Анталия. Ой, мороз, мороз, не морозь меня

В сердце носите добро и
здоровое любопытство к людям.
                А.П.Чехов.               


              После отпуска у моря накопилась калейдоскопная мозаика из свеженьких фактов. Так и прёт из меня, любительницы дорожной хроники, честность; это, когда хочешь сказать то, что НАДО, а рассказываешь ПРАВДУ, которая кое-кому не по вкусу. Итак, начинаю...

                Приятно, что в турецкой Анталии на сегодняшний день пожалуй чаще, чем в нашей Рейн-Вестфалии звучат и русская, и даже немецкая речь. По крайней мере в отеле с красивым названием "Аквамарин" и на его пляже. Выражаясь современным языком блогеров с you tube, здесь кайфово в сравнении с Дойчландией, ставшей неуютной для местных, а порою и вовсе неузнаваемой. Понаехавшие из Африки, Ближнего Востока, Украины и прочих стран в транспорте, общественных местах не только орут на своих родных языках, но даже "думают" громче местных. Одна их жестикуляция чего стоит: театр одного актёра с дорогим смартфоном в руке. В лифты на вокзалах из-за детских колясок, нам, культурно воспитанным дамочкам, не попасть. Однажды "просклизнула" с ними вместе и насчитала семеро кудрявеньких темнокожих деточек, лопочащих с белозубой, своеобразно-фигуристой мамочкой  на своём, даже не разобрала каком языке. Сразу подумалось: "Да, здравствуют женщины-роженицы!"

                Мне, "таланту" к звуковому восприятию иноземной речи, непроизвольно врезаются в память даже арабские словечки. А здесь, на отдыхе, само собой и турецкие: мэрхабэ (привет), гок гузель сюннэ (красиво, приятно), тэшэккюр (спасибо)... Ну, честное пионерское, уже с десяток усвоила! Проходишь на пляж через отэльную столовую мимо дынь, арбузов, персиков, а с тобой местный работник, от силы лет двадцати, общается по-русски:
– Деватчка, добро утро! – подаёт руку.
– Доброе утро, мальчик!
– Как спала?
– Тэшэккюр эдэрим! Прекрасно! А ты как? Спал с девочкой?
– Нет. Один. Устал. Там работа, потом там работа и там работа. У-у-ух. Заснул.

                В обед обращаю внимание закадычной своей подруги-путешественницы  Яночки на русский перевод с турецкого над блюдом с пловом: "Посмотрите на оливковое масло". Расхохотались с этой надписи. В полдник заказываю их национальный напиток айран со льдом, он типа нашего свежего жидкого кефира. Пляжный бармен смотрит многозначительно:
– Мама! Ты красивая! На тебя нету дочка или внучка на меня?
– Есть правнучка! Копия – я, – привираю шутки ради.
В знак уважения и, вероятно, в рассчёте на чаевые собственноручно несёт два стакана на наш стол, а к палочкам для размешивания льда ловко прикрепляет по крохотному живому цветочку. Беленький и красненький.

               Лежим под шезлонгами у берега Средиземного моря. Ляпота! "В каждом маленьком Сегодня есть прекрасный повод жить. Лучший день – это Сегодня! Сейчас!"  – прочла у кого-то на ПРОЗочке. В Испании, Греции, Италии пожары, а здесь пока спокойно, хотя температура воздуха под сорок градусов. В небе несколько разноцветных парашютов, так охота снова полетать, но подружка категорически не велит; мол, на следующий год в круглый юбилей. Тем более, что цена в три раза повысилась.

                Тишину нарушает подошедшая толстуха-немолодуха в жёлтых легенсах за коленки, голубой футболке и в соломенной шляпе с полями, слегка небрежно задрапированной васильковым гипюром, свисающим вуалью перед глазами. Небрежность сейчас  о-о-очень в моде! Особенно в молодёжной среде. Знаете: дырки, кляксы, отрепья, прочая рвань. О татушках, до трёхсот граммов металлолома на лицах, голопузость, голопопость пока промолчу. Бросает сумку на лежак справа от меня. Сообщает свои новости кому-то по телефону:
 
                "Та я вже нэ на Лазурки, я в этой, як йийи, у голови крутыця тай крутыця. Сичас вспомню... Та ни, нэ в Испании; вона вже попэрэк горла, пъять разив була. Нэ знаю за кого там з прапорамы дэмонстрыровала: чи за Иран, чи за Ирак. О! Прыйшло на ум: в Анталии я сичас. Цэ Турция. Тут так соби, нэ "АЛЛЁ!" Дуже люблять рускых. И румыны, й словакы, ГэДээРовци, сэрбы, болгары. Короче, уси пожилые, шо при Совке вчилы цю вражью мову у школи. А тэпэря свойим унукам йийи пэрэводят. Так шо, по-украйиньски тут мовчу, стараюся по рускому.
 
                Сёдня утром глазунью жду у столовой пока поджарыця, поварыха з Узбэкистана мэнэ пытае на русском з видкыля я? – Рашэн я. Рашэн! А тут поляк стояв рядом с чашкой кофэ: "Нэ рашенка ты, а ук–рашенка." Та й расхохотався. Його баба Катаржина мабуть зарэвновала, позвала: "Уриас". Имэна у полякив хоть по полу катайся вид смиха... Так шо думаю дрызкод с жовто-блакытного срочно помэняты на розовый або малыновый с билым. У январи, на кытайскый Новый рик, вже билеты в Тайланд забронирувала. На слонах охота покататыся. Ха-ха-ха!!!"

                Я почти заснула под "напивну украйиньску мову", знакомую с детства. Как, вдруг, пляжный работник несётся с тремя матрацами и поёт на всю громкость с турецким акцентом: "Ой, мороз, мороз, не морозь меня. Моего коня белогривого." Чуток запнулся. Я подпеваю и подхваливаю, держа большой палец кверху. Публика хлопает в ладоши, кто-то кричит "Браво!", кто-то "Вау!" А он, радостный от похваляшек, переходит на "Валенки-валенки, ой, да не подшиты стареньки... Ой, ты Коля, Коля - Николай, сиди дома не гуляй!"

                Потом объяснил мне, что до того, как Эрдоган сглупил, отпугнув поток русских туристов, здесь отдыхало очень много сибиряков, которым нравился его прохладный зимний репертуар. Невольно вспомнилось, как на этом же пляже пять лет назад в мой день рождения после полёта с парашютом над морем они встречали, обнимали, переживали и радовались, что всё у меня прошло хорошо. А потом мы все вместе напару с другим именинником-северянином праздновали дни рождения с песней Александры Пахмутовой "Надежда – мой компас земной!"

                Яна вдоволь наплавалась пока я общалась "с кем попало" по её понятиям, и приказала немедленно идти купаться! Мол, движение, солёная вода, морской ветерок, солнечный витамин Дэ – лучшие лекарства от всех наших возрастных недугов! Ринулась я к морю босой по песочку, но не тут-то было; едва не получила ожёг ступней. Надела шлёпанцы, оставив их потом у кромки воды, (там их видимо-невидимо) и смело  –  навстречу набежавшей волне. От души наплавалась всеми стилями: и брасом, и кролем, и по-собачьи, и на спинке. Чаечки крикливые тому свидетели.

                Остановилась передохнуть на мелководье, куда меня подбросила волна прибоя. Рядом молоденькая женщина, грустная-прегрустная. Меня сразу заносит в чужую жизнь. Спрашиваю: "А что такое? Что за печалька?" Поинтересовалась, конечно, как зовут и откуда? –  Оля. Из Вологды. С мужем и  пятилетним Ванечкой здесь. Приехали позавчера. А дома оставила двухмесячного Коленьку с бабушкой и дедушкой. Так не хотела ехать... Но муж настоял, вплоть до развода. Говорит, разные мы, с тобой не интересно. Даже плакала уже здесь два раза. Не люблю я путешествовать... У меня ж там кабачки посажены. Надо их поливать. Клубничка для моих мальчиков, баночки надо закрывать. Хочу домой!
 
                Вот так экземплярчик... Полная противоположность мне. Подруга детства, юности и по день сегодняшний будучи у меня в гостях в позапрошлом году, упрекнула, мол, цветы ты любишь только нюхать, а выращивать их ленишься. Ни в саду, ни в огороде, ни даже на подоконнике этими способностями не могу похвастаться. А вот путешествиями по белу свету – да! Они расширяют горизонты, дополняя интеллект событийным рядом, если конечно делаешь выводы из увиденного, а не просто жаришься, например, под турецким солнцем. Доказано, что даже продлевают жизнь но, к сожалению, и утоньшают кошелёк.)))

Анталия-Сидэ. Август 2026.