Шавкат Мирзияев, похоже, решил коммерциализировать не только Министерство иностранных дел, поручив дипломатам искать инвесторов, активнее работать с бизнесом, привлекать туристов и капиталы, в том числе средства соотечественников, готовых вкладывать деньги в страну. Судя по всему, аналогичный подход теперь распространяется и на другие государственные ведомства.
Так, Министерство внутренних дел Узбекистана намерено ввести новые тарифы за общение родственников и близких с осуждёнными, отбывающими наказание в исправительных колониях.
Речь идёт не о каких-то дополнительных удобствах или необязательных услугах, а о базовых возможностях поддерживать связь с родными — телефонных и видеозвонках, а также личных свиданиях. Причём речь идёт о людях, которые и без того существенно ограничены в возможности общаться с близкими.
Согласно предложенным расценкам:
Видеозвонок с осуждённым — 2 200 сумов ($0,18) за минуту.
Обычный телефонный звонок — 440 сумов ($0,036) за минуту.
Длительное свидание в специальной комнате:
- для двоих — 88 тыс. сумов ($7,3) в сутки;
- для троих — 110 тыс. сумов ($9,1) в сутки;
- для четверых — 132 000 тыс. ($11) в сутки.
При этом оплата взимается за полные сутки, даже если свидание продлится всего несколько часов.
На первый взгляд, суммы не выглядят особенно большими. Однако для жителей сельских районов, посёлков и кишлаков даже такие расходы могут оказаться ощутимыми. Ведь поездка в исправительную колонию — это далеко не только стоимость свидания. Родственникам нужно добраться до места отбывания наказания, купить продукты (чай, сухофрукты, мясные изделия), необходимые бытовые принадлежности — зубную пасту, мыло, щётки, носки, нижнее бельё и многое другое.
При этом во многих семьях осуждённый мужчина был основным кормильцем. После его заключения материальное положение домочадцев резко ухудшается. И именно на эти семьи теперь ложится дополнительная финансовая нагрузка.
Но есть и другая сторона проблемы. В пенитенциарной системе Узбекистана давно сложилась практика неформальных поборов. По словам родственников осуждённых, чтобы передача с продуктами и необходимыми вещами действительно дошла до адресата в полном объёме, нередко приходится платить сотрудникам колоний — так называемым «виртухаям». Размер таких неофициальных платежей порой доходит до $100. При этом часть продуктов может просто исчезнуть, поскольку её забирают сами сотрудники исправительных учреждений.
Негласные поборы существовали и при организации свиданий. Несмотря на предусмотренную законом возможность бесплатных встреч, на практике родственникам нередко приходилось платить. Формально никто не заставлял: не хочешь платить — не плати. Но тогда встреча могла попросту не состояться.
По сути, это и есть принуждение, прикрытое коррупционными механизмами.
На подобных неформальных договорённостях, как утверждается, во многом держался теневой бизнес внутри пенитенциарной системы: от организации свиданий и передачи посылок до доставки осуждённым запрещённых товаров — алкоголя, табака и прочего.
Теперь государство, похоже, решило взять эту финансовую нишу под собственный контроль. МВД намерено официально взимать плату за услуги, которые прежде во многом сопровождались неформальными поборами. Иными словами, деньги, которые раньше оседали в карманах отдельных сотрудников, теперь частично должны поступать в ведомственный бюджет.
Однако есть основания сомневаться, что введение официальных тарифов автоматически положит конец коррупции. Сотрудники, годами получавшие неформальные доходы, вряд ли добровольно откажутся от привычных источников заработка. Поэтому родственникам осуждённых вполне может грозить двойная финансовая нагрузка: сначала официальная оплата по установленным тарифам, а затем — дополнительные неофициальные платежи.
В результате инициатива МВД рискует не столько упорядочить систему общения осуждённых с близкими, сколько сделать её ещё дороже. Получается весьма своеобразная государственная коммерциализация: теперь платить придётся не только за передачу продуктов и бытовых вещей, но и за возможность услышать голос родного человека или провести с ним несколько часов.
И самое неприятное в этой истории — то, что дополнительный источник пополнения ведомственного бюджета фактически создаётся за счёт семей, которые и без того несут тяжёлое финансовое и социальное бремя из-за заключения близкого человека.
П.С. Я помню историю со своим шурином Джалилом Рахимовым, замдиректора фабрики "Малика", осуждённого в 2003 году печально знаменитым судьёй Закиром Исаевым к 7 годам лишения свободы. Спустя полгода его всё же освободили, но держали в казематах, пока родные и близкие не выплатят виртухаям "калым" - плату за выход человека на свободу. Такова вот реальность. Я уже не говорю, как варят живых людей в кипятках, выбивая нужное признание.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
