Часть Двадцать третья

Продолжение Части Двадцать второй http://proza.ru/2025/12/20/1664

Вечером мы под присмотром гера Мюллера решили провести сеанс погружения в наши прошлые жизни, прошлые воплощения. Препарат, который привёз гер Мюллер предназначался именно для этих целей. С собой гер Мюллер привёз переносной электроэнцефалограф, подключённый к ноутбуку, на котором была программа обработки энцефалограмм, снятых с мозга.
Первым принял препарат Василий. После приёма пульс опустился до критических десяти ударов в минуту. Я испугалась, но гер Мюллер успокоил меня, сказав, что однажды у Василия пульс вообще был один удар в минуту.
- Это не летаргический сон, это был результат эксперимента с его мозгом. После этого эксперимента его боевые показатели увеличились в десятки раз. Мы всё пытались понять, что с ним тогда произошло. Но так и не поняли.
Поэтому для него критический порог один удар в минуту, но я не думаю, что он опустится до этого.
Гер Мюллер оказался прав. Минимум был приемлемым, десять ударов в минуту, и мы стали ждать. При столь низких показателях работы сердца, электроэнцефалограф выдавал большие нагрузки работы мозга. Мы фиксировали по времени все эти всплески, изменение пиковых нагрузок, чтоб потом расспросить его, что было в этот момент времени. Примерно через час сердцебиение стало учащаться, и при частоте сорок пять - сорок шесть ударов в минуту, он открыл глаза и сказал:
- Привет, я вернулся.
Гер Мюллер выдохнул и пошёл на кухню готовить кофе.
Я аккуратно сняла с него все датчики, отключила приборы от питания, седа рядом к нему на кровать, взяла за руку и спросила:
- Что ты видел, дорогой? У тебя частота пульса была десять ударов в минуту, а мозг выдавал запредельные пиковые нагрузки. Где ты был?
Василий устало улыбнулся, прикрыл глаза и сказал:
- Давай дождёмся гера Мюллера, и я вам всё расскажу за чашкой кофе.
Вскоре в спальню зашёл гер Мюллер, толкая перед собой сервировочный столик, на котором дымились три чашки кофе, молоко, и на тарелке три круассана.
Василий потянулся, сел на кровати поудобнее, положив под спину подушку, взял кофе, сделал пару глотков, поставил на столик и сказал:
- Я готов начать свою повесть.
Гер Мюллер пододвинул к кровати два кресла, и предложил мне сесть в одно из них. Я налила в свою чашку молоко, одну ложку сахара, помешала и сказала:
- Я тоже готова слушать твою повесть.
Гер Мюллер тоже сделал пару глотков и сказал:
- Я готов слушать.
Василий начал свой рассказ:
- Когда Виктория вколола мне препарат, я сначала ничего не почувствовал, потом произошло резкое погружение в полную темноту и тишину. Потом всё это стало рассеиваться, появились звуки. Я увидел лабораторию. В лаборатории стояло три кресла, функционал которых был снятие показателей с мозга и других биологически активных центров человека, скорее всего, для формирования Матрицы. Сбоку стояло кресло, диванчик. На диване сидела пара, в кресле мужчина в возрасте, похожий на юношу, сидевшего на диване. Я подключился к их разговору.
- Отец, - сказал юноша, - я хотел бы, чтобы ты снял с нас с Ирией совместную Матрицу.
- Что это даст тебе, сын?
- Я думаю, что при возрождении там, на Земле, мы с Ирией будем также неотделимы друг от друга как здесь.
- Хорошо, - сказал отец, - я сделаю так, как ты просишь. А Ирия согласна?
- Да, дядя, только так я вижу наше будущее там. Я с детства не могу без него, а там тем более.
- У меня есть пару методик, я постараюсь создать такую Матрицу. Но тем не менее, нам всё-таки придётся, сделать Матрицы по отдельности.
- Хорошо, отец, давай приступим, - сказал юноша, которого звали Эрий.
Я встряла в речь Василия, и спросила:
- Так получается, что было три Матрицы?
- Да, получается, три. Но в процессе возрождения использовались только две, одна Матрица Первого, вторая Матрица Первой. И жрецы использовали эти Матрицы для достижения своих целей. Но вот а где объединённая Матрица? Это вопрос.
- Да, и очень важный вопрос, - ответил гер Мюллер.
Я спросила:
- А какие последствия, или какие свойства у этой двоичной Матрицы?
- Понимаешь, доченька, если мой брат смог объединить две сущности в одну, то в дальнейшем, распаковка этой Матрицы либо в первом, либо во втором, либо в них обоих, привело бы к тому, что эта пара, выражаясь языком молодёжи, имела бы всех на вашей планете Земля.
В это время к нам в дверь коттеджа постучались. Гер Мюллер пошёл к выходу, и вскоре вернулся.
- Кто там? - спросила я.
- Охранник, - сказал гер Мюллер, - говорит, что к нам приехал какой-то пожилой мужчина. Спросил, можно ли его пустить к нам. Я разрешил.
Вскоре в дверь опять постучали. Гер Мюллер пошёл, открыл дверь и вскоре зашёл с пожилым человеком. Выглядел также как гер Мюллер, такая же осанка, стать, и даже чем-то похожи. Он внимательно посмотрел на Василия, потом на гера Мюллера и сказал:
- Здравствуй, брат. Здравствуй, сын. Здравствуй, Эсклармонда.
Я застыла на месте, так меня мог назвать только один человек на всём белом свете, Глава Совета Чистых, который приходил ко мне во сне вместе с графиней Эксклармондой. Гер Мюллер встал, подошёл к нему, обнял его и спросил:
- Где ты так долго был, брат? Мне так было трудно без тебя.
Василий смотрел на этих мужчин, потом прикрыл глаза и тихо задал вопрос:
- Скажите, Орий, куда вы дели двоичную Матрицу?
Орий посмотрел на Василия и сказал:
- А это ты спроси у себя. Ты её забрал сразу. В аппарате по выращиванию кристаллов вырастил кристалл, в котором разместил эту Матрицу. Потом ты попросил меня сделать одиннадцать двоичных Матриц наших Мудрецов. Поступил с ними точно так же, как и с вашей. Но скажу тебе об одном, сын, ты ещё не готов проснуться полностью. Поэтому после того, как вы прогуляетесь по вашим воплощениям с Эсклармондой, ты сам себя погрузишь в забытьё без всякой химии.
- Как я это сделаю?
- У тебя всё есть, электроэнцелограф и ноутбук с программой, прекрасная помощница.
- Ты не ответил на мой вопрос, брат, где ты был всё это время?
- Это долгая история, Урий, у нас с тобой ещё будет время. А сейчас нужно помочь ему вспомнить всё.
Василий встрепенулся и спросил:
- Вы что, хотите провести надо мной эксперименты?
- Почему мы? Ты сам. Наша задача только следить за показателями, и вовремя отключить нагрузку, - сказал Орий, и добавил, - А кофе меня в этом доме угостят?
Я встрепенулась, побежала на кухню готовить кофе, оставив мужчин говорить друг с другом.
На кухне были три типа турок, для приготовления кофе, на двоих, на четверых и на шестерых. Я взяла самую большую и пока готовила кофе, размышляла. Я вспомнила, что тогда на смотринах, Василий первый определил в чемоданчике двенадцать кристаллов, девять он видел, а три чувствовал. Значит, одиннадцать из них, это двойные Матрицы Мудрецов, а последняя его и его супруги на Материнской планете. Тогда возникает вопрос, куда их дели Девять Неизвестных. Правда, как-то гер Мюллер проговорился перед обрядом, что кейс с кристаллами отправили на хранение в Советскую Россию, считая, что там надёжней. Но один из партийных бонз увёз этот раритет в Европу, и вроде как Василию поручали найти этот чемодан. Вопрос, нашёл ли он его. Если нашёл, то что сделал? Если не нашёл, то где искать?
Сварив кофе, разлив их по чашкам, я на подносе занесла их в спальню, поставила на столик и сразу решила взять "быка за рога". Гер Мюллер посмотрел на меня странным взглядом и покачал головой. Тот, кто назвался Орием, сделав пару глотков вдохнул в себя пар, который шёл от кофе и сказал:
- Кофе превосходен. Знаешь, Виктория, можно я тебя буду так звать, - я кивнула головой, - я бы тоже хотел знать, что у этого "бычка" в голове творится. Но вы со своими Неизвестными загнали его в угол и теперь нужны особые условия, чтобы он вспомнил всё. Я знаю, как поступил бы мой сын, если он поступил также, то никакие ухищрения и приборы не помогут, только он сможет вытащить из себя всю информацию. Но ещё время не пришло. Сейчас вы поработаете. Ты, Виктория, должна быть рядом с ним. В некоторых жизнях вы пересекались и вам необходимо вдвоём вспомнить что было тогда.
- Скажите, Орий, вы же знали тогда восемьсот с лишним лет назад, что Святой Грааль спасёт Эсклармонду?
Орий внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
- Если бы я этого не знал, девочка, я не за что не покинул бы тебя. Вместе мы бы уничтожили всё это "христианское" войско. Но там, на верху, в Замысле, то, что вы называете Хрониками Акаши, прописаны основные линии и направления ваших судеб. Но всё, как говорится, в ваших руках. И нить вашей судьбы в ваших руках. И куда её направить, с какой другой нитью переплести, где завязать узелок, а где развязать, всё это в ваших руках, - сказал Орий, уселся поудобнее в кресле и стал пить кофе. Василий всё это время молча сидящий с закрытыми глазами, задал вопрос:
- Если ещё время не пришло, то какой смысл вспоминать сейчас?
Орий посмотрел на него и сказал:
- Ты же знаешь, как работает память. Потом тебе легче будет вспомнить то, что ты забыл двадцать лет назад, а не сорок.
- Ну что ж, тогда не будем терять время, будем работать, - сказал Василий.
- Я хотела бы задать вам вопрос, Орий, вы опять исчезните также как восемьсот лет назад?
- Я никуда не исчезал, я всегда был рядом с вами.
Я ещё раз внимательно пригляделась к человеку, который представился Орием. Нахлынули воспоминания. В мозгу всплыла картина, как моложавый мужчина с военной выправкой приводит мальчика. Следующая картина, как я разговариваю с ним на скамейке и требовала отчёт о местоположении мальчиков. Я открыла глаза, ещё раз внимательно посмотрела на мужчину, перевела взгляд на Василия и спросила:
- Василий, ты знаешь, кто это?
- Да, это мой дед, - ответил он, - в этой жизни.
Я изумилась.
- Он же умер в девяносто первом.
- То воплощение умерло, это воплощение появилось, - устало сказал Василий, - Когда я пришёл на могилу деда, через девять дней после похорон, чтобы положить венок и букет, я столкнулся там со Вторым. Мы уселись с ним на скамейку, Второй открыл бутылку виски, достал пластиковые стаканчики и сказал: "Давай помянём деда". Опрокинув по полстакана виски, мы оба сидели молча. Каждый из нас вспоминал свои встречи с дедом, свои уроки.
- В это время к нам подошёл он, - сказал Василий и кивнул головой на мужчину, который улыбаясь пил кофе рядом с гером Мюллером. - Он подошёл к нам со спины, погладил нас по головам так, как делал только он, дедушка:
- Мальчики, я всегда буду с вами. Помните мои уроки и не забывайте, что вас двое. Только вдвоём вы можете сделать то, для чего предназначались.
Я взорвался, вскочил, обошёл скамейку, подошёл к нему и стал трясти его за плечи, спрашивая:
- Зачем? Зачем всё это, деда? Зачем и кому нужна наша работа, если страна на грани развала? Зачем?
Он тогда обнял меня, потом отстранился и спросил:
- Они что, надевали на тебя корону Соломона?
 А я кивнул и снова сел на скамейку. 
-Внук, - сказал он, - ты теперь всегда будешь задавать себе этот вопрос, но не всегда будешь находить на него ответ.
Василий замолчал.
- Кстати, Урий, я хочу задать тот же вопрос, зачем вы надели на него корону Соломона? Она же тормозит его действия.
- Слушай, брат, скажу честно, тогда стояла задача любым способом перехватить управление Центром на себя. Лана на тот момент была маленькая, да и сейчас не больше. А её, - кивнул гер Мюллер на меня, - готовили к этому с детских лет. И выдержать обряд мог только он. Даже мой любимец Второй не смог вынести короны.
- А, понятно, ты использовал корону как элемент проверки, годится, не годится? Ты сомневался во мне и в нём?
- А что мне было делать, брат. Да, ты был рядом, но ты ни разу не показал мне, кто ты есть на самом деле, а мне без тебя было трудно.
- А помнишь, когда мы с тобой встретились в Подмосковье в сорок третьем году, меня тогда должны были забросить обратно в Монголию, а ты мне выдавал "Тайны Девяти Неизвестных", подводил меня к мысли, что где-то там в Монголии и состоялось подписание мирного договора в Звёздном Храме, давал наставления, что если я что-нибудь обнаружу, сразу должен сообщить тебе. Я тогда удивился, неужели ты потерял координаты Звёздного Храма?
- Да нет, ничего я не потерял. Просто тот ты, был слишком инициативный, я побаивался, что если ты, в рамках своей инициативы найдёшь этот Храм, то можешь сообщить своему начальству в Москве.
- Что ж, резонно. Только брат мой, у нас нет с тобой начальства, кроме Отца, Деда и нас самих. Ладно, зачем вам надо, чтобы он прошёлся по своим жизням? - спросил Орий.
- Брат, ты владел технологией создания двоичных Матриц. Как мы теперь знаем, есть двоичная Матрица наших с тобой детей и есть двоичная Матрица одиннадцати пар двадцати двух Мудрецов. Тогда, в шестьдесят четвёртом, Василий сразу определил, что кристаллов двенадцать. Потом мы дали кейс на сохранение в Советскую Россию, ты настаивал на этом.
- Ну да, а тот партийный чинуша вывез кейс за границу и Василию поручили его изъять. Счета, драгоценные камни, наличную валюту, всё это Василий передал, но кейс с кристаллами пропал.
- Ты думаешь, что Первый забрал их и спрятал от вас? - спросил Орий, - Если так, то зачем ему это нужно? Ответь малый, - обратился он к Василию.
- Скажите, Иван, - обратилась я к Орию, - если конечно это не секрет, как вы меняете свои образы?
- Ты хочешь спросить тела? Так спрашивай напрямую. Вон, я посмотрю, брательник мой, сколько годков не меняет тело.
- Давай помолчим об этом, брат, не будем шокировать наших детей. Вопрос, ты зачем поменял?
- Ну, в отличие от тебя, мой герой оброс семьями, внуками, и надо было как-то заканчивать его путешествие в этом мире.
- Иван, вы не ответили на мой вопрос, - вновь спросила я.
- Извольте, перед сменой тела мы заранее готовим новое тело у себя в лаборатории в Звёздном Храме, запускаем программу, в которой указываем время и дату изъятия Матрицы. Ну вот, процесс изъятия Матрицы похож на процесс смерти во сне.
- А я? А мы с ним? - кивнула я головой на Василия.
- Знаешь, мой сын почему-то выбрал программу двадцати двух воплощений, хотя ему и предлагалась та же самая программа что и у меня. В программу закладывается время, срок изъятия Матрицы, и количество воплощений. Дальше программа подбирает родителей по многим параметрам. А потом рождается очередное воплощение. Вот вы с ним, являетесь воплощением наших первых героев. Графиня Эсклармонда была девятым воплощением. Ты и он сейчас двадцать второе воплощение.
- То есть, мы не воплощаемся друг за другом?
- Да, между воплощениями могут быть десятки, а то и сотни лет.
Василий до сих пор молчавший, задал вопрос, от которого все слегка опешили:
- А я хотел бы узнать, дорогие родственнички, зачем вам всем нужны эти Матрицы? Нет их, и жизнь спокойней.
- Мне не нужны, - сказал Орий, - а им, не знаю.
- Объясню, - начал гер Мюллер, - когда бокс с кристаллами попал в наши руки, мы все, и я, и Братство Неизвестных, и Братство Совершенных, предполагали, что в этих кристаллах заключены знания наших Мудрецов и их сила жизни. В принципе, мы были правы. Я знал, что распаковать Матрицы можешь только ты, брат. Но тебя нет, ты прятался. А эти до сих пор скрываются.
- Они скоро объявятся в его орбите, конечно, слегка в усечённом виде, с гораздо меньшими возможностями и знаниями, которые у них были изначально. И в какой-то момент твоей дочке придётся биться за него, либо он сам поставит себя в такие условия, что все от него отвернутся.
- Ну хорошо, знание жизни Мудрецов, но наша с Ланой двоичная Матрица зачем вам? - задал вопрос Василий.
Орий и гер Мюллер подошли к Василию, одной рукой взяли его руки, вторые руки они положили на чело. Все трое закрыли глаза, я видела, что происходил какой-то процесс, который известен только им троим. Орий открыл глаза и пригласил меня взглядом присоединиться к процедуре, сказав:
- Положи ему свои руки на затылок.
Я встала за спинкой кровати и сделала то, что мне велел Орий. Сначала моё сознание погрузилось в темноту, потом я почувствовала дуновение ветерка, пахнущего сеном, цветами, тот запах, который любила моя мама, который полюбила я. Дальше я увидела луг. На этом лугу стояла пара. Я сразу поняла, что это Василий и моя Лана. Они стояли прижавшись друг к другу, он одной рукой теребил её волосы, и как бы прислушивался к запаху её волос. Наблюдая за этой картиной, я чётко осознала, что именно запах Ланы при их встрече разбудит его. В это время рядом со мной появились Орий и Урий. Положив руки на мои плечи, они сказали:
- Ты не должна мешать их встрече, ты должна только помочь. Это важно не только для него, и для твоей дочери. Это важно тебе.
Я спросила:
- Я встречусь с ними?
- Да, и не раз, - сказал Урий, - только старайся, чтобы он не ощутил запах твоих волос.
- А я смогу с ним быть хотя бы немного?
- Пока он не встретит Лану, - сказал Орий, - а потом забудь.
- Почему?
- Потому что в этом мире Лана твоя дочь. И у неё не только твоя фигура, стать, черты лица, у неё твой характер, твоя сила воли и твоя сила духа. И как бы тебе ни было тяжело, когда они встретятся, ты можешь только помогать им, - закончил Орий.
Послышалось дуновение ветерка, и я опять погрузилась во тьму. Вскоре услышала голос.
Открыв глаза, я увидела себя сидящей в кресле, по щекам текли слёзы. Гер Мюллер подошёл ко мне, погладил по голове и сказал:
- У каждого пришедшего в этот мир свой путь, своя цель. И пока он не пройдёт этот путь, и не достигнет своей цели, он будет возрождаться заново. Но это не может продолжаться до бесконечности. В программе Матрицы всего лишь двадцать два возрождения.
- Так что, если это у нас последнее возрождение, и мы не выполним цели, что с нами станет? - спросила я.
- Ничего страшного. Просто то, что записано в Матрице, вернётся к её основателю.
- Но у моего рода же нет основателя.
- Почему нет? Просто моя дочь там обогатится опытом Ланы, опытом твоей линии рода, - сказал Урий.
- И всё? - спросила я.
- Если Совет во главе с Главой Совета решат вернуть тебя обратно, то тебя вернут, - сказал Орий.
В это время Василий открыл глаза и сказал:
- Я надеюсь, мы закончили эксперимент, или мы ещё что-то должны делать?
- Основные моменты мы закончили, остался только один вопрос, куда ты дел кристаллы с Матрицами? - сказал Урий.
Василий прикрыл глаза и сказал:
- Давайте сегодня это пройдём и не затягивая. Надоело мне всё это. Собирался с Викой отдохнуть, а вы тут наехали на меня.
- Хорошо, давай сейчас это пройдем, а потом мы вас оставим, у вас будет ещё несколько дней покуражиться.
Василий попросил кофе, я побежала делать ему кофе покрепче, как он любит. Принеся ему кофе, села рядом на кровати. Наблюдая за ним, за его задумчивостью, пыталась понять, о чём он думает сейчас. Но он закрылся, размышлял о чём-то своём. Закончив пить, он отложил чашку на столик, стоящий рядом с кроватью, сказал:
- Ну что ж, начнём. Я готов, гер Мюллер.
Гер Мюллер подкатил тележку с компьютером и электроэнцефалографом к кровати, надели все датчики, запустили программу, а дальше я сама ввела ему в вену состав, привезённый гером Мюллером. Практически сразу он погрузился в трансовое состояние. Лежал он не спокойно, руки его дёргались, вертел головой. Потом он резко застыл и пульс начал падать. Если до этого энцефалограф показывал резкие всплески мозговой деятельности, то тут он начал показывать практически прямую линию. Пульс упал до пяти ударов в минуту. Я стала волноваться. Но помня слова отца, пока не поднимала панику. Так продолжалось почти час. Потом энцефалограф стал показывать сначала маленькие всплески, потом побольше и активность мозга обрела обычную картину. Пульс поднялся до сорока пяти ударов, Василий глубоко вздохнул и открыл глаза.
- С возвращением, сын, - сказал Орий.
Василий уставшим голосом сказал:
- Хочу кофе и рюмку коньяка.
Я сходила на кухню, сделала всё, что он просил, принесла ему и поставила поднос на колени. Он уже сидел, опираясь на спинку кровати, подложив подушку под спину.
Сделав глоток кофе и залпом выпив коньяк, он начал рассказ:
- Сначала я увидел картину, я нахожусь в банковском хранилище и разглядываю содержимое бокса в виде металлического кейса. В нём лежали двенадцать кристаллов. Я начал их трогать, и они стали проситься в меня. Был великий соблазн загрузить их в себя, но отрезвляла мысль, что я потом буду делать? Потом у меня появилась новая картина, я увидел себя в лаборатории вместе с отцом. Последовательно выращивая кристаллы, помещал в них Матрицы, которые создал отец. После этого мы синтезировали бокс и разместили в нём Матрицы.  Бокс имел функцию трансформации и каждый раз принимал тот вид, в котором его хотели видеть временные владельцы бокса. Содержимое бокса могли видеть только я и мой брат. Будете смеяться, но мне приходили образы моих воплощений, в виде Мерлина, который воспитывал Артура, мужское воплощение Ланы, в виде Олега, который воспитывал Рюрика младшего и женил его на другой своей воспитаннице, Ольге, которая вела свой род от Второй Возрождённой. Видел себя в роли палача-инквизитора, который казнил графа де Моле, который был сыном Эсклармонды, и очередным воплощением Ория. Короче, отвечая на интересующий вас вопрос, скажу следующее, последнее, что я видел касаемое бокса с кристаллами, я его закрыл. Не смотря на призывы кристаллов влиться в меня... Короче, не помню, стоит блок в голове, и судя по всему, этот блок поставил мне один из кристаллов.
- Ты хочешь сказать, что ты не сам поставил себе блок? - спросил Урий.
- Да, вопрос только, какой из кристаллов это сделал?
- Ну, если ты их поглотил, тогда только ты сможешь разобраться, - сказал Орий, - и продолжил, - да и если не поглотил, только ты сможешь разобраться в себе и в этих кристаллах.
 - Ну что ж, давайте на сегодня закончим, - сказал Урий. - Пускай дети сегодня отдыхают. И всё-таки, Василий, завтра продолжим. А сегодня у нас есть с братом о чём поговорить, тем более главврач нам предоставил шикарный номер на двоих, да и некогда нам спать, - сказал гер Мюллер.
Я собрала аппаратуру, освободила Василия от подноса и спросила:
- Что тебе приготовить на ужин?
- Тебя, - он сказал.
Я ответила:
- Меня подождёт, кушать что будешь?
- А, ты это имеешь в виду, тогда овощной салат, мясо по-французски, сыр и наше с тобой вино.
Я пошла на кухню, чтобы всё это приготовить.
Когда я на минутку заглянула в спальню, увидела Василия спящим. Я подошла к нему поправить одеяло, но он вдруг резко развернулся, схватил меня за талию и повалил меня на постель. Дальше всё было как в тумане. Когда мозги прояснились, я устало спросила:
- Ужинать то будем? Уже всё готово.
Мы пошли в кухню столовую. Я быстро сервировала стол. Мы уселись за стол, и занялись чем обычно занимаются за бокалом вина и хорошим ужином, философскими рассуждениями. Мозги мои раскрепостились, на ближайшее время я освободилась от тяжких дум. Пригубив глоток нашего любимого вина, я задала ему вопрос:
- Когда ты рассказывал о своём последнем погружении, мне показалось, что ты не всё рассказал. Я, конечно, понимаю, что наши отцы и без твоего рассказа прочитали в твоём мозгу всё что им было надо, но мне хотелось бы узнать некоторые подробности.
- Да особых подробностей нет, но вот один образ, или видение, не знаю, как тебе сказать, вспыхивает в мозгу. Может ты поможешь мне понять это. Когда я наблюдал как вели на костёр последнего командора Тамплиеров, графа де Моле, он шёл и оглядывался, как будто кого-то искал, вертел головой. И когда его возвели на эшафот, и приковали к столбу, мы встретились с ним глазами. Он взглянул на меня, и бросил одно слово:
- Помни.
На казне присутствовал представитель Папы Римского. Он после этих слов что-то прошептал своим охранникам и те побежали в толпу, в ту сторону, куда смотрел граф де Моле. Они пробегали мимо меня, и даже сквозь меня, я понял, что на казни присутствует только моё сознание и командор перед смертью именно для меня, для моего сознания сказал это слово: "Помни". Больше он не проронил ни одного слова, сгорел молча.
- А почему ты решил, что это было одно из воплощений Ория? - спросила я.
- Ну во-первых, когда он посмотрел на меня, я узнал его взгляд. Во-вторых, я увидел, как когда костёр вспыхнул и пламя закрыло Командора, из пламени вылетела Матрица, по которой я определил, что это был Орий. Потом я зацепился сознанием за представителя Папы Римского и услышал его интересную беседу с королём Филиппом Красивым.
"- Святой Отец, он открыл тайну, куда они дели сокровища? Куда они дели Святой Грааль? - начал король Филипп Красивый.
- Увы, - Ваше Величество, перед тем, как костёр запылал, он крикнул "Помни", глядя куда-то в толпу. Моя охрана бросилась по направлению взгляда в толпу, но увы, никого не нашли. Видно тот, для кого предназначалось это послание уже исчез.
- Что ж нам делать? Мы с вами, Епископ, всё это затеяли ради несметных сокровищ Тамплиеров, Святого Грааля, оговорили Командора перед Святейшим Папой. И что, всё напрасно?
- Увы, ваше Величество, инквизиция провела обыски во всех замках, которые занимали Тамплиеры и в главном замке Парижа. Мы допросили практически всех, подвергая изощрённым пыткам. Под пытками они сознавались во всём что угодно, только никто из них так и не сказал, куда делись сокровища и куда делся Святой Грааль.
- Вы помните наши договорённости, Епископ? Всё имущество Тамплиеров переходит короне, а Святой Церкви я должен был передать Святой Грааль. Но его мы не нашли, так что Святая Церковь осталась ни с чем.»
Василий замолчал, потом добавил:
- И знаешь, этот епископ мне показался шибко знакомым.
Я вздрогнула, и сказала:
- Беньон?
- Он самый, епископ Беньон.
- За это время он должен был бы стать кардиналом, - сказала я.
- Ну, а чтобы стать кардиналом в то время, надо было задницей вертеть как пропеллером, а наш с тобой Лейб не способен был на это.
- Лейб? Ты считаешь, что это было воплощение жреца?
- Так точно, - ответил Василий, - а в фаворитках Филиппа Красивого была наша "девочка" Анеле.
- Когда казнили Эсклармонду, где Анеле была? - спросила я.
- А ты помнишь, толи нищенку, толи монахиню, которая бегала между двух близнецов, когда тебя казнили? Вот это и была Анеле, одно из её воплощений. Самое интересное то, что они не владеют программой не двадцати двух воплощений, ни восстановления тел. То, что они смогли украсть у отца, это повторное воскрешение, но один раз.
- И когда они воскресились повторно? - спросила я.
- В середине двадцатого века, - ответил Василий, - Но повторное воскрешение имеет один дефект, им постоянно нужно подпитываться чужой энергией. Ну и срок жизни у них как у обыкновенных людей.
- Знаешь, я думаю, что они попытаются так или иначе связаться с тобой и моей Ланой, - сказала я.
- Как свяжутся, так и развяжутся, - ответил Василий.
- Мой милый друг, разреши мне открыть одну тайну, которую я узнала, изучая Хроники Девяти Неизвестных, - начала я.
- В какую тайну ты хочешь меня посвятить, надеюсь не то, что у нас в прошлых воплощениях были пересечения с тобой и у нас были дети? - сказал он.
 Я удивлённо посмотрела на него и спросила:
- У нас были дети?
- Были, но это когда мы были с тобой фараонами, в 16 веке, французскими дворянами высшего класса, в 19 веке мы с тобой не были женаты, но у нас с тобой была мимолётная связь и ты родила мальчика, который погиб, защищая Севастополь.
- Знаешь, когда я общалась с тобой четырнадцатилетним, честно говорю, я ждала, что Лана будет от тебя. Но Лана пришла от другого Василия и я этому рада.
- Ладно, вернёмся к тому, что ты мне хотела сказать?
- Дело в том, что ты не обращаешь на это внимание, и судя по всему, в прошлых воплощениях тоже не обращал на это внимание.
- И на что я не обращал внимание, моя дорогая? - спросил он.
- На то, что ты притягиваешь энергию, которая позволяет людям вокруг тебя обогащаться, но, если они не отдают тебе свой долг, счастье, благополучие у них быстро кончается. Но это происходит лишь в том случае, когда ты обращаешь на это своё внимание.
- И что с ними происходит?
- В лучшем случае, они теряют свою удачу, благополучие, финансы, в худшем, здоровье и жизнь. 
- То есть, ты хочешь сказать, что, если я обращаю внимание на несправедливость ко мне окружающих меня людей, я могу нечаянно их обидеть? - спросил Василий.
- Почему нечаянно? Любая твоя мысль, вызванная энергией несправедливости по отношению к тебе, вызывает ответную реакцию твоего поля. Правда, Неизвестные так и не разобрались в природе твоего поля, но то, что ты можешь, как говорят в России, замочить, это да. Да, и ещё, насколько узнали Неизвестные, ты однажды воплотился в двух экземплярах. Ваше воплощение с Бейзилом, это второе появление тебя в двух экземплярах.
- Интересно, тогда кто же из нас кто?
- То, что ты Первый, это определил ещё гер Мюллер, когда тебе было три года. А тебе не хочется узнать, что это за двойное воплощение было у тебя?
- Догадываюсь. Давай завтра проведём эксперимент. Если мои догадки подтвердятся, то это конечно...
Василий задумался.
- А сейчас, давай солнышко, - начал он, - и пойдём заканчивать упущенное.
Мы закончили ужин, я быстро прибрала посуду помыла её, находя даже в этом наслаждение. Пока мыла, почему-то на ум пришла песенка итальянских партизан: "Белла Чао". Я её напевала, пока мыла посуду. В это время Василий подошёл сзади и спросил:
- Что ты поёшь?
- Песенку итальянских партизан "Белла Чао".
- И как она переводится?
Я повернулась, удивлённо посмотрела на него.
- Дорогой, после обряда ты сам её постоянно мурлыкал себе под нос. Ты же знал эту песню наизусть. Ты мне тогда сказал, что она тебе что-то напоминает.
Василий отошёл от меня, сел на стул, двумя руками взъерошил волосы и сказал:
- Знаешь, действительно, что-то ворошит, не только в памяти, но и в сердце. Но ведь мы с тобой послевоенные дети, а песня военных лет. Слушай, напомни мне завтра, когда будем делать эксперимент, найди запись этой песни.
- Для чего? - спросила я.
- Хочу начать погружение под звуки этой песни.
Я кивнула в знак согласия головой, а сама задумалась. Потом по внутренней линии набрала номер, где были братья и попросила гера Мюллера.
- Что случилось, родная?
- Он захотел начать завтра сеанс под звуки Марша итальянских партизан "Бела Чао".
- Брат, он хочет провести эксперимент под звуки "Бела Чао", тебе это о чём-нибудь говорит? - спросил гер Мюллер у своего брата, потом снова обратился ко мне, - Мы найдём этот марш. Завтра в девять у вас. Постарайтесь до девяти подготовиться к эксперименту.
Я подошла к Василию, погладила голову и сказала:
- Завтра запись будет. Отец обещал достать.
Прибрав в столовой, мы приняли душ и пошли спать. В постели я накинулась на него со всей страстью и жаром. Он сначала ответил, но потом вдруг отстранился, посмотрел мне в глаза и задал вопрос:
- Ты сказала, что кроме нашего воплощения с братом, было ещё одно, не подскажешь, кто и когда?
- Милый, давай оставим это на утро, когда придут наши отцы, и начнём эксперимент. Кстати, зачем тебе эта запись?
Он прикрыл глаза и тихо сказал:
- Эта песня навевает на меня какие-то смутные воспоминания. Они не связаны со службой, подготовкой, хотя там её использовали в качестве маршевой и строевой, здесь другое, и что я никак вспомнить не могу, поэтому и захотел завтра начать сеанс под эту песню.
- Когда это было, в наше время, или в каких-то воплощениях? - спросила я.
- Ты права, давай оставим это до утра, а сейчас займёмся важным для нас делом.

Продолжение, Часть Двадцать Четвёртая
http://proza.ru/2025/12/31/34