Запахи и другие органы чувств.

На тему наткнулась случайно, когда писала про путешествия. Мне, почему-то сложно придумать тему самой, когда кто-то даёт посыл, мне гораздо легче. Но, увы и ах, компания наша распалась. Придётся выкарабкиваться мне самой. Но, я думаю, у меня получится, хотя писать в никуда довольно сложно, но, вполне возможно.
Не знаю, почему, но с детства обладаю просто чудовищным обонянием. И запахи всегда накрепко застревают в моём сознании. По-моему, в моей голове образовался какой-то род библиотеки, состоящей из стеллажей, заполненных запахами-воспоминаниями. И я могу, не глядя на название, сразу же найти интересующую меня историю. Интересно, у всех людей так же? Никогда не говорила на эту тему. Может это очень личное? Наверное, так. Сейчас думаю об этом и получается как-то очень интимно. Совсем не для общего обсуждения, хотя, в наше время можно говорить и писать о чём угодно – запретных тем нет, но мне пока не хочется заниматься эксгибиционизмом. Ладно, библиотека наша большая, начнём с детских книжек, а ко взрослым – может перейдём, а, может, и нет посмотрим, что подскажут чувства.
Ну, наверное, запах Дома – первый запах, осознанный мной. Может быть, сейчас, какие-нибудь младенцы-индиго унюхивают что-либо уже в роддоме. Я такого не припоминаю. У меня, почему-то всплывает совершенно прозаический запах мастики для натирки полов. Раньше паркет не покрывали лаком, как это принято сейчас, а приходил специальный дядечка-полотёр, который, как мне кажется, даже варил, или разогревал специальную смесь, потом кисточкой наносил её на паркет, надевал на ногу щётку и полировал ей все полы в квартире. Точно даже и не помнила весь процесс, была совсем мала, но, как-то недавно наткнулась на эпизод из фильма «Я шагаю по Москве» с гениальным Басовым в роле полотёра, выдающего себя за писателя – и в памяти сразу всплыл этот запах мастики и картинка этого глянцевого натёртого пола, по которому можно было кататься, как по льду, чем мы дети и занимались. Потом детский запах – запах музыки – первое пианино, ещё пахнущее лаком. И тончайший запах костяных клавиш и деревянных молоточков, бьющих по струнам, обитых мягеньким бордовым сукном. Наверное, я очень любила музыку в детстве, если прикосновение к клавишам рождало в моём сознании столько чувств, что они легко трансформировались в запахи. Хотя у Скрябина, скажем, музыка превращалась в цвет, так,что, может, это не так и необычно. Музыку и сейчас люблю очень, но вот, по-моему, такой ассоциации не возникает. Хотя, нет, если слушаешь запись концерта, прежде прослушанного в зале, там тоже возникает запах – запах старой мебели, бархата обивки, программки, пахнущей свежей типографской краской, запах разогретой пыли на лампочках и подвесках хрустальной люстры, запах бутербродов в буфете, в антракте, как это не смешно. Моцарт и бутерброд, простите, но такая уж у меня память. Такие ассоциации рождает она.
Хорошо. Следующий запах Дома – запах выглаженного, накрахмаленного белья – запах белоснежной кроватки, в которой так спокойно и уютно было засыпать под мамину сказку.Причём, как я помню, больше любила даже не сказки, а всевозможные истории из детства Мамы. До сих пор помню одну из любимых, как зимой, забрав её из Москвы к себе в гости в город Муром, по пути со станции, за ними гналась стая волков. Но дедушка был крепким хозяином, лошадей содержал в порядку, и им удалось спастись. Сколько раз слушала эту историю, но сердце замирало каждый раз от сладкого ужаса, хотя и знала, что всё кончилось благополучно. Но это была история «под горчичники», чтоб вылежала положенные 20 минут и не кочевряжилась – вот вам и запах горчичников и , вдобавок к нему, запах приятной сладенькой микстуры от кашля – запах аниса, который до сих пор возвращает в детство. Очень его люблю.
А запах новой игрушки! Помните? Запах любимой плюшевой собаки, ещё не оттасканной за уши, не накормленной манной кашей, не спавшей в обнимку под одеялом? Сейчас, мне кажется, игрушки пахнут чуть-чуть иначе. Или, только кажется?. А запах розовых туфелек, которые папа привёз аж из Франции? Сейчас туфелек стало больше, пахнут они тоже замечательно, но того восторга, увы, уже нет – спать с ними совсем не хочется, есть – тоже… А запахи праздников! Мама прекрасно готовила. На все праздники в Доме воцарялся чудесный аромат пирогов, всевозможных вкусностей, но, что удивительно, не помню запаха сбежавшего молока – терпеть не могу этот запах. О хорошем можно говорить бесконечно, но надо же вспомнить и о ложке дёгтя, а то совсем расслабимся. Все неприятные запахи навалились на меня во время моего первого и, кстати, последнего дня моего пребывания в детском саду. Кстати, запало в душу так глубоко, что когда я, взрослая девушка, повела своего Сына в детский сад, наткнувшись на тот же, ни капли не изменившийся запах подгоревшего молока, творожной запеканки, щей, вкупе с масляной краской – я просто хотела схватить его в охапку и бежать прочь, но, обстоятельства складывались так, что его, беднягу, пришлось там на некоторое время оставить. Мы вместе пускали слезу, когда туда отправлялись, но, что сделаешь? Приходилось терпеть. Я-то в его годы терпеть не стала. Нанюхавшись всего этого, дождалась, пока нас выведут на прогулку, нашла какую-то дырку в заборе и спокойненько пришла в родной двор. Ну и ничего. Как-то обошлось. Объявила ультиматум, да и в этом саду меня не сильно ждали после таких фортелей. Так, что, к своему удовольствию, осталась жить дома в своих любимых запахах. Но это было только до похода в школу. Но там было полегче. Запах школьной столовой компенсировался, например, запахом свежезаточенных карандашей, ластиков, новеньких тетрадок и учебников. К ним прибавились запахи духов любимых учительниц. Запах мела на пальцах. Запах рисунка акварельной краской, на ещё не высохшем листе бумаги. Запах физкультурного зала с кожаными матами, запах лыжной мази зимой – любила, потому, что в школу можно было приходить в брюках и свитере, а не в форме, что приятно и разнообразно. Ну, что ещё сказать – про школьные вечера – ну, это уже запах туши, румян, духов, какие-то лёгкие запахи спиртного – не от девочек, конечно –запах разогретых в танцах тел. Гормоны били ключом. Хотелось летать, порхать, наряжаться – скорее во взрослую жизнь. Понюхать, чем же она будет пахнуть для меня.
Написала всё это, перечла, пришла к интересному выводу – запах в моём сознании тесно сплетён с остальными 4-мя чувствами. При возникновении ассоциации запаха, сразу возникают и зрительный и тактильный и др. Образы. И у меня складывается ощущение, что к концу повествования всё это перейдёт в 6-е чувство. Так и будет. Однако, продолжим.
Запах книг – разнообразнейший. Конечно., милей всего запах старых книжек, ещё дореволюционных. Вот берёшь в руки томик очерков по истории русской литературы П. Когана – издательство «Заря», Москва, 1910 г. Чуть-чуть пахнет плесенью, от хранения где-нибудь на чердаке или в подвале на даче – книги такие не приветствовались после революции – идеологически вредные – мало ли, что там понаписали буржуи недобитые – переворачиваешь толстенькие странички, изящный шрифт, прекрасный русский язык – хочется читать и перечитывать. А сколько сочинений было написано на их материале. По Гоголю, Пушкину, Чехову. Хотя издание недорогое, для студентов и гимназистов, издано достаточно просто, но Запах Времени в нём присутствует. А вот беллетристика – «князь Серебряный» - 1887 г. С. Петербург, изд Стасюлевича. Потрясающе, только сейчас углядела смотрю на фронтиспис – вижу герб, под ним дата 1422г. – это как понять – то ли они ведут свою издательскую деятельность с тех времён, то ли, тогда начался их род. Не знаю, но, в любом случае, сохранившийся золотой обрез, запах прекрасной, хорошо сохранившейся шелковистой, нежной бумаги переносит тебя в другой, прекрасный и, увы, недостижимый мир. И, что бы кто не говорил, запах от разогретого системного блока и мигающий глаз монитора никогда не заменит эту книгу, чей переплёт хочется гладить, как любимую кошку. Да запах библиотеки, лампочек под зелёным абажуром, книжной пыли, шелест страниц – запах знания – один из прекраснейших запахов.
Запах боли. Сама боль имеет особенность забываться быстро. Я имею в виду боль физическую. А вот зрительные, слуховые ассоциации стоят перед глазами. Для меня боль неприятного тёмно-зелёного цвета, переходящего в грязно чёрно-фиолетовый, плюс яркий свет и жар ацетиленовых ламп. Она имеет ещё ощущение холодного металла, жёсткости операционного стола, гладкость и стерильность кафеля. А звук? О, звук очень интересный – не знаю, смогу ли его описать – многократно отражающееся и вибрирующее эхо в длиннющем коридоре где, чем тише звук –там легче, где громче – там сильней. И, чтобы боль прошла, коридор должен кончится, а он никак не кончается… Странно, почему-то боль в моём сознании лучше представлена именно зрительно. А запах? Спросите вы. Как ни странно – довольно невинный детский – запах йода, зелёнки, бинтов, эфира – всё это знакомые с детства запахи рассечённых коленок, ссадин, порезанных пальцев. Но хватит об этом. В конце концов, если б это не забывалось, то в Мире было бы, по крайней мере, половина населения – женщины не стали бы рожать, да и силиконовых красоток стало бы в 2-3 раза меньше – могла бы рухнуть пластическая хирургия.
Запах радости и счастья – наверное им и надо закончить. Как известно, гормон радости – эндорфин. Думаю, что он обладает неуловимым запахом, который мы смогли бы вычленить. Но! Обладает прекрасным свойством воздействовать на остальные чувства, усиливая их до такой грани восприятия, что кажется, что выше этого просто ничего не может быть. Сформулировано довольно неуклюже, но подскажите мне, как выразить словами тот взрыв в нашей бедной голове, те волны тепла, прохладные мурашки, лёгкое головокружение, всё убыстряющийся ритм сердца, расширенные зрачки, да всего и не перечислишь. Всё это происходит с нами в минуты счастья. Каким-то хитрым образом, я-то знаю каким, - по запаху – мозг находит тот объект, нужный именно ему в данный момент. Он срочно включает зрение и слух. Причём , последовательность, как известно, у мужчин и женщин разная. У первых превалирует зрение, у вторых – слух. Но, тут уж получается, что совсем не важно, что ты увидел или услышал. Мозг затуманен эндорфинами, теперь тебе безразлично даже, насколько этот образ далёк от твоего идеала красоты. Не зря говорят – любовь зла… но, не играет роли – хочется трогать, осязать, прикасаться, вдыхать запахи… Они приятны все в таком состоянии лёгкого помешательства – назовём это так. Возникает Цвет – переходящий от перламутрово –белого, переходящего в розоватый и далее до пурпурно-красного, цвет розового шампанского в бокале и запах клубники в нём. Или маленькой дольке горького шоколада, имеющего прекрасный лилово-коричневый оттенок, своим вкусом напоминающим нам, что это состояние счастья долго продолжаться не может – это уже включается шестое чувство. Осязание – гладкая с нежным пушком кожа, нагретая солнцем – опять запах Солнца, вкус сладко-солоноватый, запах цветов. Каких? Не знаю. Каждый сам себе цветок. Мне милы запахи мха, травы, полыни, базилика – чуть горьковатые запахи природы. Слух – шорохи, шёпоты, вздохи, шум ветра, капли дождя, пение птиц, стук, упавшего с дерева яблока, музыка, тихо звучащая из колонок, чтоб не мешала чувствовать, а помогла потом всё вспомнить. Хотя, этого даже и не надо. Пока мы живы – мы помним всё. Кто знает, что помнит, правда, и душа, ушедшего от нас человека? Я думаю – помнит всё. А нам, живущим ныне, тому, кто способен чувствовать, воображать, мечтать, творить, вспоминать – наверное, помогает то самое шестое чувство, которое состоит из совокупности запахов, вкусов, прикосновений, того, что мы слышим и видим.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 07.06.2010. Запахи и другие органы чувств.