Ворота вечности

Киносценарий
 
 
АКТ 1 — ИСПЫТАНИЕ ГЛИНОЙ
 
1. ИНТ. ДАОССКИЙ ГОРНЫЙ МОНАСТЫРЬ — ДЕНЬ
 
Большой медитационный зал, переделанный под лабораторию. В углах — серверные стойки, покрытые лаком и ритуальной пылью. Монахи сидят на ковриках в тёмных тайцзифу и в шлемах с нейроинтерфейсами на головах. Рядом — учёные в стерильных комбинезонах.
 
КИМИКО (30, девушка-учёная с родинкой у губ) строчит на планшете. Голос за кадром — её запись:
 
ГОЛОС КИМИКО:
«Что может быть печальнее участи человека, достигшего бессмертия? Даже бумажный лист, плывущий по сточной канаве, знает, куда ему нужно. А бессмертный человек не знает.»
 
В центре зала — РОБОТ-ПРИЁМНИК. Модель «Сосуд-1»: угловатая, грубая, с механическими пальцами, похожими на клешни краба. Грудная полость открыта — внутри месиво проводов и чипов.
 
МОНАХ ТЕНЗИН (75 лет, морщины как трещины на старой чаше) закатывает рукав. Ему в вену вводят нанофлюид.
 
УЧЁНЫЙ МУРАСАКИ (очки-стрекозы, безупречная причёска):
Канал стабилен. Сознание — это поток, уважаемый Тензин. Мы просто перенаправляем реку.
 
ТЕНЗИН (улыбаясь):
Река помнит своё русло, господин. Даже когда её выпили до капли.
 
Кимико отрывается от планшета, чтобы посмотреть в глаза монаху.
 
2. ИНТ. ЛАБОРАТОРИЯ — ПЕРВАЯ ПОПЫТКА
 
Монах лежит в капсуле анабиоза. Его нейропрофиль горит на экране — тысячи мерцающих линий.
 
Робот «Сосуд-1» оживает. Клешни дёргаются. Голова поворачивается на 180 градусов.
 
ТЕНЗИН (голос из динамиков робота, искажённый, с шипением):
Я... здесь? Но где? Где мои руки? Где...
 
Робот пытается сложить пальцы в мудру. Клешни ломают друг другу сервоприводы.
 
ТЕНЗИН:
Всё болит. Всё так болит. Но боли нет. Что это за боль без боли?
 
Кимико смотрит на мониторы. Нейропрофиль монаха распадается на хаотичные петли.
 
КИМИКО:
Отключаем. Срочно!
 
Робот-«Сосуд-1» замирает, а потом его голова падает на грудь. Из ушей течёт синий дымок.
 
Мурасаки выдергивает кабели. Тишина. Только шипение вентиляторов.
 
МУРАСАКИ (сквозь зубы):
Сенсорный шок. Сознание не приняло грубую материю. Оно предпочло рассыпаться.
 
В капсуле анабиоза тело Тензина вздрагивает.
 
КИМИКО (тихо):
Он сказал «боль без боли». Что это значит?
 
ГОЛОС КИМИКО:
«Первая попытка напоминала попытку залить океан в чашку для чая. Чашка треснула. Океан сделал вид, что его никогда не существовало. Я записала в отчёте: "Ошибка на этапе синхронизации". Но правда, возможно и в том, что робот был дешёвым».
 
АКТ 2 — ПРОГУЛКА В ОБЛАКАХ
 
3. ИНТ. МОНАСТЫРЬ — КОРИДОР — УТРО (ТРИ ДНЯ СПУСТЯ)
 
Кимико стоит перед дверью кабинета начальника. Вздыхает. Стучит.
 
НАЧАЛЬНИК ХАЯСИ (55 лет, глава проекта, седой хвост, глаза уставшие, но живые) открывает дверь.
 
ХАЯСИ:
Дай угадаю. Тебе «Сосуд-1» покоя не даёт?
 
КИМИКО:
И «Сосуд-3» тоже.
 
Хаяси накидывает кожаную куртку поверх монашеского халата. Берёт с собой небольшой рюкзак.
 
ХАЯСИ:
Прогуляемся. В горах воздух чище, и мысли яснее.

4. ЭКСТ. ГОРНАЯ ТРОПА — ДЕНЬ
 
Они идут по узкой тропе. Слева — обрыв. Справа — сосны, внизу — долина, покрытая туманом.
 
Хаяси идёт легко, несмотря на возраст. Кимико немного задыхается.
 
ХАЯСИ:
Ты знаешь, в чём неразрешимая проблема нашего дела, Кимико?
 
КИМИКО:
Мы пытаемся сделать человека бессмертным, но не думаем о том, что он будет делать потом?
 
ХАЯСИ (смеётся сухо):
Это проблема клиента. Наша проблема — мы не умеем переносить чувства в новый мозг. Только файлы памяти и ментальные программы. Но чувства — это лишь наполовину программа. Вторая половина - глубинные ощущения в теле. Где мы возьмём такое тело?
 
Они останавливаются на смотровой площадке — древний камень с выцветшими иероглифами. Внизу — долина, покрытая лесом. Где-то далеко — огни города, похожие на бактерии под микроскопом.
 
КИМИКО (глядя вниз):
Похоже на... мозг. Нейроны, синапсы.
 
ХАЯСИ:
А где личность? Где монах Тензин в этом пейзаже?
 
Кимико молчит.
 
ХАЯСИ:
Личности нет. Есть тропинки, по которым бежали муравьи десять тысяч лет. Муравьёв уже нет. А тропинки остались.
 
КИМИКО:
Почему Тензин согласился? Он же мудрец.
 
ХАЯСИ (достаёт из рюкзака термос, наливает чай):
Монахи знают, что «я» не существует, и хотят это доказать экспериментально. А мы им помогаем.
 
Он протягивает ей чай. Кимико берёт, греет пальцы.
 
КИМИКО:
После первой попытки... Когда «Сосуд-1» сгорел... Тензин в анабиозе видел сны? Мониторы показывали активность.
 
ХАЯСИ:
Да. Ему снилось, что он — камень. Тысячу лет под дождём.
 
КИМИКО:
Это красиво.
 
ХАЯСИ:
Это смерть, Кимико.
 
Они смотрят на долину. Ветер поднимает туман. На минуту открывается вид на реку.
 
ХАЯСИ (тихо):
Смотри. Река — это поток мыслей. А туман — это то, что мы называем «я». Мы переносим в робота реку без воды. Тумана не будет.
 
Он делает глоток. Кимико смотрит на свои пальцы — дрожат.
 
ГОЛОС КИМИКО:
«Хаяси был прав: сознание похоже на туман. Сверху кажется, что ты видишь всё. Спустишься — промокнешь до нитки и ничего не поймёшь.»
 
АКТ 3 — УСПЕХ, КОТОРЫЙ НИКОМУ НЕ НУЖЕН
 
5. ИНТ. МОНАСТЫРЬ — ДЕНЬ (ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ)
 
Новый робот — «Сосуд-3». Полутораметровая капсула на паучьих ногах, прозрачная голова, в ней - искусственный мозг, прозрачная грудная полость, внутри — нервные узлы, выращенные из клеток Тензина.
 
Тензин снова в анабиозе. Его тело — в капсуле.
 
Мурасаки проверяет показатели. Кимико держит планшет, но не пишет. Смотрит.
 
МУРАСАКИ:
Начинаем.
 
Перекачка длится 7 минут и 23 секунды.
 
Робот открывает глаза. Светодиодные зрачки сужаются.
 
ТЕНЗИН (голос из динамиков робота, чистый):
О. Тихо. Как под водой.
 
Кимико выдыхает. Хаяси хлопает в ладоши — сухо, один раз.
 
КИМИКО:
Назови своё имя.
 
ТЕНЗИН (робот):
А разве оно было?
 
По залу проходит волна вздохов. Учёные пожимают друг другу руки. Мурасаки улыбается.
 
Кимико пишет на планшете:
 
ГОЛОС КИМИКО:
«Монахи говорят спокойно, но эмоции, пусть незаметные просвечивают через их речь. Тензин в теле робота, говорил как робот. Как император, который перепробовал все угощения и, теперь, равнодушно смотрит на голодных.»

6. ИНТ. МОНАСТЫРЬ — 48 ЧАСОВ СПУСТЯ
 
Тензин-робот сидит неподвижно в углу.
 
Кимико приходит с утра. Садится перед роботом на колени.
 
КИМИКО:
Тензин. Как вы себя чувствуете?
 
Робот молчит.
 
КИМИКО:
Вам больно?
 
Робот показывает на экран, встроенный в руку. Там текст: «НЕТ ТЕЛА. НЕТ БОЛИ. НЕТ НЕ-БОЛИ. ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ УСЛЫШАТЬ?»
 
Кимико сглатывает слюну.
 
КИМИКО:
Вы медитируете?
 
Робот печатает: «ЗАЧЕМ».
 
КИМИКО:
Что — зачем?
 
ТЕНЗИН (робот) — голос:
Зачем что-то делать? Всё уже сделано. 
 
7. ИНТ. МОНАСТЫРЬ — 72 ЧАСА СПУСТЯ
 
МОНАХ ДЖАМЬЯН (молодой, бритая голова) подходит к роботу.
 
ДЖАМЬЯН:
Учитель, насколько вы приблизились к пониманию пустотности?
 
Робот повернул голову к Джамьяну, но не удостоил его ответом.
 
Кимико в углу шепчет в диктофон:
 
КИМИКО:
Субъект перестал общаться голосом и текстом на 72-м часу. Моторика сохранена. Интерес к сансаре — ноль.
 
АКТ 4 — ВОЗВРАТ
 
8. ИНТ. ЛАБОРАТОРИЯ — НЕДЕЛЯ СПУСТЯ
 
Тензина выводят из анабиоза. Биологическое тело содрогается, дрожит. Он открывает глаза — и в них слёзы.
 
Кимико держит его за руку. Хаяси стоит у двери, скрестив руки.
 
ТЕНЗИН (шепотом):
О, какая тяжесть. Я скучал по боли в спине. В этой машине, я был точкой. Точка не страдает. Но точка и не живёт.
 
ГОЛОС КИМИКО:
«Он вернулся. Он улыбается миске риса. Он жалуется на телесную боль.»
 
9. ИНТ. КОМНАТА КИМИКО — НОЧЬ (ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ)

КИМИКО (голос):
«Сегодня он сказал мне: "Знаешь, в роботе я был честнее. Я молчал не потому, что нечего сказать. А потому, что всё, что можно сказать — это ложь. Ложь — это движение. Истина — это остановка. Я остановился. Это было истинно. Но я выбрал ложь."
Пришёл факс от фонда "Ворота вечности". Они предлагают в пять раз больше. Миллиардеры хотят жить в титановых корпусах, путешествовать на Марс и не чувствовать усталости. Им не страшна "точка без пути".
Многие из них уже давно в ней. Раньше это называлось "депрессия особняка".
Богатые люди тысячу лет будут сидеть в золотых роботах и смотреть в пустоту — и это будет ровно то же самое, что они делают сейчас, только с другим интерфейсом?
Я не хочу это проверять. Пусть проверяют другие. Моё заведение закрывается, чай остыл, луна зашла за облако.»
 
Она отодвигает планшет. Берёт настоящую кисть, настоящую бумагу. Рисует горы.
 
10. ФИНАЛЬНАЯ СЦЕНА (разрез экрана — два кадра)
 
Левый кадр:
Кимико сидит в тени бамбуковой рощи. Рядом — Тензин. Ест рисовый колобок. Небо чистое. Хаяси стоит на смотровой площадке, пьёт чай из термокружки.
 
Правый кадр:
Огромный зал. Стол из чёрного стекла. Силуэты в дорогих костюмах. Перед ними — роботы «Сосуд-9», полированные, с кожаными вставками и имитацией дыхания. Голограмма договора: «Пожизненная гарантия. Перенос сознания за 72 часа. Возврат невозможен. Вы уверены?»

ТИТР:
 
Через три месяца проект "Золотой  сосуд" получил финансирование от двенадцати семей из списка Форбс.
Кимико уволилась и переселилась в горную деревню, находящуюся недалеко от монастыря. На её место взяли троих выпускниц Стэнфорда.
Монах Тензин умер через два года, во сне, с чётками в руке.
 
КОНЕЦ.