3. Мотивчик. Дежурный Ангел

Автор - Мотивчик
               

                1

Рейс все-таки задержали. Я подъезжал к аэропорту с четким ощущением бессмысленности бытия и с мыслями о его фундаментальной характеристике – случайности. Снег падал тихо и по-рождественски сказочно, белым занавесом затенив неоновые вывески, спешил укрыть уставший аэропорт и все вокруг.

Судя по информации на табло многие рейсы откладывались, а некоторые и вовсе были отменены, так что зал ожидания оказался переполнен багажом, пассажирами и тревожным раздражением. В VIP-зоне картина сложилась не лучше. На мое везение один из ожидающих призывно помахал мне и, уступая свое место, коротко пояснил:

- Садитесь. Я уже никуда не лечу. Еду домой, может, успею к Рождеству. Мужик сумку попросил покараулить, - он указал на потертый громоздкий саквояж, который занимал отдельное место, - Он через пару минут вернется. Присмотрите?
- Пожалуйста, мне не трудно.

 Такой поворот сразу поднял настроение и мое добродушие щедро расточилось на окружающих, я с удовольствием развалился на еще согретом чужим теплом кожаном диванчике.

Хозяин саквояжа вернулся действительно скоро, он заметно нервничал и вытирал носовым платком голову с белесым ежиком и полоски пота на бледном и отлично выбритом лице.

Пухляш-блондин – так я окрестил его сразу же, как только он подошел к нашему столику. Вполне еще молодой человек, лет сорока, не больше, но такой же старомодный, как и его саквояж. Судя по унылому костюму, который явно надевался редко по особым случаям и при столь бережном применении оставался в хорошем состоянии, его хозяин безнадежно отстал от моды, к тому же, промокший воротничок сорочки уже не выглядел свежим. Дорожный комплект завершали громоздкие тупоносые ботинки на толстой танкетке и со шнурками разных оттенков коричневого цвета.
Я предположил, что такая подошва помогает ему казаться чуть выше ростом, которого в нем было не больше ста семидесяти сантиметров. Тем не менее ботинки были тщательно начищены, а стрелки брюк выглядели идеально.

Рассеянно кивнув кому-то неопределенному в знак благодарности Пухляш словно ящик комода задвинул свой круглый зад в скрипящие объятия кожаного кресла. Прижав к коленям поклажу и явно испытывая крайнее напряжение, он взглядом уперся во что-то на полу. Не прошло и десяти минут как незнакомец обратился ко мне с просьбой снова присмотреть за его саквояжем и направился в сторону уборной. За последние полчаса подобное он успел проделать трижды и затем доверительно наклонившись, произнес так, чтобы мог слышать я один:

- Простите, у меня аэрофобия, очень боюсь самолетов. Жидкий стул просто изматывает.

- А зачем же летаете? – склонившись навстречу, так же тихо спросил я, - Можно же поездом или междугородним автобусом.

- Приятель на работе посоветовал клин клином вышибать… Говорит ему помогло. В прошлом году мой самолет потерпел вынужденную посадку из-за неисправности. Может, слышали в новостях?  - Он затравленно первый раз взглянул на меня. Я кивнул. - С тех пор вот – мучаюсь с кишечником, покрываюсь потом и цепенею перед полетом. Меня, наверное, тогда Ангел-Хранитель уберег, - он судорожно вздохнул, – А как получится теперь - кто знает?

- А вы его видели? Я имею ввиду вашего Ангела-Хранителя?

- Шутите? Их невозможно увидеть, они сущности небесного порядка и особого свойства.

- Я бы на вашем месте не был столь категоричен. Присмотритесь вокруг, возможно ваш Ангел где-то здесь среди прочих пассажиров и не позволит произойти ничему плохому. Ангелы гораздо ближе, чем вам кажется.

- Вы просто веселый фантазер или писатель, что, как я подозреваю, часто сочетается.

- Нет. Моя профессия далека от писательства. Знаете со мной тоже случилась одна история и без Ангела там не обошлось. Если вы не против, чтобы скрасить наше ожидание я с удовольствием расскажу.

Пухляш с готовностью кивнул, но выставив указательный палец, попросил:
— Вот только через пару минут, извините.

Вернувшись после очередного визита из уборной, он заказал нам по чашке чая и приготовился слушать.

 - Случай этот произошел со мной достаточно давно в самом городе Ангелов.
- В самом Лос-Анджелесе?! –  он неожиданно так живо отреагировал, что я немного опешил. Румянец вернулся к его шекам. - А, я понял шутку, - вы про Архангельск. – Он смущенно улыбнулся.

- Никаких шуток. Это Тобольск. У города есть даже своя легенда о «ладони Ангела». И вообще ангелов там хватает. Не слыхали? Если будет время, потом и об этом расскажу.

Стройный стюард поставил на стол две чайные пары и большой фарфоровый чайник, я разлил ароматный напиток по чашкам.

- Я тогда был молод, примерно, как вы, может лет на пять моложе. В моем кармане лежала карточка из хорошего картона с приглашением в лучшее заведение города ресторан «Алябьев».

- Постойте, а Алябьев это же?..

- Да, да. Этот тоже наш - тобольский композитор. Наслышаны – это приятно - вы эрудированный человек. Итак, вечеринку организовали как закрытую, ожидаемо шикарную для узкого привилегированного круга. Пришлось расчехлить заначку чтобы приодеться. Нет, вы не подумайте, костюм у меня был и очень хороший, но иногда важно выглядеть модно и стильно, особенно если приглашены девушки. Даже туфли новые взял. – Мы как по команде уставились на его шоколадного цвета исхоженные ботинки. Я добавил, - У меня тоже есть любимые и удобные, но по такому случаю - сами понимаете – надо.

Его взгляд откликнулся живой пытливостью, я же продолжал:

 - Что ж, с утра сходил в парикмахерскую и ждал смс. Вход для гостей сделали не только по приглашениям, но и по паролю. Вечеринка то тематическая в стиле масонской ложи. И вот, часам к пяти получил я пароль, а ехать туда не хочется. Нет настроения и все. А тут еще к вечеру поднялся ветер.


                2

К вечеру поднялся ветер, приближалась гроза.
Я припарковал машину напротив входа в ресторан на противоположной стороне улицы. Заходить внутрь не хотелось, хотелось курить и куда-нибудь за город. Размяв пальцами сигару, я вдыхал ее терпкий горьковатый запах. Прогремело раскатисто и совсем рядом. Ливень хлынул внезапно шумной стеной, без всякого предупреждения, без пробных капель на асфальте. Я наблюдал за слаженной работой дворников на лобовом стекле и понимал, что никакая сила не заставит меня подняться. Молния треснула над самым крыльцом ресторана и выхватила женскую фигуру. Волосы и одежда женщины успели совершенно промокнуть, а легкая ткань платья облепила тело.

- Вы писателей лучше меня знаете, - прервав рассказ, обратился я к Пухляшу, - Как они обычно описывают подобную сцену?

 - Ну, они написали бы примерно так: в ярком свете грозы мокрое платье подчеркнуло все женские прелести.

- Да! Но это был не тот случай. Я бы сказал, оно предательски открывало угловатую худобу ее почти мальчишеской фигуры. Возможно, это кому-то и нравится, но точно не мне. Идем по фигуре сверху вниз: взять, к примеру ее груди. Я прикинул тогда, что они обе уместились бы под одной моей ладонью. – Для убедительности я развернул кисть ладонью вверх. Пухляш, заглянув в нее, сокрушенно покачал головой, я добавил, - А попа… как таковой ее просто не было.

- Но что-то в ней все-таки было! – лукаво раз улыбался мой визави, шутливо грозя все тем же указательным пальцем.

- Точно! И это - ее ноги. Какие это были ноги: они показались мне бесконечно длинными; возможно, длины им добавляли туфли: толстая подошва и очень высокий тонкий каблук.

- У женщин такие туфли называются ламбрекены, кажется, - не без удовольствия уточнил мой собеседник. Я отметил, что струйки пота на его висках иссякли, потертый саквояж переместился с колен на пол.

- Наверное. Вам, как более продвинутому в этих вопросах мужчине, лучше знать, – я продолжил. - Далее идем снизу вверх: пара тонюсеньких золотистых ремешков вокруг изящных щиколоток, стройные голени и округлые маленькие коленки, а самое главное – бедра - крепкие и волнующие.

Этими ногами она буквально вспорхнула на крыльцо, несколько мгновений постояла в нерешительности прежде, чем взяться за массивную ручку высокой двери. И тут шарахнул гром такой силы, что сирены машин в округе завыли на все лады. Дверь отворилась, и ресторан внезапно ожил. Вместе с теплым светом наружу вырвались обрывки дружного смеха и веселые звуки джаза.
Могучий швейцар в белоснежном френче, украшенном золотыми пуговицами и аксельбантами заполнил собой дверной проем. Он учтиво поклонился и что-то сказал незнакомке. Она отвечала, активно жестикулируя, указывая то на окна, то умоляюще складывая руки. Швейцар снова учтиво поклонился, не впечатленный доводами непрошенной гостьи хотел закрыть двери, но она решительно подставила ногу. От учтивости швейцара не осталось и следа. Он грубо развернул незнакомку лицом к ступеням и столкнул с лестницы. Ей удалось удержать равновесие, но оказавшись внизу, она принялась растирать лодыжку.

- Ах, ты гвоздь заборный! – Не сдерживая негодования я ринулся к девушке и усадил к себе в машину.
 
Через заднее зеркало я украдкой разглядывал ее лицо: хлюпающий покрасневший нос, черные разводы туши, оборванные тонкой линией подбородка, излом густых бровей. Там, под дождем она показалась совсем юной, но теперь я понял, что она всего на пару лет моложе меня. Спохватившись, спросил:

– Как нога? Может надо к врачу? Давайте я отвезу…

- Не стоит, уже проходит. Я Анна. А вы случайно не Олег? – ломкий низкий тембр ее голоса совершенно не сочетался с ее хрупкой беззащитностью.

- Нет, я не Олег. Анна, вам так нужно сегодня туда попасть?

- Очень нужно! Сможете провести с собой? У меня нет пароля и в лицо я Олега не знаю. Но я его охрана.

- Это вы так шутите? Вы стендапом, случайно, не увлекаетесь? – Но мне показался грубоватым собственный комментарий, и я поспешил пояснить, - Босоножки на тонком каблучке, платьице выше коленок, клиента в лицо не знаете, - вы совсем не похожи на охранника.

- На месте разберусь, мне не в первой. Наша профессиональная форма слишком приметна и сразу бросается в глаза, даже пугает. Поэтому важно затеряться в толпе.

- Очень все странно и у меня пригласительный на одного. – Я сунул руку во внутренний карман; было совсем не жаль отдать карточку новой знакомой. - Надеюсь, вы есть в списке гостей. А кто он, этот Олег, что к нему приставлена такая необычная охрана?

- Тут у каждого есть такая необычная, как вы говорите, охрана и у вас в том числе. Просто вам не обязательно ее видеть, но не сомневайтесь, она рядом.

- Как интересно! Интрига расширяется, тогда давайте попробуем проникнуть на вечеринку вместе. Но есть небольшая загвоздка. Вы девушка весьма привлекательная и в то же время насквозь мокрая. Что можно с этим сделать?

- О! Не беспокойтесь. Тут на углу магазинчик женского платья, я мигом!


Почему именно так - даже не возникло желания усомниться в правдивости ее рассказа? Мысль о том, что сейчас Анна выйдет из машины и навсегда растворится в дождливых сумерках пробуждала непонятное, тревожное чувство одиночества.
 
Я рассматривал спину и лодыжки удаляющейся Анны и у меня родился не праздный вопрос: в «Алябьева»» принято танцевать? Непременно, я был почти в этом уверен, она должна хорошо танцевать. И совершенно точно понимал: там, за углом, где скрылась Анна, остался я, и вернуться назад мне уже не удастся.

Она действительно вернулась на удивление быстро. Дождь к этому времени так же внезапно прекратился и алый шелк ее нового длинного платья струился и мерцал в свете вечерних фонарей. Я хотел выйти навстречу, но она знаком попросила меня остаться на месте и юркнула на заднее сидение.

- Ну что, порядок? Идем? – с веселым удовольствием я разглядывал ее в заднее зеркало. Непостижимым для меня образом ее каштановые волосы оказались сухими и блестящими и были уложены в причудливую немного небрежную прическу. Темные глаза светились в глубине салона. Алый очень шел к нежному оттенку ее кожи. Я вскользь отметил округлую ложбинку в вырезе декольте, плавный изгиб шеи и плеч. Она улыбалась мне той победной улыбкой, которой всегда улыбаются женщины довольные произведенным впечатлением.

 Анна придвинулась ближе к водительскому сидению и прохладными тонкими пальцами прикрыла мне глаза. Я замер еще не понимая, как реагировать на эту непрошенную нежность.

- Какой пароль? – шепнула она.
 
Ну, конечно. Как можно было напрочь забыть каким утонченным коварством владеют женщины, когда назначают себе жертву? Я назвал пароль и чуть притянул ее обнаженные руки.

- Хочу попросить тебя переставить машину на другую сторону. Там и место освободилось. Это может сыграть важную роль. – Никогда мне не удавалось просчитать этот неуловимый момент, когда мужчина с женщиной решают перейти на «ты».

 Анна выскользнула наружу и на удивление легко и быстро побежала на тонких каблучках к массивным дверям.

Прервав рассказ, я прислушался к объявлению по динамику. Кого-то уже приглашали на регистрацию.

- И что же потом? Чем-нибудь дельным закончилось это знакомство? -  заинтересованно спросил мой собеседник.

 - Потом случилось что-то невообразимое. Едва я переставил машину, как синий без номеров мерседес, дрифтуя и стреляя выхлопами выскочил на перекресток. На мокрой дороге водитель не справился с управлением и со всей дури въехал именно в то место, где только что стояла моя машина. Просто не вменяемый, - на асфальте не было тормозного пути. Помял несколько машин и закончил, обняв столб водительской дверцей.

- Ничего себе! А что с Анной? Получается, вы не пострадали благодаря ей.

- Я искал ее всю ночь: сначала в ресторане, потом катался по тихому вымытому городу. Наводил справки, делал запросы в разные ЧОПы – без результата.

- Наверное, она работала под прикрытием. Может же такое быть?

- Может. Ангелы всегда работают под прикрытием. А чай то мой совсем остыл, - подытожил я, а про себя отметил, что за два часа нашего общения новый знакомый уборную ни разу не навестил.

Объявили регистрацию еще на какой-то рейс. Пухляш встрепенулся и обрадованно подтвердил, что объявили его самолет и ему пора. Мы дружески пожали друг другу руки.

Стоя в очереди к стойке регистрации, будто вспомнив о чем-то важном, он бросился к прозрачным дверям VIP-зала, заметался по сторонам, ища взглядом нового знакомого и, не найдя, обескураженно замер. Радостное озарение на мгновение отразилось на его по-детски удивленном лице.

Он теперь летает спокойно и даже с удовольствием. Женился наконец, с женой по имени Анна познакомился на одной из вечеринок при очень странных обстоятельствах и долго не мог избавиться от навязчивого чувства дежавю. Скоро ожидают первое потомство.

Я до сих пор присматриваю за ним сверху.