Мне ***во!!!
И еще много-много раз ....
Я мучаюсь, оттого, что не пишется. Вот как-то совсем не пишется! И это ***во.
Доедая "камамбер" и пью шампанское, разведенное водой. Что за пошлость вертится в моей голове. Хотя наверное со стороны все выглядит достаточно "багемненько и гламурненько".
Сидит значит такая вот маленькая брюнетка, в одних трусиках и прозрачной туника на огромной лоджии, которую заливает пост-полуденное солнце Тенерифов, пьет, это самое пресловутое полу-шампанское, отрезает кусочки сыра, кладет их в рот, нарочито сексуальным движением, в котором ни кто кроме нее не увидит мощнейшего потока сарказма, который она выливает на себя. Она курит тонкие Vogue (другого здесь нет, вообще-то я курю Parliament slim) и быстро перебирает пальчиками по клавиатуре ноутбука, и периодически, примерно между тремя предложениями, откидывается на спинку плетенного кресла, чтобы сделать глоток, затяжку, или "прожевку".
Хотя гораздо с большим удовольствием, я бы сделал перерыв на дорогу ... Но кокса у меня сейчас нет ... Это еще одна из причин, по которой я так томлюсь в ожидании отъезда домой, в Москву, где уже в аэропорту, меня встретит Вадим и Виталик, готовые ублажать меня там же, парой оживляющих дорог вдохновения.
Да, да, так вот на счет того, что нихрина не пишется ... Это была основная причина того, что я начала писать дневник. В противном случае, я бы никогда не занялась такой чушью. Мне всегда казалось, что дневник пишут лишь те люди, которым больше неочем писать, кроме как о себе. И это мне всегда представлялось ужасным. Но теперь, когда и меня посетило это состояние, я уже готова писать все что угодно, только бы закончилась эта невыносимая мука литературной импотентностью ...
Я больше не могу! Я сдаюсь! Спасите меня! У меня все болит! У меня ломка ... Я литературная наркоманка ....
...
Стало легче ... спасибо ...
Еще одна особенность дневника заключается в том, что чувствуя, что пишешь ты ужасно, и перечитывать это никогда не будешь, а уж давать читать другим и подавно, ты все же пишешь, внутренне теша себя тошнотворно надеждой, что когда-нибудь, к примеру послу твоей смерти (это безмерно пафасно, но мысль такая льстит еще при жизни), твой дневник напечатают и простят, восхищаясь и стилем и слогом. И как бы ты ***во не написал это псевдо-произведение, уже ни кто не посмеет критиковать тебя. Почему-то к дневникам относятся сакрально, словно это единственно, ради чего ты существовал, будто ты все жизнь записывал тайное знание, открывшееся тебе где-то, но скрывал его от других, и лишь смерть сняла с твоей "библии" грив СС.
Все иное, написанное тобой, можно хулить и поливать грязью. Все, но только не дневник ...
Camembert закончился. Дожевываю последний кусочек ...
p.s. ... все имена подленные, все события вымышленные ...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
