Десять жизней инженера Воробьёва. Глава девятая

     Бригада, следуя примеру своего старшего, дружно повалилась в траву в предвкушении непродолжительного, но такого приятного отдыха. Машина, привозившая обед, уже уехала назад в лагерь. Пыль от колёс улеглась, а звуков трактора пока не было слышно. Над полем стояла тишина, изредка нарушаемая крепкими словечками в адрес назойливых слепней и мух. В небе умолкли даже птицы, которые утром щебетали на все голоса. Ярко палило августовское солнце. Иногда налетал спасительный ветерок, который, как морские волны приносил немного свежести. Колхозники с радостью предавалась безделью: кто – то по - настоящему спал, даже похрапывал во сне, кто – то просто делал вид, что спит, и зажав в зубах травинку, созерцал красоту окружающей его природы. Вдыхая полной грудью неповторимый запах свежего сена, городские люди наслаждались представленной возможностью и нежились в теньке, а многочисленных слепней и мух, которые кружились над ними, они справедливо считали неотъемлемой частью этой природы и, поэтому относились к ним снисходительно.
Не спали и оба подростка. Окружающая природа им была «по барабану». Их больше всего волновал бригадир. А он дрых без задних и без передних лап уже более тридцати минут. И что было уж совсем странно – не отмахивался от слепней. Раньше такого с ним никогда не происходило.
 Вован вопросительно уставился на Толика и, как бы молча, задал вопрос. Толик ответил пожатием плеч и развёл руки в стороны, что, видимо означало «А, чёрт его знает?»
Наконец вдали послышался звук приближающегося трактора. Он медленно тащился по полю и тянул за собой пустой прицеп, который надо было забить сеном. За трактором тянулся чёрный след от сгоревшей солярки и, именно этот след и тарахтенье напрочь разрушали идиллию, образованную окружающим умиротворённым пейзажем. Народ зашевелился и стал постепенно вставать на ноги.
- Эй, бригадир, кончай ночевать, трактор едет – сказал Сергей Петрович – самый возрастной член бригады Воробьёва.
Василий никак не отреагировал. Народ, переглядываясь друг с другом, стал собираться возле того места, где отдыхал бригадир. А он не проявлял никаких признаков жизни, и только глубокое и ровное дыхание говорило о том, что он ещё живой. Подбежали женщины:
-Вася, ну хватит, хватит, твоя шутка удалась. Мы все напуганы и растеряны. Сейчас заплачем!
В ответ – только ровное дыхание.
-Ой, девочки, отгоните слепня от его лица. Вот, гад, всё же укусил. Странно, что бригадир на слепней не реагирует. Посмотрите на его лицо. Оно же всё покусано. Мужчины давайте же будите Васю. С ним явно что – то не так!
В женских голосах уже проскальзывали панические нотки. Подошедшие мужчины стали расталкивать Воробьёва, но его тело было, как мешок с картошкой: тяжелое и расслабленное. Тем не менее, им удалось перетащить Васю в тенёк и подложить ему под голову чью – то куртку. А Вася, не открывая глаз лежал на спине, и улыбался. На его лбу, щеках и на носу красовались волдыри от укусов слепней, а он улыбался! Остальным членам бригады было уже не до улыбок.
-Ему надо срочно сделать искусственное дыхание, рот в рот – пролепетала Верочка. Через платочек я готова. Кто – то ей тут же возразил:
-Так он же дышит. И пульс у него ровный.
-Да, действительно, я не подумала об этом.
Вдруг кто – то из присутствующих нервно спросил остальных:
-Ребята, а где подростки? Что – то их давно не видно.
Народ стал оглядываться по сторонам, и, вскоре, трудные были замечены. Они драпали, сломя голову, в сторону леса. Тут же из числа физически крепких ребят была организована погоня. Трудных поймали и за шивороты приволокли к остальным. Ситуация с каждой минутой становилась всё интересней и интересней. Про трактор, который стоял в ожидании погрузки, все дружно забыли. Тракторист уже скурил штуки три беломорины и решил подойти к бригаде.
-Далеко ли собрались, голубки – спросил беглецов Сергей Петрович.
Подростки, тяжело дыша, стояли перед ним и, поджав уши, как нашкодившая собака, смотрели себе под ноги.
- Ну, так что происходит, пацаны?
Сначала пацаны дружно молчали, но через какое – то мгновение, перебивая друг друга, вдруг заговорили.
-Мы не хотели, чтобы так, мы хотели только попугать его. Да, мы хотели просто попугать!
-Кого попугать?
-Да бугра, кого ж ещё?
-За что?
-За то, что он к нам постоянно придирается. Работать заставляет много. А нам ещё только по четырнадцать лет. Перекуры не даёт часто делать.
-Вот вы курите много, поэтому и бегать не можете быстро.  Так и что, напугали? Вон он спит и улыбается, а напуганы все остальные, включая вас. Ну ка - очень серьёзно сказал Сергей Николаевич – быстро рассказывайте, что произошло.
-Это всё он – не выдержал Вован и указал пальцем на Толика. Это он придумал его травануть.
- Ну ты и гнида, Вован – процедил сквозь зубы Толик. А я считал тебя своим другом.  Потом поговорим.
-Так, так, с этого момента, попрошу поподробнее. И чем вы его траванули – продолжил строгим голосом допрос Сергей Николаевич.
-Да у него в аптечке банка с пилюлями была. На ней написано: «Опасно Яд» Мы спёрли одну пилюлю, чёрненькую такую, и подсыпали содержимое ему в компот. Думали, что его пронесёт, как следует, а он взял, зараза, и отрубился.
- Идиоты, вы хоть знаете, что это были за пилюли, от чего они?
- Нее, не знали, мы думали слабительное.
- Вот послал Господь неучей – в сердцах крикнул Петрович – А если он умрёт?
-Чего? Я в тюрьму не хочу – захныкал Вован.
- Вот если бригадир умрёт – вас обоих посадят. Обязательно посадят!
- Не ссы, Вован – успокоил товарища Толик, мы несовершеннолетние. И потом, не умер он, вон он тёпленький, ровно дышит и лыбится.
Тем временем к группе командированных колхозников подошел тракторист.
-Эй, питерские, грузить то будете?
-Да подожди ты со своим сеном – накинулись на него женщины. У нас беда с бригадиром. Лежит и уже второй час не подаёт признаков жизни. Только ровно дышит и улыбается.  Даже толкать пытались, ничего не помогает.
-Это мы сейчас мигом – подмигнул тракторист и, нагнувшись над Василием, прямо в ухо ему заговорщицки произнёс:
-Бригадир, в тракторе есть холодненькое пивко, целая трёхлитровая банка и пара вяленых лещей – попытался внести свой вклад тракторист. Он посчитал, что зашёл с козырного туза, и такое предложение, да в жаркий день, поднимет даже мертвеца.
- Бесполезно, любезный, отмахнулся Сергей Петрович. Он у нас практически не пьющий.
-Что же делать, мужчины? – в один голос запричитала женская половина бригады.
Сергей Петрович на правах старшего, и чтобы как - то успокоить остальных, наконец вздохнул и произнёс.
-Подождём ещё с пол – часа. Если не проснётся, придётся везти его в лагерь, а там вызывать Скорую помощь.
-Это у вас в городе можете вызывать Скорую сколько угодно, а у нас в райцентре пока бензин найдётся, пока доедет, пройдёт несколько часов. Да, и поломаться в дороге может. Вы же видите, какие у нас дороги. А, вот, чтобы в лагерь его отвезти – с эти я согласен. Только вопрос: как мы его погрузим в трактор? Но для начала я бы влил ему в рот глоток водки. Эта… у нас один случай был. Тракторист затянулся и выпустил дым через ноздри. Короче, думали всё, кончился парень. Лежит, почти не дышит. Пена изо рта. Уже и лоб холодный стал. Решили помянуть. Только разлили, так он почувствовал запах, встал с кровати и подошёл к столу. Вот счастье - то было!
-Будем ждать – твёрдо решил Сергей Петрович. С водкой пока повременим.
И они стали ждать. Вся бригада сидела вокруг Васиного ложа. Даже местный тракторист, забыв про сено и заглушив свой трактор, сидел рядом на корточках и перекатывал зажжённую беломоринку из одного угла рта в другой. Женщины веточками отгоняли мух и слепней и иногда вытирали пот с Васиного лица, а мужчины, кто курил, кто просто молчал и вздыхал, но все они ждали Чуда и верили, что оно вот – вот произойдёт.
А чудо происходило, но не на земле. Где – то в глубине космоса тонкое Васино тело, в сопровождении такой же тонкой, полупрозрачной энергетической субстанции под названием Люся, в очередной раз вошли в помещение со странным, но таким простым и тёплым, земным названием «Сестринская».
-Ты, Василий, что – то сегодня без предупреждения и как – то неожиданно.
-Да я и сам не понимаю, чёрт те знает, как это произошло. Похоже, что даже не по моей воле. Я собирался к тебе, но только недели через три. А тут раз, и вот вам, здрасьте, приплыли! Какую пилюлю я выпил, когда? Ничего не помню!
- Ты принял чёрную капсулу, поэтому сегодняшний рассказ об очередной твоей жизни будет крайне коротким.
-Почему чёрную? Следующей должна быть жёлтая.
-Потому, что тебе помогли её принять. Брали наугад, и попалась чёрная.
-Кто же это такой добрый и внимательный?
-Узнаешь, когда вернёшься. Мы пришли. Встречай свою очередную путеводную программу.
Василий сосредоточился, но пока ничего, кроме чёрного вращающегося шара не видел. Наконец появился экран. Изображение на нём от едва заметного в начале становилось всё ярче и ярче и, наконец, на фоне посветлевшего полотна, он стал различать женский силуэт в чёрном хитоне. В голове у Воробьёва раздался тихий, печальный голос.
-Сегодня я расскажу тебе о твоей самой короткой жизни, которая длилась всего три года. Перенесёмся в Восточный Китай, в провинцию Шаньдун. Твоя семья проживала в небольшом городке Линьи с населением не более пятидесяти тысяч человек. Этот городок, известный под древним названием Ичжоу расположен между холмистой местностью и равниной реки Ишу. Рельеф здесь высокий на севере и низкий на юге. На севере так же расположены три крупных горных хребта. Отдельной, самой высокой вершиной центрального хребта возвышалась гора Именг. Про неё ходило много легенд и сказок.
На экране тем временем развернулась ни с чем не сравнимая панорама гор. С высоты птичьего полёта зрителю открывались суровые вершины, скрытые облаками. Ниже гор простирались зелёные долины и, как бы разрезали горы на сегменты. Стремительные реки спускались сверху, водопадами обрушивая свои воды вниз, и питали ими леса и цветущие луга. На зелёных склонах предгорья паслись многочисленные стада домашних животных. Их охраняли пастухи с собаками. Казалось, что Мир и Согласие царят вокруг.
Камера вдруг стала наезжать и передавать крупный план. Появилось изображение небольшого аккуратного домика, окружённого цветущим садом, в котором играли дети.
- Одна из легенд рассказывала о том, что внутри горы живёт огромный грозный Дракон и сторожит несметные богатства, спрятанные от людских глаз. Большую часть времени Дракон спит, но иногда просыпается и начинает ворочаться с бока на бок. Тогда вся земля вокруг горы Именг на многие сотни километров начинает трястись и ходить ходуном. Так происходит примерно каждые сто лет.
Василий решил немного разрядить и без того мрачную обстановку и спросил.
-А чем, же он питался?
-Легенда гласит, что он питался энергией горы, которой внутри хребта было столько, что иногда она даже вырывалась наружу. Тогда над вершиной поднимались столбы пепла с белым дымом и сильно пахло серой. Когда это происходило, местные жители говорили, что Дракон вот – вот проснётся и прятались в домах. Легенда так же гласила, что однажды Дракону надоест сторожить свои богатства и он вырвется на свободу. Но, вот когда это произойдёт – никто не знал. 
Непонятно почему, но на Василия вдруг свалилось озорное, весёлое настроение, и он пропел:
-А мне летать, а мне летать, а мне летать охота!
Ведущая не поняла Васиного дурацкого юмора и монотонно продолжала.
- В другой легенде говорилось, что Дракон полюбит красивую молодую двадцатилетнюю девушку и потребует, чтобы её привели к его логову. Когда же жители городка отказались выполнять требование Дракона, он пригрозил им, что сам придёт за ней. Вот в такое неспокойное время в городке Линьи и родилась девочка по имени Мэй Лю и это было твоей четвёртой реинкарнацией.
Озорное, весёлое настроение Воробьёва, мгновенно улетучилось.
-Ну надо же, никогда не представлял себя в роли девочки.
-Привыкай, Василий, это твоё не единственное женское воплощение. Будут и другие женщины.
-Так что же произошло?
-А произошло ровно то, что и предсказывали легенды. Дракон вырвался на свободу. 25 июля 1668 года, когда тебе исполнилось три года, гора Именг разверзлась. В небо полетели огромные раскалённые каменные глыбы, по зелёным долинам, сжигая всё на своём пути, потекли лавовые реки и достигли окраин города. Начались пожары. Земля тряслась и раскалывалась пополам, образуя глубокие бездонные трещины. И в эти трещины проваливались деревья, сады, жилые дома вместе с людьми и хозяйственные постройки с домашние животными. В Линьи не уцелело ни одного дома и ни одного храма. Как говорили немногочисленные уцелевшие очевидцы, чёрная вода вытекала из этих трещин, поднималась на высоту до пяти метров, кипела, превращаясь в пар, и снова проваливалась в бездну. Землетрясение, которому в последствии была присвоена высшая степень разрушения в 12 баллов ощущалось в 379 уездах, 29 из которых пострадали катастрофически.
На экране появились кадры начинающейся катастрофы, но Воробьёв попросил не останавливаться на подробностях случившегося.
-Значит я был трёхлетней девочкой, когда случилась эта беда и погиб вместе со своими родителями в том хаосе?
Да, Василий, как это не прискорбно. В городе Линьи погибло более семи тысяч горожан.
-А Дракона, летающего над городом кто – нибудь видел?
-Очевидцы об этом умалчивают.
Василий, опустив голову, стоял перед чёрным шаром и размышлял об услышанном. Вдруг он почувствовал, что его, как будто кто – то толкнул.
-Это, что ещё за дела? – с удивлением подумал Воробьёв и оглянулся по сторонам. Неужто отголоски Шаньдунского землетрясения докатилось и сюда? А, я понял, это чтобы максимально реалистично прочувствовать ту обстановку в городе. А между тем толчки повторялись и повторялись.
-Люся, что там творится на земле?
-Тебя грузят в трактор – совершенно серьёзно ответила Люся.
-Что? какой трактор? Зачем в трактор? Я не умею управлять трактором.
-А тебе не надо будет управлять. Тебя хотят отвезти в лагерь, а потом в больницу.
-Слушай давай скорее возвращаться, а то меня сейчас ещё в сумасшедший дом определят.
-Ты уже на месте, Вася Воробьёв – Мэй Лю. До свидания, не торопись со следующим путешествием.
-Да я и не собираюсь торопиться, куда ж мне торопиться – сказал Вася и сделал попытку отбиться от толчков.
Ураааа!!! Заговорил!!!
-И дрыгаться начал!!!Куда ты там не собираешься торопиться, Воробьёв?
Тонкое Васино тело незаметно слилось с его физическим телом, и Василий наконец очнулся.  Он стоял возле трактора. Одна нога его была ещё на земле, другую ногу коллеги уже поставили на ступеньку. Из кабины к нему тянулось несколько рук, пытаясь втащить тело Воробьёва вовнутрь.
-Ребята, ребята запричитал Вася – что происходит?
-Это тебя, бригадир надо спросить, что происходит. Мужики, поставьте его аккуратненько на землю, а лучше пусть присядет на ящик – строго обратился к Василию Сергей Петрович. Мы тут уже три часа голову ломаем, что с тобой делать. Чуть с ума не сошли.
Несмотря на такое строгое обращение к себе, исходившее от Сергея Петровича, вокруг Васи уже собралась почти вся бригада. Люди стояли и улыбались. Радостные, облегченные вздохи раздавались со всех сторон.
-Воробьёв, ты же чуть не умер. Я ж тебе хотела искусственное дыхание делать – подбежала Верочка и чмокнула Васю в щёку. А ты, слава Богу, живой!
-Ну значит не время ещё – философски заметил Сергей Петрович и сразу разрядил обстановку. А Василий сидел на пустом деревянном ящике, смотрел на окружающие его знакомые лица и улыбался. На лбу, щеках и носу его сияли большущие красные волдыри от укусов слепней. 
-Ребята, извините, что так получилось, я не думал, что это может произойти в рабочее время.
Откуда ни возьмись перед Василием предстали оба трудновоспитуемых.
-Бугор, ты, это, нас прости – в один голос заговорили трудные подростки, которых подвёл Сергей Петрович.
-Рассказывайте., рассказывайте, молодёжь, кто – то попытался их подбодрить.
-Чё рассказывать? Просто мы с Вованом решили тебя немного травануть – заговорил Толик. Думали засядешь на горшок часа на три, поэтому и подсыпали тебе в компот порошок из пилюли. А ты взял и рубанулся.
Василий наконец стал понимать ход событий, произошедших за последние четыре часа. Он так же понял, что пацаны добрались до его заветной баночки с пилюлями. Но об истинном назначении содержимого банки он, конечно никому ничего не расскажет. А саму банку постарается спрятать подальше от любопытных глаз. Поэтому самым лучшим вариантом сейчас будет превратить случившееся в шутку.
-Ах вы, поросята! Я же Вас предупреждал, что накажу, если замечу пропажу личных вещей. Предупреждал?
-Да, предупреждал – пробубнили подростки и опустили головы.
-Ну, так не обижайтесь – сказал Воробьёв и потянулся к здоровенной ветке крапивы, которая росла неподалёку.
Пацанов, как ветром сдуло. Они отбежали метров на двадцать и кричали: «Да поняли мы всё, поняли, бригадир, а крапивой – это не педагогично!»
-Что ж они такого тебе подкинули, Василий? - спросил Петрович.
-Да снотворное у меня, очень сильное. По ночам плохо сплю, вот и приобрёл по случаю.
-У меня тоже сон плохой. Если, что поделишься таблеточкой?
-Извините Сергей Петрович, не могу. Врач, выписывающий их мне сказал, что назначение строго индивидуально.
-А, ну ладно, буду пробовать свои средства. Что с сеном то делать? Надо ж ведь прицеп – то нагрузить?
-Обязательно загрузим, вот прямо сейчас и начнём.
Бригада, поняв, что представление окончено, нехотя взялась за грабли и вилы, а тракторист пошёл заводить свой трактор. Воробьёв, не торопясь и держа руки в карманах, шел в сторону огромной кипы сена. В кармане он нащупал предмет похожий на пуговицу, а когда достал его, то этим предметом оказался амулет чёрного цвета.