Наконец, позвонила своей подруге, многодетной матери, с которой не разговаривали, наверное, год. Время пролетело быстро и незаметно, как сухой лист на ветру.
Поговорили уже поздно ночью, потому что после всех хлопот она, как и я, любит побыть в ночной тишине, это её время. И моё самое любимое время, с детства.
И она прямо озвучила вещь, о которой я всё это время думала в контексте философии сознания: мы все ужасно одиноки, нам часто не с кем поговорить о том, что важно, и мы не понимаем друг друга гораздо чаще и больше, чем это замечаем, чем признаёмся в этом сами себе.
И каждый несёт своё бремя и одиночество в одиночку. От рождения и до смерти.
Поэтому она предпочитает говорить с Богом, зажигая свечи.
Я тоже зажигаю свечи, но веду разговор с тем, кто меня понимает, или, по крайней мере, принимает такой, какая я есть.
Наверное, впервые за всю эту грёбаную жизнь.
(И с Богом тоже).
На самом деле, я позвонила ей спросить, не нужны ли им вещи сына, из которых он вырос и которые я пытаюсь разобрать...
Но как раз об этом спросить забыла.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
