Сознание, вывернутое наизнанку. Мне становится страшноЧего бы я хотела? Конечно, большой и светлой любви, блистательной карьеры, признания. Я мечтаю побывать во всех (ну или почти во всех) странах мира, увидеть красоты нашего чудесного мира, творения человеческого гения. Хочу сорвать стебелек той самой голубой травы, которая растет, кажется, в штате Коннектикут, хочу взглянуть на арену, на которой некогда проходили бои гладиаторов в Колизее, хочу увидеть древние руины городов майя и пройтись по вечерним улицам Токио. Я готова хоть сейчас собирать чемоданы для кругосветного путешествия. Я хотела бы иметь спутника жизни, готового принять меня такой, какая я есть, со всеми моими странностями и недостатками. Хочу, чтобы он ценил меня за то, что я именно такая. Единственная. Во Вселенной. Но больше всего я хотела бы любить его. Потому что любить важнее, чем быть любимой. Я это давно поняла это. Это видно даже на банальном примере: дарить подарки во много раз приятнее, чем получать их, правда? Приятнее видеть огоньки в глазах человека, судорожно дергающего во все стороны яркую обертку, в безудержном стремлении наконец-то увидеть, что там, внутри; чем самой получать подарок, хотя это тоже здорово, более того, порой, если подарок дорогой и нужный, даже выгодно. Так же и с чувствами. О, сколько же вековой мудрости вмещает в себя простое, приобретшее в наши дни какой-то мещанский смысловой оттенок (очевидно, благодаря использованию в массовом советском кинематографе) умозаключение: «Из двух любящих один любит, а другой позволяет себя любить». И правда, как замечательно, когда тебя любят, самооценка взлетает в небеса, настроение поднимается выше крыши. Ум в это время начинает искать пути, как бы получше использовать «халяву», как бы «раскрутить» влюбленного человека на что-нибудь, колечко золотое, например. Но я не из таких. Меня на это не хватает. И вовсе не из-за того, что у меня стойкие моральные принципы, нет и ещё раз нет. Я завзятый любитель халявки и всегда рада оказанному мне вниманию, мне оно, как и любой девушке, очень льстит. Просто у меня не хватает терпения, я злюсь и убегаю от встреч, меня это быстро утомляет. Я не могу даже целоваться с нелюбимым человеком без энной дозы спиртного, пусть даже он мне симпатичен как парень. До чего же я устала от всех этих случайных или неслучайных связей, длящихся, начиная от недели и кончая двумя месяцами! Это именно «связи», хотя речь не о сексе, чаще все обходится без него. Просто эти бессмысленные встречи не тянут ни на какое другое определение, кроме связей. Потому что даже «отношения» сказано слишком громко. Хотя формально все великолепно: свидания, подарки, рестораны, порой признания в любви, абсолютно меня не трогающие. Мне противно слово «формально» во всех его смыслах так же сильно, как импонируют его антоним – «неформально». Я прерываю эти отношения легко, простой фразой, брошенной невзначай: «Нам лучше расстаться». Эту фразу и мне сказали когда-то, полтора года назад. И больше всего меня радует то, что в той фразе в его исполнении было больше эмоций, чем в моих фразах. Может, я все-таки была ему небезразлична... Подобного рода отношения я начинала 5 или больше раз и столько же раз обрывала. Я не помню их лиц, с трудом вспоминаю имена. Наверно, именно так забывают?! После полутора лет с момента расставания это было бы логично. Это меня что, время лечит? Но почему же мне тогда так мучительно больно? Он уже стал частью меня, и я чувствую, как от меня отрывают что-то живое. Наверное, когда он уйдет навсегда из моего сердца, на сердце останутся кровоточащие раны. Но мне не хочется, чтобы он уходил. Эта тихая сладостная боль лучше опустошенности разоренной души, это эфемерное чувство – мой островок мечты, мой источник вдохновения. Зато какую огромную потребность любить я испытываю! Меня переполняет нерастраченная нежность, которую я хотела было подарить ему. Если слушать разум, что, очевидно, придает больше оптимизма, чем стоны изнуренного сердца, то понимаешь, что все ещё начнется заново когда-нибудь, что эта лавина чувств обязательно должна выплеснуться наружу при встрече с новой любовью. Остается только ждать. Я повторюсь, что я хочу иметь спутника жизни, которого бы могла полюбить. Кажется, выполнить все остальное: карьера, дом, путешествия и т.д. и т.п. – намного проще, чем влюбиться вновь. Но если это случиться, то я хочу выйти замуж, родить ребенка. И дарить этому ребенку лучшее, найти в нем скрытые таланты, помочь ему их развить. Конечно, только если мой ребенок сам того захочет. Наконец-то я узнала, что такое материнский инстинкт. Но я не смогу полюбить нежеланного ребенка, я знаю это точно. Он должен быть сыном или дочерью лишь любимого мной человека. Кроме, конечно, сдачи сессии без «троек», удачного лета, новых джинсов и милых моему сердцу посиделок в недавно открывшемся А что я имею? Лень, апатию, затянувшееся чувство безысходности, да ещё и застенчивость, которая в последнее время стала все чаще наведываться в самое неподходящее для этого время. И эта сентенция, которую я вдруг увидела в этих не лишенных логики рассуждениях, убивает меня... это как удар ниже пояса. Не скрою, я болезненно считаю себя исключительной. Я особенная, я в этом была с детства уверена. Иногда мне кажется, что это верные признаки шизофрении, ведь душевнобольные тоже считают себя неповторимыми и единственными. © Copyright: Анна Подгорная, 2006.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
