Выпускной

«Время может казаться замедленным или ускоренным, а пространство — искажённым. Человек может чувствовать, что находится в другом месте или в другом времени».
 Накануне выпускного мы встретились на причале. В воздухе витало что-то восторженно-грустное. Парни с серьезными лицами играли на гитарах и пели глубокомысленные песни.
Юрик опять курит, лёгким движением поправляет чёлку и, улыбаясь, угощает: «Будешь?» — «Буду». Девчонки наши, отчаянно скрывая сердечные раны, не признаются даже себе в увлечениях и безответной, а также беззаветной любви к мальчикам. К концу дня погода испортилась, раздражение и неудовлетворённость  присутствовало во всём, и вроде всё как всегда.
«Вечер дополнил к ошибкам нечаянным ливень обильный с ветром отчаянным». Вполголоса читаю я двустишие, пришедшее, навеянное этим сумбурным вечером.
 И, прощаясь, — «Завтра выпускной, пока, ребята, я домой!»
Ребята нашего класса окажутся счастливчиками и удивительно стойкими. Их не сломят перестроечное время и лихие девяностые. Судьбы сложатся разными, и только двое наших одноклассников никогда уже не заговорят с нами, не напишут в инете, а связь с ними прекратится с того выпускного вечера.
А назавтра школа, ресторан и круиз на прогулочном теплоходе по реке с грустью, песнями и неловкостью оттого, что нас уже больше ничего не связывает. И эта река, и эта школа — всё в прошлом, мы расстаёмся навсегда. Я уеду этим же утром, первой «зарей»; ни с кем не прощаясь и никого не предупреждая.
Так я переехал в иной мир: где подлость и благородство, низость и достоинство, честь и позор измерялись деньгами и номенклатурным положением. Не случалось уж находиться в состоянии единения с миром. Всё стало сложнее и проще. Проще, пока я был холост и заботился только о себе. В этом мире быть искренним и откровенным значило стать посмешищем или же изгоем. В последнее лето моей холостяцкой жизни я делал погоду, валяясь на пляже, устраивая короткие ливневые грозы, теплые вечера и ясные зори. На сей раз меня ждал сюрприз: мое уединённое место было занято, толкались дядьки и тетки. На коврике сидел юноша, явно смущён сложившимися обстоятельствами.Девица утопила пляжный сандаль на берегу глубокой, чистой и холодной сибирской реки и жестами объясняла просьбу достать «пажальста». А смущённый юноша был её земляк,они были наши студенты по обмену. Мне было  лень, и, собственно, спортивный интерес подтолкнул зайти в воду , глубоко вздохнув, погрузился в чистые воды и разом ощутил мощь ,силу течения и водоворотов, борясь, погружался, стремясь не потерять заранее намеченной цели. Делаю решительный рывок в нужном направлении, убеждаюсь, что до дна ещё пару метров, делаю несколько мощных усилий, и вот, уже понимая, что необходимо возвращаться, замечаю синий туфелек... Приходится бороться с течением, погружаясь, цепляюсь за огромный валун, достаю заветный шлепок и стремлюсь на поверхность... Солнечное пятно разбивается в тысячи брызг и собирается вновь в образ моей одноклассницы, это большой туристический автобус полон множеством лиц, и все они кричат и падают, крутятся и сваливаются в одну сторону и в другую. Грудь распирает боль,  судорожно вздыхая воздух, захлёбываясь, гребу к берегу, видение не отпускает, не позволяя сосредоточиться. На берегу больно бьюсь о камни, приседаю и вижу в руке синий резиновый лединц... В стороне раскосое лицо студентки, она с улыбкой и благодарностью ждёт свою потерю, ещё не веря в удачу. После уже никогда не случалось ничего мистического в моей обычной жизни. Пройдёт двадцать лет, когда я прочту в списке погибших в аварии, составленном и опубликованном командой новостей на Первом канале. Прочту имя, фамилию, дату рождения в списке погибших автобусной трагедии, когда, потеряв управление, тот сошёл с трассы, возвращаясь с юга России. Сидел растерянным и не хотел верить. Но ведь знал за двадцать лет до её реальной гибели.