Мутные зеркала"...И здесь, Лужи - это зеркала автор Шон Маклех Искренность А началось все с того, что.… А что.…Нет. Не хочу вновь и вновь Она повернулась ко мне, лицо было мокрым от слез. Я почувствовала Хорошо, что есть кофе, я заваривала кофе, а она накрывала на стол. Ее любимые у меня чашки, так тепло и уютно и аромат свежего Я слушаю ее и вижу, как медленно возвращается ей уверенность Творец дает искру, зажигающую человека, когда человек уже готов и тогда загорается человек-свеча, то огонь питает масло разочарований и поисков, состояний. Ничто не исчезает в нашей жизни, ни одного мгновения не пропадает. Все в нас и с нами, важно, чтобы оно нас не сжигало, а давало возможность гореть ярко. И я вижу, как она горит для своей семьи, являясь тем самым примером стойкости и мужества. Передо мной пример дара – любовь, к своим детям, женщины, которая живет ради них, трудится не жалея сил, и жить без них не хочет, да и не сможет. Она поражает меня своей верностью к ушедшему мужу, к этому эгоисту. Всю жизнь, любя его без всякой корысти, только за то, что он отец ее детей. Она нуждается в его, хотя бы формальном участии в жизни детей. Но в этом не нуждается этот отпетый эгоист. Когда мы любим, мы испытываем необходимость в этом человеке, мы заботимся о нем. Но я хотела бы не о нем, с ним давно уже все ясно, Его никто не трогает, пусть ему будет хорошо. Так как в сфере такого удовольствия есть, только жалкое подобие любви. Это оценочная любовь. Есть, оказывается и такая. Что сама я знаю о любви, чтобы писать о чьей-либо. И много и не много. Нет, пожалуй, трудно о любви не своей. Любовь матери к своим деткам, это высшая любовь. Великая радость и честь быть мамочкой. От первого известия о том, что ты уже ждешь свое дитя, это чудо!!! А первое движение ребенка во мне вызвало такую гамму чувств, от радости я заплакала. Каждый раз, прислушиваясь к его шевелению. Девочка думала я, Мальчик – говорил доктор. Но я знала, что девочка и не ошиблась. И трудные роды и осложнения мои, а потом и бессонные ночи, трудно и вместе с тем настолько радостно. Первые шаги и первые слова – радость и счастье. Большое материнское счастье – любовь к своему ребенку, это богоподобная любовь. Высшая любовь. Какое счастье идти, неся на руках свою крошечку, смотреть на нее, когда она сосет грудь и пусть тебе больно при этом, испытываешь радость и огромное счастье. Каждый день приносит новые открытия, эта маленькая девочка очень цепко держит тебя за палец. Внимательно смотрит тебе в глаза и тебе начинает казаться, что она тебя понимает, гораздо лучше, чем ты думаешь. А ее первые шаги были очень осторожными, а у меня замирало сердце, как цепко при этом, она держалась за меня, она понимала, что я ее опора. Какое доверие у нее было ко мне, она, моя маленькая девочка учила меня расти духовно как мамочке. Она росла, росла и я, с ней я пошла снова в школу и вновь это доставляло мне счастье материнства и огромной ответственности за ее будущее. И это только на примере одной дочери, а у меня их две. Дважды счастлива, дважды мама и дважды в ответе за них. Вот они рядом со мной, обнимают и целуют меня и говорят мне ласковые слова. Как приятно слышать от них слова утешения, как приятно смотреть, когда они помогают мне по дому. Утром готовят завтрак мне, ухаживают за мной и укрывают, когда ложусь спать. И я понимаю, что всему этому они научились у меня. Вот так день за днем росли и видели, как я это делаю, а когда выросли и научились многому, дарят мне свою заботу и любовь. Мы сидим, пьем кофе и говорим о детках, две мамочки и все трудности этой жизни где-то там настолько далеко, а перед нами на салфетке маленькая вазочка с тремя хризантемами. Я смотрю в ее сияющие глаза и думаю, что день сегодня прошел не зря, ей тепло и спокойно, как мне. В душе мир и это главное. Мир в душе – это сокровище. Как похожи женские судьбы. Может просто жизнь сближает женщин с похожими судьбами, чтобы они поддержали друг друга и твердо верили, что звонок в два часа ночи не вызовет раздражения у подруги. И еще, почти все мужчины, разрушая жизнь своих жен, говорят им одни и те же слова. Лето. Как жарко солнце припекает. Ползет букашка по пупку. Куда ползет, она не знает. Такого я не потерплю. Ее сейчас я прогоню. А с высоты величия, взирает безразличие. Ну, что имеется в наличии? Итог. Конечно мания величия! * Как хорошо солнышко припекает. Как тепло голому пупку. На голове соломенная шляпа, расстегнута рубашка и обнажен живот мужчины. Он сидит на солнышке. Голова склонена. Его не волнуют чужие взгляды, ему все равно. Кому не нравится, пусть не смотрит. Мне кажется, что он даже так уже не мыслит. Он просто получает удовольствие от лета, солнца и временного отдыха. С дерева падает букашка, она ползет по животу. Назойливая такая. - Да прогони ты ее! Не слышит моего совета. Глаза прикрыты, губы полуоткрыты. Уснул. Такая приятная сладость лета разливается в нем. Несомненно, он испытывает блаженство от бытия. Как бесконечно дорог каждый миг нашей жизни. У букашки своя задача, она успешно преодолевает путь. Лето, хорошо! P S - Пупок в науке называют умбиликус. Ну чем не кличка для кота? * Удивительная женщина всегда все успевала, улыбчивая, я никогда не видела ее грустной. Вот и Даниил, он заметил нас. Мы обнимаемся, давно не виделись. Не постарел, выглядит очень хорошо. Подтянут и улыбка мамы. - Как хорошо, что вы тут, это праздник для меня. Что нового? Мы говорим о наших родных, это самая любимая тема. Даниил с нежностью рассказывает о дочери, потом о сыне, ну и о жене. Правильный мужчина, все на нем, весь бизнес, благосостояние семьи у него на первом месте. Он подробно говорит о том, как строил новый дом и перестраивал старый для бизнеса. Говорит об этом с удовольствием. - Даник, все хорошо, но все же, чем ты занимаешься? Прием не мой, но интересно, как он поведет себя. Даниил вновь улыбается и начинает во второй раз рассказывать о делах своих, ему хочется рассказывать об этом. Это очень интересно строить дом. Вся подготовка к строительству, рождение плана, подсчеты. Увлекательно. - Даник, все понятно, но все же, чем ты занимаешься? Даниил уже не улыбается, смотрит внимательно на меня, он начинает понимать. Придвигается ближе. И спрашивает. - Ты хочешь cказать мне то, что это все о чем я говорил, делаю не я, а Он? - Совершенно верно. Тору тебе папа читал в детстве, ну или сейчас ты сам читал, что запомнил? - Ты хоть намекни, что ответить должен я тебе. - Недельная глава «Экев» там есть такие слова: « А теперь, Израиль, чего Господь, Бог твой требует от тебя? Только бояться Господа Бога твоего, ходить всеми Его путями, и любить Его, и служить Господу, Богу твоему, всем твоим сердцем т всей твоей душой» А к этим словам читается текст из «Брахот»: «Все в руках небес, кроме страха перед Небесами». - И что это «все»? спрашивает Даниил. - Тогда, что в моих руках только страх пред небесами? - Да, правильно мне напомнила об этом, чтобы не думал, что это я такой хороший и это только мои заслуги. Посмотри, там, где сейчас остановка, что там было помнишь? - Да, там был общий кран на всю улицу. На зиму вокруг крана строили домик и утепляли, чтобы кран не замерзал. Я любила смотреть на то, когда потеплеет, как разбирали этот домик. Он казался мне самым красивым на свете. Было очень жаль, когда он, несмотря на домик, все же замерзал. Тогда его разогревали горелкой. Мы замолчали и продолжали смотреть на то место. Я видела себя там маленькой и загорелой, моющей под холодной струей руки и ноги от пыли. Потом, подсохнув, обувалась и шла домой. Мой дом был недалеко. Он и сейчас стоит, только, что-то странное происходит с этим домом, меняются хозяева, дом рушится потихоньку, зарастает сад. Я подходила к дому, смотрела сквозь дыры в заборе и никого не видела. Там было скучно, больше не звучали голоса. Крыша немного покосилась. Дом осел, стал ниже, между пристройками к дому появились глубокие трещины. Когда-то в глубине двора стояла на открытом воздухе печь. Теперь, вокруг развалин печи росли лопухи и крапива. А высокая красивая шелковица, на которой я раньше сидела и лакомилась, была мертва, ни одного листика не было на ней. Печальные голые ветки. Сад зарос. Стал таинственным. У забора раньше росла черная смородина, теперь ее не видно, но ярким пятном виднелись маки. Вспомнила, как росли маки, потом они осыпались и появлялись темно-зеленые коробочки, потом коробочки становились коричневыми. Почему у меня такое чувство, что там раньше в этом доме и в саду, было благословение Всевышнего. А сейчас запустение. Конечно, это не голая гора Эйваль, гора проклятия. Но так печально видеть это запустение. Я любила этот дом и сад, и сейчас во мне грусть. Вспомнила отрывок Беллы Ахмадулиной. Прощай! Прощай! Со лба сотру Прощай! Всё минет: сад и дом, - Даник, что там с домом, почему никто там не живет. - Странно все, новый хозяин у него совсем недавно появился, походил по саду. И уехал. Дал объявление на продажу. Ничего понять не могу. Дом ждет кого-то, может тебя, ты не хочешь его купить? - Нет, совсем другие планы. Совсем темно, Даниил привез нас в город, мы идем по площади. Сегодня день воспоминаний. Перебивая друг друга, рассказываем, какой она была эта площадь, когда нам было всего по десять лет. Потом смотрим вместе на памятник Суворову, напротив новый сквер, а дальше набережная и река. За рекой лес. Все так знакомо и любимо. Прощаемся, Даниил едет домой, а мы пешком, нам недалеко, хочется прогуляться. Какое счастье идти по тихому городу. Просто идти, наслаждаясь тишиной, свежестью ветерка, редкие прохожие, тихие голоса и редко проезжающие машины. Еще один день завершился.
Немного сыро, недавно прошел дождь и испаряясь он превращается в легкий кружевной туман. Деревья стоят за окном такие красивые. Вот это, что ближе всего к окну напоминает странную птицу, я даже ясно вижу ее клюв и кусочек маленькой веточки как прикрытое веко. В саду много листьев, они похожи на мягкий ковер. Мне кажется, что все звуки теряются в тумане. Они слегка намокают и, падая на листву, растворяясь. Очень тихо, только что-то невнятно тикает за стеной, напоминает неслышно уходящее время. Ложусь в постель и засыпаю. Такое же тихое утро. Можно никуда не спешить, проснувшись потянуться, и не открывая глаза произнести «Моде Ани». Потом еще долго лежать, вслушиваясь в тишину квартиры, нехотя подняться и прямо под душ. Горячая вода бьет струей по телу и пар наполняет ванную, потом включаю холодную. После душа приходит ощущение окружающего мира яснее и четче. Запах молотого кофейного зерна погружает в мир блаженства и душевного равновесия. Салфетка все еще пахнет ванилью, белоснежная и мягкая, как нежный лепесток цветка. Еще рано, совсем рано, для меня во всяком случае. Только шесть тридцать и можно еще поспать. Возвращаюсь в постель и, закрыв глаза, вновь уплываю. Где я? Сентиментальна, не скрываю. Печальною порою я бываю и без цветов скучаю. Включая музыку, я предаюсь воспоминаньям. Люблю читать стихи по вечерам. Люблю я дождь, и снег и ветер, цветение деревьев я люблю. Подруг, семью свою я просто обожаю и это не скрываю. И верю доброты на свете очень много, для всех она …….. © Copyright: Дебора Вишневская, 2013.
Другие статьи в литературном дневнике:
|