О растоптанном идеале...Милая моя, я влюбилась - сказала я своей подруге, - И кажется опять безнадежно. - Сигарентный дым завлок помещение, лениво и небрежно поднимаясь к потолку.- Влюбилась, не могу прямо. Всё дрожит внутри и звенит как струны на гитарном грифе. Подруга молча скептически внимала. Она просто слишком хорошо знала меня, знала, что я влюбчивая до безобразия и, как правило, у меня это быстро проходит. -И не смотри на меня так. Всё серьёзно. Правда. Ну ты же его видела. Господи, как он заходит в аудиторию - ступает мягко, уверенно. И широкие плечи его, и волосы чуть взъерошенные, и глаза, темные, бездонные. Но ведь не севтит ничего, вот в чем проблема. Вот только уж очень мне его имя не нравится. Вроде Вадим - красиво, от дренерусского Владимир, владеющий миром. А Вадик - никуда не годится. Она слушала внимательно. И чем больше я рассказывала, тем больше понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, а он стоит у меня перед глазами, и всё как на первом семенаре. Молодой преводаватель в галстуке, в светлой рубашке, в свитре, смущенный такой, даже застенчевый какой-то, милый в своей неуверенности. И безусловно взгляд, пронзительный, пробирающий... Всё бы закончилось наверное парой стопок текилы и может быть даже слезами. Но подруга моя чуткая и, что называется, умеет насыпать соль на рану аккуратно и профессионально. -Слушай,- говорит она мне, - всё это кончено очень даже может быть. Но чтоб ты уж совсем-то сильно не убивалась, вот тебе чуть-чуть другой вариант. Представь себе, будет у вас всё "ах". Ну день, ну два, может год. А потом, например, окажется, что его эта скромность пожизненная, а может он безинициативный. Куда ты тогда будешь девать свой фантан идей? Ты ему - пойдем туда, сделаем то, вытворим что-нибудь. А он тебе - нет, некогда, не хочу. Ну тесто тестом сидит с учебниками и тетрадками. Ты ему - Милый, скучаю, купила вчера потрясающее бельё, не хочешь посмотреть? А он тебе - Слушай, может завтра, ещё рентабельность одной фирмочки прощитать надо. Здесь меня начало разбирать... Приходишь ты со своей студии, - не унималась подруга, - а он дома, в костюме своем "невероятном" по дивану растекается. И поговорить-то с ним наверное не о чем, кроме факторного да корреляционного анализа. Слушай, да он, наверное, не пьёт, не курит. Нет пьёт, наверное, но только сок, дурацкий какой-нибудь, апельсиновый. А имя, Боже, что за имя - Вадик. Вадик ходит в садик. Знаешь, как переводится? Сеять смуту, спорить, обвинять! Смутьян он короче. А фамилия - Маргалов. Хочешь с такой фамилией жить? © Copyright: Мара Фрилайф, 2009.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
