Фантастика
Свет твоей планеты
Часть первая
Агент Овлонии
Гл. 1
Ранним майским утром по трассе Москва - Брест мчался автомобиль «БМВ». За рулем авто находился молодой парень Иван Клёнов, представитель успешного поколения "очкового века".
Яркое весеннее солнышко ласкало природу, сопровождая его путь из столицы домой в один из городов на просторах российской провинции.
- Ваня, ты знаешь, что такое провинция? – поучающим тоном произнес однажды сосед Израиль Маркович, в доверительной беседе, когда Ване было лет двенадцать. - Не знаешь, так я тебе отвечу. Провинция это государство без головы, В нашем случае без Москвы. И надо сказать, Ваня, живем мы очень близко от головы, можно сказать, свесив ноги, сидим на шее, а некоторые люди, Ваня, живут конкретно в «Жопино». Этот город такой, находиться он где-то на Дальнем Востоке. И что у них, Ваня, жизнь, что у нас - сплошной сероводород. У нас от головы пахнет, там тоже не хватает кислорода...
С тех пор, когда Маркович по-соседски учил Ваню премудростям жизни, прошло четырнадцать лет. За это время произошло много разных событий: Ваня стал взрослым, Израиль Маркович, которого Ваня, уважительно называл - ЗИРО, что означало – заслуженный инвалид России, после распада Союза навсегда уехал к сыну в Австралию, но через год навсегда вернулся в Новую Россию. Как инвалиду Великой Отечественной Войны Марковичу даже вернули его бывшую квартиру, и он снова стал соседом Ивана.
Зелёный Континент не приглянулся Марковичу, и на это у него была очень веская причина и не одна...
- Ваня, и чего я туда поперся. Я же там никого, кроме семьи сына не знаю, а тут меня помнит ещё каждая собака…
Иван иногда бывал в Москве по делам фирмы. В таких случаях он обязательно на-вещал тетю Нюру. Одинокая тётя Нюра давно проживала вдали от родственников и всегда была рада видеть племянника, считая его своим наследником. Наверно по этой причине тётя укладывала спать Ивана, как наследного принца на широкую и мягкую кровать.
Утром Иван рано покидал теплую постель, дабы, не теряя время благополучно по-кинуть столицу.
Всякий раз с трудом, выбираясь из Москвы, он задавался непростым вопросом: - Что за народ такой странный, - иногда в голову приходило другое сравнение, - ненормальный, ежегодно стремится и увеличивает численность населения столицы?
Видимо есть какой-то особенный кайф, часами торчать в автомобильных пробках. Изнывать от жары в летний зной, когда закованный в асфальт город дышит не хуже Змея Горыныча. Ежедневно испытывать себя на прочность среди огромной скученности народа.
А недовольство - «понаехали тут», которое давно живёт самостоятельной жизнью и готово больно укусить беззубого провинциала. Впрочем, беззубым нечего соваться, сначала надо зубы нарастить, а уж потом «идти на Москву».
Или всё гораздо проще, - поставил он как-то точку в своих рассуждениях. - Одни могут и стремятся жить в муравейнике, другим такая жизнь не по душе.
Вот и тётя Нюра в своё время рванула в Москву с огромным желанием поступить в театральное училище, стать великой актрисой и навсегда остаться в городе небожителей.
Однако мечта тёти сбылась только наполовину. В училище она не поступила, зато её приняли на работу в театр, где она без сомнения прослужит до самой старости. Она нашла в себе силы побороть амбиции и в некотором роде сумела приспособиться к жизни в той сре-де, о которой мечтала. За время работы в театре тётя Нюра, так и не получив образования, сыграла почти все роли обслуживающего персонала, последняя из которых ответственно исполнялась на месте, с которого начинается театр.
Исходя из своего мировоззрения, Иван не видел достоинств, проживания в огромной суетной столице. У него никогда не возникало желания покинуть город, в котором он родился, где прошло его детство, и началась осознанная жизнь. Он чувствовал себя вполне комфортно в родном городе, который имел свою древнюю историю. Корни этой истории и его рода проросли из глубины веков. Здесь жили его предки. Один из них офицер россий-ской армии, воевавший в начале девятнадцатого века против армии Наполеона.
В городе детства Иван нашёл для себя занятие, вполне отвечающее его амбициям.
Изредка бывая в Москве, он старался поскорее покончить с делами и после визита к тетё покинуть шумную многоликую столицу.
Так было и на этот раз. Выехав за пределы московской кольцевой дороги, Ваня вздохнул с облегчением, наивно полагая, что половина пути уже осталась позади.
Постепенно его мыслями овладела тревога, которая со вчерашнего вечера незваной гостьей поселилась в душе.
Перед постом ДПС Иван как робот-автомат сбавил скорость, а дальше снова на всю бумерскую мощь погнала беспечная юность.
- Надо успеть, - подгонял он себя, не замечая, свежей прелести весеннего утра. - Почему Сергей позвонил так поздно, - сожалел Иван, вспоминая вчерашний разговор с другом.
- Ну почему, когда всё налажено, всё обустроено, я должен отдать дело «чужому дяде», да ещё и «за просто так». С какой стати, чёрт побери! Нет уж «фигвам», - сопротивлялось сознание. - Так легко вы меня не возьмёте. Утопающий тонет, если теряет надежду на спасе-ние. В противном случае неистово борется за свою жизнь. В моём случае за дело, которому отдано немало сил и времени...
Я не хочу сдаваться, значит, надо бороться.
С чего начинать борьбу?
Как обычно, с классического вопроса - что делать?
Что делать?.. Боцман. Лоцман. Кацман, - произнёс Иван магическое заклинание собственного сочинения, которое не раз помогало ему находить выход из трудных положений, и означало – привлечь на помощь силу и удачу, способных найти верный путь из любой сложной ситуации.
В его жизни это было не первое испытание. На этот раз судьба грозила кулаком, ре-шив проверить его на прочность в сфере бизнеса.
- Надо настроиться, собрать всё силы воедино и противостоять, возникшему форс-мажору. Сдаваться нельзя.
- Да, конечно, махать шашкой мысленно не сложно, даже легко. Какие силы собирать воедино, когда, по сути, ты остался один? - ехидно возразил тот, который часто при-ходит к нам на помощь в трудную минуту с критикой.
Тут же вспомнилась мудрость о том, что один в поле не воин и Ваня слегка приуныл.
Никакие дельные соображения в голову пока не приходили и только нагло и назойливо лезли мысли, что создавшееся положение безвыходно.
Дорожный знак впереди указывал, на ремонтные работы. Мелкие камни застучали по днищу машины.
- Ну, когда мы научимся строить приличные дороги, чтоб каждый сезон не латать заново? Сколько веков ещё будут преследовать нас эти две беды? - воскликнул в сердцах Иван, пытаясь переключить внимание на общую проблему и уйти от наступления пораженческого настроения личного плана.
В эту минуту он вспомнил друга детства, который погиб в Чечне и поддержки которого ему сейчас очень не хватало. Создалось впечатление, что он наяву слышит голос Генки: «Ваня, я с тобой, не смей сдаваться».
На волне авторадио закончились новости, и зазвучала музыка.
Слушая песню, Иван улыбнулся, поддавшись влиянию романтического оптимизма с налётом лёгкой грусти, которые несли в себе слова и мелодия незнакомой песни:
«Смайл... Я иду по дороге или в ад, иди в рай».
- Очень актуально, учитывая создавшееся положение, в конце этой дороги меня ждёт или ад, или рай.
Дослушав до конца, он выключил радио.
Лишь на пару минут песня отвлекла его внимание от неприятностей в насущных де-лах, которые не давали покоя, требовали сосредоточения, торопили домой…
Однако напрасно парень так спешил.
Увлекшись скоростью и, поддавшись влиянию тревожных мыслей, он едва ли не в последнюю секунду среагировал на неожиданную опасность.
Водитель «КАМАЗа» толи от усталости на дальней дороге клюнул носом, толи ему чёрт глаза закрыл, отчего, большой грузовик тут же сбился с дороги и выехал на встреч-ную полосу.
В резком торможении застонали шины «БМВ», казалось в последнюю секунду, вывернув руль, Иван благополучно избежал лобового столкновения и ужасных последствий.
Но вскоре его машина лежала на боку в неглубоком кювете.
Весеннее утро дышало майской свежестью и славилось беззаботным пением птиц.
Попутный ветерок беспечно умчался вдаль…
Природа живёт по своим законам и далека от человеческой суеты.
Перевёрнутая машина не нанесла особого вреда природе, если не считать, находящегося в ней, молодого человека малой частицей этой самой природы.
Водитель машины, мужчина средних лет, чудом, не улетевший вслед за Иваном, успел затормозить. Он остановился прямо перед носом набедокурившего трейлера, застывшего в виноватой позе на чужой полосе.
Через мгновение машины разъехались.
Водитель легковой выскочил первым, и побежал на помощь. Следом прибежал ви-новник аварии.
К счастью дверь не заклинило и вдвоём они осторожно вытащили Ивана.
Он был без сознания.
Мужчина осторожно начал постукивать парня по щеке.
Иван открыл глаза, застонал и снова потерял сознание.
- Живой, - обрадовались мужики и осторожно понесли его в легковую машину.
Подкладывая пострадавшему под голову саллоную подушечку, хозяин увидел кровь и вмятину чуть выше левого виска.
Николай, так звали свидетеля аварии, не теряя время, поехал к ближайшему населенному пункту, коим оказался его родной уездный городок.Он доставил Ивана прямо в приёмный покой больницы, после чего не торопился уезжать, желая узнать, результат. Очень хотелось, чтобы парень, которому он помог, был жив и оставался живым и здоровым ещё на долгие годы.
Николай всегда был готов оказать помощь пострадавшему, сожалел, что далеко не каждый человек способен порой даже на небольшую жертву.
Всему виной, считал он, недостаток душевного сострадания к себе подобному. Никто не застрахован от беды - помнил он истину жизни, не упуская случая помочь человеку в трудную минуту.
Жена ласково называла его «Николай угодник».
Виновник аварии, мужчина в возрасте, остался на месте.
- Господи, помоги, - взмолился он, думая о пострадавшем по его вине молодом чело-веке. О том, что ждёт его лично, он пока не думал. Сам он был жив и невредим.
- Дай Бог, чтоб всё обошлось.
Он гнал мысль о том, что в ином случае остаток жизни проведёт за решёткой.
Первый раз в жизни он молился, как умел, и Бог услышал молитву человека, который просил не за себя, а за другого человека.
Первая помощь пришла к нему в лице инспектора дорожно-патрульной службы.
* * *
- Парень жив, - вскочил Николай, когда доктор вышел из приёмного кабинета.
- Жив пока, вы ему кто? - доктор устремил строгий взгляд на Николая.
- Никто, я только свидетель.
- Молодец свидетель, надеюсь, будет жить, - подал надежду доктор и быстро скрылся в недрах полутёмного больничного коридора.
Иван смирно лежал на каталке, которой ловко "рулила" медсёстра.
- Будет жить! – обрадовался Николай.
С чувством исполненного долга он поехал домой, решив, что завтра обязательно навестит парня в больнице и узнает, как обстоят у него дела. Может, ему что-то понадобиться, ведь он оказался в больнице по воле случая.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
