Правдивая история

У каждого человека свои отношения с Богом и на стадии поиска, и на стадии обретения, и обретя Его.
Мои отношения возникли стремительно, почти по приказу, и сильно потрясли мой превратный ум, моё тесное и скорбное сердце и весь уклад моей обыденной жизни.

Но помощь Божия была так велика и так премудра, что моё христианство очень быстро стало для меня естественным образом жизни.

Одно только никак не вписывалось в мою воцерковлённую жизнь — это сама Церковь.
Я вполне понимала и её значение, и её смысл, и её крайнюю необходимость для верующего человека, именно в ней получающего необходимые Таинства Божии на протяжении всей христианской жизни. Но любви не было.
И как уж я её в себе ни возгревала, не появлялась она во мне. Я определила себе ходить в Церковь обязательно раз в месяц, делала это неукоснительно, но без любви.

Мне не нравилась церковная архаичность, не нравилось отсутствие порядка в ней и царящий произвол прихожан, которые ходили вблизи меня по каким-то своим нуждам, а порой и сердито поучали, мешая моему общению с Богом. Мне не нравилась эта постоянная неразборчивость слов священнослужителей, не нравилось пение хора. Даже к двум батюшкам нашего прихода у меня было несколько претензий.
Одним словом, поход в Церковь был для меня испытанием моего терпения и твёрдости веры.

И вот однажды воскресным зимним днём я поехала на службу. Народу в автобусе было мало, только на заднем сидении дремали двое мужчин. Я села у окна и сразу заметила, что привычный вид как-то разительно изменился: в молочно-голубом полутёмном небе светился крест из ярких перистых облаков.
Очертания его были такими чёткими, что его нельзя было ни с чем спутать. Я даже немного испугалась, потому что сразу поняла, что крест этот светит мне и ведёт меня в
Церковь. Он двигался вместе с автобусом, остановил своё движение на остановке, где я сошла и проводил меня до самой Церкви.
Крест повис над колокольней, будто ждал, когда я перекрещусь, входя в Церковь, и когда после поклона я подняла голову, его на небе уже не было.

Когда я вошла в Церковь, меня охватило какое-то новое чувство: «Господи, я пришла к Тебе!»
Всё во мне ликовало и пело: «Господи, я пришла к Тебе!»
То, что я видела и слышала, было родным и близким, потому что и было Господом, к которому я пришла. Когда я подошла к Распятию, мне даже не надо было произносить эти невыразимо  точные слова: они звучали повсюду.
Они звучали во мне во время службы, на которую провожал меня Крест Господний, примиривший меня с Церковью. Они и  теперь всегда звучат во мне, когда  я вхожу в свою Церковь.