Душа на колесах

На краю города, где асфальт сдаётся и уступает место гравию, раскинулся авторынок.
Это удивительное место. Здесь, как в плохом театре, постоянно разыгрывались маленькие драмы. Кто-то терял деньги, кто-то — иллюзии. Одни пытаются продать свою мечту с пробегом, другие — купить иллюзию свободы в приобретении мобильности. И солнце палит нещадно, а воздух пахнет обманом и бензином.
 Но, как говорится, пока есть спрос, будет и предложение. А спрос, судя по всему, будет вечным.

Рынок жил своей жизнью. Она была довольно однообразной, но в этой монотонности угадывалась какая-то экзистенциальная тоска. Запах свободы здесь формулировался просто: "сел и поехал" . Хотя иногда это звучало как: "сел и заглох" .

Ряды машин тянулись до самого горизонта. Это было похоже на автомобильное кладбище, с той лишь разницей, что покойники здесь ещё пытались улыбаться сверкая фарами.

Слева скромно жались "Лады", с выражением вековой обиды на морде, с потёртыми сиденьями или в застиранных платьях из чехлов. Вид у них такой, будто они уже заранее знают, что их сейчас будут бить по рулю и гнать в три шеи. Справа солидно пыжились "Тойоты" с блестящими дисками. Они стояли плечом к плечу, как солдаты в строю.

Каждая машина пыталась произвести впечатление.
 Одни были вымыты до блеска, что выглядело подозрительно — как новый галстук на нищем.
 Другие прятали свои шрамы, полученные в дорожных войнах, под благородным слоем  пыли. Это была такая форма скромности.
 На этом рынке истина была товаром скоропортящимся и дорогим. А ложь — дешёвой и ходовой. Здесь продавали не просто железо на колёсах, а торговали иллюзиями, упакованными в ключи зажигания.
В этом была вся логика рынка. Все искали свой шанс.
Олег тоже искал. Он был из тех людей, у которых на лице всё написано. Особенно если это лицо сорокапятилетнего мужчины, успевшего в жизни если не всё, то многое. Например, развестись. Или, скажем, научиться отличать хороший коньяк от плохого. Хотя, возможно, это одно и то же.
Он был высок и крепок, как немецкий дубовый шкаф. Виски уже тронула седина, что, в общем-то, неудивительно. А вот морщины вокруг глаз были делом рук судьбы, а не календаря.

Двигался он уверенно, чуть прищурившись. Так смотрят люди, которые давно поняли, что жизнь — это не поиск истины, а оценка ситуации. Это был взгляд человека, который знает цену вещам и людям, да и себе тоже. Последнее было самым печальным.

Одет он был просто: джинсы и светлая футболка. Она подчёркивала его спортивную фигуру. Хотя "подчёркивала" — это громко сказано. Скорее, она намекала на то, что спорт в его жизни когда-то был, а потом куда-то делся.

Он шёл сквозь этот лабиринт машин медленно. Олег искал не просто автомобиль. Он искал" железного друга".
После аварии, (чтоб ей пусто было!), когда он месяц балансировал на грани жизни и смерти, его мозг перестроился, открыв странный и пугающий дар. Олег стал видеть всякую чертовщину. Теперь он "видел" то, что было скрыто от глаз обычных людей, но этот дар работал избирательно — только с автомобилями. Он обнаружил его в себе случайно. Средней руки бизнесмен, сосед по дому, купил сверкающую рестайлинговую "семёрку" BMW. Как-то раз Олег бросил на красавицу-бэху беглый взгляд и похолодел: на мгновение роскошный салон исчез. Перед глазами была пустота — ни сидений, ни руля, ни приборной панели, лишь голый металлический каркас. Видение длилось долю секунды, но было до жути реальным. Через два дня машину угнали. Когда история повторилась с автомобилем коллеги по работе, то Олег уже не мог списать всё на совпадение.Так он открыл в себе способность читать судьбы машин.
Если для продавцов это был просто бизнес, то для Олега каждый автомобиль был открытой книгой. Правда, книга эта была написана на языке, который он и сам не до конца понимал.

Вот темно-синий Passat с вмятиной на правом крыле со следами грубой шпатлёвки, в кожанном кресле которого развалился тучный мужчина лет пятидесяти. Его футболка, когда-то, возможно, бывшая белой, теперь была мокрой от пота и рельефно обрисовывала контуры тела. Лоб мужчины блестел от крупных капель, которые он периодически смахивал тыльной стороной ладони.  Лицо его было красным и одутловатым, а маленькие глазки смотрели на мир с выражением собачей усталости и лёгкого презрения.
Олег подошел поближе и заглянул внутрь салона: пластик на приборной панели был покрыт сетью мелких царапин, а рычаг переключения передач болтался, словно гнилой зуб. В области спидометра он увидел пульсирующую сферу. Это была карма хозяина — чёрная, мутная. Знать, сам он и его предки жили не по-людски: предавали, воровали, насильничали.

Олег стал медленно обходить автомобиль против часовой стрелки, что позволило ему "увидеть" судьбу машины. На его глазах правая сторона кузова причудливо деформировалась. Он "увидел" оборванные шланги, генератор, висящий на обугленных проводах, смятый в гармошку радиатор. Всё ясно: в ближайшие три месяца Passat попадёт в аварию и будет разобран на запчасти.

Хозяин Passat’а, наблюдавший за Олегом, уже было собрался вылезти из машины, но тот остановил его жестом, скрестив руки перед грудью.

 Из окна сверкающей, вымытой до блеска Hyundai Solaris, чья белая краска отражала солнце так, что на неё было больно смотреть, торчала загорелая рука. Рука была тонкой, но крепкой, с ярким маникюром на ногтях. Она сжимала запотевшую банку холодного энергетика. За рулём сидела девица лет двадцати пяти. Её лицо скрывали огромные очки, а губы были накрашены помадой цвета пожарной машины. В сочетании с загаром и духотой это выглядело довольно вульгарно. Она курила, стряхивая пепел на асфальт, и слушала такую музыку, что басы долбили по ушам, как-будто рядом забивали сваи. На заднем сиденье громоздились пакеты из торговых центров — неопровержимая улика удачного шопинга.

Олег ходил кругами возле машины, то по часовой стрелке, то против. Со стороны это выглядело как лёгкое помешательство или, в лучшем случае, подготовка к спортивному ориентированию. Наконец он замер, прищурившись. Вид у него был такой, будто он только что проглотил что-то не свежее.  Увиденное его не  обрадовало — резкая деформация защиты, которая бывает при самом тяжёлом автопреступлении – машина сбила человека и, не оказав ему помощи, уехала.
В этот момент девица сдвинула очки на кончик носа. Взгляд её был оценивающим и подозрительным. Она явно пыталась понять: интересуется ли этот странный тип её автомобилем или всё-таки ею?
Олег, не желая вступать в диалог о преимуществах корейского автопрома или обсуждать последние тенденции в макияже, поспешил ретироваться.

Вот новенькая BMW, хищно поблёскивающая хромом. Олег коснулся капота и увидел видение: капот сам собой поднимался, как при осмотре в ГИБДД. Знак беды. Либо угон, либо кидалово.

Олег отвергал машины десятками. У одних машин защитные ауры были истончены эгоизмом владельцев похлеще, чем его нервы после развода. Другие несли на себе печать неминуемой аварии — он видел смятые крылья ещё до того, как они коснулись металла других машин при столкновении.
Он искал что-то настоящее.
И наконец Олег нашёл то, что искал.
Это был старый Mercedes. Не блестящий и не новый: краска местами выцвела от солнца, на бампере виднелась царапина.
Снаружи он был воплощением строгой немецкой классики: длинный, низкий силуэт с идеально выверенными линиями. Массивный капот скрывал под собой надёжное сердце-мотор, а четыре круглые фары смотрели на мир с невозмутимым спокойствием. Узкие хромированные молдинги тянулись вдоль бортов.Олег медленно провёл рукой по капоту. Металл отозвался едва заметной вибрацией.
Он молча открыл водительскую дверь.
Внутри царили покой и порядок. Приборная панель с пятью идеальными кругами утопала в мягком свечении. Настоящее полированное дерево холодило ладонь, а велюровые кресла принимали тело в свои уютные объятия — это был капитанский мостик личного корабля для  плавания по волнам жизни.
Запах внутри был необычный — смесь старой кожи, времени и какой-то необъяснимой надёжности. Олег сел на водительское кресло. Руль лёг в ладони как влитой.
Но, главное – аура автомобиля... Она была плотной, цвета тёмного янтаря, идеально ровной.

— Беру, — спокойно сказал  он подошедшему продавцу.

В этот момент его внимание привлекло движение в соседнем ряду. Мимо медленно, почти бесшумно, навстречу плыл автомобиль. Серый. Не просто серый — цвета мокрого асфальта, лишённый бликов и индивидуальности. Он был похож на хищника, идеально замаскировавшегося под камень.

Олег бросил на него беглый взгляд и похолодел.
Внутри у серого автомобиля не было ничего. Пустота. Не просто отсутствие ауры — а её антипод. Дыра в реальности.

И тут память обрушилась на Олега ледяной волной. Он видел эту машину раньше. И не раз.

Он видел её на скоростной трассе, где она из ниоткуда подрезала фуру. Видел её на ночной улице, где она намеренно подрезала такси. Олег вспомнил глухой удар и крик — автомобиль, как серая тень, сбила пешехода и исчезла в темноте. Это была не случайность. Это был стиль жизни.

Он понял: это не просто машина с плохой судьбой. Это был механизм для исполнения чьей-то злой воли. Автомобиль-убийца.
"Летучий голландец" автомобильных дорог.

Серый автомобиль на мгновение замедлил ход. Его фары сфокусировались на Олеге. И в этот миг убийца понял, что его видят,что тайна раскрыта.

***

Старый Mercedes мягко покачивался И тихонько поскрипывал на колдобинах просёлочной дороги.

Олег разомлел от монотонного гула мотора — сказались долгие поиски машины на рынке и хлопоты при оформлении документов. Он знал золотое правило: хочешь доехать живым и невредимым— не спи за рулём. Водитель засыпает за рулём с открытым глазами.

Из-за слепого поворота вылетел тот самый серый автомобиль. Он не ехал — он атаковал лоб в лоб.

Мир застыл перед глазами Олега:  старый Mercedes летел прямо под удар этого железного монстра.

Не рассуждая ни секунды, Олег резко крутанул руль вправо.

Там был обрыв.

Машина взревела! На мгновение она зависла над пропастью и рухнула вниз...

Удар оказался мягким: Mercedes замер колёсами вверх — застряв в ветвях огромного дерева.
В салоне повисла звенящая тишина.

— Счастливее автомобиля я не встречал...Спасибо, друг — тихо прошептал Олег.

И это была чистая правда.

***

Приехавшие спасатели помогли Олегу спуститься.
Работники МЧС, опытные мужчины, повидавшие сотни аварий, молча  качали головами и не могли скрыть изумления.
Там в вышине, в зелёной кроне, словно большое металлическое насекомое, застыл старый Mercedes. Он висел колёсами к небу, абсолютно целый, лишь слегка поцарапанный. Это зрелище противоречило всем законам физики и логики.
Кран, вызванный по рации, работал с ювелирной точностью. Стрела медленно опустилась, зацепила машину за специальные петли и так же плавно вытащило её из объятий дерева. Mercedes нехотя оторвался от ветвей и завис в воздухе.
Сирены стихли, и на краю обрыва воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием раций.

— Ну дела... — наконец выдохнул старший смены, — Я, конечно, много чего на своём веку повидал. Но такое... Это не просто везение. Это, мужики, иначе как чудом не назовёшь. Чтобы с такой высоты, да ещё и перевёртыш... И все живы-здоровы.

Олег стоял чуть в стороне и лишь едва заметно улыбался: он один не удивлялся. Это не было везением. Это был акт воли. Машина не приняла удар на себя, она ушла от столкновения и нашла единственно возможное спасение в ветвях старого дерева. Она защитила хозяина, потому что была не просто вещью, а верным другом.
 Но Олег знал и другое: серый автомобиль не исчез. Он потерпел неудачу сегодня, но его злая воля никуда не делась.
Он ждёт где-то там, в тени, за следующим поворотом.
Битва ещё  не окончена.