тряпка.

Ты этого не читаешь, поэтому не сможешь упрекнуть меня в том, что я лгу. А я люблю тебя, дуреха. Люблю тебя. У меня ж больше и нет никого. Только ты.
Сегодня я не смог. Я не смог раздобыть патроны. Иначе, я бы оставил свои мозги в цветочном горшке прямо у себя дома, как это когда-то сделал старина Курт. Я почти дотянул до его возраста. И плевать, что я не люблю заниматься этим дома. Я, вообще, за эти сутки перепробовал массу всего. Я пытался повеситься - везде было людно и я испугался. И, как на зло, уединиться было негде. Я пытался зарезаться, но бутылка раскололась и таким маленьким куском себе вряд ли можно было что-то вспороть, кроме кожи, что я и сделал... Потом я хотел вскрыть вены. Это я бы смог, но я опять побоялся. Не смерти, нет. А того, что я в очередной раз проснусь в помещении, где воняет хлоркой и формалином. И в рожу светят тусклые лампочки. Я боялся этого разбитого состояния и желания орать от досады, боли и тоски. Это желание невыносимо, потому что реализовать его нельзя - банально нет сил. Нет сил даже заплакать. Да и нечем. Уже давно просто нет слез. В конце концов, я решил сделать все наверняка и влез в окошко. И как на зло, меня оттуда вытащили и набили рожу. Я тряпка. Толстой был не прав. Побороть инстинкт самосохранения очень просто и нет в этом ничего мужественного и сильного. Формула проста: два ножа в спине + осознание того, что ты ничего не теряешь + осознание того, что ты все закончил + осознание того, что тебя уже не ждут.
Больше никаких фотографий. Второй раз те же грабли бьют по моему горбу. Люди мудры. Меня исправит только могила, но как на зло, мне закрыт туда доступ.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 30.01.2009. девушки, пейте за подруг!
• 25.01.2009. гуманность
• 24.01.2009. тряпка.