Советское как необходимое, но

Явление советского столетия безбожия было необходимым, но достаточным попущением Бога. Для чего? В частности, ради примирения науки и Церкви, понимания единства их источника от Бога. Влияние западной философии и науки во времена Ломоносова обозначило начало некоторого затвердевания Синодальной Церкви в догматизме, усиления ритуала над живой живостью Церкви, имеющей корень во Христе, но ветвями и листьями, соками своими и плодами своими призванной как обнять и преобразить все грязи земного мира, так и освятить все дстижения его по воле Божьей в науках, искусствах, военном деле, экономике и прочем.

Отделение от Бога малой частицы бытия, будь то малое в науке или искусстве, в военном деле как в случае с советским безбожием, экономике, семейной жизни превращает это малое в идола, а далее этот идол притягивает к себе сонм других идолов и плетет тугие верви несвободы от идола идолов "ОДНОГО из многих".

Открытия Эвклида, от Бога, но не Богу славу воздававшие, многие века были идолом "ОДНОГО из многих" в геометрии. На смену геометрии Эвклида пришла геометрия Лобачевского. На смену "ОДНОГО из многих" представленй Церкви "о форме и опоре земли будто бы на трех китах" пришло признание очевидных, железобетонно доказанных науками фактов иной природы земли - не на китах и плоской сущей, а круглой и вращающейся вокруг светила Солнца. Эта развилка на путях развития науки и стояния Синодальной Церкви, постепенно терявшей качество живости в живости Живой  Церки, стоявшей  на своем понимании ОДНОГО из многих, все более расширялась и расширлась. В итоге это разделение "оторвавшей себя  от Бога науки" и "заблудившейся в Боге Церкви" привела к необходимому, но достаточному по времени и событиям в стране явлению советского безбожия попущенного Богом.

Сейчас Церковь постепенно признает науку не как опровергателя Истины от Бога, а как помощницу в деле доказательства Промысла Божьего во всех явлениях земной жизни. До революций прошлого страшного века Церковь будто бы принижала земное бытие, считая его грязным, не достойным улучшения и очищения  постоялым двором на пути страниика к Богу, где странник из-за греха Адама вынужден задержаться на век ради предуготовления человека на земле  к святости вечной жизни. Как  мне видится, Церковь потеряа в это время одно из главных качеств - как собирания лучшего в каждом, так и в то е время преображения земной грязи в целительный гумус. Непреображенная грязь веками копилась в земном бытии русского народа, и гора стала топливом револции, пожар коей  обрушился с гневом и жестокостью прежде всего на Церковь. 

Наша слабость в ИДОЛизации "ОДНОГО из многих", но сила наща и могущество наше в высвобождении из-под власти идолов и божков.

продолжение следует