Красавец

Вот он у нас какой! Разве не красавец? Теперь смело на городской конкурс. У нас таких разных много и все красивые, как мы с бабкой, всех на конкурс можно.

Только нас почему-то не пускают. Наверное завидуют что сами так не могут. Нас вообще никуда не пускают, а если прорвемся, то в спину толкают.

Нынче летом прямо на улице встреча проходила, один чудак перед ними стоял, а потом как-то незаметно исчез, бабка даже удивилась, а он как черт из табакерки у неё за спиной и говорит ей что-то. Почему из-за спины-то? Вот и говорил бы когда перед всеми стоял. Странно, странно! Хорошо хоть не толкнул в спину.

Но толкнули в библиотеке на посиделках. Толкнули на день пожилых. И чего они всё толкаются, ведь бабка у меня уже не молодая, ей уже восьмой десяток.

А главное она не хуже их всех, красивая, добрая, умная, а её в спину. Вот та, что в библиотеке её толкнула, так ещё и страшная ужасно. Дело было на посиделках.

Стоит она и тут тырчек пальцем в спину, она говорит что этот палец у неё до сих пор в спине торчит,
хотя время прошло достаточно, но вот однако не проходит.

Потом все сели, чтения начались, а эта что её в спину ткнула, надменно так, - читали- читали, может прочитаете чего.

Бабка все поняла, но спокойно так тихо сказала, - сейчас зИмы не те что в нашем детстве,
и то сказать сколько можно лютовать, старенькая зима стала уже, устала.

И тут она прочитала стихи добавив при том, что теперь никто не напишет "буря мглою небо кроет",
говорит какие времена, такая и литература, каждый о своем пишет и по своему, и стала как бы зазывать зиму своими стихами:

Ну, что Зима, опять ты спишь,
совсем одряхла за века,
где стужа, ветер ледяной,
где снегопад, где пышные снега,
нам на коньки вставать пора,
на лыжах мчать что духу есть,
на санках детвору катать,
а ты как будто и не чуешь,
очнись, уже пришла твоя пора!


Рядом с ней бабушка сидела такая же как она, и та  сказала что ей стихи понравились. Тут бабка раздухарилась и еще почитала, а та злыдня в лице изменилась, с досады что ли, сама-то она даже так не может.

Эта история давняя, а вот недавно что случилось. Записалась бабка на конкурс, но её туда не пригласили, так она почитала свое посвящение на день пожилых.

Там всё так хорошо получилось. Когда все уже выступили, спели, станцевали прямо в фойе, возникла пауза. Двери в зал еще были закрыты, она возьми и почитай свой "городок"-

Городок в России есть, дивный словно сказка,
там дома как теремки, кружевом обьяты,
справил восемь он столетий, много бед видал на свете,
дважды был сожжен дотла, всякий раз он поднимался,
возрождался, оживал, да за дело принимался,
был богат, в достатке жил когда солью промышлял,
и огромные обозы, все в столицу отправлял,
славен был и за границей полотном своим льняным,
в городке том семь церквей, живы все и по сей день,
службу все несут исправно, есть собор, есть колокольня,
есть торговые ряды, все по центру собрались,
и дома купцов рядком с ними тоже прижились,
тут особенный один, дом-носок, где в нем гостил император Павел Первый,
был проездом Федор-царь, ну а с ним и брат его, шестилетний Петр Великий,
и бывало сам Суворов через город проезжал, да не просто проезжал,
калачи все покупал, а потом всегда за ними он посыльных присылал,
речка в городке бежит, тайны городка хранит, рассказала как бывало,
аж сама императрица, издала такой указ "граду быть", и герб вручила,
а легенда сохранила, как однажды мужичок,
полетел над ним на шаре, с колокольни на базаре,
и святая горка есть, где под ней родник журчит и  народ к себе манит,
верит он, что если трижды, босым на гору взойдет,
а потом опять сойдет, и рукой земли не тронет, хвори все она возьмет,
славный русский городок, в нем сегодня как и прежде дух купеческий живет,
перед праздником бывало там народ всегда кишил, да на ярмарку спешил,
в Нижний Новгород и Суздаль, сам от них не отставал, тоже ярмарку давал,
ярмарку и три базара, сохранился городок в прежнем виде и слывет,
под открытым небом нынче городок-музей живет,
речка в городке бежит и историю хранит.

"Озеро"


На краю городка,
озеро лежит,
вдоль дороги тянется,
и к себе  манит,
там в воде как в зеркале,
облака видны,
ночью звезды светятся.
краешек луны.
тайна в этом озере,
загадкою живет,
озером Любви,
в народе слывет.

А когда начала читать про "сад", -

Все помнят, как бывало, в саду Текстильщиков кружила в вальсе молодежь, и детвора резвилась и играла, а у фонтана на скамеечках сидели старички, всем дело находилось, в лото играли, городки, водили хороводы, и духовой оркестр играл, мороженое было и продавались пирожки, и автоматы с газированной водой стояли, но пролетело время, сменилось поколение и вдруг сад опустел, потом лишь изредка он оживал, когда все собирались на "День Победы", выступали дети, хор ветеранов городка, потом все расходились по домам до будущего года, и вот теперь он ожил вновь, качели, карусели и даже детский городок, дорожки словно ткацкие полотна, огромные клубки и разные там образцы о времени былом, и ткацкий стан как великан, и сцена, и чУдная скамейка в виде прялки, и панорама всех церквей что в городке живут, а над рекой высОко - беседка дивная стоит, концерты, торжества, играют дети, и снова молодежь проводит свой досуг. Сад ожил вновь, лишь имя поменял, теперь здесь "Ткацкий двор", вот тут её и толкнули, и ведь опять в спину.

И что такое? Тычут и тычут. Она ведь старенькая. Но она говорит, что если доживет до следующего раза, опять пойдет читать, у неё много всего хорошего есть, я знаю. День пожилых у нас в юбилейном проходит, вот она про него и прочитает, тогда тоже конкурс обьявили, народу было целый зал, а слов только у троих нашлось, победила бабка, но почитать тогда не пришлось, вот она и почитает на день пожилых, если доживет, все на здоровье жалуется часто что-то, так и то сказать годков-то не мало уже, но вот сейчас поделится о чем тама речь идет:

Накануне юбилея, в Юбилейном вспыхнул спор,
ни за что не догадаться, кто здесь спорил и о чем,
только слышали кулисы, как негромко, чуть дыша,
кто главнее из них будет, говорили - зал и сцена.

- Я главнее,- говорила залу сцена,- как артистам без меня,
все спешат всегда на сцену, без меня никак нельзя,
вспомни, кто тут только не был, мне их всех не перечесть,
были Беликов, Ульянов, Кикабидзе, Химичев....

Приезжали юмористы, выступал и Петросян,
два часа без перерыва песни пел нам сам Кобзон.

Спор тихонько разгорался, всем хотелось рассказать,
как они тут помогали, тем артистам выступать.

От себя хотел добавить, даже что-то микрофон,
старенький рояль,софиты встали рядом вслед за ними.

Сколько спор их продолжался, никому не весть,
только в это время, вспыхнул в зале свет.

Распахнулись двери настежь, прозвенел звонок,
и заполнил кресла зритель,самый главный гость.

Представления и танцы, песни и стихи, конкурсы
и выставки, лишь для них одних.

А они в ответ артистам, не жалея рук своих,
громко хлопали в ладоши, и кричали - браво, бис!

С Юбилеем - Зритель! С Юбилеем - Юбилейный!


Вот так!















(кот Пушок и снежный Медведь)