В тени магнолии

Задуло за окном. Печалью
Душа наполнилась. Вокруг
Дождливый мир с туманной далью,
В нём кто-то враг нам, кто-то друг.
Для суеты разнообразной
Дела отыщутся всегда.
Кто мы здесь? Люди с лямкой разной,
Смеёмся, плачем иногда.
Сложна жизнь, злом кругом прижата,
Есть много разных в ней дорог,
Но выбор труден, жребий - строг.
К богатому придут деньжата,
А бедному поможет Бог.

Одна вдова, ещё красотка,
Лет тридцати, обычно так
Печалилась, что в ней кокотка
Всем чудилась. Туманный знак
Похожий на венец Венеры
Витал над ней, когда она
В тот день из церкви с каплей веры
Шла, чувств и вдовьих слёз полна.
Супруг её безвестно сгинул
В чужих краях; он был моряк,
Однажды порт родной покинул,
Рукой махнул - и всё! Был знак
Опасный: в небе туч нагнало,
Трап покачнулся, и из рук
Неловких чьих-то вдруг упало
Ведро, издав скрипучий звук.
Перекрестился боцман, знавший
Приметы, за борт бросил взгляд,
А там сверкал предмет упавший,
Вглубь уходя, как будто в ад.
Однако, волны рассекая,
Шло судно вскоре на восток,
Дул бриз, темнела даль морская,
Прощальный прозвучал гудок.

А дальше что? Известно, мука.
Таков подруги моряка
Удел, что в нём живут и скука,
И боль, и женская тоска.
Спустя полгода, появился
Моряк, приятель мужа, он
Без лишних слов расположился
В домашнем кресле и, как стон,
Из сердца выплеснул тревожный
Рассказ: был шторм, они вдвоём
Стояли на корме. Безбожный
Удар волны накрыл их, в нём
Всё потерялось, закипело,
Он только разглядеть успел,
Как за борт утащило тело
Приятеля. Шторм так кипел,
Так рвал, так бил, ломая снасти,
Что выжил он лишь потому,
Что, словно зверь, в животной страсти
Вцепился в борт. Но друг во тьму
Был унесён. Искать не стали.
Кого и где искать? Вокруг
Был океан, такие дали,
Где человеку Бог не друг.

Вдова всплакнула: смерть супруга
В пучине волн, как нож, была,
Пронзивший сердце. Вмиг из круга
Простых забот в мир слёз и зла
Швырнуло женщину лихое
Известие, хотя она
Ещё с утра была в покое,
На порт глядела из окна.
В ней жизнь кипела, план за планом
Вертелись в голове... Но рок
Решил иначе. Взгляд туманом
Подёрнулся. На потолок
Вдова взглянула, принимая
Судьбу, и, сломлена, бледна,
Как в темноту без дна и края,
На гостя рухнула она.

О чувствах вдов уже писали,
Но наша вдовушка, увы,
Была молоденькой; едва ли
Ей приписать смогли бы вы
Невзрачный жребий безутешный
С дождливой осенью в окне,
Тоскливый быт и мрак кромешный
С портретом мужа на стене.
Нет, жизнь от скуки охраняет
Красотки прелесть, дух и пыл,
Пусть царствует, цветёт, пленяет.
А случай наш таким и был.

Стоял июнь; весь в ароматах
Цветенья, город счастьем жил,
Он вечерами рдел в закатах,
А по утрам всегда дарил
Пейзажи душам, устремлённым
К природе, нужные слова
И смелость сообщал влюблённым,
И редко чья-то голова
Смущала мыслью пресной это,
Разлившееся широко,
Богатое мечтами лето,
В котором жизнь текла легко,
В котором чувство отвечало
Другому чувству и подчас
Нас то улыбкой привечало,
Что прежде было не для нас.

Моряк, не видевший полгода
Нормальной жизни, ощутил,
Как овладела им природа,
А разум кротко отступил,
Оставив страсти поле битвы,
Где места нет для лишних слов,
Пусть даже есть слова молитвы,
Но у любви другой улов.
Как нам не знать, что все напасти
Заложенные свыше в нас,
Проявятся в порыве страсти
В удобный день, в удобный час.
Конечно, церковь, нас ругая,
Всегда в любви найдёт порок,
Но суть истории - другая,
О чём мы в свой узнаем срок.
Кто был грешней здесь? Без ответа
Вопрос оставим. Объяснит
Нам всё блаженный воздух лета,
Случайность и красивый вид
В окне: магнолия цвела там,
Пленяя ароматом нас,
А крыши, верные закатам,
Уже темнели в этот час.

Однако крыши не случайно
Пришли на ум, мир в их тиши,
Законом защищённой, тайно
Живёт в потребностях души.
Мир этот нам представил пошлый
Киноэкран давно. Зачем
Изображать всё то, что дошлый
Любитель пожелает всем
Искателям такого рода
В трудах Баркова обрести?
У нас - другое. Нас свобода
Зовёт к достоинству; пути
Такие есть. Недаром томность
Цветков магнолии в окне
Была нежна, а чувствам скромность
Дарила пламя. По луне
Скользнула тень и то закрыла,
Что стало тайной навсегда.
Ах,эти чувства! Так любила
Вдова в тот миг, как никогда!

Об этом, с грустью вспоминая
Свой грех нечаянный, она
Шла там, где дивная, сплошная
В тот день стояла тишина,
Где мы и бросили случайный
Взгляд на вдову, как на цветок
Волнующий, необычайный,
Вдруг потерявший лепесток.
Печаль не скрыть, она - пустыня,
О ней всегда кричит душа,
Однако наша героиня
Была в печали хороша.
Из церкви шла она (об этом
Уже сказали выше мы),
Там под свечным дрожащим светом
Вдова покаялась. Из тьмы
Церковной строгие глядели
Святые на нёе с икон,
На клиросе "аминь" пропели,
Вознёсся дым, раздался звон.
Почудилось, что кто-то, рядом
Стоявший, отлетел навек,
С вдовой простившись добрым взглядом,
Как Богом взятый человек.

Свободна! Прощена! Красива!
Звучали в голове слова,
Как колокол, как шум прилива,
Как свежий ветер. Голова
Слегка кружилась, но молчала
Мгла прошлых лет, и всё уже
Как будто с самого начала
Неслось, кружилось в мираже.
Мелькнуло, правда, светлым ликом
Воспоминание о том,
Как, вся в молчании великом,
Она, склонившись над письмом,
Его читала. Образ моря
В словах простых вставал везде,
С теплом, с уютом дома споря,
Суровый, жуткий кое-где:

"Любовь моя, терпеть разлуку, -
Писал супруг, - уже невмочь.
Представь мой быт, тоску и муку.
Над  палубой повисла  ночь.
Штормит. Но есть вина немного,
С ним легче. Выпили - и прочь
Летит бутылка (с этим - строго),
Волна бутылку в борт стальной
Швырнёт, стеклянные осколки
Уйдут на дно. Морские волки,
Сигнальщик, кок и рулевой,
Почешут животы, подтянут
Ремни, закурят, и печаль
Вольётся в души их. Предстанут
Глазам луна, морская даль,
В лицо ударит ветер. Соли
Вкус ощутится, а потом,
В пронзительной душевной боли
Родной на миг возникнет дом.
Сидим мы в трюмах, как в могилах,
Бывает, что и смерть близка.
Поцеловать тебя не в силах,
Целую в небе облака.
Знай, не ищу я в море счастья,
Но там любовь горит сильней,
Где шторм кипит под свист ненастья,
Где сердце неразлучно с ней".

Письмо! Его моряк усталый,
Писал жене. Возможно, сон
Он видел скверный, и немалый
Имея страх, держался он
Из сил последних... Но скользнуло
Письмо в душе вдовы, как тень
Летящей птицы, - и вспорхнуло
В ней сердце к счастью. Летний день
Увлёк её к причалу: в море
Букет был брошен алых роз,
А вслед - кольцо, и вдовье горе
Ушло без лишних слов и слёз.

Конечно, веская причина
Поможет нам простить вдову,
Которой послан послан был мужчина,
И не во сне, а наяву.
Она упала в пропасть; муки
Мозг помрачённый рисовал,
Но Бог судил ей встретить руки
Мужские, а не пики скал.
Такие случаи известны,
Историй много знает свет,
Когда избранницы прелестны,
А их удачам счёта нет.
Как? Почему? Минуя лихо,
Храня в сердцах покой и честь,
Идут они легко и тихо?
Понять нельзя, но это есть.

Вдову Мариной звали. Дело
У нас такое, что вдовой
Её звать как-то надоело,
Тем более, что молодой
Была она, а вдовья доля
Уже спокойно шла к концу:
Во взгляде томность, в чувствах воля,
Что не наденет - всё к лицу.
Любой скучающий прохожий,
Вслед посмотрев ей сквозь туман,
Вздохнёт. А в ясный день погожий,
Он попытается роман
Начать, сказав, что мир безбожен,
Раз в одиночестве идёт
Красавица, хотя возможен
К высотам счастья быстрый взлёт.
Ответом будет взгляд холодный,
Он свойствен дамам, если вдруг
Мужчина есть вблизи свободный,
Пусть не жених, но - нежный друг.

Всё дело в том, что, о свободе
Порой поговорить любя,
Марина, следуя природе
Обычной женской, не себя
Ввиду имела: в идеале
Был у неё делец крутой
С деньгами, связями, а дале -
Любовь, семейство, домострой.
Ей подходящим показался
Любовник новый. На три дня
Он у Марины задержался,
Потом сказал: "Прости меня.
Моряк я, в море жизнь другая.
Твой муж остался навсегда.
Мне другом - вот как, дорогая.
Поймёшь ли? Думаю, что да.
Простит нас только время. Съеду
Я от тебя, пожалуй. Нам
Так лучше будет. Жди к обеду
Дня через три меня. Отдам
Концы я старые и вскоре
Вернусь к тебе, Марина. Ты
Обдумай тоже всё - и горе
Своё, и новые мечты.
Три дня любви и слов горячих
О счастье пронеслись. Пора
Нам парой умных стать и зрячих
Людей, ведь счастье не игра".
Ушёл моряк, за ним уныло
Закрылась дверь, и в тишине
Вмиг растворилось то, что было,
Как дым, как облачко в окне.

Мир опустел. Мгновенно трезвость
Марину окатила льдом.
Пропала чувств недавних резвость,
Слезинка набежала. Дом
Ей вторил пылью, беспорядком
Вещей, покинувших места
Привычные... Однако в сладком
Остатке миража чиста
Была Марина, пусть с наивной,
Но крепкой верой в то, что ей
Не быть рабой хандры противной,
Обиды и пустых ночей.
Незримый ангел, как бывало
Не раз, послал ей в сердце луч
Спасительный, и замерцало
В просвете солнце среди туч.
"Ну что ж, - у зеркала вздохнула
Марина, - ты ещё нужна
Кому-то в мире. Не надула
Тебя судьба, ты - не одна".

В тот год погода баловала
Нас ясным небом. Шли дожди
Обычно, ночью, но вставала
Заря и, видя впереди
Умытый город, торопливо
Стучал подошвами народ,
Вздыхал, на жизнь ворчал тоскливо,
Поскольку вряд ли кто поймёт
Простое счастье, если в скверный
Судьба не сунет переплёт
Тех, кто за груз неимоверный
И день и труд любой сочтёт.
Тогда и вспомнится ленивый
Взгляд полный скуки на покой
Кругом разлитый в день счастливый,
Однако с виду день простой.

Таким и был в окне Марины
День, коих больше нам дано,
Чем звёзд на небе. Вид картины
Имел он, старое кино
Напоминая тополями,
Рядком стоящими вдоль стен
Побитых, каменных, местами
Покрытых мхом. Для перемен
Места такие непригодны,
Не тот рельеф, не тот размах,
Они уютны и свободны
От всяких новшеств. О местах
Таких взгрустнёт любой прохожий,
Минующий проспект большой,
На мышь пугливую похожий,
Бегущий вечно, всем чужой,
В безмозглом суетливом мире
Нашедший счастье в уголке
У холодильника в квартире
С новейшим гаджетом в руке.

Но, к счастью, случай наш богаче
Природой был и красотой,
Чем даже, скажем, жизнь на даче
У речки в роще под Москвой.
Всегда в окне увидеть море
Могла Марина. Склон горы
К нему бежал. В морском просторе
Терялся взгляд. Вокруг - дворы
С верандами и виноградной
Лозой, ползущей там и сям,
С глицинией, копной громадной
Повиснувшей, дарящей нам
Весной такие ароматы,
Что слов для них нет, а когда
Льют тёплые лучи закаты
На крыши, трубы, провода,
Протянутые здесь повсюду
Без строгих правил, то легко
Влюбиться в жизнь, поверить чуду,
Взлетая в чувствах высоко.

Случалось, правда, и пониже
На этой улочке жильцам
Витать в мечтах: к земле поближе,
Что скоро будет ясно нам.
У дома, где в окно глядела
На двор Марина, прозябал
Ларёк пустой; лет пять без дела
Он на ветру скрипел, смущал
Убогим видом всех, кто рядом
Спешил пройти. Зато порой
Его оценивала взглядом
Совсем другим Марина: с той
Особой стороны взирая
На рухлядь, где она близка
Была к стене её сарая.
"Соединить бы всё, слегка
Подштукатурить - и полезный
Всем выйдет магазинчик тут.
Народ не злой, всегда любезный
Живёт на улице; уют
Не потревожу я привычный,
Но облегчу быт многим я,
Устроив магазин приличный
Поблизости от их жилья", -
Так, не впервые размышляя,
Марина представляла свой
Успех в торговле, то лишь зная,
Что сможет торговать любой.

Конечно, вряд ли быть торговкой
Она мечтала; жизнь влекла
Её к другому; смелой, ловкой
Когда-то в спорт она пошла;
Потом училась, языками
Однажды увлеклась; всегда
Читала много, но с годами
Пришлось понять, что ерунда,
Её толкавшая к победам
Неясным, девушкам вредна:
Там миражи, тропинки к бедам,
К неврозам и ночам без сна.
Удачно выйдя замуж, вскоре
Марина счастье обрела,
Смешались страсть, любовь и море,
Причалы, корабли... Несла
Жизнь эта терпкость интереса
К мечтам, к загадочной судьбе,
Подругу моряка Дантеса
Марина видела в себе.
Роман Дюма известный всюду
Давно её очаровал
Романтикой как данью чуду
Сердец, влюблённых в идеал.
А почему бы нет? Романы
Живут в нас долго, и весьма
Полезны сердцу их туманы,
В них - свет и пища для ума.

Скучна жизнь? Да. Однако важной
Её деталью интерес
К страннице пахнущей, бумажной
Ещё тревожит нас; прогресс
Не всюду душу побеждает,
И я найду поддержку там,
Где Бог в сплетенье слов витает,
Где что-то Он откроет нам.
Порой, достанешь с полки пыльной
Ты книгу старую и в ней,
Найдёшь, как на плите могильной,
Цветочек - след далёких дней,
Засушенный, почти истлевший,
А в нём услышишь голоса
Поры весёлой, улетевшей,
Как птичка с ветки, в небеса.
В те дни святые заменяло
Нам чтенье церковь, в царстве книг
Росли мы, сердце познавало
Любовь и Бога там. Родник
Священный и теперь мерцает,
Но дух ушёл; мир стал другим,
Хотя порой старик читает,
А молодой, над дорогим
Склонившись гаджетом, находит
Связь с тем, в чём смысла вроде нет,
Что сквозь экран с ним дружбу водит,
Как гость в душе, как призрак лет,
Влюблённых в разум и надежду
Пресечь зарвавшееся зло
И поместить навек невежду
В музей под пыльное стекло.

Однако где теперь Марина?
Три дня прошли, и ждёт она,
Конечно же, когда мужчина,
Судьбой обещанный, сполна
В жизнь, безутешную недавно,
Войдёт, как важный элемент
Определённости, он явно
Был послан свыше ей в момент,
К паденью в пропасть близкий. Видно,
Сошлись светила в небесах,
Да так, что б было не обидно,
Взглянуть назад потом. Но страх
Покалывал Марину всё же
В часы ночные; холодком
Внезапно пробегал по коже,
В уме встревоженном комком
Катался по углам укромным, -
Таков уж общий наш удел;
Решительным ли, умным, скромным,
Тем, кто хитёр, коварен, смел,
Расчётлив или безрассуден
Даются риск и шанс. Всегда
Есть выбор тёмный, пусть он труден,
Но чья-та в нём взойдёт звезда.
А если нет? В окно Марины
Немало звёзд бросает ночь,
Хотя секрет такой картины
Раскрыть нам трудно, и помочь
Марине только ангел сможет,
Слетит к ней, и души покой
Сомненье злое не изгложет,
Тягучей не зальёт тоской.

День, между тем, легко промчался,
За ним другой - и где он, гость?
Не позвонил, не постучался,
Переросла тревога в злость
На жизнь, на пошлые манеры
Мужчин. "Глупа не по годам, -
Подумала Марина, - веры
Нет больше никому. Отдам
Себя холодному расчёту
Я лучше, чем опять найду
Для сердца глупую заботу:
Опять взлечу и упаду".
Слов для обиды не хватало,
Спас аппетит, и весь задор
Ушёл, как то не раз бывало,
На разных вкусностей набор;
Они, конечно же имелись,
Марина гостя ведь ждала
В обед, и никуда не делись
Её способности: была
Она отменной кулинаркой,
И, в жажде поддержать момент
Мужской признательности жаркой,
Явила блюд ассортимент
Разнообразный, подкреплённый
Напитками, в которых толк,
Конечно знал моряк влюблённый,
Морской, видавший виды, волк.

От пищи вкусной, изощрённой,
От стопки водки ( без неё
Не обошлось, конечно) сонной
Волной печальное жнивьё
Обид марининых накрыло,
Она легла, и забытьё
Затмило всё, что так манило,
Так сладко мучило её.
Сошёл к Марине сон: лохматый
Медведь, качавший лапой ствол
Берёзы, заревел; горбатый
Упал с ветвей старик, он гол
Был и сердит, кричал Марине,
Чтоб шла скорей к окну она;
Потом прополз по паутине
Паук - и вдруг не стало сна.

Вскочив с постели в полной жути,
Марина сон перебрала
По всем деталям. Был он в сути
Бессмыслицей; но подошла
К окну Марина, как в виденье
Приснившемся велел старик.
Стояла ночь. Одно мгновенье
Горел маяк, округлый лик
Луны в молчании священном
Висел над морем. Взгляд привлёк
Фонарь: в его сияньи бренном
Стоял мужчина, мотылёк
Над ним кружил; но угадались
Знакомый профиль, чемодан
И жест руки; в груди раздались
Удары сердца, и туман
Сладчайший с неба на тревоги
Сошёл, и женщина опять
Увидела, что любят боги
Её, и понеслась встречать
Любовника, который, рядом
Усевшись вскоре за столом,
Улыбкой и счастливым взглядом
Вернул покой в оживший дом...

568

Другие статьи в литературном дневнике:

• 24.03.2026. В тени магнолии