Аристократия и чернь, издание второе

ЛЮБОЙ ЖЕЛАЮЩИЙ МОЖЕТ КОПИРОВАТЬ И РАСПРОСТРАНЯТЬ ЭТОТ ТЕКСТ В НЕКОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ

Эпиграф:

...Итак, на наше радио поступил новый вопрос, господа радиослушатели. Скотница Галина из колхоза «Новая жизнь» спрашивает нас: «Скажите, что такое «арпеджио»?
Отвечаем нашей постоянной слушательнице:
— Скотница Галина, не выёживайся. 

=======================================================

Помнится, я только-только пришёл из армии, ещё не растерял выправки, привычки стричься и гладить брюки, и сидел в очереди к зубному. В нашем институте.
Сами понимаете, в Советской армии зубы не лечили «двухгодичникам».
Нас там вообще не лечили. Только требовали безупречный «строевой вид»; я  «соответствовал» ему по всем статьям.
 
Передо мною какой-то пожилой и неопрятный толстяк в мутных очках, нестриженый и лысеющий, в штанишках «пузыриками» и с кожаными заплатками на неопрятном свитере, косил на меня злым глазом и неподобающе громко объяснял моложавой симпатичной даме: 
— Вопрос: сколько дипломов нужно, чтобы стать интеллигентом? Ответ: три.
— Ой… Правда? — смущалась моложавая дама, осторожно поглядывая на меня.
— Да! Свой диплом, диплом отца и диплом деда! — повышал голос толстяк.

Я почему-то запомнил эту чушь. Наверное, дело было в зубе.
Врач, молодая красотка-блондинка, удивилась:
— Зачем  удалять?! Что за мрачные мысли?! Запломбируем!

И запломбировала.
Есть правило: не пломбируйте зубы у врача своего пола. И всегда выбирайте красивую. 

Эта была «хоть куда», моя пломба стоит до сих пор.
Как и вопрос, услышанный когда-то от толстяка в очереди. Тот толстяк уже околел, наверное, но вопрос его жив и даже разросся в проблему: как происходит  сепарация людской массы на «чернь» и «аристократию»? Как они вообще образуются, эти «чернь» и «аристократия»? Есть ли перетекание из одной группы в другую? Оно взаимное, это перетекание, туда-сюда текут? Или оно неумолимо, как стрела времени, и  без трёх дипломов не рыпайся, «чернь»?
Согласитесь, вопросы непростые.
Попробую ответить.
Не будем удаляться во времена Плиния-младшего, рассмотрим века поближе и рассмотрим их попроще.
Итак, кто такие «аристократы» при монархии? — это дворяне.
Кто такие «чернь»? — все остальные.
Кто такие «дворяне»? — это «двор» при монархе.

Позвольте, но истопник, повариха и сантехник тоже служат при дворе!
Они «дворяне»?
Нет. Они «дворовые». То есть «чернь». Не та служба у них.
Значит, вопрос в службе?!
Представьте: «да»!
Да, чёрт побери!
Служба дворянина требует от него, от аристократа,  умереть за интересы монарха.
Если надо, конечно. И без колебаний!
От поварихи такой поступок не ждут. Дело «черни» жратву готовить для «аристократа». Он заслужил. Умирать-то будет он! 
Кстати: аристократ это понимает и потому снисходителен к черни.

  Молодые офицеры, что прибыли к Бородинской битве со своими дворовыми, наотрез отказывались брать сердобольных слуг с собою, в боевые порядки войск: «Это наше дело, дядя, не ваше!».

Если уж речь зашла о Бородинском сражении, напомню читателям один очень примечательный эпизод.   В середине дня французы захватили ключевую высоту с батареей Раевского. Русски полки откатывались назад. И тогда тридцатипятилетний генерал Ермолов (он вообще-то мимо проезжал) повёл солдат в штыковую атаку на высоту. По воспоминаниям, Ермолов шёл впереди атакующего батальона Уфимского полка с мешочком наград на согнутой руке (он же был начальником штаба 1-й Западной армии и хранил награды), разбрасывая Георгиевские кресты. Дойди, наклонись, подбери — и «георгий» твой.

Солдаты, все из крепостных рекрутов, знали цену такой награде. Их призывали в 17 лет и увольняли в 42 — расцвет для нестарого ещё мужчины. А уйти со службы с «георгием» означало получить «вольную», без откупных. Во всяком случае, моя крепостная прапрабабка получила «вольную» как вдова погибшего георгиевского кавалера (он погиб на двадцать пятом году службы).
Пять шагов до награды и свободы! Рискни, герой!
И ты вольный хлебопашец!
Если не труп, конечно.
Ведь убитые валились рядами под шквальным огнём французов.   
      
Так вот: Ермолов отбил высоту в жесточайшей рукопашной.

Я думаю иногда: он так хорошо понимал простые мысли «черни»? Ведь крепостной рекрут — это «чернь» для него,  аристократа и дворянина Ермолова. Посули  «черни» крест — она и жизнью рискнёт ради несусветной выгоды.

Но тогда уместен вопрос: а сам-то он, генерал Ермолов, с какого бзига он шёл на смерть, да ещё перед атакующей «чернью»?!
Награда? — глупости; зачем она мертвецу.
Воспитание? — причём тут знание французского и серебряные ложечки?
Имение? — да было у него имение, слуги были…

Поступок.
Во имя государя, гибнущей империи и чести.
Вот что отличало аристократа Ермолова от дворовой «черни».
Он вообще мог проехать мимо!
Не проехал.
Именно такой поступок и есть черта между дворянами и чернью.
Между аристократией и мещанами, если угодно.

И возникает ещё более сложный вопрос: а все ли солдаты из атакующего батальона Уфимского полка наклонялись к брошенным «крестам»?
Так вот: нет.
Далеко не все.
Батальон «держал строй» и шёл в самоубийственную штыковую во весь рост, с ружьями наперевес.
Не нагибаясь, с барабанами и даже «в ногу».

Но чем тогда эти рекруты из «черни» отличались от аристократа Ермолова?
Чем?

Отвечу: только серебряными ложечками.  Ну, и тремя дипломами.
У них не было.
Да их имён-то никто не знает.
Но поступок, равный по духу поступку аристократа Ермолова, они совершили.   
Значит, по духу они и есть самые настоящие русские аристократы.
Аристократы духа. 
Никто ведь из них не вынырнул из рядов, втянув голову в плечи, не побежал спасать себя и будущих детушек своих, как бегут нынешние нувориши, из кожи вон лезущие в «аристократы». Мол, «я ж ради детушек!».

Нет, господа, без поступка во имя государя, гибнущей империи и чести вам никогда не стать аристократами. Можете накупить дипломов Гарварда хоть для всех прадедушек своих покойных.
Это просто испачканная краской бумага.   
    
И уж совсем смешно, когда на сию тему начинают рассуждать эмигранты-«колбасники».
Господа, эти-то куда?!
))
 Люди, которые не ради «георгиевских» крестов встали на карачки, «кресты» выискивать в траве  под картечью, а уползли от воображаемой картечи прочь, к иностранной колбасе, сытной и безопасной!
)
Нет, я не против вашей колбасы: жуйте её на здоровье.
Я не против ваших убеждений: мол, человек сам выбирает страну, где хочет жить! — выбирайте страну и живите там, кто мешает?!
Ненавижу ли я вас? — глупости какие... «Нет», конечно.
Это вы меня ненавидите.
Как тот лысеющий очкарик в штанишках «пузыриками», из очереди к стоматологу. 
Потому и лезете ко мне с лекциями об аристократизме, хотя ничего в нём не смыслите, кроме серебряных ложечек и картонок с буквами, да и о тех знаете понаслышке. Ибо нету у вас ни серебряных ложечек, ни трёх дипломов; вы ж до сих пор разобраться не можете в «пишИте-пИшете», лепите буквы наобум, куда придётся.

И всегда ошибаетесь.

А под болтовню об «аристократизме» вам неймётся доказать мне, что я — «чернь». Как и всякий, кто не уполз за колбасой. Просто «чернь».
)
Себя-то давно видели?       
Посмотритесь в зеркало, у всех вас на лбу крупными буквами печать: «Из мещан».
В чужом посольстве поставили. Навечно.

Вот так и вписывайте в свои резюме: «из мещан».
Это не оскорбление.
Это всего лишь «сословие».
Ваше.
О нём и судите.