Репортаж Кикимора, Яга и Кощей как архетип. авторРЕПОРТАЖ: Кикимора, Яга и Кощей как архетип. Автор книги, презентованной в Москве 16 апреля, пытается сформировать новую славянскую духовность и ментальность
До начала конференции было время, чтобы перелистать и "диагонально" прочесть отдельные страницы представляемой работы. Почему-то сначала показалось, что речь пойдет о сатире, может даже политической, в близких сердцу каждого русского человека образах Кикиморы, бабы Яги и Кощея. Однако последовавшее затем обстоятельное выступление автора, Александра Богаделина, опровергло эту догадку. По его словам, представляемая книга сказок - это часть литературного проекта, посвященного славянской мифологии в художественно-модернизированной форме. Данная книга - о категории "духов", две следующих будут посвящены мифологии и детским волшебным сказкам. Одной из целей книги и всего проекта целиком должно стать представление нашим современникам целостной картины славянской мифологии, не менее интересной, чем раскрученные в мировой истории и культуре античные и германские пантеоны. В славянской мифологии также существует Бог-дух, рай и ад (подземелье) мужское и женское начало божественного, воплощенные в боге-хозяине земли Велесе и его жене Ясуне, ставшей в более поздней традиции Бабой-Ягой - стражем на границы мира жизни и мира смерти, а славянские черти и бесы - это отнюдь не воплощение зла, как в христианском пантеоне, а просто мелкие пакостники. Александр Богаделин рассказал, что его книга в значительной степени навеяна ассоциациями с песнями "славянского цикла" Владимира Высоцкого. Взятые в качестве основы славянские фольклорные представления и образы используются в оригинальных современных сказках и историях. По словам писателя, основные сказочные мотивы и сюжетные линии известны с незапамятных времен, но, тем не менее, появление все новых и новых сказок объясняется тем, что их интерпретации более раннего времени часто могут оказаться непонятными, а иногда даже и вредными для читателя современного, тем более ребенка. В качестве примера он привел более ранний пересказ всем известной "Курочки Рябы". В нем почему-то фигурирует "курочка-татарочка", снесшая золотое яичко. Вот только после того, как мышка хвостиком смела чудесное яичко с полочки, в семейство деда и бабки пришли апокалиптические времена: печь загорелась, крыша в избе зашаталась, внучка с горя удавилась, просфоры раскидали по земле, а святые христианские книги пожгли. В своем обширном и обстоятельном выступлении Александр Богаделин ответил на вопрос, вызревавший и у корреспондента Портала, каков глобальный замысел этой книги. Цель - познакомить мир с современным славянским архетипом, который в определяющей мере формируется в бессознательном, составляющем большую часть интеллектуального ресурса человека и формализующимся в языческой мифологии. Мы хорошо знакомы с восточным архетипом благодаря развитой письменной религиозной традиции, а вот с западной - в значительной мере благодаря интепретациям таких авторов, как Толкиен. Писатель считает, что архетипом Запада является ориентация на внешний успех, и это восходит в культуре еще к сказаниям о короле Артуре и рыцарях "Круглого стола", а восточный архетип ориентирован на внутреннее созерцание, глубина которого напрямую совершенно не связана с "внешними" достижениями. Ну а что с русским архетипом? Г-н Богаделин считает, что из имеющихся сказок можно вычленить такие его черты, как ожидание чуда, сознательно культивируемое иждивенчество и четкое разделение мира по противопоставлению добра и зла. Важность архетипа, по мнению писателя, состоит в том, что они оказывают, пусть и опосредованное, влияние на политику, экономику, быт, но при этом формируются не политиками и экономистами, а литераторами и философами. В этом контексте Александр Богаделин считает, что славянский духовный архетип можно представить миру через языческую мифологию как уникальное воплощение духовного экологического сознания, единения с матерью-природой. При этом писатель отметил, что он пытается весьма современно скорректировать этот архетип. Так, в своих сказках он, во-первых, старается избежать насилия, а во-вторых, добро и зло оказываются не так жестко отделены друг от друга: "у каждого праведника свой чернобог" - и, наконец, создает такие сюжетные линии, в которых все зависит от воли и смелости героя, а отнюдь не от каких-то артефактов или волшебства. Вопрос корреспондента Портала, оказавшегося, как выяснилось, единственным журналистом на этом мероприятии, звучал так: "Почему для формирования архетипа, модели национальной ментальности писатель обратился к языческой мифологии, а не к христианской традиции, также имеющей многовековые корни в русской и других славянских культурах?" Александр Богаделин ответил, что речь идет не о возрождении язычества и противопоставлении его другим религиозным традициям, в том числе и христианству, а о возрождении экологического мышления, которое формируется на основе образов и понятий сказочно-мифологического периода человеческой истории. Писатель привел в пример страны Дальнего Востока, например, Китай, где китайцы разного вероисповедания, от буддийского до протестантского, в результате оказываются конфуцианцами с точки зрения образов мышления. С этим корреспондент Портала, плохо знающий Китай, но зато хорошо - близкородственную ему по духовной культуре Корею, вполне согласен. Интересным оказался и еще такой аргумент: оказывается, по словам Богаделина, в Исландии (принявшей христианство приблизительно в то же время, что и Русь) до сих пор существует министерство по делам... эльфов, в задачу которого на полном серьезе входят консультации с этими существами по ключевым вопросам жизни страны. Что ж, задумка интересная и очень оригинальная. О том, как удалось ее реализовать, можно узнать, прочитав книгу, уже выпущенную в широкий оборот. Валерий Емельянов, © Copyright: Сушко Любовь, 2008.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
