспимся, мол, на работе. И в этом была определённая доля оценки и понимания реалий производства при пандемии. Оперативный персонал цехов, как низшее звено, считался самым опасным и беспечным и контакты начальства с ним были отнесены к высшей степени риска заражения. А нам как раз того и надо было, ибо все обходы и проверки, стараниями пандемии, низвелись до нуля. Начальство ж неотлучно пребывало в своих кабинетах в отдельном корпусе. Почти все плановые переключения были отложены в долгий ящик, а задания вахте – лишь по телефону иль почтой. Раз не стало контроля, то персонал быстро приноровился к созданию видимости выполнения заданий, а то и к полному их игнору. От безделья смены тянулись целую вечность и потому народ развлекался как мог, вплоть до картёжных баталий. А самые ленивые дрыхали без задних ног. Вот так вот благодаря Пандемии, мы познали, что Счастие вполне возможно на отдельно взятом производстве.

Но вернёмся в нашу палату, где особым счастием не пахло и даже отдавало смертной тоской, ибо оттуда ни выйти, ни покурить. Как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно. Сердобольные сестрички, после клятв в вечной любви и верности, выпускали страдальцев в курилку, ибо, без этой эмоциональной отдушины, те могли наломать немало дров. Да и каждый выдумываемый запрет это всего лишь новый повод для его искусного обхода.

А раз преодолено одно препятствие, то уже в нём одном таятся предпосылки к преодолению и других препон. И, конечно ж, самым измывательским из них было разлучение пылающих сердец на долгий срок произволом номенклатуры. Без устали и успокоения, ищут они, с самого своего разделения и заточения, возможные и невозможные пути своего воссоединения и слияния. И находят! А медперсонал, состоящий из  половозрелых девиц и парней, и
вынужденных сами ж втихаря, ибо такова и их природа, нарушать установленные регламенты, то те не всегда могут устоять пред напором и натиском разлученных и умирающих возлюбленных.

И вот как-то средь Бела Дня лежу себе, почитываю и вдруг – пресладостнейшая музыка, будто какой искусный мастер играет "ноктюрн на скрипке из матрасных пружин". Соседи также на миг замерли, но тут же разразились скабрёзными шуточками. Сосед, что слева, предлагает нам смачную полюбовную историю, имевшую место на работе ещё до пандемии:
– В ночную вахту произошла нештатная ситуация с отключением оборудования. В сообщениях по поисковой зачастила фамилия одного из обходчиков. Это продолжалось минут десять. Затем уже начались поиски одной из лаборанток. Так, уже горячей, ситуация начала проясняться: два сапога и оба на одну ногу. Но сколь долго ни кричали – только голос надорвали. И только развернулись, да вышли на режим, заявляется предовольный, как ни в чём не бывало. Юлил, отнекивался, не слышал, прикорнул, а как припёрли – сознался, не устоял пред пышными округлостями. Возникшая ситуация не перешла в аварийную и потому обошлись предупреждением, без занесения, ибо работник он был старательный. Отметили, вдобавок, что ещё и на все руки-члены мастер.

И тут сверху до нас доносятся стуки, колотьба, крики и ругань, которые не возымели никакого воздействия на ход процесса. Только матрасные пружины пропели в ответ: ско-ро, ско-ро, сов-сем ско-ро.

Сосед сзади разглагольствует о том, что оно вроде и хорошо, что с женщинами, но и тяжко, а иногда и вообще невыносимо. Не маячили б пред глазом, то и мыслей б никаких. И мы хором соглашаемся, что женщины, будь они хоть на корабле, хоть на смене – разницы никакой, а в глухой ночи жди-пожди аварийных ситуаций.

Мы тут невольно замолкаем, ибо ноктюрн не только не закончился, а перешёл на крещендо. Сколько мы уж тут переговорили всего, а финальная стадия представления только начинается. Парочку нашу мы явно недооценили, а предполагаемый Ноктюрн плавно перетекает в целую Симфонию. Отмечаю про себя, что этот парень-работяга смело может претендовать на роль Первой Скрипки на любом концерте. Закинул я подальше эту дурацкую книжонку и весь отдался стихии Божественной Музыки. И постепенно прихожу к пониманию того, что ни один разодранный матрас, да и никакие горести и напасти не могут испортить тебе ни день, ни вечер, когда ты с Любимой Женщиной!


Рецензии
Очень слабый язык, отсутствие стилистики. Искусственный интеллект сгенерирует гораздо лучшее повествование.

Самойлов Дмитрий   18.03.2024 20:01     Заявить о нарушении
Если вы сможете выложить доведённый до совершенства вариант, то я ухожу с Проза.ру. Слово дагестанца!
Иначе буду почитать вас за трепло гороховое!

Махди Бадхан   18.03.2024 20:33   Заявить о нарушении
Буду стремиться...

Самойлов Дмитрий   18.03.2024 20:54   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.