Дописать бы.

На диалогах о различиях занятия любовью и сексом, строятся
взаимоотношения особей одинакового пола.
«Теория любви» Хицуки Героина в пяти томах.

Вольф Астес – один из тех, кто умело дергает этот мир за ниточки, оставаясь в тени; один из тех, кому уже давно пора сдохнуть; один из тех, кто побывал на грани между жизнью и смертью. И выбрал Ад. Один из немногих осмелившихся.
Вольф Астес – шлюха; самая настоящая продажная шлюха, которая готова ради собственного удовольствия позволить трахать себя до умопомрачения на полу. До одурения медленно, сгорая вместе с партнером от бешеного биения пульса в висках. А потом он убивает оппонента на одну ночь и уходит туда, где его действительно ждут – в свой Личный Ад. И там он мерзнет ровно столько, сколько ему позволяет статус аристократа.
Вольф Астес готов на все, лишь бы увидеть страдания других. И он будет причинять эти страдания руками других этим другим. И не важно, что все грехи потом все равно лягут на его плечи.

Именно поэтому, он сейчас равнодушно наблюдает за Чарли, одновременно забавляясь с того. Мазохист и любитель эрогуро, которые тщательно скрывают свои пристрастия. Это более чем смешно. Шлюха и убийца в одной комнате, более того, на одном кожаном диване, это очень весело. До слез.
И все доходит до банальной игры в «Правду или действие».
- Действие, - Вольф тихо смеется, ожидая пока убийца ему ответит.
Секунды напряженного молчания идут как-то слишком медленно, но он этого не замечает – он с предвкушением ожидает того, что ему прикажут делать. И слышит то, что услышать не ожидал.
Тихо матерясь, он отправляется на кухню и долго шарится по холодильнику, пока все же не отыскивает треклятые роллы с огурцом. «Яду насыпать ему что ли?» Но он ничего не делает, лишь возвращаясь в комнату, отдает коробочку Чарли.
- Вот. Совершенно случайно обнаружились в холодильнике.
- Сойдет.
Холодный ответ еще больше бесит Астеса, но он не показывает этого, лишь снова полулежа обустраивается на диване.
- Правда или…
- Действие.
Вольф готов начать смеяться и хлопать в ладоши. И заставить жертву как минимум отсосать ему. Как же это мило.
- Раздевайтесь.
И Чарли раздевается – снимает пальто и свитер, оставаясь в брюках. Вольф даже не смотрит.
- Правда или действие? – Но он замечает хищную улыбку на лице убийцы. Значит, его ждет маленькая месть. Игра постепенно начинает ему нравится, и он тихо смеется.
Вообще Астес, со своим тихим смехом, больными улыбками и ехидными ухмылками сейчас больше всего напоминает психа.
- Я выберу действие.
- Нарядитесь в милое платье и станцуйте мне! На столе! - Чарли закидывает ногу на ногу и убирает прядь волос за ухо.
Сдерживая смех, Вольф все же пошел искать в этом доме платье. И нашел: красивое такое, бледно-сиреневое с рюшами, чуть выше колена. Даже чулки в сеточку где-то смог откопать.
Вернувшись, парень усаживается на журнальном столике у дивана.
- И что танцевать?
- Канкан.
До него не сразу доходит, что именно нужно станцевать на столе. А потом Вольф забирается на столик. И начинает отплясывать канкан, почти как положено. А потом сгибается пополам от хохота.
- Сойдет.
И милая улыбка на губах убийцы. Астесу невыносимо сильно хочется поцеловать эту улыбку, искусать чужие губы в кровь, но он лишь спокойно возвращается на диван, продолжая тихо хихикать.
- Действие. – Чарли зевает и даже не смотрит на шлюху. А зачем? Он не видит в этом смысла.
- Разденьтесь до конца... - Вольф тихо смеется. - А потом, так уж и быть, разрешаю прикрыться покрывалом.
Он замечает появление двух новых лиц, одно из которых он почти игнорирует – вполне симпатичную длинноногую блондинку, а второе тут же ловит за запястье и тянет на себя – такую же шлюху, как он сам. Но чистую и непорочную, не смотря ни на что. Вольф Астес его почти любит. И он разрешает этому молодому «Принцу», вернее, главе якудза, тискать и лапать себя. Потому, что почти любит его.
- Довольны? – Только сейчас он обращает внимание на абсолютно голого убийцу, прикрывающего пах тонким покрывалом.
- Очень, - Вольф Астес смеется, обнимая своего Принца. – Кано-сан, поиграешь с нами? А вы, Беатриче-сама?
- А во что? – Кано обнимает его, прижимая к себе. Близко и горячо, но чертовски хорошо. Вольфу тепло, за это он и любит своего Принца. Он расправляет рюши на переднике платья, словно невзначай приподнимая юбку выше, обнажая ноги в чулках еще больше, почти показывая ту незащищенную часть бедра между кружевным краем чулок и нижним бельем. И ловит на себя похотливый взгляд Принца. – Так во что играем?
- С удовольствием сыграла бы с вами, - Астес видит милую улыбку Беатриче и улыбается точно так в ответ. Но ее улыбка – настоящая, искренняя. Его – лживая. Ад не умеет улыбаться, он только скалиться из Тьмы, тянет липкие ледяные щупальца к тем, кто хоть раз видел этот звериный оскал.
- Правда или действие?
- Действие.
- Удивите меня.
Вольф Астес тихо смеется, понимая, что сейчас можно немного поиздеваться над убийцей. Такие шансы упускать ни в коем случает нельзя.
- Простите, удавить? – Он продолжает тихо смеяться, слышит, как утыкаясь лбом ему в плечо, беззвучно смеется его Принц. И гладит его по черным волосам, не понимая, почему они черные, ведь два дня назад Принц был блондином. Но потом он видит лицо Чарли и слышит его ответ: «Удивить!» и смеется пуще прежнего, начиная откровенно лапать Рюгамине. А тот урчит и прижимается, еще больше распаляя Вольфа одними лишь прикосновениями. И он видит, как Беатриче целует Чарли. И ему снова хочется смеяться. Но вместо этого, он стаскивает с Кано футболку и ногтями скользит по плечу, оставляя глубокие царапины. И ему невыносимо сильно хочется прикоснуться так, чтобы довести Принца одними только губами и языком, можно еще кончиками пальцев.
- Такой милый, - он слышит слова Кано, но почему-то пропускает их, ловя жаркое дыхание на шее, резко вздрагивая от этого. Принцу нравится изводить прикосновениями и словами, обжигая губами. И Вольф его за это почти любит.
Астес где-то на периферии замечает, как Чарли выходит на балкон, но не обращает на это должного внимания. Убийца ему уже не интересен. И Вольф тут же задыхается хриплым полустоном, чувствуя, как руки Принца гладят чувствительную кожу на внутренней стороне бедер, почти осторожно сжимают ягодицы. И тут же чуть царапают, заставляя выгнуться и перевернуться на живот, подставляясь больше. А Кано лишь улыбается, стаскивая с парня кружевные дамские шортики.
- Лисенок, а это что такое?
- Н… Ничего…
Вольф Астес прикрывает глаза, оборачиваясь и обнимая Принца, целуя того со всей нежностью, на какую способен. А потом, негромко извиняясь, подскакивает с дивана и уходит.
* * *
Вольф Астес торопливо стаскивает с себя одежду, нисколько не заботясь о том, насколько эстетично это выглядит. О таких вещах надо думать, когда перед тобой клиент, которого нужно развлечь. А сейчас он просто хочет поскорее избавиться от одежды. Когда Вольф уже тянется к боксерам, его ловят за запястья, опрокидывая на диван и прижимая к кожаной поверхности. Он даже успевает подумать о том, насколько комично смотрится в боксерах и кружевных чулках.
- Кано-сан? – Жалобно, словно жертва. Эта роль у него получается лучше всех.
- Я хотел сам раздеть тебя.
И оба тихо смеются, зная, что доминировать над Вольфом Астесом равносильно самоубийству. Поэтому, наверное, это и доставляет Кано такое безумно-сладкое удовольствие – Вольф Астес с готовностью ему подчиняется.
Вольф обнимает Принца, целуя. И чувствует его руки на уже обнаженной собственной заднице. Теперь на нем только чулки. Мило, более чем мило. Он стаскивает с Принца брюки, словно ненароком задевая пах, когда расстегивает ширинку. И чувствует жадные поцелуи-укусы на шее и ключицах – позже, наверное, следы останутся. Метки. И ловит на себе пристальный взгляд Кано.
- Что ты?
- Я ничего, я просто рад.
Вольф натягивает на себя плед, прикрываясь, изображая из себя невинность. И оба прекрасно понимают, что он лжет. Целомудренная шлюха это уже слишком. Такого не бывает. Плед с него тут же сдергивают, тут же заводя руки за голову, еще сильнее прижимая к прохладной черной коже дивана. Вольф Астес любит насилие в отношении себя. И он тихо шипит, выгибаясь, сильнее прижимаясь к оседлавшего его Кано, что бы тут же опрокинуть Принца на диван, оказываясь сверху и окончательно стаскивая с парня брюки. Так намного лучше. Теперь они почти на равных. Кано притягивает Вольфа к себе, целуя. А Астес уже замечает вошедшего в комнату убийцу.
- Чарли? – И выходит не урчание, а какой-то ****ский стон. Ему плевать.
- Да не мешаю я, не мешаю!
- Я не хочу групповуху, - Кано снова целует Вольфа, и тот забывает о том, что хотел сказать минуту назад. Он лишь выдыхает в губы Принца «И я не хочу… Я не умею».
- Чарли, а присоединяйтесь к нам. – Вольф ловит руки Кано, тянущиеся к его паху, и прижимается к его ладоням щеками. Это редкое проявление нежности. Вопрос состоит только в одном: чьей? Дальше Вольф не слушает, увлеченно царапая живот Принца, постепенно спускаясь в паху. И жадно наблюдает, как тот выгибается и тихо стонет. А затем он усаживает Принца на себя, чуть подталкивая снизу, все также продолжая наблюдать за его реакцией. И понимает, что Чарли отказывается.
- Воздерживаться вредно.
- Думаю, что лишним буду.
Вольф царапает спину Кано и сам прижимается к нему, целуя в ключицу. Ему тут же упираются руками в плечи, не позволяя получить все и сразу. Это тоже одно из правил игры. Он внимательно смотрит на Принца, сжимая пальцами сосок, а потом начиная осторожно его лизать. И с удовольствием слушает стоны, разрешая царапать собственные плечи и грудь.
- Да ладно Вам, Чарли, присоединяйтесь быстрее, я же знаю, что вам хочется, - Вольф не видит лица Принца, но ему от чего-то кажется, что у того сейчас лукавый взгляд и ехидная улыбка на лице. Он поднимает глаза. Да, так и есть.
- Кано-сан, а я хочу ледик… Трахните меня ледиком?
- А, может, лучше традиционным?
- Ледик хочу. – Больше всего Вольф Астес напоминает капризного ребенка. Но Кано пока что прощает ему это.
- Тогда, может, Чарли нам его принесет.
- У меня чай остынет. – И взгляд у убийцы такой, словно он действительно возмущен этим.
«Он думает, что мы приняли его за служанку», - слышит Вольф тихий шепот Принца, но больше ощущается горячее дыхание и легкий укус за мочку уха.
- Придется отложить, - Астес смотрит на часы.
- Великий обломщик! Воздержание вредит здоровому организму! - Кано целует Лиса, кусая за губу. - Я тебе ещё припомню, хороший мой.
Дальше обращение идет уже к убийце.
- Не забывайте, милейший, что я читаю мысли, - похабно улыбается, - Было бы неплохо нацепить на вас развратный фартучек служанки.
Чарли лезет за пистолетом, а Вольф тихо интересуется о том, что припомнят ли ему это в особо извращенной форме. И получает положительный кивок. И почему-то пропускает остальной диалог парней, отвлекаясь на поиски своей одежды и на то, чтобы выбраться из-под Принца. Быстро одеваясь, он успевает тихо пожелать всем спокойной ночи и уйти десятком минут раньше, чем это сделает Кано.
* * *
Сонный Вольф Астес – явление нередкое, можно даже сказать, что весьма частое. Только поэтому он почти безвольно валиться на диван, прикрывая лицо руками, позволяя себе расслабиться. И он слышит, как хлопает входная дверь, потом несколько секунд спустя раздается пахабное хихиканье, присущее только Принцу.
- Мы с тобой вчера не закончили.
- Знаю.
Несколько обманчиво-нежных поцелуев, руки на плечах, спине, ребрах царапают и гладят, забираются под одежду, постепенно стаскивая ее совсем. Именно так, никак иначе. Это именно их стиль. И нежные поцелуи постепенно переходят в борьбу за доминирование: кто выиграет сейчас, тот и хозяин весь остаток дня. Правило, неизвестное уже по счету, в игре. Если Кано целует шею и ключицы, оставляя засосы, то Вольф исцарапает ему спину. Равноправие здесь лишь слово, о смысле которого оба смутно догадываются. Если Кано кусает, то Вольф царапает еще сильнее, чтобы затем слизывать кровь с кончиков пальцев. И вытаскивая ремень из брюк Принца, Астес с неудовольствием отмечает, что связать таким невозможно.
И снова в комнату кто-то входит. Это норма для этой квартиры: пусть в центре комнаты кого-то насилуют, остальные же будут спокойно вести светскую беседу, потягивать дорогой алкоголь и смеяться. Это нормально. Кажется, вошедшего зовут Эрик. И он, кажется, действительно принц. Вольфа это не впечатляет, ведь у него есть его единственный Принц.
- Ой, кажется, я не во время. – Эрик уже собирается выйти, когда Вольф его окликает:
- Почему же? – Астес тихо смеется, подмигивая Кано. – Вы вполне могли бы к нам присоединиться.
К тому моменту, когда он заканчивает свою фразу, Эрик успевает скрыться на кухне. Но это не мешает ему ответить.
- Мог бы, но, боюсь, я воспитан не так. – И смех.
- Для принца секс втроем – слишком низко? – Вольф тихо смеется. – А для потомственных герцогов – нет.
- Нет-нет, что вы, я не в этом смысле! Я не имел в виду, что это низко. – И складывается ощущение, что принц с той стороны двери стоит, облокотившись о дверной косяк. Вольф не знает почему. - Я просто довольно стеснительный. И секс с человеком, с которым у меня нет почти никаких отношений... Возможно, что я просто не смогу так, - и слышно как Эрик хмыкнул.
Вольф не успевает что-либо еще сказать – он давится стоном после того, как Кано начинает на нем ерзать. И упускает тот момент, когда ему связывают руки собственным ремнем. Это даже не смешно, это просто вызывает желание. Вольф упускает и тот момент, когда Эрик уходит, а мимо, на балкон, проходит Чарли. Он даже упускает, когда в комнате появляется персонаж и вовсе ему незнакомый, но довольно необычный.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 18.11.2010. Дописать бы.