Тихо падал снег

Сёмка сидел на лавочке, болтал ногами и наблюдал, как синички суетятся возле развешанных на деревьях прессованных семечек. Заполошные птахи бестолково носились вокруг семечного круга, мешая друг дружке. Скоро Сёмке надоело глазеть на суетливых птиц, и он, тяжело вздохнув, направился домой. Вечер не удался. Никто из его приятелей не вышел на улицу, а одному гулять скучно, к тому же и мороз даёт о себе знать.

Хруп, хруп, хруп, скрипел под ботинками свежевыпавший снег, пока он шагал по аллейке к дому. Ему нравился этот хруп-хруп, он даже специально подпрыгивал, чтобы звук получался погромче. Уже возле самого дома Сёмка остановился и недоумённо осмотрелся по сторонам. Чего-то не хватало. Словно что-то очень знакомое исчезло из окружающего мира, и это заставило его насторожиться.

Он постоял некоторое время, а затем, решив, что ему показалось, опять потопал домой. Но едва сделал шаг, понял в чём дело. Исчез хруст снега! Хруп-хруп пропал! Сёмка опять остановился, посмотрел себе под ноги и, чтобы утвердиться в своей догадке, потоптался на месте. Снег больше не хрустел.  Слышался только скрип и топот ботинок. Непонятно! Мороз никуда не делся, снег на месте, а хруп-хруп потерялся. Он ещё некоторое время стоял в раздумье, а когда мороз начал заползать под куртку, вприпрыжку побежал к своему подъезду.

Жил Сёмка со своими мамой и папой в большом городе, в самом обычном девятиэтажном доме, в обыкновенной трёхкомнатной квартире. Эта обыкновенность иногда его удручала. Нет-нет! Вы только не подумайте чего плохого! Он очень сильно любит своих родителей и считает, что ему с ними повезло. Они необыкновенные люди! Но это не то…

Временами ему мечталось о том, что, окажись вдруг его папа чародеем, а мама волшебницей, его жизнь сразу бы изменилась. Тогда бы они отправились путешествовать по всему свету и на своём пути повстречали целую кучу приключений.

Сёмка мечтал о приключениях, пока раздевался в прихожей, и даже тогда, когда расставлял ботинки на батарее, чтобы просохли. Закончив возиться с обувью, он грустно вздохнул. С ним никогда не случалось ничего интересного. Оставалась надежда на школу, в которую он пойдёт в следующем году. Его приятель уже учится в первом классе. Так вот, он уверяет, что учиться гораздо веселее, чем ходить в садик.

Насчёт неинтересной жизни Сёмка, конечно, немного преувеличил. В конце концов, через несколько дней наступит Новый год, а это подарки, мандарины, конфеты и ещё много всякой вкуснятины. Большущую, под самый потолок ёлку они с папой установили несколько дней назад. Осталось подождать совсем немного, и тогда, возможно, произойдёт что-нибудь удивительное. В сказках всегда на Новый год происходит что-то интересное. Может, и ему наконец повезёт. Он вообще-то в чудеса не верил, но уж очень хочется, чтобы хоть что-то случилось, хоть самую капельку! Хоть самое малюсенькое чудо произошло.

Родители ещё не пришли домой. Мама вчера предупредила, что задержится с папой на работе. Сёмке нравилось быть дома одному: он сразу начинал чувствовать себя ответственным за квартиру и с серьёзным видом обходил все комнаты. Он почему-то считал, что именно так и должен поступать взрослый человек – проверить, всё ли в порядке.

Обойдя комнаты, он вернулся в зал, где стояла ёлка, и сокрушённо покачал головой. Вот где непорядок… Красивая серебристая звезда, украшавшая самую верхушку ёлки, наклонилась и некрасиво торчала в сторону. Папа, когда обнаружил это, пообещал, что завтра поправит звезду. Сначала Сёмка хотел сам это сделать. Но когда подтащил к ней стул и забрался на него, понял, что не сможет дотянуться до верхушки. Ёлка слишком высокая, почти упирается в потолок.

– Ничего не поделаешь – надо ждать папу, – сказал сам себе Сёмка и начал ходить возле ёлки раздумывая, что же ещё можно проверить в квартире.

Ничего путного в голову не пришло, и он, вспомнив про исчезнувший хруп, начал сам хрупать, словно топтался по снегу.

– Хруп, – сказал он и сделал шаг, – хруп, – повторил и сделал ещё шаг.

Так и ходил, повторяя:

– Хруп, хруп, хруп.

Ходил до тех пор, пока не услышал:

– Ну и чего ты здесь расхрупался? Хрупаешь и хрупаешь, хрупаешь и хрупаешь! Тебе что, заняться что ли нечем, как только хрупать?

Сёмка как стоял, так и сел прямо на пол от неожиданности.

– Кто это здесь, кто говорит со мной? – спросил он и начал оглядываться по сторонам.

– Кто, кто… – опять послышался ворчливый голос. – Я это, кто же ещё? Кроме нас с тобой, никого больше нет.

–  А ты где? – удивился Сёмка. – Я не вижу тебя.

– Конечно не видишь! Я под ёлкой, а ты нет.

Сёмка тут же шлёпнулся на живот и заглянул под нижние ветви.

Под новогодним деревом сидел человечек, одетый в белую курточку, расшитую золотистыми звёздочками, и точно такие же штанишки, а на голове у него красовался красный колпак с помпончиком. Сначала он подумал, что это говорящая игрушка, которую ему решили подарить папа с мамой, но, присмотревшись повнимательней, понял: это настоящий живой человечек! Маленький, ростом ему едва до пояса достаёт. Личико румяное, глазки круглые, нос картошкой. Если бы у него ещё и борода имелась – вылитый дед Мороз. 

– А как тебя звать? – спросил Сёмка, во все глаза рассматривая его.

Не каждый день такое чудо увидишь, и даже не каждый год. И вообще, он такое в первый раз видит.

– Ну вот вам и здрасьте! – всплеснул руками человечек. – Сам меня позвал, а теперь спрашивает, как зовут!

– Никовошеньки я не звал! – опешил Сёмка и на всякий случай забрался с ногами на диван.

Человечек вылез из-под ёлки и, уперев руки в бока, возмущённо воскликнул:

– Вы люди такие странные, сейчас только орал во всю глотку: «Хруп! Хруп!», а теперь, видите ли, он не знает кто я такой! Нет, ну нормально, да! – он обиженно насупился, а потом всё-таки проворчал: – Дядюшка Хруп меня зовут…

– Это я не тебя звал, – опешил Сёмка, – я вообще тебя не знаю, просто вспомнил, как снег под ногами скрипел, скрипел, а потом вдруг перестал, вот и хрупнул пару раз.

– Ты вот пару раз просто хрупнул, не подумав, а мне пришлось нестись к тебе… – возмутился человечек, но тут же замолчал и обеспокоенно спросил:

– Как это снег перестал скрипеть?..

– Не знаю, – пожал плечами Сёмка и слез с дивана, – я когда гулял на улице, снег под ногами хрупал, а потом вдруг бац – и перестал. Я даже специально топтался, чтобы…

– Айя-я-я-яй! – начал причитать дядюшка Хруп, не дослушав, что хотел сказать Сёмка.

Он некоторое время бегал по комнате, смешно размахивая ручками, потом остановился и поинтересовался:

– А как снег падает, ты тоже не слышал?

– Нет, не слышал!.. – опешил Сёмка. – А разве можно услышать, как падает снег?

– Конечно можно, надо только хорошенько прислушаться.

– Странно, – в недоумении развёл руками Сёмка, – я слышал, как идёт дождь, слышал, как град по подоконнику брякает, а вот как падает снег, ни разу не слыхал.

Дядюшка Хруп вдруг начал озабоченно шарить у себя по карманам. Ничего в них не нашёл и огорчённо пробормотал:

– Ишь ты, неприятность-то какая… Выходит, я обронил свою палочку, а её возьми кто-то и найди… размахивает ею, не думая… потому и снежные звуки исчезли…

– А что это за палочка такая?

– Специальная, магическая. Я ею заставляю скрипеть снег.

– Вот здорово-то! Значит, ты великий волшебник! – радостно воскликнул Сёмка.

Он очень обрадовался, наконец-то ему повезло и перед самым Новым годом с ним случится что-нибудь чудесное.

– Да ладно уж тебе!.. Подумаешь снег скрипит!.. – засмущался явно довольный дядюшка Хруп. – У меня ещё и снежинки звенят! Они, между прочим, красивые мелодии создают…

– Вот это да! Никогда такого не слышал!

– Всё ты слышал! Вот только внимания не обращал. Вы, люди, вечно носитесь, как ненормальные! Спешите куда-то, всегда чем-то заняты, бегаете взад вперёд, орёте почём зря, нет чтобы остановиться, прислушаться, да присмотреться! Тогда много чего интересного можно увидеть и услышать.

– А как же ты теперь без палочки? – разволновался Сёмка.

Он уже решил, что обязательно пойдёт на улицу послушать, как падают снежинки, а если палочка не найдётся, то он ничего и не услышит.

– Не беспокойся, я сейчас же отправлюсь в Солнечную долину и найду её.

– А можно мне с тобой? – вдруг само собой сорвалось с Сёмкиного языка, и он с надеждой посмотрел на дядюшку Хрупа.

– Пойдём, почему бы нет, – неожиданно согласился тот, – вдвоём веселее будет.

– А куда нам надо идти?

– Вот сюда, – улыбнулся дядюшка Хруп, вытащил из кармана маленькую серебристую звёздочку и бросил её в сторону ёлки. И тотчас же, прямо на ней, среди колючих ветвей появилась дверь.

– Пошли, – позвал он Сёмку, распахнул её и шагнул на ослепительно белый снег.

Сёмку долго уговаривать не надо, он сразу же сообразил, что, если уж дверца вдруг появилась, она точно так же «вдруг» может и исчезнуть. К тому же страха он не испытывал, наоборот, его от макушки до пяток охватило радостное чувство! Он побежал в прихожую, быстро надел куртку, натянул ботинки и бросился следом за дядюшкой Хрупом.

Долина оказалась действительно солнечной, как и говорил дядюшка Хруп. Солнце, отражаясь от снежной поверхности, разбрасывало повсюду маленькие лучики, они попадали в глаза и заставляли их слезится. Сёмка зажмурился и смахнул выступившие слёзы.

– Скоро это пройдёт, – успокоил его дядюшка Хруп, – с непривычки так бывает.

– А как же мы найдём палочку? – удивлённо спросил Сёмка, осматриваясь. – Долина ведь огроменная и вся снегом засыпана.

– Сейчас спросим у кого-нибудь, – ответил дядюшка Хруп и хлопнул в ладоши.

Не успел Сёмка и глазом моргнуть, как перед ними остановилась большущая лыжина, посредине которой стояла скамейка. Дядюшка Хруп забрался на неё и спросил:

– Ну а ты чего стоишь?

Сёмка спохватился и быстренько сел рядом с волшебником.

– Поехали! – воскликнул дядюшка Хруп.

Лыжина сорвалась с места, и понеслась, набирая ход.

Сёмка никогда в своей жизни ничего подобного не испытывал. Ему казалось, что это сказочное транспортное средство не скользило по снежной поверхности. Нет! Оно летело в вихре снежинок! И тогда Сёмку охватил восторг. Он, не в силах сдержаться, закричал во всё горло:

– Ура-а-а-а!.. Вперё-ё-ё-ё-ёд!.. Быстрее!..

Но вот лыжина начала притормаживать и остановилась рядом со снеговиком. Сёмка сам таких весной скатывал из мокрого снега. У этого на голове красовалась кастрюля, вместо носа торчала большая морковка, а руки заменяли две ветки.

– Приветствую тебя, снежный человек! – поздоровался дядюшка Хруп.

– И вам доброго дня, – ответил снеговик, почесал нос-морковку и поинтересовался: – Ты ко мне по делу или просто поговорить? Если решил поболтать со старым знакомым, то давай, присаживайся на пенёк, да новости какие поведай.

– Некогда мне рассиживаться, из города я со своим юным другом еду. Снежный скрип у нас пропал, теперь вот разыскиваем, кто мог сотворить такое безобразие, – огорчённо вздохнул дядюшка Хруп и спросил: – Я палочку свою обронил, ты случайно не находил её?

– Ох, беда, беда! – расстроился снеговик. – А я-то думаю, почему такая тишина вокруг стоит. Ну а палочку я твою не видел, ты лучше у Потапыча спроси, может, он что расскажет. А то ко мне в последнее время только белки забегали, у них твоей палочки нет, это я точно знаю.

– Ну что же, к Потапычу, значит, к Потапычу, – согласился дядюшка Хруп, опять забрался на скамейку и скомандовал: – Поехали!

Сёмка обернулся назад и увидел, как снеговик машет им на прощание рукой-веточкой.

«Вот это да-а-а-а!.. Снеговик разговаривает!» – обрадовался Сёмка, – «Выходит, я прямо в сказку попал! Вот здорово-то!»

– А Потапыч – это медведь? – спросил Сёмка. – Я слышал, что медведя ещё Михаилом Потапычем называют.

– Верно, медведь это, – подтвердил его догадку дядюшка Хруп.

– А он тоже разговаривать умеет?

– Конечно умеет! В Солнечной долине все умеют разговаривать.

И опять стремительный полёт по снежному полю. Опять ветер в лицо и восторг, наполнявший Сёмкину душу радостью.

На этот раз лыжина остановилась возле большущей ели, рядом с которой на бревне сидел медведь и ел печенье, вытаскивая его из лежащего перед ним мешка. Он так увлёкся поглощением лакомства, что сразу и не увидел, что у него гости.

– День добрый, Потапыч! – крикнул дядюшка Хруп, спрыгнул со скамейки и направился прямо к медведю. Сёмка помедлил немного: страшновато стало, всё-таки медведь – это не снеговик, вон у него какие когти и клыки. Но дядюшка Хруп, похоже, Сёмкиных опасений не разделял – подошёл к Потапычу, вытащил у него из мешка печеньку и тоже начал её с удовольствием есть.

– Кого я вижу! Это ты, дружище! – рыкнул медведь, наконец-то заметив дядюшку Хрупа. – Я тут печенюшками лакомлюсь, по сторонам не смотрю, а то обязательно бы тебя пораньше заприметил.

– Это верно, поесть ты любишь! – засмеялся Дядюшка Хруп и позвал Сёмку:

– Ну чего ты там застрял, иди сюда скорее, а то мы всё печенье без тебя съедим!

– Точно-точно, съедим! – подтвердил медведь и вытащил ещё одну печенюшку.

Сёмка с опаской подошёл, заглянул в мешок, выбрал для себя печенье, посыпанное шоколадом, сел рядом с Потапычем и откусил кусочек.

– Ну как, понравилось? – спросил медведь и поближе пододвинул к нему мешок.

– Очень понравилось, спасибо! – поблагодарил Сёмка гостеприимного медведя и смущённо добавил: – Они такие вкусные, словно их мама пекла, а лучше маминых печенек не бывает!

– Это точно! Лучше маминых не бывает! – обрадовался Потапыч. – Я вот как сейчас помню, пришёл как-то к маме, а она затеяла булочки стряпать…

– Потапыч, давай ты как-нибудь в другой раз эту историю с булочками расскажешь, а то у нас неприятность приключилась, если ты не знал, – не дал ему дорассказать дядюшка Хруп.

–  Нет, ничего не знаю, – удивился медведь и обеспокоенно спросил: – А что у нас такое неприятное произошло? Может, я смогу помочь.

– У нас, друг мой, снежный хруст пропал, неужели ты не заметил?

– Нет, не замечал, – расстроился Потапыч, – после того как мне вот этот мешок передали, я не очень-то и прислушивался к тому, что вокруг творится.

– Тогда, может, что-нибудь необычное видел? – не унимался дядюшка Хруп.

– Постой-ка, а ведь и вправду видел! – оживился медведь. – У меня тут недалеко в соседях зайцы живут, так вот, недавно в той стороне фейерверки запускали. Красиво получилось, мне понравилось.

– Фейерверки, говоришь, запускали, – оживился дядюшка Хруп. – А далеко это?

– Нет, не очень, за третьим холмом, вон туда надо ехать, – показал лапой Потапыч, – как раз к ним и попадёшь.

– Спасибо! Ты нам очень помог! – поблагодарил его дядюшка Хруп и направился к лыжине, а когда уселся на скамейку, улыбнулся:

– Ну что же, мой юный друг, кажется, я знаю, кто нашёл мою палочку.

До зайцев доехали быстро. Несколько раз поднялись на холмы и лихо скатились с них, только держись! У Сёмки чуть ветром шапку с головы не сдуло, еле-еле успел поймать.

Остановились недалеко от большущей кучи снега, возле которой стояли пять зайчат. Они все, как один, растерянно чесали лапкой за ухом.

– Ну здравствуйте проказники… Рассказывайте, что вы здесь успели натворить! – воскликнул дядюшка Хруп, подошёл к зайчатам и удивлённо спросил: – Позвольте-ка узнать, а куда это, интересно, ваша избушка подевалась?

– А мы её случайно снегом завалили, – вздохнул один из зайчат, – палочкой размахивали, а снег как повалил, как повалил – и прямо на нашу избушку…

– Ага, точно, всю избушку вместе с крышей засыпал, – подтвердил другой, а третий тяжело вздохнув добавил:

– Мы даже не знаем, как её теперь откапывать будем, у нас лапки маленькие…

– Ясно всё с вами, – едва сдержал смех дядюшка Хруп и как можно строже сказал: – Дайте-ка мне палочку сюда.

Один из зайчат протянул ему белую палочку, украшенную с одного конца снежинкой. Сёмка присмотрелся внимательнее, но ничего необычного не увидел. Палочка как палочка, похожа на карандаш. У него таких дома целая коробка есть.

– Да-а-а-а!.. Дела-а-а-а!.. – покачал дядюшка Хруп головой. – Надо бы поработать над палочкой, чтобы она только у меня в руках работала. Иначе любой, кто найдёт, может нас не только без снежного скрипа оставить, но и без снега зимой.

Потом он взмахнул палочкой, и прямо на глазах у изумлённого Сёмки, снег, засыпавший заячью избушку, поднялся в воздух и, разделившись на отдельные снежинки, рассыпался по всей округе. Зайчата, увидев, что их домик освободился от снега, начали радостно скакать и кувыркаться вокруг него.

– Ну что же, а теперь будем снежный скрип возвращать, – усмехнулся дядюшка Хруп и опять взмахнул своей палочкой.

С интересом наблюдавший за ним Сёмка, поинтересовался:

– Ну как, получилось?

– Попробуй, потопчись и сразу узнаешь!

Сёмка переступил с ноги на ногу и услышал хруп, хруп. Постоял, а затем опять потоптался, и снова – хруп, хруп.

– Ура! Заработал! – закричал он и начал бегать по свежевыпавшему снегу.

– Подожди-ка носиться, – засмеялся дядюшка Хруп и спросил: – Хочешь услышать, как падает снег?

– Хочу, конечно, только не знаю, как это делается.

– Нет ничего проще, закрой глаза и прислушайся… – он взмахнул палочкой, и с неба посыпались крупные снежинки.

Сёмка осмотрелся. Вокруг стояла тишина. Он зажмурился и услышал едва различимый шорох, а ведь рядом нет ничего, что могло бы издавать такой звук. Дядюшка Хруп стоял на одном месте, зайцы ускакали в свой дом, он сам не шевелился, тогда что же это? Сёмка открыл глаза и вдруг понял, что шуршание издают снежинки, опускаясь на землю.

И тогда Сёмку охватило радостное чувство, похожее на то, когда они мчались на лыжине. Он не выдержал и заорал:

– Я слышу, как они падают! Слышу!.. Слышу!..

– Это ещё не всё, – улыбнулся дядюшка Хруп. – Теперь просто смотри на падающие снежинки и слушай. Только внимательно смотри, иначе не получится…

Смотреть, значит, смотреть решил Сёмка, это несложно, и уставился на падающие перед ним снежинки. Сначала ничего не происходило, он видел лишь мельтешивший перед глазами снег. Но вот снежинки стали падать медленнее, и он даже рассмотрел, как они сталкиваются между собой. Он хотел спросить, как так произошло, но не успел. Две очередные снежинки, столкнувшись, издали мелодичный звон. Затем ещё две столкнулись, и опять раздался такой же звук. Потом снежинки уже сталкивались так часто, что он не мог уследить за ними, а звуки, издаваемые снежинками, сложились в красивую мелодию. Эта мелодия показалась ему знакомой, словно в ней слились все детские песенки, которые он слышал в своей жизни.

– Ну вот, вижу, что у тебя получилось, – засмеялся дядюшка Хруп.

Сёмка, очнувшись от снежного видения, понял, что стоит с открытым от удивления ртом.

– А разве такое возможно? – наконец, пришёл он в себя и даже головой потряс, чтобы убедиться, что не спит.

– Ты ведь слышал эту музыку? Значит, это возможно. Ты же не можешь не верить собственным глазам и ушам.

– Не могу, – согласился Сёмка.

Он понимал, что дядюшка Хруп прав, но всё равно верилось с трудом.

– Вижу тебя одолеваю сомнения – спрашивай, я постараюсь их развеять.

– Я… понимаю, что вижу всё это и… слышу… пока нахожусь в Солнечной долине… – нерешительно начал Сёмка, – А там… у себя дома… я тоже смогу услышать, как звенят снежинки и падает снег?

– Ну конечно же сможешь! – воскликнул дядюшка Хруп и опять взмахнул палочкой.

Тотчас же падающие снежинки закружились в стремительном вихре и опустились перед ним белым облаком.

– Ты сможешь слышать, как падает снег до тех пор, пока будешь верить в то, что побывал в Солнечной долине.

– Я всегда буду в это верить, это ведь так здорово! – обрадовался Сёмка.

– Ну вот и отлично! – сказал дядюшка Хруп и забрался на облако. – Теперь залазь ко мне, полетаем.

Сёмка уже ничему не стал удивляться. Быстренько забрался на облако и уселся рядом с ним. Едва он успел устроиться, как облако устремилось вверх. Когда подъём прекратился, Сёмка осторожно заглянул за край облака, увидел далёкую покрытую снегом землю и тут же отпрянул обратно. Высоко! Страшно!

– Не переживай, с этого облака невозможно упасть, – успокоил его дядюшка Хруп. – Лучше бери лопату и начинай снег скидывать: к Новому году надо свеженького добавить.

Сёмка осмотрелся и увидел торчащую прямо из облака деревянную лопатку. Когда он на него забирался, её не было, он это точно помнит. Решив, что это не важно, он схватил лопатку и начал скидывать снег, время от времени поглядывая вниз, чтобы полюбоваться, как красиво падают снежинки.

– Достаточно, – наконец, остановил его дядюшка Хруп и тоже посмотрел вниз. – А то если слишком много насыпать, все дороги и тропинки переметёт.

Сёмка положил лопатку, лег на живот и стал смотреть на проплывающую далеко внизу землю. Он так увлёкся, что вздрогнул, когда услышал голос дядюшки Хрупа:

– Ну что же, мой юный друг, я признателен тебе за помощь и потому дарю вот эту вещицу, – и он протянул Сёмке точно такую же палочку, как и у него. – Но эта палочка может выполнить лишь одно желание, поэтому ты должен хорошенько подумать, прежде чем его загадать.

– Вот это да! Спасибо! – обрадовался Сёмка и тут же спросил: – А она что, может любое-прилюбое желание исполнить? Даже если я захочу настоящий самолёт?

– Ну конечно же нет! – рассмеялся дядюшка Хруп. – Самолёт не появится, а вот если желание будет связано с Новым годом, то оно исполнится.

– Ну и ладно, без самолёта обойдусь, дома придумаю что-нибудь.

– Хорошо, что напомнил, а то я совсем забыл, тебе ведь возвращаться уже пора, – спохватился дядюшка Хруп, взмахнул своей палочкой, и прямо на снежном облаке появилась уже знакомая дверь.

– Ой! Подожди, подожди!.. – заволновался Сёмка. – А можно спросить?

– Ну конечно же можно! – развёл руками дядюшка Хруп. – Спрашивай.

– А зачем ты попросил меня снег с облака скидывать? Ты ведь и сам со своей палочкой можешь сколько угодно его наколдовать!

– А тебе разве не понравилось? – удивился дядюшка Хруп.

– Не-не-не!.. Что ты! Очень даже понравилось! – воскликнул Сёмка. – Это так здорово, самому снег над землёй разбрасывать.

– Ну вот ты и ответил на свой вопрос, – усмехнулся дядюшка Хруп, – а теперь пришла пора расставаться.

– До свидания, – вздохнул Сёмка, ему стало грустно: увидит ли он ещё когда-нибудь дядюшку Хрупа?

– До свидания! Друг мой! – помахал рукой дядюшка Хруп. – Не забывай Солнечную долину.

Сёмка уже зашёл в свою комнату, как вдруг обернулся и спросил:

– Скажи, а тебя взаправду дядюшка Хруп зовут?

– У меня много имён, – засмеялся дядюшка Хруп. – Имена неважны, главное, чтобы ты помнил обо мне, – он опять взмахнул палочкой, и дверь исчезла.

Сёмка некоторое время рассматривал свою ёлку с покосившейся звездой, а потом бросился из квартиры. Пулей пролетел по подъезду, выбежал на аллейку и стал во все глаза смотреть на падающий снег. У него получилось! Как и в Солнечной долине, снежинки замедлили падение и начали сталкиваться между собой, издавая едва слышный звон.

Когда звон сложился в снежную мелодию, он взвизгнул от радости, и побежал домой, а то мороз начал уже прихватывать уши и щёки. Сёмка бежал по аллейке, а из-под его ног раздавалось весёлое хруп, хруп, хруп.

Дома Сёмка разделся, подошёл к ёлке, поднял палочку и замер, не зная, какое желание придумать. Как оказалось, у него есть всё, что надо для счастливой жизни – и велосипед, и санки, и игрушки, и машинка на батарейках, которой можно управлять на расстоянии. У него есть даже ранец, купленный ему для школы.

Некоторое время он стоял, не зная, что делать, а затем направил палочку на покосившуюся звезду и сказал:

– Хочу, чтобы звёздочка выровнялась!..

И случилось чудо. Звезда сама по себе выправилась и даже повозилась на верхушке ёлки, устраиваясь удобнее. И в тот же миг палочка в руке Сёмки с лёгким звоном исчезла.

Сёмка вздохнул, включил ёлочную гирлянду, лёг на диван и стал смотреть, как бегают по колючим веткам разноцветные огоньки. Он смотрел и вспоминал, как звенели, сталкиваясь между собой, снежинки. Потом он уснул.

Сёмка спал и улыбался во сне. Ему снилась заснеженная долина, и дядюшка Хруп с волшебной палочкой, и Потапыч с мешком печенья, и облако, с которого он разбрасывал над землёй снег.

Он не слышал, как пришли мама с папой. Сёмка спал, и не знал, что мама похвалила папу за поправленную звезду на ёлке. Папа удивился, и сказал, что он не поправлял. Они долго удивлялись, а потом решили, что просто забыли, кто из них это сделал.

Сёмка спал и улыбался: он знал, что завтра опять побежит на улицу послушать, как звенят снежинки.

Сёмка спал, а за окном… тихо падал снег.