Из романа Яна Потоцкого «Рукопись, найденная в Сарагосе»:
И вдруг почувствовал, как мне в бок впиваются когти. Я увидел коршуна, который опустился на меня и стал пожирать одного из моих товарищей по ночлегу. Боль, причиненная когтями, заставила меня окончательно проснуться.
Нужно признать, что в каббалистической практике бывают порой досадные недоразумения…
Я сразу вам скажу, что Вечный Жид, о котором вы, конечно же, слышали, вот уже 17 веков как он ни разу не присел и не прилег, не отдыхал и не заснул. Питается он дикими плодами, и хищные звери проходят мимо него, не причиняя ему вреда. Благодаря священному знаку «тав» на лбу. Но я его сюда не вызывал, так как терпеть его не могу.
В это мгновение из пасти ее (медведицы) выскочил злой дух в виде крылатого змея Немраэль. … Он похитил яства бенедиктинцев и принес их ко мне.
Только бы встретить человека с чувствительным сердцем, больше мне ничего не надо.
Но откуда такое отвращение к христианам? – спросил я.
Не спрашивай меня об этом. Скажу только, что я не могу переменить веру ни на какую другую, кроме магометанской. (Диалог героя с еврейкой Ребеккой, дочерью каббалиста бен Мамуна)
Шейх долго размышлял, степенно поглаживая бороду, потом сказал: говорят, ты такой же добрый, только Г-сподь Б-г отнял у тебя часть твоего разума. Но пускай это тебя не огорчает.
Дерево разделялось на две главные ветви, одна из которых, обозначающая Гомелесов-мусульман, цвела пышным цветом, другая же, ветвь Гомелесов-христиан, явно засыхала, ощетиниваясь длинными терниями.
Вечный Жид о христианах: книги Моисея стали для них своего рода основой, на которой они ткали, как им вздумается свои собственные аллегории и тайны, в особенности же – миф о троичности.
Вообще эта девица держится странного образа мыслей. Когда мы преподавали ей первоосновы святой нашей веры, она слушала со вниманием, и по ее поведению трудно было подумать, что она сомневается в правоте наших слов; однако через некоторое время она стала участвовать в магометанских молениях.
Кроме того, там есть: оживающие периодически висельники, крокодил на цепи, шииты 12 имама, друзы и езиды, манускрипт, разрезанный на полосы, опахало из павлиньих перьев, неисчерпаемые запасы золота, пещера, в которой скрываются после Реконкисты шейх из мусульманской ветви левитского рода Гомелесов, к которой по материнской линии принадлежит герой романа Альфонс ван Ворден. Как это смогла пропустить бдительная цензура начала 19в, российская и французская, уму непостижимо. За романом гонялся Пушкин, упрашивая рукопись у родственников Потоцкого, но не получил. Влияние его очевидно: «Путешествие в Арзрум», «Египетские ночи», «Альфонс садится на коня». Сам автор жил между Петербургом и Парижем, немало путешествовал по Востоку, а текст издавал микроскопическими тиражами – в 5, 10, максимум 100 экземпляров.
Ян Потоцкий не дописал его, пустив себе отлитую из серебра и освященную (вот охальник!) пулю. Депрессия довела, хотя жаловаться представителю столь знатного и богатого семейства вроде было не на что. После столь изумительного творения, даже испорченного потерей оригинала, плохими переводами, мой роман воспринимается отныне жалким подражанием Потоцкому. Ох уж эта шляхта, во всем опередили!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
