Хорёк.

«Die Macht der Wahrheit ist nur relativ…»
Сила правды только относительна…
Oomph! – Du luegst (ты лжешь)

- Приведешь мне этого Хищника или как там его – будешь свободен, Астес. Думаю, как два Зверя, вы прекрасно поладите. А сейчас иди. И без него не возвращайся. Не забывай об игрушке на своей руке, если собираешься обмануть меня и сбежать. Ты мой, Астес, мой личный Зверь.
Вольф с ненавистью смотрит в аметистовые глаза. И ничего не говорит. Молча разворачивается на каблуках, покидая кабинет бизнесмена. И клянётся, что однажды убьёт его. Выпотрошит, заставит давиться собственной кровью и кишками. И не успевает увернуться от неожиданного нападения из-за угла.

Очнуться в каких-то руинах… Далеко не это входило в планы Астеса буквально пару часов назад. Все тело словно насквозь пронизано то ли иголками, то ли мелкими осколками битого стекла – но настолько поэтично думает лишь сам Астес. На самом же деле болит всё. И прибавить к этому невыносимо головокружение. Вольф с трудом садиться – мир перед глазами тут же начинает как-то странно колыхаться – и начинает озираться. Пусто, лишь камни да какие-то обломки на полу. И все. Даже дыхания противоестественной жизни не ощущается. Ничего. Ничего. Ничего. Где-то на периферии он замечает движение. Резко поворачивается, тут же судорожно втягивая воздух сквозь зубы. В голове – словно кислоты налили и взболтали: горячо и больно, словно что-то упрямо хочет пробиться сквозь кости черепа наружу. «Да… Мозг сбежать хочет», - он нервно усмехается первой, хоть и мало связной, мысли. Снова движение, на этот раз за спиной. Вольф просто услышал негромко шарканье. Но на этот раз он не оборачивается. Ему любопытно. И тому, кто за ним сейчас наблюдает, сидя на обломке стены, наверное, тоже.
- И что же привело вас в мою скромную обитель? – Вольф с трудом различает отдельные слова, слишком уж медленно и почти неразличимо они звучат. Словно тот, кто говорит, делает это крайне редко. Или просто никогда не учился нормальной человеческой речи.
- Ничего, - одним резким движением Вольф поднимается с пола, тут же опираясь спиной о полуразрушенную стену. Если правильно помнит информацию об обитателе этого места, то небольшой шанс выжить есть. Небольшой. Но попробовать, наверное, стоит. – Меня зовут Вольф…
- Это многое объясняет, - и снова различить чужую речь крайне тяжело. Ничего, не к такому привыкли. Вольф пристально всматривается туда, откуда был слышен голос. И постепенно начинает различать неровные очертания. Мешковатый плащ, полностью скрывающий фигуру, на лицо накинут капюшон. Он тихо хмыкает, но продолжает стоять на одном месте, не делая резких движений – слишком рискованно. – Не страшно?
Вольф тихо выдыхает, усмехаясь. Страшно, но страх этот относителен, нереалистичен. Не стоит предавать ему значения. Он не отвечает, лишь продолжает всматриваться в полумрак. Видит, что существо также опирается о стену рукой. Нет, лапой. С длинными когтями. Вольф отступает назад на несколько шагов, вдоль стены, к бреши в ней. Скорее чувствует, чем слышит, что существо также делает несколько мелких шагов, следуя за ним. Страшно. Вольфу становится по-настоящему страшно. Он сам Хищник. Но перед ним стоит Хищник более сильный и опасный. И не известно о его способностях.
- А есть чего бояться? – Вольф, сам того от себя не ожидая, делает несколько шагов навстречу Хищнику. Довольно улыбается, когда видит, что тот отпрянул назад. «Верно, мой хороший, бойся меня». Вольф тихо смеётся. Ладонь скользит по шершавой неровности стены, острые выступающие камешки царапают нежную кожу на ладони. Не до крови, Вольф рассчитывает на это – от запаха крови Хищник может и наброситься.
Вольф понимает, что просчитался, сделав движение к своему «собеседнику». Чужая рука сжимается на собственном горле, перекрывая доступ кислорода. Острые когти царапают кожу, но он лишь улыбается. Ответ на оскал Хищника.
- Я… Хочу твою душу, - Вольф сипло смеётся, воздуха постепенно становится всё меньше. Плевать. Не такое проходили в лабораториях. Нет, там было намного страшнее.
- Мне это не нравится, - в голосе Хищника слышно рычание. Астес судорожно пытается вспомнить все данные, что предоставил ему Хозяин. И понимает, что кроме смазанной фотографии и двух имён – Хищник и Хорёк - ничего не было.
- Так убей, - кончиками пальцев скользнуть по запястью, в рукав.
Хищник, кажется, брезгливо отдёргивает когтистую лапу. И уходит. Просто уходит. Вольф почти шокировано смотрит на его спину, не понимая происходящего. Но Вольф любопытен, поэтому делает шаг в сторону Хищника. И оказывается сбитым с ног каким-то животным. Из давних ночных кошмаров и галлюцинаций. Почти. Звуковая волна быстро проходит по телу низшего обитателя, разрушая клеточное строение. Убивая. Вольф отбрасывает все ещё трепыхающегося в предсмертной агонии пса от себя. Брезгливо отряхивает руки. И видит, что Хищник с долей интереса наблюдал за ним все эти десять чёртовых секунд. «Какие мы любопытные». Вольф усмехается. Дело постепенно начинать интересный оборот. Он смотрит на ничем не примечательный электронный браслет на собственном запястье. Вольф Астес и без способностей сможет обойтись.
Выныривая из собственных размышлений, осмотреться. И не обнаружить рядом с собой Хищника. Нет запаха. Вольф именно по нему выискивал всех, кто ему был необходим. Но здесь ничего. Совсем. И всё же лёгкий запах тлена и цветов, кажется, есть. Просто им здесь пропитано всё.
На то, чтобы обойти развалины из конца в конец и всё же обнаружить Хищника, времени много не уходит. Полчаса от силы. Вольф присаживается напротив Хищника, внимательно рассматривает его.
- А не простудите свою пятую точку? – Проглатываются окончания слов, но понять всё же можно. В голосе явная насмешка, но так даже интересней. Значит, это не какой-нибудь обитатель второго – почти третьего - ранга. Даром, что внешность, если верить описанию видевших Хищника, вполне подходит. Нет, здесь гораздо интересней. Да и не обитатель это, скорее, существо классом выше.
- Не простужу. Да и есть вещи более важные, чем сохранность моей задницы, - Вольф придвигается ближе, тянется рукой, чтобы скинуть капюшон с лица Хищника. И еле успевает её отдернуть, когда буквально в сантиметре от запястья щелкают острые клыки. – Я вот тут решил поохотиться…
- И зачем я тебе? – Слышится тихий, какой-то мерзкий смешок, но ни единого движения.
- Придумаем.
Лапой откидывая капюшон, Хищник предельно внимательно смотрит на Вольфа. Изучает. А Вольф изучает Хищника. Взъерошенный, сероволосый – полумрак и грязь на волосах мешают нормально рассмотреть их. Но больше всего привлекают внимание глаза – темные, кажется, что черные, но нет. Вольф придвигается ближе, но в плечо мягко упирается лапа, останавливая. Вольф недовольно фыркает, отодвигаясь. Продолжает внимательно рассматривать Хищника. Тот, в свою очередь, рассматривает его.
Одним резким движением повалить Хищника на пол, прижать, предельно всмотреться в глаза. И получить по ребрам. Отличный конец дня. Вольф смеётся, откатываясь в сторону. Долго смотрит в почти обрушившийся потолок, в пасмурное небо за ним.

- Не забывай, кому ты принадлежишь, Астес, - Хозяин холодно улыбается, словно вот-вот собирается его убить. Но нет, продолжает гордо восседать за рабочим столом, начиная перелистывать какие-то бумаги. На его языке это означало «свободен».

Вольф смотрит на браслет на своём запястье, кривиться и поднимается с пола. Отряхивает, как может, брюки и тонкий свитер. Старается не смотреть на того, кто его пристально изучает. Словно насекомое какое. Вольф передёргивает плечами, снова по кругу начиная обходить развалины. Нагромождение камней, песок, иногда крупные обломки стен или потолка, битое стекло и арматура, торчащая из пола. Драться в таких условиях с тем, о чьих способностях ничего не знаешь, слишком опасно. С оружием или без – без разницы. Последнего у Вольфа не имеется. Он возвращается туда, где видел Хищника. Он и вправду там сидит, как сидел.
- Местные жители называют тебя Хорьком. Мой Хозяин – Хищником. А как…
- Зачем тебе это?
Он не успевает ответить – волна неприятного болезненного жара и тошноты накатывает с новой силой, перед глазами на несколько секунд темнеет. Вольф тяжело садится на пол, хватая ртом пыльный воздух. Вот оно, одно из последствий становления мутировавшей особью. И снова замечает некий интерес во взгляде Хищника. Усмехается, но так и не отвечает на его вопрос. Тоже своеобразное любопытство.
Оказаться прижатым к стене, когда когтистая лапа вновь сжимает горло. Не душит, нет, просто чтобы не сопротивлялся. Так даже интересней. Словно Хищник проверяет на прочность. Вольф снова принюхивается к нему.
- Зачем я тебе?
- Да вот решил… - На мгновение перед глазами снова всё темнеет, лапа сжимает горло чуть сильнее нужного, но этого вполне хватает, чтобы перекрыть доступ кислорода. – Зверька себе завести…
Глаза у Хищника красивые – в непосредственной близости Вольфу удаётся рассмотреть их цвет, - необычного для человека цвета: тёмные-тёмные, почти черные, на самом же деле то ли тёмно-синие, то ли тёмно-фиолетовые, или что-то среднее. Не понять. Но они завораживают, Вольф не отрываясь в них смотрит.
- Зачем? – Кажется, Хищника заело на этом простом коротком вопросе.
- Скука. Любопытство.
Снова мерзкий смешок, Вольфа от него передергивает. Второй лапой Хищник подцепляет снизу свитер Астеса, когтями натягивает тонкую ткань, рвет её до ворота. Сквозь тонкую майку кожу начинает ощутимо холодить. После лабораторий он далеко не красавец, ни лицом, ни телом. На лице – вечная ухмылка-оскал, ненормальные янтарные звериные глаза и ненависть во взгляде ко всем. Он набрал в весе, стал не худым, а просто стройным, но… слишком женственны стали очертания его фигуры. Но, кажется, Хищнику нравится это рассматривать, к настолько примитивному интересу Вольф давно привык.
- Мне холодно.
Хищник отпускает его горло, отступает на шаг. Снимает плащ и накидывает его на плечи Вольфа. Тот, не ожидая подобных действий, сползает по стене на пол. Поведение Хищника абсолютно алогично, не такое, как он ожидает. Но так даже интересней. Вольф жадно вдыхает чужой запах, чувствуя в нём что-то знакомое. Тлен. Хозяин. Его передёргивает.
- Теперь тебе холодно.
- Нет.

Вольф просыпается от того, что натыкается и упирается носом во что-то теплое и относительно мягкое. Открывает глаза и резко садиться, тут же ловит на себе любопытный взгляд Хищника. Значит, его куда-то перенесли, пока он был без сознания. Он осматривается. То же помещение, только уголок самый укромный от ветров и влаги, на полу разные тряпки набросаны, чтобы не на голом бетоне спать.
- Я потерял сознание?
Лёгкий кивок в ответ, Вольф кривится. И снова не перестаёт удивляться Хищнику. Он мог бы запросто оставить его валяться на полу, пока низшие ранги не унюхают лёгкую добычу. Вольфа передергивает от отвращения к возникшей перед глазами картине. Не хотелось бы ему столь позорно умереть.
Солнечный свет пробивается сквозь щели в стене, причудливыми ломаными линиями ложиться на все, до чего может дотянуться.
И снова Вольф всматривается в чернильные глаза при свете дня, стараясь понять, какого же они на самом деле цвета. Не понимает, начинает из-за этого злиться. Тут же выдыхает сквозь зубы, снова ложась, плотнее укутываясь в чужой плащ. Ему не холодно, просто тошнит от одной мысли о Хозяине. Вольф не хочет предоставлять ему очередной материал для исследований. Ему кажется, что это будет слишком подло в отношении Хищника. Подлость. Он усмехается.
Трехпалая – Вольф успел это отметить еще вчера – лапа мягко проходится по волосам, словно гладя или пробуя их на мягкость. Он шарахается в сторону раньше, чем успевает понять, что угрозы нет. Отвык. Вольф Астес, распутная шлюха, отвык от чужой ласки в проклятых лабораториях.

- Состояние? – Смутно знакомый голос, как и при первой встрече – скучающий и холодный. Чуждый Вольфу Астесу. Перед глазами всё плывет, никак не удаётся рассмотреть говорящего.
- Физическое: ранее был слишком истощен, сейчас поправился из-за уколов, от них просыпается зверский аппетит. Набрал необходимый для своего возраста и роста вес. Морально подавлен, не желает идти на контакт ни с кем. Вообще ни с кем.
Вольф чувствует мягкое прикосновение к волосам, расслаблено прикрывает глаза. И тут же грубый рывок, больно до слёз. Его куда-то тащат за шкирку, бросают в какое-то тёмное помещение. Холодно, сыро и темно. Тьма снова скалиться со всех сторон.
Впервые за долгое время, подопытный «Р5» кричит, умоляя выпустить его из карцера.

Вольф отзывается на столь примитивную ласку, прикрывает глаза, стараясь расслабиться. И замечает за собой, что дрожит. В ожидании удара. Прикосновение к щеке, тоже мягкое, не-привычное. Он прикрывает глаза, но Хищник тут же отодвигается, а затем и вовсе куда-то уходит. Вольф снова проваливается в муторное забытье между лихорадочным бредом и сном.

Сны Вольфу Астесу никогда не снились: ни до, ни вовремя, ни после лабораторий. Он засыпал и просыпался. Иногда один, иногда с кем-то. С кем-то просыпаться было не так страшно, как одному.
На этот раз он просыпается не один, снова Хищник лежит рядом. Спиной к его спине, свернувшись калачиком. Вольф смотрит на худую бледную спину, видит каждый выступающий позвонок, острые лопатки. Хочет прикоснуться, но запрещает это самому себе – так ведь и спугнуть можно. А ему это не нужно.
Он потягивается, тихо рычит от боли в затекшей спине. Укрывает Хищника его же плащом, а сам выбирается в основное «помещение». Ночь. Он смотрит на почти не затянутое тучами небо. Серо-черное, с красноватым. Словно в Аду. Вольф усмехается. Не видит, что за ним уже пристально следят чернильные глаза.
Бой с тенью. Нападение. Движения: плавные, почти медленные, скользящие – проверить способности собственного тела. При желании Вольф может двигаться очень быстро. Хотя в бою ему этого особо и не нужно – достаточно лёгкого щелчка пальцами. Он продолжает двигаться по кругу, словно танцуя с самим собой. Оборона. Словно уходит от невидимых клыков взбесившегося первого ранга, от клинков, метящих в живот. Он сам владеет одним из таких клинков, подарком Хозяина.
- Красиво, - в чужом голосе звучит лёгкая насмешка, но есть еще что-то. Вольф не понимает. Удивление?
Он не отвечает, просто по кругу, как и раньше, мягкой поступью приближается к Хищнику. Когда расстояние между ними сокращается буквально до метра, прыгает. Со смехом валит на пол, тут же устраиваясь на бёдрах. Хищник, кажется, очень сильно удивляется подобной наглости, тут же скидывая Вольфа с себя. Снова куда-то уходит. Вольф решает для себя, что на охоту. Он сам может дня три продержаться без еды. А вот вода… Он возвращается туда, где они спали. Засыпает довольно быстро, проваливаясь в очередную Тьму.

Вольф, впервые за долгое время, смотрит на себя в зеркало и видит там кого-то другого, чужого. Слишком много злобы в янтарных глазах; слишком уж сильно он сутулиться, словно чего-то боится. На лице какая-то ненормальная полуулыбка. Оскал. Сзади стоит красивый и холёный Хозяин. Вольф разворачивается на пятках, приседает, готовясь к прыжку. Не успевает. Оказывается прижатым к зеркалу раньше, чем замечает малейшее движение Хозяина. Испуганно смотрит на него, пока тот срывает с Вольфа непонятное тряпьё, должное заменить собой нормальную одежду.
- Кто ты?
- Не знаю…
- Кто ты?!
- Не знаю…
- Ты лжёшь! – В голосе Хозяина ничем не прикрытая злость. – Ты моя собака… Нет. Ты мой, просто мой. Лис. Мой личный Зверь. И так теперь будет всегда.
Вольф почти с ужасом смотрит в холодные аметистовые глаза, стараясь не закричать и не начать биться в чужом крепком захвате. Не выдерживает – начинает тихо подвывать…

Проснуться от боли в спине, потому что лежал в неудобной для себя позе – свернувшись калачиком. Спиной снова почувствовать чужое тепло. Приятно. Раньше было привычно, воспринималось как данность. Вольф смотрит на браслет, кривится, резко садясь. Во рту сухо, хочется пить. И дышать больно. Он пытается посчитать, сколько времени он уже в этом месте. Смотрит, как солнечные лучики отплясывают на бледной коже спящего Хищника. Значит, сейчас либо утро, либо день. Третий. А дали ему всего четыре дня. А потом всё.
Хищник просыпается, тихо урчит – Вольф удивлённо смотрит на него через плечо, - потягивается, смотрит мутными со сна чернильными глазами. Выглядит это слишком уж распутно. Во всяком случае для Вольфа, но он продолжает смотреть, пока когтистая лапа не хватает за запястье, резким рывком притягивая к себе.
- Что смотришь? – Ни капли растерянности или медлительности, как часто это бывает после сна у людей. У людей…
- Думаю.
- И о чем же его сиятельство думает? – Ехидство и искорки смеха в чернильных глазах. Это что-то новенькое в репертуаре Хищника. Для Вольфа во всяком случае.
- Не суть.
Вольф сам наваливается на Хищника, тихо посмеивается, расстёгивая на нём плащ. В который раз почти получает по рёбрам – успевает перехватить когтистую лапу, чтобы тут же быть откинутым в сторону другой. Со смехом откатывается в сторону, тут же подскакивая с пола. И видит, что сейчас лучше не подходить к Хищнику. Да и рык как-то добавляет весомости этому убеждению.
- Я всего лишь хотел погреться…
Хищник молча поднимается на ноги, снимает плащ. Подходит вплотную, Вольф почти готов шарахнуться в сторону. Накидывает плащ ему на плечи. И обнимает. Вольф удивленно выдыхает ему в плечо, не ожидая такого поворота событий.
- Так теплее? – В голосе и тени недавнего рыка нет. Спокойствие и умиротворённость. Вольф кивает, боясь теперь заговорить. И всё же один вопрос так и проситься быть заданным. Рано пока что. Он делает несколько судорожных вздохов, когда реальность перед глазами на несколько секунд исчезает, уступая место скалящейся Тьме. Неприятно. Он цепляется за Хищника, чувствуя слабость во всём теле. – Что-то не так?
Вольф не отвечает, лишь отходит на пару шагов, тут же путается ногами в полах плаща, но умудряется удержать равновесие и не упасть. А Хищник наблюдает, стоя там, где они только что стояли вдвоём. А затем подходит, подхватывая Вольфа на руки, относит в наиболее тёплый угол этого помещения.
- Мне и так хорошо было, - Вольф удивлённо смотрит, уже сидя на полу.
- Да-да, - Хищник ложится рядом, сворачиваясь калачиком у ног Вольфа, а тот лишь дивлено продолжает хлопать глазами.
- Тебе не холодно без плаща?
Хищник напоминает Вольфу его самого в одно время: такой же худой, что видно все рёбра и позвонки. Но нравятся больше всего уши – чуть заострённые, по-звериному, даже подвижные как у животных. Зверь.
- Нет. Он лишь для… Маскировки.
Вольф ложится рядом, укрывая их обоих плащом. Хищник пододвигается ближе, видимо, чувствуя тепло чужого тела. Ему тут же утыкаются холодным носом в плечо. Он вздрагивает, немного отодвигается. А Вольф уже тянет руку, чтобы погладить его по волосам. Видит, что Хищник тут же прижимает уши к голове, замирает и напрягается, явно ожидая подвоха. Вольф осторожно начинает гладить его и видит, как тот расслабляется, начиная тихонько урчать. Он придвигается вплотную, продолжая гладить Хищника по волосам. И, наверное, совершает ошибку, когда осторожно проводит подушечками пальцев за ухом. Его, словно добычу, прижимают сильнее. Вольф удивлённо выдыхает. А Хищник, чувствуя хрупкость чужого тела, сжимает сильнее. Наблюдает за «добычей». Та шипит, но ничего не говорит, лишь прикрывает глаза. Хищник некоторое время всматривается в спокойное лицо Вольфа, затем кусает его за плечо, вонзает клыки и чуть сжимает челюсти. Отстраняется, довольно облизываясь и рассматривая след от укуса.
- Это зачем? – Вольф на несколько секунд приоткрывает мутные сонные глаза.
- Чтобы все знали, что это мой трофей, - Хищник довольно улыбается, потом шепчет у самого уха Вольфа тихое «спи». Видит, что «добыча» и так уже почти спит. Обнимает, ещё некоторое время прислушивается к звукам вокруг, а затем и сам засыпает.

Просыпается Вольф от резкого шума, подскакивает на месте, путаясь в служащем покрывалом плаще. Полная дезориентация. Он всматривается туда, откуда был, как ему кажется, слышен шум. В кромешной тьме ничего не видно. Зато слышно. Шорохи и шарканье. Рядом не чувствуется чужого тепла и привычного запаха тлена. Настораживает. Вольф осторожно поднимается на ноги, выбирается из укрытия. И тут же начинает жалеть о своём поступке – по основному помещению бродит несколько обитателей, а Хищника рядом нет. Одна из тварей поворачивает морду к Вольфу, смотрит на него слепыми глазами. Становится холодно и почти невозможно дышать. «Стихийные?!». Это уже совсем плохо. Стихийные обитатели – это уже второй ранг, уже разум почти на уровне человеческого. Они убивают не раздумывая. Вольф напряженно прислушивается к шарканью тяжелых когтистых лап по бетону. Подобраться бы ближе, на расстояние случайного прикосновения.
Несколькими звериными прыжками он достигает одной из тварей, валит её на пол. Волна по её телу проходит беззвучно, тем не менее разрывая все мышечные и нервные ткани, дробя кости, разрушая изнутри все органы. Тварь захлёбывается кровью, начавшийся было рёв переходит в предсмертный хрип. Вольф осматривается в поисках второго существа, но не находит, начинает настороженно прислушиваться ко всем звукам.
- Значит, я не ошибся, - тихий голос, частично непонятные звуки. Хищник. Вольф не оборачивается на его голос, по-прежнему продолжая прислушиваться к исчезнувшему стихийному. – Он ушел, можешь не искать. Это я натравил их на тебя.
- Зачем? – Перед глазами опять начинает плыть, накатывает резкая слабость; Вольфу даже опереться не на что, он стоит почти в центре пустой комнаты, поэтому он тяжело садиться на пол. Принимается рассматривать Хищника.
- Мне было интересно узнать: человек ты или нет.
- И… как?
Хищник не отвечает, лишь тихо что-то бормочет – никак не удаётся разобрать что именно – и уходит, скрываясь в разломе стены. Вольфу становится смешно. Он начинает тихо истерически хихикать, но тут же новая мысль заставляет его удивлённо уставиться на то место, где стоял Хищник. «Натравил… Как он? Заставил? Гипноз? Нет, твари слепые… Да и вряд ли он смог бы долго их удерживать. Что? Что?». Вольф кое-как поднимается с пола, идет к пробоине, долго стоит, глядя на спящего Хищника.
Почти четвёртый день.
Он резко разворачивается, начиная оглядываться в поисках выхода из этого здания – по стенам лазать он не умеет. Видит проход в какой-то коридор и почти сразу идет туда. Долго петляет по комнатам, заваленным грудами старой техники или мусора, иногда находя обглоданные кости, и всё никак не может найти выход. Это напрягает. А потом Вольф замечает, что ходит по кругу, от этого становится ещё противнее.

- Сколько ему лет? – Тогда в лаборатории он не узнал этот голос, возможно, просто не обратил на него внимания. И потом сотни раз об этом жалел, строя другие возможные варианты развития событий.
- Пятнадцать или шестнадцать. Не больше.
- Ясно. В третий отсек его, стихийные нам не нужны, - короткая пауза, шорох страниц. – А вот с какими-нибудь более интересными способностями…
- Никогда заранее не известно о способностях.
- А вы попробуйте.

Вольф замирает у какой-то двери, долго стоит, ничего вокруг не замечая, полностью погружённый в свои воспоминания. Не видит он и того, что Хищник медленно беззвучно подбирается к нему. Оборачивается только на звук упавшего на пол плаща. И тут же оказывается вжатым в стену. От резкого удара из лёгких выбивает весь воздух, да ещё и Хищник в который раз лапой сжимает горло. Вольф испуганно на него смотрит, задыхается, но молчит. Это больно, когда лёгкие горят огнём от нехватки кислорода, но можно вытерпеть. Отмучаться. Он упирается ладонями в грудь Хищника, но даже не старается оттолкнуть – сил не хватает.
- Ты не сопротивляешься. Почему? – Вольф почти не слышит вопроса, находясь на грани потери сознания. Именно в этот момент Хищник убирает лапу с его горла. И смотрит, как жертва судорожно хватает ртом воздух и кашляет. И оказывается снова прижатой к стене, только теперь уже в объятиях. И почти нежное поглаживание по спине заставляет удивленно начать присматриваться к Хищнику, а потом прикрыть глаза и начать наслаждаться этими прикосновениями.
- Так быстро доверился. Это чревато последствиями, - Вольф не слушает, вновь почти погружаясь в далеко не приятные воспоминания. Хищник кладёт ему голову на плечо, рассматривает его профиль. – Я болен.
- Чем? – Астес открывает глаза, долго смотрит в чернильные глаза, стараясь понять: шутка это или нет.
- Чёрной немощью.
- И… Как это передаётся?
- Воздушно-капельным путём, - в глазах Хищника загораются искорки смеха, впервые, кажется. – У вас нет шансов.
- Какая жалость… Как это проявляется? – Вольф трагично закатывает глаза, тут же удивлённо распахивая их, когда чувствует чужой чуть шершавый язык на собственных губах, а затем короткий поцелуй. Подаётся следом, когда Хищник отстраняется.
- Теперь точно поздно.
Чувствует, как лапы оказываются на талии, скользят выше, чуть сжимая рёбра. Вольф сам обнимает Хищника и видит, как тот впадает в ступор, видимо, не ожидая подобного. Смеётся, начиная тереться носом о его шею.
- Для этого носовой платок есть.
- Не мешай, - бормочет Вольф, прижимаясь к Хищнику сильнее. – Я греюсь.
В ответ он получает лишь тихую усмешку и мягкое поглаживание по спине. Приятно. Да и Хищник сам успокаивается, когда его начинают гладить по волосам, тихо и довольно урчит, прижимая Вольфа к себе сильнее. Подхватывает на руки, относя в уже привычный угол. Астес почти не реагирует, уже начиная потихоньку проваливаться в дремоту. Но все же напоследок прижимается своим губами к губам Хищника, чувствует, что на поцелуй отвечают, но недолго. Ему и этого сейчас хватает.
- Я заберу тебя к себе…
- И нахрена я тебе? Грязный, страшный, возможно, с блохами? – Хищник внимательно смотрит на сонного мальчишку перед собой, нависает над ним, острыми когтями осторожно, чтобы не поцарапать, очерчивает контур его ключиц.
- Вымою, вычешу, - Вольф мечтательно улыбается. – Будешь спинку мне мыть…
- Ну-ну, кто кому…
- Вместе мыться будем.
Вольф не видит настороженного взгляда, брошенного на него.

Мягкое мокрое полотенце касается кожи там, где больнее всего, куда пришлись наибольшие повреждения. Вольф приоткрывает глаза. Белая ткань почти насквозь пропитана кровью. Неужели он так сильно поранился. Или его ранили. Именно момент пробного боя со стихийным второго ранга выпал из памяти. Остро запомнилась боль от ожогов, невозможность дышать из-за неё. И взгляд холодных аметистовых глаз из-за пуленепробиваемого стекла.
- Я… Убью… Его, - Он задыхается от слёз, слишком уж сильна боль – обезболивающее ещё не подействовало, а бинты, хоть и пропитаны чем-то, но раздражают обожжённую кожу ещё сильнее. Врач ничего не отвечает, лишь вкалывает Вольфу снотворное.

Кто-то тормошит его за плечо, Вольф почти не реагирует до того момента, пока не видит близко перед собой чернильные глаза, на дне которых плещется тревога. Он собирается обнять Хищника, но тот лапой мягко отстраняет его, садиться рядом. Продолжает периодически бросать настороженный взгляд на свернувшегося клубочком мальчишку. Уже протягивает лапу погладить, но отдёргивает и перебирается в другой угол. И наблюдает, как Вольф на четвереньках подбирается к нему, ложиться рядом. Астес ещё некоторое время ворочается, постепенно засыпая. Сегодня ему не снятся сны.

Вольф просыпается с мыслью, что наступил четвертый день. На улице пасмурно, это видно сквозь прорехи в стене. И дождь – в помещении сыро и до безобразия холодно. И Хищника снова нет рядом, даже чужим теплом не согреешься, и плащ забрал. Значит, нужно согреться самостоятельно. Он выбирается в основное помещение, где уже полно луж, но радует одно – пол бетонный, хоть и присыпанный цементной крошкой и землёй. Вольф во второй раз начинает бой с самим собой и ещё неизвестно с кем. Поднимает тучи брызг, промокает насквозь от дождя, но не чувствует этого.
Он собирается опробовать свои способности и понимает, что их нет. Наверное, Хозяин устал ждать и включил блокировку на браслете. Вольф чертыхается. Резко разворачиваясь, он нос к носу сталкивается с Хищником. Даже не замечает резкого движения, просто где-то возле плеча звучно клацают чужие клыки. Неужели, почувствовал слабость? Хищник ловит мальчишку за запястья, больно выкручивая обе руки, заставляя согнуться пополам и начать хватать ртом воздух. Наблюдает, как тот судорожно выгибается, тихо усмехается и тащит его в угол и грубо толкает на пол.
- Что ты себе позволяешь?!
Вольф то ли рычит, то ли шипит. Хищник никак не реагирует, лишь придвигается близко-близко, даёт почувствовать собственный запах и тепло. Его обнимают, и он этого не понимает. Ласка за грубость, к подобному он не привык. Хищник осторожно опускает лапу на голову «жертвы» и тут же отдёргивает, чувствуя тепло чужой щеки. Отходит в сторону, а затем забирается на обломок стены, настороженно наблюдает за Вольфом.
А тот уже увлечённо царапает каким-то острым камешком ладонь, старается не пораниться до крови и ошибается, царапает чуть глубже нужного. И замечает, что Хищник облизывается, видимо, учуяв кровь. Вольф отбрасывает камешек в сторону, подходит к обломку стену, внимательно смотрит в чернильные глаза.
- Иди ко мне…
Хищнику становится любопытно «зачем?», но он лишь с интересом смотрит на мальчишку. Несколько секунд напряженно думает на тем, спуститься или нет. И всё же любопытство пересиливает, он осторожно спускается на пол, продолжая придерживаться лапой за стену. И оказывается в чужих объятиях. Теряет из-за них равновесие, обеими лапами вцепляясь в Вольфа. И чувствует поцелуй на губах, поддаётся вперёд, несильно кусая, и отстраняется.
- Не жди, что я поддамся.
- Мне это и не нужно.
Вольф тихо охает от неожиданного рывка за волосы, Хищник прижимается своей щекой к его щеке, что-то тихо шепчет – он чувствует лишь горячее дыхание и колебание воздуха. Отстраняется, мальчишка подаётся следом, кончиками пальцев касается заострённого уха, осторожно гладит. А Хищник зажмуривается, высовывая кончик язык, начинает поскуливать и тереться о руку. Вольф удивляется, но гладить не перестаёт, лишь приходит к выводу, что и дикому зверю ласка не чужда, чаще – необходима.
Он отстраняется сам, тут же усаживаясь на полу и начиная строить подобие башенки и валяющихся вокруг маленьких камешков. Не достраивает, одним движением сносит всю конструкцию. И начинает отстраивать заново. Скучно, Вольфу скучно. И холодно, но это он терпит. Хищник присаживается на корточки рядом и, набрав побольше воздуха в лёгкие, дует на башенку. С ней ничего не происходит, только пыль слетает с камешков. Вольф одним движением разворачивается и валит Хищника на пол, прижимаясь к нему, ловя чужое тепло. Тот лишь скучающе начинает рассматривать один из камешков.
- И всё же, нужно отсюда перебраться куда-нибудь, где тепло и можно достать всё необходимое.
- Это куда же? – В голосе Хищника лёгкая насмешка.
- Ко мне, - Вольф начинает кончиками пальцев поглаживать его ухо, не удержавшись, легонько дует, собирается лизнуть, когда Хищник мягко отстраняет лапой от себя. – У меня тепло… И поуютнее, чем здесь, будет. Я доведу, только узнать бы… В какой стороне Берлин.
Хищник молча поднимается с пола, за руку поднимает Вольфа, выводит его из помещения. Им открывается вид на печально известную каждому жителю Берлина берлинскую пустошь. Мертвые деревья, сухие переплетения корней под ногами, засохшая трава. Вдалеке виднеются яркие огни, видимо, сам город. Они ещё несколько секунд стоят, а потом Хищник делает шаг первым. Вольф улыбается, наблюдая за ним. Вечернее небо красиво, несмотря на то, что уже затягивается дождевыми тучами. Это лишь красит его. Хищник замирает на несколько секунд, принюхивается или прислушивается к чему-то и, схватив Вольфа за руку, сильно ускоряет шаг, явно чем-то взволнованный чем-то.
- Быстрее, - не слова, тихий рык, который невозможно разобрать.
Он не шагает широко, а просто очень быстро семенит, Астес это замечает. И отвлекаясь ещё на что-то, почти врезается в своего спутника, когда тот резко останавливается на краю какого-то рва. Отпускает руку Вольфа, спускаясь в ров, смотрит снизу вверх с издевкой. Получает в ответ оскал и еле успевает поймать мальчишку, чтобы тот не упал в грязь. Подумав, подхватывает его на руки и начинает подниматься по склону. Забравшись на самый верх, ставит Вольфа на землю.
- Теперь точно недалеко, - Астес рассматривает несколько бараков, стоящих чуть в отдалении, переводит взгляд на Хищника и чертыхается. К существам подобного рода в городе не привыкли. – Кхем… Накинь капюшон.
Когда тот накидывает капюшон, скрывая лицо, Вольф молча берет его за руку и ведёт по самым тёмным улочкам и переулкам Берлина, благо, знание местности позволяет. Он замечает не сразу, что слышен только шорох чужого плаща – ступают оба бесшумно. Один привык ходить так всегда, второй научился за те несколько кошмарных недель. Вольф погружается в воспоминания, поэтому, когда его резко дёргают за руку и прижимают к стене, не сразу осознаёт, что произошло.
- В чём дело?
- И какая же, - Хищник салится, показывая клыки. – Плата за такое гостеприимство?
- Будешь спать со мной в одной постели, только спать… В качестве источника живого тепла…
Вольф выскальзывает из захвата, снова берёт Хищника за руку, продолжая вести дальше. Прислушивается, надеясь услышать мягкую звериную поступь.
Останавливается у подъезда одного из ничем непримечательных домов, всё же находит в карманах брюк ключи, открывает тяжёлую железную дверь. Хищник проходит внутрь дома первым, Вольф следом. Быстро по ступенькам на второй этаж, распахнуть дверь квартиры. Чуть прохладно, привычный лёгкий запах лаванды, привычная темно-алая и серая гамма цветов. На этот раз он заходит первым, Хищник следом, замирая у закрытой двери в коридоре.
- Раздевайся.
Вольф и сам уже ходит по квартире в нижнем белье, накинув на себя только отцовскую рубашку. Для Хищника он набирает ванную, сам же позже решает принять лишь душ. Где-то начинает играть мелодия звонка на мобильном телефоне, он предпочитает её проигнорировать. Даже если это был Хозяин. Вольф начинает рассматривать себя в зеркале, с удовольствием отмечая, что он снова похудел… Правда фигура так и не утратила мягких женственных очертаний. Хищник заходит в ванную комнату, пробует воду в ванной и опускается в неё. Смотрит на Вольфа почти спокойно, лишь с лёгким ожиданием подвоха. Начинает рассматривать содержимое полочки с гелями для душа и шампунями, берет один флакончик, открывая и начиная рассматривать содержимое. Надавливает сильнее нужного, и оно выплескивается ему в глаза. Вольф, до этого отвлечённо рассматривавший себя в зеркало, оборачивается на вопли, ругань и рык. Тут же подходит, начиная плескать чистой водой в глаза Хищнику, чтобы промыть их. Чертыхаясь, заставляет перебраться того из ванной в душевую кабинку. И ловит уснувшую тушку.
Дотащив спящего Хищника до кровати, Вольф долго его рассматривает. Он и сам постепенно начинает засыпать. «Завтра к нам нагрянет инспекция», последняя связная мысль, вызывающая раздражение.

Вольф просыпается медленно, стараясь не шевелиться лишний раз, надеясь, что можно ещё поспать. Шарит рукой по кровати в поисках одеяла. И натыкается на что-то живое и тёплое. Хищник. Спокойный, умиротворённый, без налёта язвительности. И будить жалко даже. Вольф спрыгивает с кровати, на кухне набирает стакан воды и, ещё немного понаблюдав за спящим Хищником, выливает воду на него. Тот тут же заходится кашлем.
- Эй, ты чего? – Видит довольную улыбку на лице Астеса, отворачивается, накрываясь одеялом. Его тут же обнимают, легонько дуют на ухо.
- Ну я же не виноват, что ты уснул…
- Хочешь сказать, виноват я?
- Ну не я же…
- И не я, - Хищник фыркает.
Вольф не любит подобные бессмысленные перепалки, прижимает Хищника к кровати. Тот тут же начинает ёрзать и осматриваться по сторонам.
- Мы уже в кровати? – Видит утвердительный кивок. Начинает рассматривать взъерошенного мальчишку, осторожно убирает прядь волос с его лица. Хищник даже немного удивляется, когда от него не шарахаются в сторону. Собирается ещё что-то сказать, но, проговаривая это мысленно, продолжает молча рассматривать Вольфа. Ради интереса трогает его волосы, мальчишка тут же отдёргивает голову, затем и вовсе ложась рядом на расстоянии вытянутой руки. Хищник продолжает его рассматривать, чуть прикрыв глаза.
Вольф не выдерживает, начинает гладить Хищника по волосам. Тот придвигается ближе, позволяя себя гладить. А затем встаёт с постели и подходит к окну, распахивая его. Комната наполняется светом, звуком и запахом дождя. Хищник резко разворачивается, подходя к кровати, ложиться, обнимая и прижимая успевшего завернуться в одеяло Вольфа к себе. Что-то шепчет. Что – не разобрать. Рукой проскальзывает под одеяло, пальцами пробегаясь по груди мальчишки, тот удивлённо выдыхает. Хищник улыбается, наблюдая за реакцией, и продолжает выводить немыслимые узоры на чужом теле. Вольф, чуть щурясь, пристально на него смотрит, но ничего не говорит, прикрывая глаза. Тут же Хищник проскальзывает к нему под одеяло, прижимает мальчишку к кровати, начинает покусывать его губы. Чувствует мягкое прикосновение к ушам, улыбается, кладя голову Вольфу на плечо. Тут же перекатывается, ложась рядом. Теперь уже Вольф оказывается сидящим на Хищнике. Тот поглаживает бока мальчишки, резко садиться, прижимая к себе. Снова шепчет что-то и прижимается губами к шее Вольфа.
- Прости, - Хищник выбирается из-под мальчишки, тут же начиная наспех одеваться. – Мне лучше пока что уйти…
Вольф усмехается, молча проходит мимо него на кухню, собираясь поесть хоть что-то за эти пять дней. Без способностей, физически истощённый он долго не протянет. Быстро нарезать овощи для салата, нагреть плиту, состряпать себе хотя бы яичницу. Хищник бесшумно подкрадывается сзади, кладёт голову на плечо Вольфа.
- Ты ещё и готовить умеешь…
- По мере необходимости.
- Мне не хотелось бы выбивать дверь…
- Ключи в светлом плаще, в коридоре.
Хищник уходит, тут же возвращаясь с вещью в лапах. Вольф молча достаёт из кармана три ключа на брелке, отдаёт их. Не обращает внимания на уходящего Хищника, продолжая заниматься готовкой. В том, что тот вернётся, Вольф более чем уверен.

Не проходит и получаса, как на кухне у Вольфа появляется тот, кого ему хотелось бы видеть меньше всего – Хозяин. Как всегда неотразим и прекрасен, весь в черном.
- Астес, где он?
- Не знаю. Ушел куда-то, - Вольф пожимает плечами и отворачивается, лишь бы не видеть спокойный взгляд аметистовых глаз. – Но… Я уверен, что он вернется скоро.
- Молись, чтобы он вернулся, - голос у Хозяина спокойный, мягкий, но холодный. Молодой человек приобнимает Вольфа за плечи, ладонями скользит по спине. И, наверное, замечает след от укуса на шее. – Астес, что это. Метка? И чья же? Неужели Хищника? Как это мило с его стороны.
Вольф едва заметно улыбается, разворачиваясь к Хозяину, с ухмылкой глядя в аметистовые глаза альбиноса.
- Да, господин Раммштайнер. Метка добычи.
- Что же, если это поможет мне заполучит Хищника, можешь быть и с меткой. Даже если он убивать тебя начнёт, выживи, но доставь его ко мне. И не смей дохнуть, я не разрешаю.
Хозяин разворачивается и уходить, оставляя Вольфа одного. Астесу хотелось бы убить этого заносчивого ублюдка, но тогда его самого убьют. Желающих отомстить за Раммштайнера найдётся прилично. Только за него самого мстить некому. Он потерял всех, кем когда-либо дорожил.
Несколькими большими глотками осушить стакан бренди, пойти в комнату и упасть на кровать. Хотелось бы начать кричать и биться в истерике, но гордость, чёртова не позволит. Вольф постепенно начинает дремать.

Просыпается он ближе к вечеру, ёжится от холода – в квартире все окна открыты, а на улице начинает накрапывать дождь. Вольф подходит к окну, протягивает руку, чтобы поймать пару капель. Откуда-то сверху слышен тихий смешок.
- Смотри, не упади…
Кто-то спрыгивает на подоконник, Вольф с удивлением узнаёт Хищника. И, не обращая на него ни малейшего внимания, тянется за листочком какого-то дерева, растущего под окнами, срывает. Листочек тут же отбирают и впутывают себе в волосы. Вольф молча тянется за вторым, но его отталкивают от окна.
- Зачем он тебе? Скажи и получишь любой.
- Рассмотреть.
Вольфу отдают отобранный раннее листок, который он тут же начинает сосредоточенно жевать. Ну просто интереса ради. На языке тут же появляется привкус горечи. Хищник тут же бесцеремонно разжимает Вольфу челюсти, доставая пожёванный лист и выбрасывая его в окно.
- На нём же пыли со всего Берлина!
Вольф молча пожимает плечами и отправляется в ванную, прополоснуть рот. Хищник хмуро смотрит ему вслед, перебирается с подоконника в комнату, закрывая окно и забиваясь в один из углов. Прислушивается к шуму воды в ванной. Потом смотрит на вернувшегося Вольфа.
- В постель, - Хищник отрицательно качает головой. – Значит, в ванную.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 27.05.2011. Вот так.
• 07.05.2011. Хорёк.