Абулхаир хан

Абулхаир Мухаммед Гази Бахадур-хан — старший хан Казахского ханства (1718—1748) и хан Младшего жуза (1710—1748).

Возглавлял освободительную борьбу против Джунгарского ханства. Считается одним из героев войн с джунгарами и руководил сопротивлением в период «Годы великого бедствия». Проводил активную внешнюю политику, поддерживая отношения с Россией, Джунгарией, Хивинским ханством, Афшаридским государством и Калмыцким ханством. В 1731 году принял подданство Российской империи.
Согласно преданиям, Абулхаир рано лишился родителей и близких родственников. После смерти родителей, дядей и старшего брата — султана Токтамыса, на него легла забота о младшем брате Булхаире, а также о родных и двоюродных племянниках — султанах Шиме, Мамае, Кылышкылы, Ниязе и других. Раннее столкновение с тяжёлыми жизненными обстоятельствами способствовало формированию у Абулхаира самостоятельности, твёрдости характера и чувства собственного достоинства, что нашло отражение в устных исторических преданиях Младшего жуза.

Так, одно из преданий повествует о встрече молодого Абулхаира с казахским батыром Жанибеком. Согласно легенде, Жанибек, следуя с отрядом джигитов в соседний аул, заметил в степи спящего под деревом юношу и дотронулся до него копьём. Проснувшийся юноша мгновенно вскочил и направил лук на батыра. Тогда Жанибек сказал:

«Остановись, безумный, остановись, — опусти свой лук. Я — Жанибек, имя которого слышал и ты, наверное. Желаю тебе доброе, я не враг твой, а друг!»

В ответ молодой султан произнёс:

«Будь ты славный Жанибек, но разве ты смеешь беспокоить человека, который ни от кого не зависит и который ничего от тебя не просит! Разве я позволю кому нибудь толкать меня копьём, не слезая с коня. Я беден, но благороден. Ты, Жанибек, ступай налево. Я, султан Абулхаир, иду направо!
…Эй, Жанибек, давно ли „чёрные“ стали так дерзки и непочтительны перед белыми костьми?»

Как утверждает предание, Жанибек был поражён дерзостью и гордостью юноши, после чего слез с коня и первым протянул ему руку в знак примирения.
Узнав, что Абулхаир «беден, одинок и не имеет ничего, кроме сивой клячи», батыр предложил ему свою поддержку, которую молодой султан после колебаний принял. С этого времени, их жизненные пути более не расходились.

Ранние годы
У Абулхаир-хана была яркая юность. В молодости он служил при дворе калмыцкого хана Аюки.
Хотя источники ничего не сообщают нам о точной дате и конкретных обстоятельствах появления юного Абулхаира в «придворном штате» знаменитого российского вассала, тем не менее, учитывая различную конфессиональную принадлежность казахов и их северо-западных кочевых соседей, а также наличие в тот период острой военной конфронтации между ними, можно вполне уверенно утверждать, что казахский султан отнюдь не добровольно пошёл «в услужение» к правителю «неверных калмыков» и, скорее всего, оказался там в качестве пленника захваченного Аюкой во время одного из его самых «авантажных» военных набегов в казахские степи.
Тем не менее, вскоре при неизвестных обстоятельствах ему удалось возвратить себе свободу.

В начале XVIII века Абулхаир предпринимал активные попытки утвердиться в степи, проявив себя как отважный воин и организатор военных действий подвластных ему кочевников. В декабре 1707 года он появился среди башкир и участвовал в сражении башкирских повстанцев под предводительством Алдара Исекеева с российскими войсками у горы Юрактау на территории Ногайской дороги и, несмотря на тяжёлое ранение, сумел уйти от преследования.

В 1709 году Абулхаир по приглашению Алдара Исекеева вновь прибыл в Восточную Башкирию, где был возведён повстанцами на ханский престол, однако вскоре был вынужден покинуть регион и вернуться в казахские степи из-за вторжение джунгарских войск в Присырдарьинский край.

Интронизация
Благодаря полученному у башкир ханскому титулу и военным успехам в борьбе с ойратскими отрядами Абулхаир существенно укрепил свой авторитет среди кочевников Младшего и Среднего жузов и заручился поддержкой части казахской знати.
К началу 1710-х годов он выделялся среди современных ему султанов личной отвагой, военным опытом и полководческими способностями, а также носил почётное звание бахадура.
В условиях нараставшего противостояния казахов с ойратами, волжскими калмыками и башкирами эти качества, наряду с поддержкой влиятельных батыров, имели решающее значение для выдвижения на ханскую власть.

Весной 1710 года на курултае в Приаральских Каракумах представители Младшего и Среднего жузов, включая старшин родов шекты, каракесек, шомекей, а также большинства родов объединений алимулы, байулы и жетыру, избрали Абулхаира ханом. Его ханский титул впоследствии был утверждён правителем Бухарского ханства.

До конца 1718 года Абулхаир оставался младшим политическим партнёром хана Каипа и располагал своей основной ставкой в районе реки Ыргыз.
После смерти Каипа в 1719 году он приобрёл статус старшего хана трёх жузов.
В 1719—1724 годах Абулхаир кочевал преимущественно в Туркестанском регионе, имел постоянную резиденцию в Туркестане, а в 1721 году контролировал также Ташкент.

Абулхаир принимал активное участие в войне с джунгарами. Он проявлял особое мужество и ум в защите городов Ташкента, Туркестана и Сайрама.
После осады джунгарами указанных городов, вступивший в неравный бой Абулхаир хан, потеряв мать и жену, попавших в плен врагу, был вынужден отступить в Младший жуз.
В 1724 году Абулхаир хан освободил город Туркестан от джунгар. Около года он удерживал город и окрестные селения под своим контролем, но в начале 1725 года под напором намного превосходящих сил противника был вынужден оставить Южный Казахстан.
Под властью Абулхаира находился союз Алимулы и аргыны, возглавляемые его другом, Жанибек-батыром. К нему так же стекались другие разбитые казахские и частично башкирские роды. А вместе с беженцами увеличивалось число мстителей. Сила Абулхаира и непримиримость казахов возрастала.
В 1722 году Джунгария заключает мир с Российской империей и активизирует нападения на казахские степи. Абулхаир-хан проявил себя как способный военачальник, в 1726—1730 годах объединив в борьбе против джунгар силы Младшего, Среднего и Старшего жузов и сформировав таким образом общеказахское ополчение.
Согласно казахстанской историографии, в 1730 году под предводительством Абулхаир-хана, ополчение трёх казахских жузов одержало важную победу в Анракайской битве, позволившую казахам сохранить контроль над территорией кочевий.

Смерть
В начале августа 1748 года Абулхаир-хан кочевал в долине реки Олкейек — притока Торгая. Здесь 15 (по некоторым сведениям — 17) августа произошло его столкновение с султаном Бараком, с которым хан вступил в острый конфликт из-за каракалпаков, переселившихся в подвластные ему улусы. В ходе неравной схватки, поскольку отряд Барака значительно превосходил силы Абулхаира, хан был убит.

Прямое противостояние между Абулхаиром и Бараком назревало в течение длительного времени. Оба соперника хорошо осознавали неизбежность решающего столкновения, к которому их многолетняя междоусобная вражда неуклонно вела. Существенную роль в обострении конфликта сыграла политика оренбургской администрации, прежде всего действия губернатора И. И. Неплюева, в результате которых искусственно подогревались честолюбивые притязания султана Барака и одновременно наносились болезненные удары по самолюбию и политическим позициям Абулхаира. В итоге взаимная неприязнь двух чингизидов постепенно переросла в ожесточённое соперничество за влияние в Казахской степи, а затем — в открытое политическое противоборство.

Особенно резко отношения между ними обострились с 1747 года, когда Абулхаир, окончательно разочаровавшись в поддержке оренбургских властей, предпринял попытку ослабить позиции своих соперников путём систематических нападений на торговые караваны, следовавшие из Джунгарии и среднеазиатских ханств в Россию через кочевья султанов Барака и Батыра. Хан настойчиво добивался того, чтобы торговые пути проходили исключительно через земли подвластных ему родов Младшего и Среднего жузов.
Кульминацией этой торгово-экономической конфронтации стало разграбление Абулхаиром в начале 1748 года свадебного посольства старшего сына султана Батыра — Каипа, занимавшего тогда хивинский престол, направлявшегося к Бараку с дарами в качестве калыма за невесту.

Этот поступок вызвал резкую реакцию со стороны султана Батыра, который направил Бараку послание с призывом отомстить за нанесённое оскорбление. Дополнительным стимулом для Барака стало и крушение его надежд на политическое возвышение летом 1748 года, когда стало ясно, что Абулхаир сумел сохранить и даже укрепить свои позиции, умело лавируя между внешними силами, в том числе используя династические связи с ойратской знатью.
Резкое возрастание статусного превосходства Абулхаира усилило раздражение и враждебность со стороны Барака, который в своих агитационных выступлениях обвинял хана в притеснении как каракалпаков, так и казахских родов.

Несмотря на осведомлённость о враждебных намерениях султанов Батыра и Барака, Абулхаир не отступал от избранного политического курса. В своём последнем письме он отмечал, что предпринимает меры для пресечения их действий,
однако, по-видимому, предчувствовал близкую гибель.
Незадолго до трагических событий хан завещал своей супруге Бопай и старшему сыну добиваться защиты интересов рода и отмщения за его возможную смерть.
Тем не менее он не стремился уклониться от опасности и был готов к личной встрече с врагом.

Непосредственным поводом к кровавой развязке стало нападение сторонников Барака на каракалпаков, находившихся под покровительством Абулхаира. Узнав об этом, хан отправился разбирать конфликт, сопровождаемый небольшим отрядом. О его передвижении было своевременно сообщено султану Бараку, который собрал многочисленный вооружённый отряд и двинулся навстречу противнику. Столкновение произошло между реками Олкейек и Торгай и завершилось гибелью Абулхаира.

По свидетельствам современников, хан прибыл к каракалпакам в сопровождении около 150 джигитов, тогда как силы Барака превосходили его отряд в десятки раз. Несмотря на уговоры сподвижников уклониться от боя, Абулхаир отказался от отступления. В ходе схватки он сражался верхом и с оружием в руках до последнего момента. После тяжёлого ранения хан был окончательно убит по приказу султана Барака.

Гибель Абулхаир-хана вызвала глубокий отклик в Казахской степи. Современники отмечали искреннюю скорбь среди кочевников, высоко ценивших его политический авторитет и заслуги. Большинство влиятельных старшин, биев и батыров всех трёх жузов резко осудили убийство, рассматривая его как тяжёлое преступление и удар по стабильности степного общества. Осуждение действий Барака выразили такие авторитетные деятели, как Жанибек-батыр, Кабанбай-батыр, Казыбек-бий и Толе-бий, а также султан Абылай, который публично выразил поддержку детям погибшего хана.

Опасаясь кровной мести, Барак вскоре откочевал с подвластными ему родами.
Хотя позднее суд биев формально оправдал его, легитимность этого решения вызывала серьёзные сомнения у значительной части казахской знати, поскольку судьи находились в зависимости от самого подсудимого и его союзников.
Несмотря на временное усиление позиций и избрание ханом части Среднего жуза, Барак так и не сумел добиться устойчивой поддержки.

Стремление сыновей Абулхаира отомстить за гибель отца оставалось одним из ключевых факторов политической борьбы последующих лет и продолжало оказывать существенное влияние на расстановку сил в Казахской степи.

После убийства Абулхаир-хана положение султана Барака существенно осложнилось. Опасаясь кровной мести со стороны сыновей и сторонников погибшего хана, он вскоре откочевал с небольшой группой подвластных ему родов в район реки Сарысу. В поисках защиты Барак попытался заручиться покровительством джунгарского хунтайджи Цевана Доржи, направив к нему своего представителя с заявлением о том, что Абулхаир был убит якобы за намерение начать войну против ойратов и за разграбление их торгового каравана.

Однако ожидания Барака не оправдались. Джунгарский правитель не выразил одобрения его действиям и не предоставил обещанной поддержки. Повторная попытка султана добиться покровительства также оказалась безрезультатной. Существенную роль в этом сыграли напряжённые личные отношения между Бараком и джунгарским двором, а также заинтересованность Цевана Доржи в сохранении союзнических связей с сыновьями Абулхаир-хана, прежде всего с Нуралы, намеревавшимся закрепить отношения династическим браком.

В начале 1750 года султан Барак скончался при не до конца выясненных обстоятельствах. По свидетельствам современников, его смерть, а также гибель двух его сыновей, произошли внезапно и породили слухи об отравлении. В казахской среде широко бытовало мнение, что его устранение было связано с интригами джунгарского двора и действиями противников Барака, добивавшихся возмездия за убийство Абулхаир-хана.

После смерти султана Барака кровная месть семейства Абулхаир-хана была доведена до конца. Один из главных соучастников убийства хана Абулхаира — батыр Сырымбет был казнён султаном Ералы при активном содействии Нуралы-хана. Это событие рассматривалось как завершающий акт возмездия за гибель Абулхаира. Сведения об убийстве Сырымбета были впоследствии подтверждены самим Нуралы-ханом в его письме к А. И. Тевкелеву от 3 января 1753 года, где сообщалось, что султан Ералы совершил ночной набег на ставку противников и расправился с участниками преступления.

Захоронение

Хан Абулхаир был похоронен в 450 верстах к юго-востоку от Орской крепости, либо примерно в 4 км к западу от места слияния рек Олькейек и Кабырга, на территории современного Айтекебийского района Актюбинской области Казахстана. Место его захоронения было определено членами семьи в полном соответствии с прижизненным пожеланием самого хана:

«чтоб ево с того места никуда не возить, где он умрет, тут и хоронить»

На могиле родственниками покойного был сооружён мавзолей полуквадратной формы со стенами из сырцового кирпича и входным проёмом в западной стенеАстральная. В интерьере сооружения находилось глиняное надгробие, под которым покоился хан. Жена и дети Абулхаира снарядили его в последний путь в соответствии с казахской воинской традицией — в парадной одежде и с воинскими доспехами (саблей, копьём и стрелами), сопровождавшими казахского хана с юношеских лет до конца его жизненного пути.

Со временем рядом сформировалось крупное кладбище, получившее название «Хан Моласы» («Ханский могильник»), которое впервые было обследовано в начале 1980-х годов.
В XVIII—XIX вв. могила Абулхаира была описана путешественниками и исследователями Казахстана Н. П. Рычковым, И. Г. Георги, А. И. Левшиным, Д. Эрнстовым и И. Крафтом. Их материалы впоследствии были всесторонне изучены и проанализированы казахстанским этнологом С. И. Аджигали в рамках поиска места погребения хана.

Проведённые С. И. Аджигали в 1982, 1998, 2001 и 2007 годах целенаправленные изыскания дают серьёзные основания считать, что было выявлено наиболее вероятное местонахождение могилы Абулхаира, утраченное к середине XX века вследствие полного разрушения его мавзолея.

Политическая ситуация после смерти Абулхаир-хана

Почтовая марка Казахстана, посвящённая Абулхайр-хану, 2001, 50 тенге (Михель 316). Работа художника Агымсалы Дузелхана

Смерть Абулхаир-хана летом 1748 года существенно изменила внутриполитическую ситуацию в казахских жузах и характер русско-казахских отношений.
2 октября 1748 года на совете биев, батыров и старшин Младшего жуза ханом был избран его старший сын султан Нуралы, которому Абулхаир ещё при жизни завещал ханский титул.
Выборы носили ограниченный характер и были проведены узким кругом знатных биев, без широкого участия родоплеменной знати. При этом реальное влияние нового хана распространялось лишь на часть родов Младшего жуза, прежде всего байулы и жетыру.

Одновременно в Младшем жузе существовала и альтернативная линия власти:
15 октября 1748 года частью родов ханом был избран султан Батыр, зять Абулхаира. В Среднем жузе в конце 1749 — начале 1750 года усилилось влияние султана Барака, также провозглашённого ханом в ряде южных родов.
После его смерти ведущие позиции в Среднем жузе занял султан Абылай, опиравшийся на поддержку рода атыгай.
В результате к середине XVIII века в Казахстане сложилась ситуация политической раздробленности, при которой ни один из претендентов не обладал достаточным авторитетом и ресурсами для консолидации всех жузов.

Сложившаяся обстановка соответствовала стратегическим интересам оренбургской администрации. Губернатор И. И. Неплюев рассматривал гибель Абулхаир-хана и последующую смену власти как благоприятный политический прецедент, открывавший новые возможности для усиления влияния Российской империи в степи.
Наиболее приемлемой фигурой для российского правительства он считал султана Нуралы, которого оценивал как менее самостоятельного и более управляемого по сравнению с его отцом.

По инициативе Неплюева ханша Бопай и родственники Нуралы были убеждены добиваться официального утверждения ханского титула российской императрицей.
В конце июня 1749 года казахская делегация возвратилась из Петербурга с соответствующим патентом, а 30 июня в Оренбурге состоялся торжественный обряд конфирмации Нуралы в ханы представителями российской администрации.
Указом от 13 апреля 1749 года утверждение казахских ханов российским монархом было фактически возведено в обязательный правовой принцип.

Введение этого порядка означало существенное изменение традиционных механизмов легитимации ханской власти и стало важным шагом на пути институционализации российского политического протектората над казахскими жузами.
С этого времени царское правительство последовательно проводило политику контроля над избранием и деятельностью казахских ханов, реализуя модель косвенного управления через местную правящую элиту.

Личность

Памятник Абулхаир-хану в городе Актобе
Согласно описаниям современников, Абулхаир-хан был рослым, плотного телосложения, красивым и мужественным человеком, отличавшимся выдающейся физической силой и большим мастерством в воинских и физических упражнениях, включая джигитовку. Ни один из батыров, по свидетельствам источников, не мог превзойти его в натягивании тетивы самого тугого лука, что уподобляло его гомеровскому герою Одиссею.

В сознании своих современников Абулхаир ушёл в могилу как великий хан — «самый знатный», «самый главный», что нашло яркое отражение в многочисленных отзывах и воспоминаниях практически всех сколько-нибудь авторитетных и влиятельных лиц Казахской степи середины XVIII века. Полулегендарные боевые подвиги казахского лидера, а также ряд бесспорно крупных политических достижений ханской власти в период его правления стали первоисточником последующего возвеличивания и сакрализации имени Абулхаира в народном сознании.

Так, уже через год после его гибели, 23 ноября 1749 года, оренбургский губернатор И. И. Неплюев сообщал в Коллегию иностранных дел, что «уже и ныне он, Абулхаир-хан, акиб за святого у них признавается, и разные чудеса над могилою ево быти разглашают». Четыре месяца спустя переводчик Я. Гуляев в донесении от 8 апреля 1750 года в Оренбургскую губернскую канцелярию отмечал, что, по словам многих кочевников, зимой 1749 года некоторым казахским старшинам, кочевавшим вблизи могилы Абулхаира, «яко во сне учинилось благополучное объявление». Вследствие этого они со своими родами «в тутошних местах нынешнею зимою со всем скотом остались и препроводили зиму без дальних зимних неспокойств благополучно».

Тенденция сакрализации имени Абулхаира и самого места его захоронения ещё более усилилась в связи с загадочными обстоятельствами гибели его главного противника — султана Барака, а также скорой смертью всего ближайшего окружения последнего.
По сведениям оренбургских чиновников, именно поэтому казахи «умершего Абулхаир-хана… называют богоугодником».
В этот период к образу умершего правителя, воспринимаемого как святой мученик за благополучие народа, добавился ореол его богоизбранности Аллахом, якобы ниспославшего небесную кару на убийц этого земного исполнителя божественной воли.

Как бы в подтверждение подобных представлений, уже в течение неполных двадцати лет со дня погребения Абулхаира на его могиле, в месте «где лежит ногами усопший», среди окружавшего её открытого степного пространства выросло посаженное в 1748 году родственниками хана «нарочитой величины ветловое дерево, покрывающее ветвями своими восточную часть под ним поставленного здания».
По свидетельствам российских путешественников Н. П. Рычкова и И. Г. Георги, побывавших на казахском некрополе в 1760—1770-х годах, казахи «признают сего умершего хана за святого… чтут с благоговением его могилу и приписуют ему творение разных чудес».

Со временем одинокое ветвистое дерево на Ханском могильнике стало не только символом святости погребённого здесь Абулхаира, но и главным ориентиром для многочисленных степных паломников, направлявшихся к месту упокоения «богоугодного» казахского хана. В этой связи исследователи Казахстана конца XIX — начала XX века неоднократно отмечали в своих трудах, что казахи «чтут» память Абулхаира и «до сих пор посещают его могилу».

источник - википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/-()

Другие статьи в литературном дневнике:

• 19.02.2026. Новая Конституция Казахстана
• 18.02.2026. Абулхаир хан
• 17.02.2026. ***
• 06.02.2026. проект новой Конституции в РК
• 05.02.2026. ***