Курьер

Пашка не любил столицу. Первый раз в Москве он был всего день, ехал со сборной командой на спартакиаду школьников в Ульяновск - родину Ленина. На станции метро "Три вокзала" он потерял земляков. Когда понял, что последнее средство - обращение в милицию, не сработало, и он готов был буквально завыть, вдруг вспомнил, что все собирались посмотреть ВДНХ. Поехал туда самостоятельно. И, что удивительно, он нашёл своих: сидя на скамейке у фонтана "Золотой колос", усталый до боли в ногах и плечах, вдруг увидел в лодке, скользящей по пруду с двумя незнакомыми пацанами, Наташку, подругу из параллельного девятого-"А" класса. У неё был разряд кандидата в мастера спорта СССР по гимнастике, и она вместе с ним ехала на спартакиаду.

- Смотри-ка, нашёлся... - Сказала та, выходя из лодки на берег, где он поджидал её. - А мы думали, ты к родственникам решил заскочить, да забыл предупредить тренера. Но поезд наш никто не отменял, ха-ха-хии, - засмеялась подружка. - А на вокзал пришёл бы, к отправлению?

- Конечно, - на автомате ответил тот. - Куда бы вы от меня делись... А ты чё одна-то? Где все?

- Сбор у фонтана "Дружба народов"... Времени есть немного. Познакомься, это ребята из Киева, они тоже едут на спартакиаду...

Школьники были улыбчивые, настроенные дружелюбно. Решили все вместе поискать тележку с вывеской "Мороженое". А Наталья гнула свою линию:

- Придумай что-нибудь для тренера. Он точно тебя отдубасит...

- Да плевать я хотел... Я - по спорториентированию, а он - волейболист, по-моему. Выкручусь. А вот тебя встретил, здорово...

Они успели съесть мороженое, нашли фонтан, прославляющий дружбу народов, незаметно прибились к своей группе. Старший в группе - ещё молодой мужчина под два метра ростом, то ли, действительно, не заметил исчезновение Павла, то ли ещё почему, промолчал, не задал ему ни одного вопроса. А ровно в три часа дня пересчитал всех ребят и сказал, что они идут в школу-интернат, расположенную неподалеку от выставки, обедать. По дороге в столовую с Павлом поравнялся какой-то мужичок, даже не подумаешь, что он тренер, сказал шёпотом: "Ещё раз отстанешь, закопаю на трассе..."

Выступили они плохо, небольшая команда по спортивному ориентированию, где был и Павел, заняла лишь двадцатое место из полсотни участников. А первыми были белорусы, они до спартакиады исходили все леса республики в поисках партизанских отрядов. Их нельзя было испугать никакими трудностями, в общем, упёртые и смелые ребята. Честно говоря, все были рады за них и поздравляли с победой.

***

Второй раз он попал в столицу с рекомендацией от газеты для поступления в МГУ. На красивом бланке одним большим абзацем был написан текст, внизу - круглая печать: Павел Столетов работает курьером в областной молодёжке и его, мол, рекомендуют на заочное обучение факультета журналистики. Правда, это был уже совсем другой Павел. Он сбежал из школы - одиннадцатилетки, выучился на заводе на токаря второго разряда, стабильно получал свои 70-80 рублей в месяц. Закончил ШРМ (школа рабочей молодёжи), экзамены сдал на пятёрки, но медаль не получил: в аттестат попала "коренная" четвёрка из девятого класса - оценка по астрономии. И, видимо, чтобы не было недоразумений, его вызывала директриса школы и попросила не обижаться на то, что за сочинение ему поставят "4". А он, честно говоря, даже не понял тогда, о чём идёт речь: о возможности получить "серебряную медаль" никто словом не обмолвился. Значит, она "досталась" кому-то другому.

Павла поселили в студенческом общежитии МГУ на Воробьёвых горах, в отдельном блоке с физиками - второкурсниками: две комнаты с кроватями для четырёх человек, санузел, мини-кухня с плиткой, где можно было приготовить горячее блюдо и вскипятить чайник. Он разместился с двумя парнями, из Челябинска и Украины. В соседней комнате - жили бывшие выпускники Новосибирской спецшколы, название которой он не запомнил с первого раза. А ребята были "заточены" на физику, у них все разговоры оставались непонятными и немного странными для обычных людей. Раскладушку Павел поставил под широченным подоконником, в шкафу ему выделили полку для мешка с завязками, в котором были книги, тетрадки, а также трусы, майка да новая рубашки и коробка с мылом, зубным порошком и щёткой. Модный тогда парусиновый мешок бордового цвета ему подарил старший брат, который неплохо играл в футбол и поездил с ним, как член сборной команды, по городам и весям спортивного Верхневолжья.

В первый же вечер студенты-соседи напоили Павла растворимым кофе, который тот не раз пробовал у ребят в редакции газеты. А потом повели его в зал для массовых мероприятий. Он впервые увидел "римскую аудиторию", набитую парнями и девушками, причём, вторых было намного меньше, чем первых: чувствовалось, аудитория собралась здесь с техническим уклоном. На дверях в зал прочитал объявление: встреча с главным редактором журнала "Техника - молодёжи" Василием Захарченко. И два часа пролетели для него, как один миг...

Давно он не испытывал такого радостного чувства - причастности к празднику. Работа у токарного станка, учёба в школе, почти весь день он на ногах, в кровать падал без сил, а утром - всё начиналось сначала. Правда, он успел подружиться с редактором заводской многотиражки, миниатюрной кореянкой по имени Мира, после того, как принёс ей в газету заметку с "критическим уклоном": на два производственных цеха работала всего одна мастерская (2х3кв.м.) для заточки резцов. Да надо ещё учесть, что сюда частенько захаживали ремонтники других цехов, у них - свои проблемы с заточкой валов для станков. Злая получилась заметка, почти фельетон, и мастер ремонтного цеха, в итоге, "схлопотал" выговор за недосмотр и неумение организовать дело. А Мира стала частенько просить Павла помочь то "Комсомольскому прожектору", то проверить "сигналы с мест": оказывается, бардака в организации нормальной работы на заводе было хоть отбавляй.

В цехе к нему относились по-разному: большинство рабочих поддерживали, с интересом читали заметки, особенно им нравилась рубрика - "Газета выступила. Что сделано?" А средний начсостав его традиционно не любил: те всегда принимали сторону руководства, не отстаивали права рабочих, хотя, в итоге, всегда получали "по шапке" именно они. Павел надолго запомнил случай, который произошёл именно с ним. Он был на дне рождения у своего друга по школе, собралось много одноклассников. И так совпало, что именинники, сын и отец, работавший замглавного инженера завода, появились на свет в один день. Родители, их взрослые гости сидели за вторым столом, пили "белоголовую" с тостами, но аккуратно, не подавая дурного примера молодёжи. Один солидный дядя громким голосом начал говорить тост, но, притом, не встал на ноги, а навалившись грудью на стол, закончил, приблизительно, так:

- Среди нас есть доносчики: одни "стучат" начальству напрямую, другие - пишут в газету, думая, что помогают строить коммунизм... Лучше бы пришли к нам, показали свои предложения, поделились, как исправить положение с тем же хранением металлолома... Мы что, враги? Нет, пусть весь завод знает, за что наказан главный механик Козлов... И всем наплевать, что Козлов подал пять докладных по замене устаревшего оборудования и, тем более, вслух говорит о том, что мы никогда не догоним заграницу по станкам с ЧПУ. Потому что станки с числовым программным управлением поступают к нам только из-за границы... Хотя пишет Паша Столетов хорошо,  видно, душой более за дело. Мне сказали, что он здесь, друг именинника. Подойди, сынок, я пожму тебе руку. - Он резко отодвинулся от стола, из-под скатерти выкатилась инвалидная коляска, мужчина придержал её за колёса. - Видишь, прямо с войны так и руковожу... - Добавил он, глядя на парня смеющимися глазами. - Может и мне поставят протезы с ЧПУ, ха-ха-хее... А тебе надо в писатели перебираться, учиться по профилю, искать место в газете...

Через несколько дней Мира разыскали Павла на площадке вторсырья, где они с рабочими двух цехов разбирали огромные кучи железяк. Журналистку многие знали в лицо, они тут же сказали парню, что его ищет женщина, приятная во всех отношениях. Мира сразу объявила:

- Паша, в облмолодёжке появилась вакансия курьера, там всегда работали девочки после школы или женщины, собирающиеся на пенсию... Первые - через год-два поступали в институты, вторые - уходили на заслуженный отдых. Но для тебя важно другое: ты будешь в коллективе журналистов, полностью узнаешь газетное дело, попробуешь себя в роли автора газеты... Разве это плохо? Думаю, такая практика дорогого стоит... Правда, зарплата - в два раза меньше, чем у тебя сейчас. Но если ты раскрутишься, то гонорарами можешь компенсировать большую часть потерь...

Павел, конечно, растерялся, что он мог ответить Мире? Только то, что его мама - на двух ставках уборщиц работает и выжита как лимон, помогая старшему сыну - студенту, потому что у того растёт малышка - дочка. И то, что младший из сыновей уже даже подобрал маме перед её пенсией должность вахтёра в Доме культуры, с которой уходил на заслуженный отдых сосед по дому, дядя Лёня, отсидевший в своё время больше десяти лет на лесоповале. Конечно, Павел ничего не стал говорить Мире, попросил немного времени, чтобы посоветоваться с матерью. Ни мама, ни брат даже не представляли, чем собирается заняться в газете их младший сын и брат, но почему-то сразу поддержали его. "Значит, тебе надо поступать в институт, на журфак, - заключил брат, - видимо, на заочный факультет. И стараться расти в газете, добиваться должности корреспондента... И посмотри в справочнике, может, где-то ещё есть экзамены для поступления на "заочку", тогда тебе в учёбе год терять не придётся. А мы - обойдёмся... Я прав, мама?"

Так Павел Столетов оказался в МГУ: проработав а газете "без году неделю", поехал сдавать экзамены на заочное отделение журфака. Осень стояла тёплая, всё так и дышало ещё летом, а столица готовилась отметить свой день рождения. От остановки на Ленинских горах до Манежа, где на противоположной стороне улицы размещался деканат журфака, ходил автобус-экспресс, полстолицы приходилось проезжать на нём, иной раз - даже по два раза в день. На общем собрании заочников, а их собралось больше сотни человек, выступил и Ясен Засурский, завкафедрой журналистики. Он сказал, что рад такому составу абитуриентов, многие из которых уже работают и пишут для различных газет и что факультет постарается, чтобы максимальное число из них продолжило учёбу в университете. Так оно и получилось: двое из подружившихся с Павлом абитуриентов, кстати, как и он, хорошо сдавшие экзамены с преобладанием "пятёрок", работали корреспондентами районных газет на Урале, имели семьи, детей.

В Александровском саду, в сквере у Кремлёвской стены, где ещё не было могилы Неизвестного солдата, они посидели на скамейке, выпили по бутылке пива и решили, отдышавшись, продолжить "банкет" на Ленинских горах. Заодно надо было собрать пожитки, чтобы утром отправиться на вокзалы и отбыть по месту жительства. Они купили "Шампанское", водки, много овощей, колбасы, котлет и голубцов. К подготовке застолья подключились четверо студентов, умело и быстро приготовили на плитке горячие блюда, расставили два стола в одной из комнат и долго и нудно чествовали новоявленных студентов-заочников. А через час застолья в их жилой блок заходили уже совсем незнакомые люди, поздравляли кого угодно, с удовольствием выпивали водки и уходили, будто их и не было никогда. Потом вчетвером они гуляли по территории студгородка, и челябинец Венька научил их словам, какие надо сказать, чтобы бросить монетку в реку и позже снова вернуться сюда. Но у спуска к реке они, наконец-то, поняли: до воды так далеко, что сегодня точно не удастся бросить эти монетки. Решили попросить это сделать старшекурсников, если они, конечно, откликнуться на их просьбу. А в небо, успевшее стать чернильным после захода солнца, вдруг взметнулись тысячи разноцветных огней, похоже, думали они, салют не закончится никогда. Москва праздновала свой День рождения.

(Продолжение следует)