Яков Заморённый

Сейчас такое время, когда кажется, что чудеса случаются все реже и реже. Может быть, у Господа опустились руки и надоело Ему смотреть, как год от года мельчает человеческая порода и не идет впрок людям явленное до сих пор.
Сам я чудес лично не наблюдал, но порой на моих глазах происходили вещи, которые простой житейской логикой объяснить не получается. Рядом с нашей мебельной студией располагалась небольшая, а скорее даже малюсенькая мастерская реставраторов, буквально на три верстака. Мы с мастерами быстро подружились, и эта дружба была всем на пользу.

А еще к реставраторам прибилась смешная собаченция, гордо носившая имя Цикля. А так как наши мастера любили её щедро угощать, она частенько забегала к нам и даже пару раз ночевала у нас в коридоре под лестницей. Почему основное время она проводила с реставраторами, а не с нами, было написано на её хитрой морде, когда она облизывала палку, которой реставраторы мешали настоящий столярный клей. «Да, настоящий клей варят из костей, мездры и прочей вкуснятины, считай, как холодец, - так, наверное, думала Цикля. - А не дурацкий крахмал с загустителем и еще черти чем, из чего сделана ваша дурацкая колбаса».


Не знаю почему, но в тот вечер Цикля незаметно пробралась к нам и спряталась за дверью, что привез нам заказчик в качестве образца. Эти двери мы реставрировали ему два года назад. Дверь была кондовая, прямо как из кремлевского кабинета вождя, такую дверь мог спроектировать Жолтовский, или Щусев, или кто-то из архитекторов - академиков такого же уровня.

В наше время мало кто представляет, как должна быть построена правильная дверь, как крепят двойные фигарейные филенки, профиля, нащельники, где отводят русты и фаски, из чего делается основа и чем палубят стоевые бруски - все, что является песней для уха столяра и полной какофонией, и абракадаброй для ушей нормального человека.

Да и не стал бы я про двойные филенки ничего рассказывать, если бы между ними в качестве заглушки-изолятора звука не лежала бы приличное количество старых газет, нами же положенные два года назад при реставрации этих дверей. И конечно, бы мы не полезли внутрь филенки, если бы столярно-сторожевая собака Цикля не погрызла бы злосчастный профиль, окантовавший те самые филенки. Именно из-за Цикли пришлось демонтировать профильную раскладку, а так как виновница не переставала тихонько, но настойчиво тявкать, я дал команду открутить и крепеж филенки.

Так вот, среди газет была та самая пачка листов формата А4, которую я потерял два года тому назад. Это была моя рукопись, бесследно исчезнувшая, с текстом книги, напечатанном на обычной писчей бумаге, с которой я уже не один раз мысленно распрощался навсегда. Вот уж поневоле поверишь, что " рукописи не горят ". Похоже, судьба настаивала на том, чтобы я все-таки закончил эту злосчастную книгу. А как она появилась, вещь достаточно смешная и случайная.


Был у меня клиент, по профессии психолог, в кадровом агентстве. Вроде собирали они мозги для разных фирм и продавали их дорого. За глаза его называли "полиграф": он проводил тесты, в том числе графические и лингвистические, для проверки соискателей на должности руководящего персонала в ай-ти и банковской сферах. Говаривали, что до этого он был одним из лучших по составлению психологических портретов преступников и вообще был личностью талантливой и неординарной. Психологический нюх его был сопоставим со звериным чутьем героя произведения Зюскинда.

Но по жизни он был жадноват, хотя сам считал себя за человека "практического и хозяйственного". И вот когда работа, которую я выполнял для него подошла к концу, он сначала стал просить отсрочку или уменьшения стоимости, а потом и вовсе предложил расплатиться воздухом. Нет, ни горным или морским, ни даже воздухом нашей родины, а просто идеями, коих ни потрогать, ни ощутить на вкус было невозможно.

Как он мне сам признался, на своей работе ему удавалось подрабатывать весьма оригинальным образом. Обычно, прося кандидатов на разные должности написать в качестве теста мини экспромт на заданную тему, получал тонны литературного сырья и руды. И оказалось, что в среднем из пятидесяти-шестидесяти проб, одна-две работы становились вполне продаваемым продуктом, и даже весьма известные писатели обращались к нему за покупкой сюжетов.

После этого он достал папочку и сказал: "Тут все по твоей теме - вокруг реставрации и антиквариата, думаю, на небольшую книжку хватит, будет тебе зарядка для ума, заодно грамматику и словесность подтянешь". Папочка с кнопкой содержала в себе двадцать пять сочинений на "заданную" тему. Мысленно обругав "господина Гранде", я забрал переданное мне «вознаграждение», впредь решив не полагаться на устные посулы и закреплять даже самый ничтожный договор на бумаге. Злосчастную же папку, не читая, задвинул подальше в книжный шкаф и постарался забыть про " жмота".

Но через неделю пришлось наткнуться на закинутую папку, щелкнул кнопкой, надел очки и остановился, только прочитав последний листик. Затем перечитал все в обратном порядке и мысленно извинился перед "жадиной". Не зря, видно, платили тому психологу деньги, почти год я играл в писателя, переставляя знакомые буквы в разных сочетаниях. И если бы не Цикля, навсегда потерял бы свой тогдашний литературный труд, собственноручно похоронив его между двух массивных филенок.


Я сам не всегда читаю вступление или эпилог к книгам, но для порядка написать должен, хотя бы и вдогонку.
Человек рождается и начинает свой жизненный путь в деревянной колыбели, когда же смотреть на всех нас, таких добрых и приветливых, у него уже больше не хватает сил и он усталый закрывает глаза, вот тогда- то его и накрывают второй деревянной колыбелькой…
Кто то подумает - ещё один законченный пессимист. Но по моему глубокому убеждению, в этом то и заключается круговорот жизни, от первого до последнего вздоха соприкасающейся с деревом. А по сему наша жизнь начинается и заканчивается деревом. Тем более, что по версии господина Дарвина мы буквально слезли с этого самого дерева. А уж на протяжении жизни дерево наш постоянный спутник.

Да наша жизнь такова - треть проходит на деревянной кровати, треть на стуле или кресле, а уж остальная точно среди деревьев или на их фоне.
Так что выходит, что те кто работает с деревом, а особенно, кто его обрабатывает и лечит - не последние люди. Они то и достойны всяческого уважения и даже порой воспевания. Но не сильно то они и воспеты . Приношу извинения за мою попытку закрыть эту брешь.
С огромным уважениям к моим возможным читателям и вымышленным героям.

P.S. Особая благодарность моей сестре и главному редактору сего Юлии Мироновой.

В двух словах о себе: с 1974 года работал реставратором мебели, а сейчас давно на пенсии.

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.

Соглашаюсь