*** "Не кичись родословной предков,заботься о идущих за тобой" "Понимаю, Лев Николаевич, Ваш напряг по истории семейства Хилковых. Точнее, по нынешней ситуации. Она столь многогранна. В каждой грани отражается, по факту, вся Россия. Сегодня об отце похищенных детей. Пусть Дмитрий Александрович сам расскажет. -Военную службу я выбрал добровольно. А как иначе? Мой дядя Степан Александрович Хилков участвовал в битве при Аустерлице и Бородинском сражении. Хотелось следовать по его стопам. -Первой ступенькой, традиционной для вашего сословия был Пажеский корпус. -Естественно. Только здесь получают настоящую подготовку будущие русские офицеры. -Вы хотите сказать, российские. -Да, как и все россияне, потомки Рюриковичей должны быть готовы защищать нашу Империю. В 1875 году зачислен в Лейб-Гусарский полк. -Через два года началась война. -С турками. Большого труда стоило мне перевестись на Кавказ, в действующую армию. -Прямо, как Лев Толстой. -Немного иначе. Ехал на фронт по двум причинам. Тогда я считал войну целью всей предыдущей своей работы, своей учебы. -Вторая патриотизм? -Отнюдь. Стал понимать, что пустая и безалаберная жизнь офицера вне службы, подобно болоту, втягивает и меня. -На службе все изменилось? -Поначалу видел только красивую сторону. Потом началась изнанка. Вечером восьмого августа семьдесят седьмого года меня вызвал начальник кавалерийского отряда, князь Чавчавадзе. Приказ, ночью напасть на авангард главных сил Мухтара-паши. -Как прошла операция? -Успешно. Турки, оставив коней, бежали. Наш героизм оценили, но... -Что-то пошло не так? -Личное. Перед глазами стоял убитый мною противник.Чувствовал, что должен снять с себя грех убийства. Поделился со своим товарищем, князем Орбелиани. Он принял за шутку и доложил полковнику Валуеву. -Знакомая фамилия. -Да, это сын бывшего министра. Последовал тяжелый разговор. -А как Орбелиани? -Спас в следующем бою, когда турецкий офицер выстрелил в меня. Шашкой снес противнику голову. -Да, адреналин зашкаливает. -Не то слово. Отразилось на здоровье. Плюс эпизод после взятия Карса. На восьмое ноября, в день имянин Великого князя был назначен парад.Собрались войска, приехали Лорис-Меликов и сам Великий Князь. Все "ура". Тут между войсками и начальством духоборский фургон. Адъютанты кричат на духоборов. Я ближе, вижу, из арбы струйки крови. Раненых везут, да не в то время и не в том месте. -Испортили праздник. -Поразило это меня. Так началось наше сближение. После войны не вернулся в Петербург, а перевелся в казачий линейный полк, квартировавший на то время в Ахалкалакском уезде. Увидел как живут духоборы, их отношение к вере. -Иное? -Зная Евангелие, понял, что они ближе к Богу, чем православные. -После этого Вы продолжили службу. -Да, но все больше видел здесь несправедливости и хищений, как из денежного ящика, так и провианта.Пытался противодействовать, но ещё больше настроил против себя сослуживцев. Они стали называть меня социалистом. -Серьезные обвинения. -Тогда же познакомился с политическими ссыльными. Беседовали, обсуждали будущее России. Начальство приказало прекратить, но не послушался. Установили тайный надзор. Вышел в отставку... -Разрешите, князь, на этом месте прерваться. -Но мы не дошли до похищения моих детей. -С Вашего позволения завтра продолжим. *** Такой вот, Лев Николаевич, путь к Вашему мировоззрению. Много сходного. Думаю, не была подготовлена психика молодого офицера к убийству пусть и иноверца, но такого же человека. Разве можно к этому подготовится? Ваш ученик ЕС. A propos! На примере Хилкова можно понять и Ваше отношение к иконам. © Copyright: Евгений Садков, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике: |
