Граница по Московской площади

Папа всегда звал ее Ксён. Не Ксюша, не Ксения – а именно Ксён. Коротко, звонко. Мама часто ворчала: «Что за имя такое?». Но Ксюше – то есть Ксёну – то, как называл ее папа, очень нравилось. Так имя казалось особенным. Словно и не имя это вовсе было, а секретный код.

Она училась в шестом классе и жила в Петербурге у станции метро «Московская». На Алтайской улице. А ее лучшая подруга Ника жила там же, только с другой стороны Московской площади – на Авиационной улице.

Подружились они год назад, когда Ника пришла в их школу. Новенькая была высокой и всех очень удивила ее длинная коса, до пояса. Сначала Ника держалась особняком, но потом Ксён подошла к ней на перемене и спросила:

– Ты волейбол любишь?

– Люблю, – просто ответила новенькая.

– Тогда пойдем в команду. Нам как раз ещё игрок нужен.

Кроме волейбола вскоре нашлись и другие общие интересы. Ксён любила рисовать и писала рассказы (правда, никому не показывала – стеснялась). А Ника сочиняла песни и мечтала стать певицей. Девочки могли часами сидеть и обсуждать идеи, планы. А ещё обе любили спорить, но так как были девчонки боевыми, рослыми, спортивными и с характером, в классе с ними старались не связываться. Однажды, стоя на Московской площади после тренировки, Ника сказала:

– Слушай, а давай разделим территорию?

– Как это? – не поняла Ксён.

– Ну, вот смотри. У нашей станции метро восемь выходов. Четыре – мои, четыре – твои. Граница – по площади. Ты – Алтайская сторона, я – Авиационная.

Ксён задумалась, потом кивнула:

– Ладно. А зачем?

– Ну как зачем? – Ника развела руками. – Чтобы меряться, чья сторона круче!

– А по каким критериям меряться будем?

– По всяким! – Ника уже загорелась. – У кого больше автобусов и трамваев. У кого лучше ремонт в подземных переходах. У кого магазины интереснее. У кого…

– Стоп, стоп, – засмеялась Ксён. – Поняла. Давай.

Так началось Великое противостояние Алтайской и Авиационной улиц.

Ника утром приходила в школу и гордо объявляла:

– У нас вчера новый трамвай пустили! Современный, с низким полом!

Ксён не оставалась в долгу:

– А у нас зато автобусов больше!

– Подумаешь, автобусы, – фыркала Ника. – Зато у нас плитку красивую положили в переходе. С узорами!

– А у нас остановка ближе к дому

– А у нас…

Они спорили до хрипоты прямо на переменах, стоя у окна, размахивая руками и перебивая друг друга. Одноклассники смотрели на них и крутили пальцем у виска:

– Вы вообще о чем? Это же один район!

– Один! – хором отвечали Ксён и Ника. – Но разные стороны!

При этом споры эти им совершенно не мешали дружить. Ведь настоящие друзья, давно поняла Ксён, всегда остаются на одной стороне.

В классе они сидели всегда вместе – за последней партой у окна. Так решили еще в начале года. Место это было стратегически важным. Если поставить учебник на подставку – тебя не видно. Совсем. Можно было спокойно рисовать или сочинять песни в тетрадке, просто мечтать, глядя в окно. Ксён, правда, редко этим злоупотребляла – она была отличницей и любила учиться. А вот Нике учеба давалась труднее. Но подруга всегда помогала – объясняла, подсказывала, иногда давала списать. Но на уроке математики Мария Ивановна вдруг остановилась посреди объяснения темы и посмотрела на последнюю парту. Девчонки как раз шептались о том, что на Авиационной открылся новый магазин с корейской косметикой, и Ника уже придумала про это песню.

– Ника, Ксения, – спокойно сказала учительница. – Вы меня слышите?

– Да, Мария Ивановна, – хором ответили девочки.

– Тогда повторите, что я только что сказала.

Пауза.

Ника покраснела. Ксён тоже.

– Вот именно, – вздохнула Мария Ивановна. – Ксения, пересаживайся за первую парту, третий ряд. Ника, ты остаешься.

Девчонки переглянулись. Это была катастрофа. Но спорить с Марией Ивановной – бесполезно. Ксён молча собрала свои вещи и пересела. За первой партой, прямо под носом учительницы сидеть было ужасно, чувствуешь себя преступницей в тюрьме. Ника за последней партой тоже грустила и смотрела в окно. На переменах они, конечно, общались. Но это было не то. А потом и вовсе – контрольная по математике случилась.

Мария Ивановна раздала листочки с заданиями, посмотрела на класс строгим взглядом и сказала:

– Работаем самостоятельно. У кого увижу списывание – сразу двойка. Ксён взяла ручку и начала решать. Задания были несложные – она быстро справилась с первыми тремя. А потом оглянулась на Нику. Та сидела, нахмурившись, и грызла ручку. Ей никак не давалось второе задание. Ксён подумала: «Настоящие друзья всегда найдут способ помочь. Даже если их рассадили по диагонали». Она дождалась, когда Мария Ивановна отвернулась к доске, помахала Нике. Потом показала один палец. Никак не поняла и посмотрела на Ксён вопросительно. Тогда Ксён еще раз показала один палец. Никак нахмурилась, потом вдруг поняла, помотала головой. И показала два пальца в ответ. Ксен показала пальцами: Ок». А затем три пальца – ответ на второе задание.

Ника быстро записала, потом посмотрела на Ксёна и кивнула: «Спасибо!». Дальше пошло легче. Ника застряла на четвертом задании – Ксён показала пять пальцев. Потом на шестом – Ксён показала два пальца на одной руке и три на другой (это было двадцать три). Мария Ивановна ничего не заметила. Она ходила между рядами, смотрела на работы, но не на пальцы. Когда контрольная закончилась, Ксён и Ника сдали свои работы.

А на следующий день учительница объявила результаты:

– Ксения – пять. Ника – пять.

Девочки переглянулись и еле сдержали смех. «Секретные коды пальцами – это гениально, – подумала Ксён. – Хотя, конечно, лучше всё-таки слушать учителя на уроке».

После уроков они шли домой вместе, как обычно. И… остановились на границе – прямо посередине Московской площади.

– Слушай, – вдруг сказала Ника. – А давай больше не будем меряться, чья сторона круче? Ксён удивленно посмотрела на нее:
– Почему?

– Ну, – Ника пожала плечами, – какая разница, у кого больше автобусов? Главное же, что мы рядом живем. И вместе учимся. И друг другу помогаем. Дружба важнее любых границ. Даже если мы живем на разных сторонах Московской площади.

Ксён задумалась.

– Ты права, – кивнула она. – Давай больше не будем.

– Хотя, – Ника хитро улыбнулась, – у меня все равно круче. У нас же корейская косметика открылась.

– Зато у нас автобусов больше! – не удержалась Ксён.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Теперь они точно знали: граница по Московской площади – это не то, что их разделяет. Это то, что их объединяет. Ведь настоящая дружба – это когда можно спорить до хрипоты, жить на разных сторонах площади и всё равно оставаться на одной стороне. Потому что граница – это не то, что разделяет. Это то, что показывает: даже если между вами целая Московская площадь, вы все равно рядом.

Через неделю Мария Ивановна разрешила Ксёну вернуться за последнюю парту.

– Только чтобы больше не болтали на уроках, – строго сказала она.

– Обещаем, – хором ответили Ксён и Ника. И они действительно старались не болтать. Ну, почти. Зато теперь у них был секретный код – на случай, если их снова рассадят. Три пальца – три. Пять пальцев – пять. Два и три – двадцать три. Просто и гениально. А еще через месяц Ника предложила новую идею:

– Слушай, а давай теперь меряться, у кого в районе больше котов? Ксён задумалась:

– А как считать будем?

– Ну, каждый день по дороге в школу считаем котов. У кого больше – тот и выиграл.

– Ладно, – согласилась Ксён. – Только честно считать!

– Честно, – кивнула Ника.

И началось Великое противостояние котов Алтайской и Авиационной. Но это уже совсем другая история.

Вечером, когда Ксён пришла домой, папа спросил:

– Ну что, Ксён, как дела в школе?

– Нормально, – улыбнулась она. – Мы с Никой теперь котов считаем.

– Котов? – папа поднял бровь.

– Ну да. Меряемся, у кого больше. Папа покачал головой:

– Вы с ней странные.

– Зато дружные, – ответила Ксён.

И это была правда. Иногда так бывает в жизни: вот моя сторона, вот – твоя. Вот мой район, вот твой. Но на самом деле границы могут и объединять – если по обе стороны стоят настоящие друзья. Тогда граница превращается в место встречи, в точку, где сходятся два мира. И не важно, сколько у кого трамваев или котов. Важно, что вы вместе.