Ну хто ты такой?!

Эпиграф:

«Я — Чапаев! Ты понимаешь, что я — Чапаев?! А ты — хто ты такой?!
Хто тебя сюда прислал?!
К чужой славе хочешь примазаться?!»

(Монолог героя из кинофильма «Чапаев»)


=====================================


Опять затеяла неугомонная эмиграция нагнетать тему несчастной и неказистой Родины нашей, какую мы, её гнусные обитатели, любить ей мешаем. Кусочек Родины в виде русского языка эмиграция увезла с собою, оказывается, вот и тянут её  за язык сюда, на Родину.

Любовь! Она зла.   

Любить нашу Родину эмигранты норовят страстно.
Но по-своему, разумеется!
То есть способами, какие нормальному человеку и вообразить стыдно.

Самый невинный — подпускать под Родину ведёрко-другое импортного дерьмеца, раздувая её мельчайшие недостатки до неизлечимых и страшных пороков.
Про остальные способы промолчу.

Единственным препоном всецело овладеть Родиной и всячески наслаждаться любовью с ней является для эмигрантов некий «генетический мусор».
То есть продукт «отрицательного отбора», «путриотическое быдло», нахально заполонивший просторы Родины сорняк.
Эмиграция на дух его не переносит.
То есть нас с вами.
Ну, мешаем им Родину любить.

Вот ежели сей продукт как-нибудь обнулить...
Ух!
Голубая мечта эмиграции.
(Про «голубую» вы не так поняли).

Нет? Сочиняю?
)
Эвон, пишет один из эмигрантов о потерях армии РФ на Украине:

«За последние сутки 1930 новых единиц ублюдочной вонючей русни прибавилось к общему списку. Быть добру, дорогой!» «А сегодня всего 1420... Мало, конечно, но завтра наверстаем». «Идём с превышением нормы, ардалёша - сегодня 2090! Быть добру!».

И НИКТО из вездесущих и всепроникающих сердобольных эмигранток не одёрнул паскудника: мол, чего несёшь, думай иногда.
Никто!
Молчание.
А молчание, как мы знаем, знак согласия.

Продолжим. Это была преамбула.
 
Теперь обращусь к собственно эмигранту.
Да и к эмигрантке заодно.

Скажите, любезные, неужели вам никто не растолковал ещё, что прятаться за спины давно умерших сочинителей попросту глупо?  Ну да, Герцен и Тургенев (и Достоевский, кстати) видели много неприятных пристрастий во власти нашей и в народе нашем.

Но почему вы решили, что вам, выпуская на «Прозе» свои ядовитые пары, можно кивать при этом на великих литераторов?
Мол, они могли, значит, и мне позволено?

«Позволено» тебе ЧТО?
Клеймить народ и власть?
Да клейми на здоровье, если от избытка желчи не околеешь!
Клейми!
А вот кивать на умерших гениев не надо.

Те, умершие, говорили о привычках давно исчезнувших поколений давно ушедшего в историю государства. Кстати: именно так и трактовали их сочинения на уроках литературы в советской школе. 
Ты ведь не знаешь, что сказали бы Герцен или Достоевский, очутись вдруг в дне сегодняшнем.
Как они оценили бы народ, власть...
Да и тебя заодно, эмигрант.

Так что разглагольствуй исключительно от своего имени.
Мол, я, «НЮ» (или как тебя там), считаю так!
Или «эдак».
Словом, как хочешь, так и считай.
У нас свобода слова.

И всем будет наплевать, что считает какой-то (или какая-то) «НЮ».

А вот протискиваться в строй к Герцену, Лермонтову, Тургеневу, Чехову, Куприну… и к прочим гениям нашим не надо.         

Кто ты такой, чтобы  ссылаться на великих наших писателей, коим мы памятники ставим? Мол, как смеете вы, «путриотическое быдло», возвеличивать русофобов! И уж коль к ним вы терпимы, то и нас, эмигрантов, терпите!

Парадокс. С какой стати вас терпеть?!

Голубчики вы мои непонятливые, немцы тоже ставят памятники своим германофобам и франкофилам; эвон, Генриху Гейне с десяток монументов отгрохали. 
За что?

А вот за это:

«...Там девушка, песнь распевая
Сидит на вершине крутой.
Одежда на ней золотая,
И гребень в руке — золотой.
И кос её золото льётся,
И чешет их гребнем она,
И песня волшебная льётся
Неведомой силы полна...»

(Цитировал по памяти. Не придирайтесь).

Про англичанского лорда Байрона и вовсе молчу!
Припечатывал так припечатывал родину свою Англию, такую-растакую.
И ничего, памятники стоят.

Не задумывались, почему?
Ау, эмиграция!
)
Да, наши нынешние монументы не чурались в своё время пройтись острым словцом по народу нашему ленивому-бесталанному, по Родине нашей убогой, а то и (страшно вымолвить!) по... самому государю.

Правда, пройтись по государю редко кто отваживался из тех давних эмигрантов, в основном лили елей на уши монарху слащавыми холопскими черпаками в виде писем верноподданнических.

Это я про лондонского Герцена. 

Чего там пишут нынешние лондонские эмигранты нынешнему государю, не знаю; один написал верноподданнически, говорят, да и удавился тотчас.
В ванной.
На шарфе.
А нет бы призвать «Русь к топору»!
Глядишь, и цел был бы до сих пор. При европейском топоре, разумеется. 
Герцен — призывал. И почил в бозе, а не на шарфе в сортире.
 
Вот нынешние эмигранты и гнут неистово: если великим эмигрантам можно было эдак садистски Родину любить, то почему им, мелкотравчатым эмигрантам, нынче нельзя?

Отвечу, коль мелкотравчатым всё ещё невдомёк.

С чего ты взял, эмигрант, что они — великие критики Родины нашей! — тебя в свой великий строй приняли?
Ну кто ты такой, что в их строй впёрся нахрапом?!
 
Мы ж им памятники ставим на Руси не за то, что они русского мужика сиволапого  высмеивали с куражом. Мол, «генетический мусор» он!

Вот тебе, скажем, эмигрантка-кокетка, аплодировали ценители оперы по всему миру так истово, чтобы мы в столице открыли Центр оперного пения твоего имени, недалече от дома-музея Тургенева?
Нет.
Ты ж безголосая и бесталанная хабалка. 

Вот ты, эмигрант: ты написал «Гранатовый браслет»? Твой «Вишнёвый сад» ставят все театры мира? Умнейшие люди всего мира учат русский язык, чтобы твоё «Преступление и наказание» прочесть в оригинале?
Нет.
Так какого рожна вы тут топчетесь, грамматику русскую не соблюдая?

Только не заливай, что соскучился по русскому языку!
Ты даже отпрысков своих пренебрегаешь учить русскому языку, хвастаешь, что они по-англицки у тебя гутарят.
Хороша «скука», блин!
 
Вот итальянский эмигрант учит своего сына итальянскому.
Китайский — китайскому.

А ты русским брезгаешь.
Его тщатся выкорчевать за границей; ты за него заступился хоть разик?
Нет.
 
Ты ж только тут мямлишь кое-как по-русски; но исключительно для того, чтобы меня поддеть: мол, ты «плод отрицательного отбора» и «генетический мусор», Шрап.

Сам ты «генетический мусор».

(Про «отрицательный отбор» промолчу, и так ясно, куда ты отобрался, достаточно на ваших гинекологических вождих глянуть).   

Что ты сделал во имя величия Родины, чтобы благодарные россияне отлили тебя в бронзе за заслуги перед отечеством, забыв твои закидоны про народ и власть?
Неужто за твои пакостливые писульки-прокламации на третьесортном литературном портале?
Да не будь тебя тут, он, портал, может быть и «второсортным» стал бы.
 
Кто ты такой? С какого боку ты, самозваная припека, притулился к строю великих русских писателей, чтоб наравне с ними о грехах наших судачить?

«Что можно Юпитеру, того нельзя быку» — слыхал? 

А уж полуграмотной корове и подавно нельзя!
Она ж не то что в «Ла Скала» петь, она даже мычать на «Прозе» не умеет мелодично.
Только лепёшки коровьи и откладывает повсеместно.
И за это — памятник в бронзе?! За политический навоз?!
Не смешно.

Да, великие наши писатели имели своё мнение.

У Бунина не только «Окаянные дни» (кстати, отлично написано!), но и «Тёмные аллеи». И в ноябре 1943 Бунин признался в дневнике: «Нет, вы подумайте, до чего дошло — Сталин летит в Персию, а я дрожу, чтобы с ним, не дай Бог, чего в дороге не случилось!».
Да, Куприн был редактором белогвардейской газеты в Гражданскую. Но умирал он от рака в Ленинграде, за его жизнь боролись лучшие врачи.

А тебя, тутошний эмигрант, забудут раньше, чем закопают пронумерованным.

Потому что никаких «Тёмных аллей» и никаких «Гранатовых браслетов» за тобою не числится. За тобою вообще не числится ничего стоящего.  Только паскудненькие прокламации. Развешиваешь их тут, чтобы побольнее ущипнуть «генетический мусор» и «продукт отрицательного отбора».
Ну, и приработка жиденького ради.   

А уж на какие шиши проживали за границей Тургенев и Герцен, мы знаем — на доходы с огромного имения матушки Варвары Петровны и на три шкуры с крепостных.
На какие шиши жил за границей Достоевский, нам тоже сообщили анадысь — мол, занимал деньги у богача Тургенева наш завистливый антисемит.
Правда, не сказали, что занимал он с доходов от имения Варвары Петровны.
На какие шиши жила там Лохвицкая, мы тоже знаем; но тут проблема, эмигрант — ты не знаешь, кто такая Лохвицкая.

Ты ведь какие нарыл в Интернете пакости про наших великих, творивших вдали от Родины, теми пакостями и трясёшь на «Прозе», с теми и мельтешишь тут, как дурень с неряшливо писаной торбой.

И зря норовишь хихикнуть про иностранных писателей, каких на Руси якобы не сыскать даже днём с огнём; чурались-де иностранные таланты Родины нашей, как чумного барака! Где уж туточи «обитать», а тем паче «творить» иностранному уму и таланту, в сём чумном ужасном клоповнике!

Но ты про «днём с огнём» не очень-то громко разглагольствуй, а то напомним про Казанову, про Гофмана, про Джованьоли, про Кэролла и Дюма, про Рильке и Рида, про Фейхвангера и Драйзера.   

Да, жили они в России недолго.
Но то если судить по тургеневским и герценовским меркам.
Так ведь у них и крепостных на далёкой родине не имелось!
Ни имений не было у них, ни матушки Варвары Петровны.
Откель доход дармовой черпать?

Да, на поклон к Толстому приезжали, перстень гения целовать и приобщиться к великому. И много хорошего о России написали.

Ну, бывай. Перевоспитать тебя намерения не имел.
Бесполезно. 
Возможно, могила тебя исправит. Вскорости.
Надеюсь.