От блеска хочется зажмуриться. Дневник ВомшулдаМногие волшебники тоже, как и самые нормальные среди маглов, любят читать книги. И темные маги не исключение. Да и я, Вомшулд Нотби, не прочь посидеть в удобном кресле с увлекательной книжкой в руках вблизи от потрескивающего искорками камина вечерком после нелегких трудовых будней всемирного злодея. Что может быть лучше и веселее, чем придуманная маглом история о нас, магах? Они порой так забавно преподносят нашу жизнь читателям, что обхохочешься, зная, какая она на самом деле. Но я отвлекся. Вообще-то мне хотелось поделиться с самим собой и с тобой, верный мой дневник, некоторыми мыслями об одной конкретной книге, и сопутствующих её чтению вопросах. Зная мое пристрастие к литературе о всевозможных магических школах, подарили мне тут один томик. Красивая обложка с золотым тиснением. На ней нарисован мальчик с копьем в руке и оскаленная пасть зверюги. Дареному коню зубы не пересчитывают, тем более, когда он не похож на клячу, которая тут же рухнет замертво, едва от подпираемой стенки отклеится. Да еще буквы эти золотистые заманухи кидают: ”Генри Нефф. Пес-оборотень и колдовская академия”. Ну как тут устоять? Особенно прочитав чуть ниже: ”Блистательный язык, неожиданный взгляд на магию”. Я вот уже с грехом пополам добрался до середины книги, а ничего такого уж особо неожиданного так и не увидел. И наверняка расстроился бы, если б не язык, то бишь литературный слог в этом произведении. Он уж так блещет, родимый, сверкаючи искрясь, что больше двух страниц в день (желательно с недельным перерывом) я осилить не могу. Боюсь ослепнуть от подобного великолепия. Недоумение появилось сразу же после проглоченных наспех первых трех или четырех страниц, это уж потом я резко сбросил темп. Так вот, то что подали – проглотил, но во рту какое-то неприятное ощущение осталось. Точно что-то промеж зубов застряло и раздражает, не желая выниматься. Подбросил я полешко в огонь, и задумался, анализируя послевкусие книги. И почти сразу понял причину раздражения. Имя главного героя – Макс, настолько навязчиво стучало в голове, что было немудрено на него разозлиться. А как ему не застучать, коль это имя так часто употребляется, звуча в едва ли не в каждом предложении? Ну а уж через одно или два его напишут в обязательном порядке: Макс, Макс, Макс, …Макс. Изредка заменят на ”он” и еще реже назовут мальчиком. Свихнешься от такой частоты употребления. Кстати, проблема этого автора не только с именами, для замены и чередования которых, он не умеет найти в своих мыслях синонимов, чтобы несколько разнообразить повествование. Лично меня всегда коробит употребление одних и тех же слов в пределах абзаца, если конечно так не сделано нарочито, чтобы акцентировать этим приемом внимание читателя на конкретной мысли или моменте. Так вот, повторяющимися словами эта книга буквально усыпана из абзаца в абзац на протяжении многих и многих страниц. О чем лично мне говорит сей нюанс? О бедности словарного запаса автора, и о его бледном стиле изложения, но уж ни в коей мере не о “блистательности языка” и “стильно написанном фэнтези”, да еще и ”в лучших традиция саги о Гарри Поттере”. Кстати, если б не эти самые фразочки на обложке и в аннотации книги, то я, наверняка, прочитал бы, а может так и не осилив, промолчал. Мало ли с чем в жизни столкнешься, да пройдешь мимо, тут же забыв. Но именно они почему-то больно корябнули по живому, заставив продолжить чтение-мазохизм и подвигли на эту запись в дневнике. В нынешнее понятие блистательного языка, по всей видимости, в обязательном порядке входит так же скупо-сухое перечисление телодвижений персонажей с их редкими и тусклыми эмоциями. Да сами предложения не отличаются многословием. Если на странице попадалось хоть одно сложносочиненное, с причастным или деепричастным оборотом, али каким другим качественным, а не количественным украшением текста, то это было сродни найденному кладу в доме, приготовленном под снос. И если б только этим все и ограничивалось... Хватает и других ляпов, которые я вот себе так и не смог объяснить. Всё дело в том, что читая, я всегда вижу не только буквы, сложенные в слова и соткавшие из них предложения, но и мысленно представляю вполне зримую картину, будто кино смотришь. И вот что я тут, например, могу увидеть? “Хейзел Бун стояла посреди огромного леса и разговаривала с седой женщиной в серой шали. Одногрупники Макса, вытаращив глаза, ходили между деревьями и перешептывались. Всмотревшись повнимательнее, Макс понял, что всё-таки это не лес. Пол был из серо-зеленого дерева, отполированного до блеска. В каждую из восьми стен, кроме той, где была дверь, был встроен резной каменный камин. А из пола росли настоящие деревья, упираясь кронами в потолочные балки. Стены, такие же серо-зеленые, как пол были испещрены какими-то серебристыми значками и символами. Мисс Бун заметила, что Макс остановился в дверях…” и бла-бла-бла. Кроме того, что слово ”был” и его производные, употребляемые нормальными авторами лишь в том случае, если их невозможно выразить иначе, присутствуют в коротком абзаце 4 раза, и даже дважды в одном предложении, я вижу лишь клубок противоречий. Я так и не смог представить, что ж писатель тут хотел выразить? Если Бун стояла посреди ОГРОМНОГО леса, то ни она не могла увидеть вошедшего Макса, ни он её не разглядел бы. Но автор тут же нам говорит, что Макс присмотрелся и понял, что это не лес. Но чуть ниже пишет, что из пола росли все-таки деревья. А разве лес не из деревьев состоит? Видимо он, Нефф, и сам не понял, да и не видел мысленно то, о чем писал. Главное ведь в деле писателя – это количество букофф, из которых слагается количество зеленых бумажечек в гонораре, а вовсе не смысл рассказанного. Думаете, это единичный случай? А вот фигушки вам! Таких мест в книге полным-полна коробушка… (Пропуск лишнего текста заменен многоточиями, оставлено только нужное со страницы) “…и вдруг что-то вспыхнуло, а потом взорвалось. Макса отбросило назад… На ногах остался только Дэвид. Другие куда-то разбежались… Макс и остальные, мотая головой, поднялись с пола.” С Максом понятно: отбросило, повалялся немного, когда разрешили – встал. А вот остальные? То на ногах никого не осталось. Но оказывается они разбежались. Выходит разбегались на руках? Вот дают, акробаты. Но если разбежались, то какого капыра эти остальные поднимались с пола вместе с Максом, да еще и мотая головой, а не головами? Тут я долго тупо лыбился, но так и не смог представить класс, у которого куча тел, но одна голова на всех. Если б наоборот, то может и получилось бы… А это как понять? “- Угу, пробубнил Дэвид из-под подушки. Макс мрачно начал письмо.” Типа, написал в нем: ”Чтоб ты подавился, папочка! А теперь, здравствуй, коли жив…” Или все же Макс в мрачном настроении начал писать письмо. Может такое предложение и менее блистательно по стилю, но более правильное по написанию? На этой же странице: ”Большинство учеников переоделось из школьной формы в джинсы. Все направились к воротам.” Бедняжки, даже мне, самому злому злыдню из всех злобных магов, так жалко стало детишек. На дворе осень, начало октября, а они с голым торсом в одних только джинсах в город поперлись. Замерзнут ведь капырам насмех, еще и за ворота школы не успев выйти. А вот что подтолкнуло на такой поступок одного из героев, я так и не понял из всего предыдущего повествования. Дело не в том, что поступок не очень хороший, - это как раз не главное. Но у любого действия героя, должен же быть какой-то побуждающий мотив, значение или логика? Если, конечно, автор просто не придумал с бухты-барахты, да не записал на бумагу первое пришедшее на ум, лишь бы присутствовал так называемый экшен, то есть телодвижения. Сколько я ни думал, так и не понял его мотивов. “Через десять минут, накупив ирисок и шоколадных морских ежей, троица заглянула в окна кафе и увидела, что там пьют кофе с пирожными старшие ученики. Джейсон Барретт устроился в уголке с очень красивой пятикурсницей. (Однажды Макс видел, как они целовались за Стариной Томом.) Джейсон заметил их и помахал. А Коннор взял и показал ему зад. - Надеюсь, вы в кроссачах! – крикнул он и еще раз прижался голым задом к окну, а потом бросился за Максом и Дэвидом.” Ладно, пора заканчивать затянувшийся “разбор полетов” мыслями вслух и парочкой риторических вопросов в пустоту своей души. Итак, я могу, да и по большому счету, прекрасно понимаю автора. Человек захотел написать книгу и исполнил свою мечту. Удалась она ровно настолько, сколь имелось у него таланта, способностей и желания несколько раз перечитать её, исправляя огрехи. Причем делать последнее желательно без самолюбования собственной гениальностью, а читая свою книгу, как чужую, и больно тыкая себя носом в монитор при каждом отловленном “клопе”. Но честь и хвала ему за то, что сделал хотя бы то, что смог и посчитал нужным. А вот к издательству и редакторам, издающим подобные шедевры, есть уточняющий вопросик. Или даже три. - Вы читали книгу, перед тем, как запустить её в тираж? Я, так думаю, что читали. И тогда напрашивается следующая для меня непонятка: - Вы на самом деле считаете, что книга написана блистательным языком и стильно, как вы отштамповали на обложке? Или вы так не считаете, но готовы с три короба лжи наплести, лишь бы продать то, что захотели продать? В первом случае мне искренне жаль, что вас так обделила природа, когда мозги раздавала, видать последними стояли в очереди. Но если вы из-за такой ничтожной причины, как получение прибыли на пустом месте, готовы запросто врать, то на что ж решитесь, попадя в более серьезную жизненную ситуацию? Я – Вомшулд Нотби, как минимум не могу вас за это уважать, и это весьма мягко сказано… Хотя вы - определенно, мои клиенты. Именно такими людьми пополняются ряды подручных и пушечного мяса у Серых Лордов, Князей Тьмы, Сам-знаешь-кого и у меня... P.S. Что-то расписался я сегодня не на шутку, пора закругляться. А то завтра рано вставать: надо придумать, как мир завоевать, два заклинания ”Авада Кедавра” вместо зарядки применить на ком-нибудь, поразвлекаться Круциатусом над соседом, милейший человек, я вам скажу… Да, и не забыть бы, найти способ, как своим, родным авторам, деликатно намекнуть, чтоб поменьше мучились над стилем в новых главах, а писали таким же блистательным языком… © Copyright: Игорь Рябов, 2012.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
