***" - Никогда, никогда Воробьянинов не протиягивал руки..." Сто лет прошло. Сегодня на прогулке, на ходу, утром, в тишине хорошо думается, пришло сравнение с моей "Аристократкой". Над предводителем команчей потешались. Бывший столп общества, еще до революции имение прокутил, ничего не умеет, но привычно потребляет. Прадед моей Елены, универсальное имя, еще помнил замок и поместье. Иначе как дед о нем бы узнал, а от деда и сама Лена? Но дед уже рожден после войны. Прадед в 1942 слился с народом, сменил написание фамилии, не сменил её, а изменил. Фон Хорст стал Горстевым, паспортисты всё равно его фамилию писали как Горст. Обрусевший давно немец добавил русское окончание. И ушел на войну добровольцем. Добровольцем "оттуда" - Колючинск как город шахтёров в сложном климате и место каторги. По аналогии с гр. Пагануции и баронессой Корф, предположим, что в ссылке на вольном поселении. Если в биографии власти не нашли ничего предосудительного. Предположим, что он был либо инженером, либо... скорее инженером. Медицинское образование, университет, тоже давало права дворянства, личного сначала. Но он же потомственный. Военное образование бы ему сильно осложнило жизнь. Моя аристократка не обучалась в институте благородных девиц, в обычной средней школе. Только желание и родовая память: "Тридцать баронесс смотрят на меня с облаков".Вышивка гладью, хорошие манеры (с поправкой на обстоятельства), самоконтроль. Дворянская щедрость - инвестиция в дружбу. И самый аристократический способ держать себя в тонусе - теннис. С подругами мы даже заспорили, что обходится дороже, спортивные бальные танцы или теннис? Потому что абонемент оплачивает не папа. За сто лет так изменилось дворянство. Титул не значит ничего более юридически, но психологически - спрос выше. И ему надо соответствовать. © Copyright: Анатолий Мазниченко, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
