Здесь пал Икар, тот молодой смельчак,
Вознесшийся в небесные пределы.
Он пал! Пучина схоронила тело
Среди стихий. Не каждый гибнет так!
Блажен, кто к небу сделал первый шаг,
В неведомое плыть — безумцев дело.
Блажен, чью смерть поэзия воспела,
Кто славой победил столетний мрак.
Так новую стезю открыла смелость.
Ему в безбрежный мир взлететь хотелось,
Герой к звездам направить путь посмел.
Им жажда подвига руководила.
Цель — небеса, а океан — могила.
Бывает ли прекраснее удел?
Пер. Ю.Денисова.
Когда я отдохнуть сажусь под тень берез...
Когда я отдохнуть сажусь под тень берез,
Амур, отбросив лук, садится на пенечке.
Когда пишу стихи — и он кропает строчки.
Коль плачу — удержать и он не может слез.
Когда пожалуюсь, что много перенес,
Предупреждает он: «Знай, это лишь цветочки!»
Порою, оторвав полоску от сорочки,
Врачует рану мне, что сам же и нанес.
Когда невесел я — со мною вместе тужит,
И днем и по ночам мне провожатым служит,
В сражении щитом прикроет иногда.
Куда б я ни пришел — его увижу вскоре.
Охотно делит все: и радости и горе.
Короче — он со мной повсюду и всегда.
Пер. В.Дмитриева.
Вилланель.
Я вами был забыт мгновенно,
хоть мы недолго были врозь.
Раз вы способны на измену,
сменить предмет и мне пришлось.
Отныне ни одна трепушка
не сможет мною завладеть !
Посмотрим, шалая пастушка,
кто первым станет сожалеть.
Пока рыдаю я в злосчастье
и проклинаю наш разрыв,
вы тешитесь любовной страстью,
другого друга залучив.
Не сможет ни одна вертушка
за вами на ветру поспеть.
Скажите, резвая подружка,
кто первым станет сожалеть ?
Как плакала при расставанье !
Клялась мне святостью креста.
Увы ! Все ваши обещанья
твердили лживые уста.
Мне те фальшивые обеты -
как ядом сдобренная снедь.
Так дайте ж мне ответ, Розетта,
кто первым станет сожалеть ?
Соперник мой, второй ваш рыцарь,
навряд ли любит вас сильней,
а выбранная мной девица
вас краше и в любви верней.
К чему сомнения и ропот ?
Как вышло, так и будет впредь.
Пусть нам потом ответит опыт,
кто первым станет сожалеть !
ПРОЩАНИЕ С ПОЛЬШЕЙ
Прощай, о Польша, край равнин безлюдный,
Под льдом и снегом спящий беспробудно!
С тобою я прощаюсь навсегда:
Твой воздух, нравы — всё мне так постыло,
Что возвратиться разве только силой
Меня заставит что-нибудь сюда.
Прощайте вы, о странные хоромы,
Курные избы с крышей из соломы,
Внутри которых люди и скоты
Нашли приют — одна семья большая, —
Златого века прелести вкушая,
Исполненные дикой простоты.
Всему, что я о вас проведал прежде,
О ваших городишках, об одежде,
О глупости излюбленных забав,
Сарматы, мог ли этому я верить
И ваше пьянство мог ли я измерить,
Воочию всего не увидав?
О варварский народ, пустой, кичливый,
Высокомерный, ветреный, болтливый,
Лишь на словах ты проявляешь прыть,
Но завершаешь только храпом пьяным
Своё единоборство со стаканом,
А Марсом хочешь между тем прослыть!
Не длинные бороздчатые пики,
Не волчьи шкуры, не оружья дикий
Набор, не перья шлема и щита,
Не ваши устрашающие лица,
Поляки, ваши берегут границы, —
Спасает вас одна лишь нищета!
Будь ваши земли лучше, плодородней,
Будь ваши реки глубже, судоходней,
Будь больше городов внутри страны,
Будь рудников, вина, товаров больше,
Чем есть сейчас у вашей жалкой Польши, —
Вы были бы давно покорены!
И оттоман, солдат душой и телом,
Пустыням вашим, сплошь обледенелым,
Предпочитает Кандию иль Крит;
И немец, что войны всегда взыскует,
Презревши вас, во Фландрии воюет,
Где он себя щедрей вознаградит.
Лишь Генриху великому в угоду,
Который человеческому роду
Ниспослан как прекрасная звезда,
Я в Польше жил и, с Францией в разлуке,
Все девять месяцев страдал от скуки,
Уюта же не видел и следа.
Дай бог, чтоб этот государь достойный
Другой провинцией владел спокойно,
Где есть богатства, люди, города,
Чтоб в ней он на престоле утвердился
Чтоб никогда я здесь не очутился,
Хотя бы сердце и рвалось сюда!
«Бегут за днями дни, как волны в океан…»
***
Бегут за днями дни, как волны в океан,
Бесшумно небеса свершают путь извечный.
О смертный! Ты в своей гордыне бесконечной
Не ведаешь, что жизнь твоя — сплошной обман.
Прошелестят года, как ветры дальних стран.
Мгновенно пролетит срок жизни быстротечной.
Смерть грубо оборвет наш карнавал беспечный,
И суеты мирской рассеется туман.
Один умрет, как раб, раздавленный судьбою.
Другой тоску любви уносит за собою.
Блеск славы одному, другому — шум войны.
Желаниям людским нет ни конца, ни края.
Но для чего, скажи, игра страстей пустая,
Коль в землю навсегда вернуться мы должны?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
