Было около двух часов ночи. Он поцеловал меня, попросил лечь спать, накинул капюшон, выключил свет в комнате и закрыл за собой дверь. Кровать стояла у окна, из распахнутых створок тянуло ночной прохладой, запахом нагретой за день листвы и земли.
Я, лежа на боку, подтянула коленки, уткнулась в подушку и расплакалась. Было как-то ерундово, по-детски обидно. Я понимала, что он так поступает, потому что по-другому не может, потому что безмозглых, безалаберных друзей нужно выручать, если они действительно друзья. Слёзы сушили горло, стало тяжело дышать и захотелось пить. В темноте я осторожно встала и подошла к столу. Взяла бокал — пахнет сладко, глотнула — самбука. Что остается делать от обиды? Я допила, что оставалось в бокале, налила ещё и разбавила грейпфрутовым соком, из еды ничего не оказалось кроме сушек.
Самбука с сушками — уж как-то это очень по-русски.
Я включила свет и села на кровать плакать дальше. Под руку попалась пачка тетрадных листов и ручка.
А что? Записывать, всё что лезет в голову в такой момент — не худший вариант.
Я нарисовала горы, восходящее солнце и птичий клин. Обида не проходила, сквозь сознание наружу потянулись строчки.
***
Всё, что сказано
Беспечно, просторечно,
Душу рвёт на бесконечность
Безупречно...
Я сделала ещё несколько маленьких глотков, слёзы капали на простыни, вспомнился недавний разговор.
***
Что ты делаешь, когда что-то не понимаешь в человеке или в ситуации? - спрашиваю.
Стараюсь изменить ситуацию так, чтоб она стала мне понятной.
А если не можешь развернуть её, чтобы она стала понятной. И ненавидишь себя за то, какой ты есть. Что делать тогда?
Что в ответ — молчание стен. Тебе лишь кажется...
***
Когда душа — замкнутый круг,
Ты узник собственного мира.
Когда душа — бесконечность,
Ты — странник.
Подумалось вдруг о том, что когда ты находишься на грани, так хорошо пишется.
***
Однажды меня спросили: «Почему вы пишете только тогда, когда вам плохо?»
Что мне было ответить. Когда мы потрясены, разочарованы, расстроены, наружу выпирается сентиментальность со всем свои багажом, включая чувствительность, романтичность, умение складывать слова в красивые фразы и прочую ерунду. В голове крутятся мысли, которые способны сформироваться в слова, когда честно тоскливо и паршиво, такое бывает. Но надо сказать, что в моменты светлой радости, наступающие иногда внезапно и пронзительно, тоже хочется писать, но ты способен только блаженно улыбаться и таять.
Вот и выходит по-всему, что человек мало мальски склонный к писанию, способен это делать, только когда в душе дыры.
Я долила в бокал второй раз, завернулась в одеяло и перебралась на широкий подоконник. За окном лил дождь.
***
Здесь всегда идёт дождь? - ты спросишь.
Нет, - отвечу я, - только когда кому-то грустно или глупо, а может быть нелепо и смешно, и даже счастливо. Ты знаешь, пожалуй, да. Практически всегда.
***
И мостовая в дождь проснётся,
Как будто двигаясь в скольжении фар...
Мне подумалось, что где-то Он сейчас мокнет, там в уличной темноте. Мне было обидно, но не отпустить его я не смогла.
***
Когда мы любим,
Всё прощаем.
А ненавидя,
Забываем.
И страсть сжигая,
Отпускаем,
И ждём, и снова принимаем,
И вновь прощаем.
С высоты четвертого этажа небо казалось ближе. Я посмотрела вниз, на землю, она чернела и кружилась, там, под подоконником. Мне подумалось, как бы мне туда специально не свалиться. Мир стал несколько более размытым, чем какое-то время назад, но чувства, а вернее даже ощущения заострились до предела. Когда я наклонилась уже достаточно низко, заметила тонкую веревочку, натянутую через окно...
***
Тонка грань,
Между явью и невью,
Там где жизнь и небытие.
Тонкой нитью от жизни
к полёту
Протянулось дыханье моё.
Я уже почти перестала плакать, дыхание выровнялось, пространство вокруг мерно, медленно раскачивалось. Вразрез моему пространству, трепыхаясь, яростно махая крылышками, в комнату влетела бабочка.
***
Бабочка к свету тянется,
Как цветы и трава к теплу,
Как к тебе я тянусь в суете,
Как сквозь сон тянусь... Наяву ...
Я попыталась перечитать то, что написала.
***
Я пишу много глупостей,
Знаю.
Только мне не постичь никогда,
Почему я во сне летаю,
А проснусь... -
Только сон, как всегда.
Я оглядела кровать, она оказалась завалена исписанными листочками. На оставшемся я написала: «МНОГО ГЛУПОСТЕЙ. КОГДА-НИБУДЬ ОНИ СТАНУТ БЕСЦЕННЫМИ!!!»
Я прислонилась затылком к стеклу и включила любимую песню. Я чувствовала, что уже где-то на грани между реальностью и сном. Пространство вокруг то сжималось, то распрямлялось, то замирало. Раскачиваясь на этой границе, я услышала щелчки ключей в замке нашей комнаты. И вот уже сильные тёплые руки стаскивают меня с подоконника... И тихий заботливый шёпот: «Ну что ты? Что? Я вернулся, я уже здесь... Тихо, тихо. Зачем ты так?»
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
