Средь шумного балаСредь шумного бала, случайно встретил художника Иванова на фуршете у губернатора по поводу открытия Красавинского моста. Иванов как всегда весь в черном, аки ворон, обжирался черной икрой из вазочки, зачерпывая ея корочкой черного хлеба. Мое внимание почему-то привлек его затылок, отраженный в амальгаме золоченого настенного зеркала. Сквозь водопад волос цвета воронова крыла просвечивала какая-то подозрительная белая продрись. «Стареет», подумал я. Баронесса фон Штирнер, стоявшая подле него, вся в розовом, составляла ему разительный контраст. Баронесса несла какую-то прекрасную чушь, наподобие той, что несу сейчас я. Тут читатель перевел дух и сменил закипавшую было классовую ненависть, на благожелательную лояльность по отношению к автору. Спасибо, читатель! Я такой же как ты. А что касается баронессы фон Штирнер, то на самом деле это была какая-нибудь баба Маня, которая продавала соленые огурцы поштучно на прилавке для пенсионеров. © Copyright: Владимир Колышкин, 2009.
Другие статьи в литературном дневнике:
|